Королевская кровь

Спустившись к ужину, едва сдерживая все еще не улегшиеся чувства, Саске замирает как вкопанный, поднимая взгляд к уже сервированному столу, во главе которого сидит брат, а по правую руку от него стоит именно тот учитель, который и вызвал ярость своего ученика, позволив неуместную жестокость. Непонятно, как он вообще отсидел оставшееся время, но как только мужчина вышел из его комнаты, тут же схватил одну из особенно увесистых ваз, затем разбивая ее вдребезги.  Неуверенный шаг вперед и кулаки юноши сжимаются сами собой, рассматривая невозмутимый вид придворного учителя.  Даже аппетит пропал. Хочется уйти и спрятаться в своей комнате. Пусть горничные что-нибудь принесут.  Но зазвучавший голос брата резко сбивает, и Саске подходит ближе, останавливаясь рядом с королем, который, однако, выглядит довольно холодно, даже не улыбнувшись младшему брату.  — Сегодня у меня был разговор с твоим учителем. Он говорит, что ты проявляешь пренебрежение к его урокам. Пропускаешь их и ищешь отговорки. — Что… — в миг стало дурно. Этот ублюдок нажаловался на него?!   — Нет, брат! — выходит резче, чем хотелось, но он действительно расстроен. А еще возмущен! Как такое возможно? Как придворный вообще посмел поднять руку на брата самого короля?  — Ты не знаешь всего! Он ударил меня, а я всего лишь…  — Не повышай голос и контролируй поведение. — сводит брови, будто борясь с головной болью, Итачи.  — Если не забыл, господин Танака обучал и меня. И у нас с ним не было конфликтов. — Но… — еле слышный шепот и юноша хмурит брови, сдерживаясь из последних сил. — В последнее время ты действительно начал позволять себе слишком многое. Возможно, такие методы дисциплины и резки, но… Рот юноши распахнулся от шока и он словно бы ощутил недостаток кислорода.  Все это будто какое-то безумие!  Слуховые галлюцинации?  Он отказывается верить в услышанное!   — Нет! Брат! Почему ты так говоришь?  Почему? Почему не заступился? Почему принял чужую сторону? Ведь…  — Почему ты стал другим? — горло сводит болезненный спазм, а к глазам подступают слезы.  — Раньше ты всегда находил время и мы никогда не ссорились! — всего миг и взгляд короля словно меняется, отчего-то показавшись каким-то чужим и колючим.  — Ты…  — Теперь я король этой страны и на мне лежит огромная ответственность. Больше нет возможности витать где-то в облаках. — резкий голос тут же заставил замолкнуть всех в зале, разгоняя сердце в груди лишь одного.  Что это за тревога?  Почему все так?  — А ты, мало того что позволяешь себе дерзить придворным, так еще и проявляешь полное неуважение ко мне, постоянно споря. — Я… нет… — испуг отразился на побледневшем лице.  Холодно. Будто весь замок окутал ледяной мороз.  — Просто… — Стараясь оправдаться, юноша вновь залепетал, в следующий миг замирая, видя, как старший брат поднимается со своего места, резко протягивая руку к преподавателю. Небольшая заминка — и мужчина удивленно приоткрывает рот, все же понимая короля и затем передавая свою указку. Отдающиеся эхом шаги и тихий стон, как только крепкая рука хватает за шкирку, разворачивая юное тело к себе спиной, после чего зал оглашает вскрик боли от хлесткого удара по ягодицам. Тело вздрагивает и напрягается, а лицо заливает краска стыда.  Взгляд на опустившую головы прислугу и горечь во рту.  Сейчас он действительно, словно ребенок.  Но ведь отец никогда не бил его.  Всего одна пощечина за все года, но…  Еще несколько взмахов руки и слегка покачнувшись без чужой поддержки, Саске зажимает рот ладонью, все еще слыша свои жалкие всхлипы.  Быстрое биение сердца в груди, а затем и позорный побег, не имея других вариантов.