О больницах и лучших друзьях

      на своем пути линч встречал монстров, маньяков, призраков, вампиров. ему всегда казалось, что он больше не боится ничего, ничто не сможет выбить его из колеи. но все оказалось иначе.       вся ситуация до ужаса абсурдная и нелепая. сначала он по собственной глупости едет в давно заброшенный пионерский лагерь, прыгает с какой-то незнакомой девчонкой с обрыва, а потом полиция. участок, опрос свидетелей, допрос. и вот, он в психиатрической больнице, без всякого шанса на досрочную выписку.       подсознание пытается оградиться от всего этого, уверяет егора, что все совсем нет так. что он здесь по собственному желанию, по работе, и совсем скоро уберется отсюда. и он верит. потому что принять тот факт, что галлюцинации вызваны вовсе не таблетками тяжелее, чем просто оградить себя от дурных мыслей.       так называемые последствия таблеток преследуют его каждый день, ни покидая ни на час. линч абсолютно вымотан, у него нет сил даже принять очередную порцию лекарств. он шастает по корпусам в поисках чего-то, известного только ему самому, регулярно посещает психолога и иногда оказывается на бойнях, куда его силком тащат санитары. и все идет относительно мирно и стабильно для такого неоднозначного места.       спорная нормальность длится до тех пор, пока егору не сообщают, что к нему пришел посетитель. в этот момент сердце, кажется, останавливается на пару секунд. охранники подхватывают его под мышки и ведут к приемной. линч пытается сопротивляться, слабо барахтается в чужих руках, потому что нет, он не хочет, чтобы лили или, не дай бог, лукас видели его в таком состоянии: побитого и измотанного.       облегчение приходит в тот момент, когда на небольшом стареньком диванчике егор видит джона. стушевавшегося, уставшего и нервного, но джона. он уже не сопротивляется охране и спокойно идет меж них, не обращает внимание даже на то, что руки в один момент оказываются связаны ("чтоб, гад, башку нормальному человеку по стене не размазал" — смеется здоровый мужик в униформе).       линч чуть ускоряет шаг, оставляя охранников посади, и садится рядом с джоном, неловко улыбаясь. тот переводит на него взгляд, вымученно приподнимает уголки губ в ответ и молчит до тех пор, пока их не оставляют наедине.       — линч, чувак, я все сделаю, чтобы тебя вытащить отсюда, клянусь тебе, — моментально выпаливает джон неровным голосом и отчаянно сжимает пальцы на чужих плечах. — я всех обзвоню, апелляции куда только можно подам.       джон понимает, что это не поможет, потому что все правильно. линч убил человека из-за своего же сумасшествия и должен как минимум пройти лечение, а как максимум отмотать срок в колонии. но в его глазах горит яркий огонек надежды на то, что все может быть хорошо.       — спасибо, приятель. и за то что приехал тоже, без тебя здесь тухло, — отшучивается егор и негромко хихикает, сразу же об этом жалея, потому что не зажившие побои напоминают о себе тягучей болью. в этот момент и джон, наконец отойдя от эйфории, нахлынувшей после долгожданной встречи, замечает чужую помятость.       — линч, что это за хуйня? подожди, у тебя что, синяк на лице? — он опускает руку с плеча на белый воротник и аккуратно оттягивает его, раскрывая глаза в ужасе. — тебя здесь пиздят что ли? ты сказал это какой-нибудь, ну, шишке местной?       егор только горько улыбается и ничего не говорит. джон понимает все без слов, оттого кошки на душе скребут еще сильнее.       — как лукас справляется? он знает об.. этом? — после недолгой паузы линч переводит диалог в менее напряженное русло. джон негласно соглашается со сменой темы и отрицательно машет головой, рассказывая о том, что произошло в его отсутствие.       когда время начинает поджимать, джон снова бормочет что-то в роде "все будет хорошо" и "я тебя вытащу", а после утягивает друга в объятия.       — ты держись здесь.. — а затем добавляет невнятное "люблю тебя" и совсем тихо всхлипывает в чужое плечо. линч слышит все.       когда в приемную снова входят два охранника, направляющиеся прямиком к ним, егор шепчет отчетливое "и я тебя", после чего оставляет невесомый поцелуй на щеке.       шагая меж охранников, он оборачивается и мягко улыбается джону, который неловко машет ему рукой и кричит о том, что обязательно придет снова. глаза у него красные от слез.       остаток дня проходит, по местным меркам, отлично. линча никто не трогает, таблетки не застревают поперек горла, а на бои никто не отправляет.       ночью, засыпая на твердой постели, пружины которой неприятно давят на спину, линч осознает, что галлюцинации его сегодня не преследовали.