Подиум. Шампанское

      Леклер любил побеждать. Ради этого чувства, захватывающего твои лёгкие, и облегчения после, когда хочется бегать и прыгать от радости, он и пришёл в этот спорт. Гордость пробивает стоять выше всех на подиуме, представлять Феррари и Монако, ловить восхищенные взгляды толпы фанатов и взгляды полные любви от семьи и Александры. Но ещё больше Шарль любил победы своего напарника Карлоса Сайнса, его язык тела в момент радости и в целом-то его язык и тело…       55 номер был значительно быстрее и увереннее на всех тренировках и в квалификации в Мехико. Шарлю жаль, что у них не дубль, как это было всего неделю назад в Остине, но третье место тоже рядом. Карлос урвал эту победу и заслуживает её как никто другой. Шарль знает то, что многие недовольны стратегией Феррари, не предполагающей Сайнса отдать победу ему, ведущему борьбу в личном зачёте. Шарль знает это не понаслышке, потому что сам просил команду отказаться от этого плана.       Ему невыносимо знать, что у них осталось четыре гонки в качестве напарников, и, как бы он ни был рад работать с семикратным чемпионом мира, Карлос для него важнее. Тому в следующем году вообще вряд ли повезёт победить, так что пусть он показывает Вассёру чего стоит!       С этими мыслями Шарль слушает гимны Испании и Италии, а затем им вручают знаменитое шампанское. Ох как он щас им раздаст! Все трое на опыте встряхивают бутылку, пробка вылетает, и Леклер сразу направляет пенный поток на Сайнса. Тот же ему адресовывает такой счастливый взгляд круглых чёрных глаз, обрамленных густыми ресницами, на которых уже застыли капли игристого, что Шарль не может устоять магнетизму, удерживающем его с этой бутылкой перед виновником торжества. И тут Карлос опускается перед ним на колени, развратно подставляя лицо с открытым ртом под шампанское, становясь звездой этого дня. У Шарля подкашиваются ноги и перехватывает дыхание. В момент взгляд снизу превращается в томный, и ему остаётся только продолжать трясти бутылкой, даруя все шампанское Карлосу.       Завороженный Сайнс облизывается и поднимается, не отрывая взгляда от Шарля, но они почти сразу все покидают подиум. Леклер, без оглядки, как в тумане, идёт в опустевшую кулдаун рум и старается не удивляться тому, что слышит щелчок закрывания двери за собой.       — Ты был безупречен. Никому не дал шанса приблизиться к тебе, — говорит Шарль нарочито уверенно и безучастно, но при этом перебирая пальцы в нервном предвкушении.       — Нет. Я дал тебе шанс приблизиться ко мне, — на Карлоса нападает самодовольная ухмылка. Он выглядит чертовски сексуально. Леклер любит даже его смешной акцент.       — Мне пользоваться шансом, Карлос Сайнс Васкес де Кастро? — Шарль вот-вот взорвётся, но сам протягивает имя напарника, так, что буквально чувствует его немой стон.       Ответом послужил мягкий толчок в грудь и резкий поцелуй в губы, который горячий по своей испанской натуре Карлос не стал тянуть, а тут же проник языком вовнутрь, кладя руку тому на затылок в своей излюбленной манере. Вкус шампанского навсегда отпечатается в памяти. Если бы Сайнс не налег полностью на Шарля, прижимая того к стене, то Леклер мог бы и не совладать со своими чувствами. Он плывёт, и Карлос ставит ногу меж его, упираясь в промежность, чтобы удержать. Сайнс весь является воплощением самого очаровательного дъявола и самых тайных сексуальных фантазий Леклера.       Шарль приходит в себя и перекладывает руки на широкую спину пилота напротив, стискивая кожу, от которой валит жар за километр. Он же отстраняется от страстного и мокрого поцелуя, но только чтобы провести языком по щеке Карлоса, вылизывая шампанское с лица. По блаженному закатыванию глаз, Шарль понимает, что тому это явно понравилось. Затем он присасывается к сильной шее, прикусывает мочку уха, целует под подбородком и кадыком и опускается ниже, к ключицам, под звуки прерывистых вздохов. Он чувствует как в него упирается твердый член, и самому становится жарко и тесно в штанах. Их ведёт так адски сильно, и непонятно, замешано ли шампанское в этом безумном помешательстве или весь соблазн исходит от сердца?       Почувствовав нескрываемое рвение Леклера к продолжению действа, Карлос вновь (как Шарлю это вообще пережить?) встаёт перед ним на колени, попутно снимая с него этот абсолютно дурацкий комбинезон и после расстегивает ещё более глупое боди, чтобы наконец увидеть сочащийся член Леклера, у которого происходит тотальный перегрев системы. Шарль смотрит в такие притягательные бездонные глаза и разрывается между тем что нужно сделать, чтобы Карлос не медлил. Ну же, гонщик, жми на газ! Тот выглядит так невинно, но вразрез этому наклоняется вперёд, чтобы вытянуть язык и широко провести им по головке члена, помогая себе рукой. Шарль почти задыхается и готов визжать и ныть от удовольствия, прошибающего с ног до головы.       Сайнс берет член в рот, продолжая смотреть своими невыносимыми угольными глазами, будто знает, что заводит Шарля. Он мычит от удовольствия, от самого факта, что происходит все наяву, пускает приятные волны вибрации по стволу, так, что у Леклера скручивает низ живота и хочется свести ноги. Но тут Карлос заводит головку за щеку, так что прекрасно видно её очертания.       — Tu es insupportable passionné, — Шарль настолько забылся, что пробормотал на французском, но эта реакция говорит сама за себя, поэтому испанец продолжает свой головокружительный минет.       Они одновременно с упоением закрывают глаза от переизбытка эмоций, Шарль откидывает голову назад, чуть ли не ударяясь об стену, хоть и так обоим хочется смотреть друг на друга, чтобы в деталях запомнить этот день и иметь возможность потом хотя бы в воображении воспроизводить эту донельзя запретную картину. У Карлоса во рту так же горячо, и работает он так же безупречно, как и на трассе. Леклер не может удержаться от того, чтобы не запустить руку в его волосы, перебирать и оттягивать эти смольные пряди.       — Ты можешь… — чуть отстранившись, но не полностью, с членом во рту, произносит Сайнс, и Шарлю срывает тормоза.       Он толкается вперёд, в глубину горла Карлоса, с истошным стоном. Судорожно и рвано вбивается и заглядывает в полные доверия глаза снизу. На каком бы седьмом небе от счастья ни был Шарль, ему приходится насильно отстранить Карлоса от себя, иначе он уже был готов кончить, не успев прикоснуться к испанцу. Он его за локти поднимает и быстро припечатывается поцелуем с искренней улыбкой, а затем так же раздевает напарника, который уже изнывает в жгучем нетерпении. У Шарля слюнки потекли от этого вида, но времени у них оставалось мало, поэтому он сжал оба члена своей рукой, начав дрочить и качать бедрами друг к другу.       Ничего приятнее в их жизни не было. Чувствовать твердость и одновременно нежность чужой плоти, ощущать волны жара от выдохов. В контраст быстрым движениям руки, Карлос начал целовать монегаска тягуче медленно, оттягивая и слабо прикусывая нижнюю губу. Разрядка пришла почти мгновенно, пробила яркой молнией, и они оба кончили с громким стоном, прислоняясь лбами друг к другу, удерживая равновесие. Мокро, горячо.       Карлос слизал сперму с каждого пальца Леклера отдельно, пока тот боялся, что его это снова заведёт. Им нужно было идти. Но не все было закончено. Шарль притягивает его для поцелуя, передавая через него всю свою благодарность и любовь. Они целуются чуть уставше, но это было обоим необходимо как воздух. Как же всё-таки хороша традиция с шампанским!

Финиш.