Куда приводит отчаяние

Скрип паркетных досок работал триггером, заставлял сердце биться быстрее и волноваться. Сокджин замер и сглотнул, попытался успокоиться, но выходило плохо. В сгустившейся темноте мир казался блеклым, полинявшим и потерявшим краски. Сокджин попытался взять себя в руки и глубоко вздохнул, когда резкий шорох за спиной заставил вздрогнуть. Он обернулся в тот момент, когда раздался пронзительный крик ворона. Огромный, таких Сокджин в жизни не видел, спикировал прямо на него, и Сокджин отступил назад, прикрывая голову рукой, но оступился и начал падать. Он закричал и тут же открыл глаза. Над головой деревянные перекладины потолка освещались тусклыми рассветными лучами, и Сокджин кутался в старое одеяло, чтобы не замёрзнуть. Его видения тревожной тьмы, воронов и чего-то, скрывавшегося там, в неизвестности, оказались сном. Снова. Он вздохнул и с тяжёлой головой спустил ноги с кровати, тут же натягивая тёплые носки и надевая тапки на толстой подошве. Здесь было холоднее, чем везде, где он когда-либо жил, и привыкнуть не получалось. Если бы не дневное солнце, которое ещё грело, Сокджину начало бы казаться, что через пару дней он просто не проснётся и замёрзнет во сне. – Почему ты просто не уедешь? Ты мог бы пожить у меня, у своих родителей… да где угодно! – Чимин со вздохом цокнул языком после того, как Сокджин на очередном созвоне ему всё это вывалил. – Мне нужно было сменить обстановку, – Сокджин отвечал ровно, словно окаменел. Это была не та тема, которой он хотел бы касаться. – К тому же, в остальное время здесь достаточно… – Скучно? Уныло и хочется повеситься? – Мило. Я пришлю тебе фото. – Ты присылал уже пару десятков. Вокруг тебя на километры ни души. Я не понимаю, как ты… – Это я и хочу выяснить. Позвони, когда поедешь с работы. Ещё пообщаемся. Сокджин отключился и вздохнул. Он не был готов и не хотел обсуждать причины, по которым схватился за первую же возможность сбежать из города, от нормальной жизни и всего, что имел. Сокджин пережил болезненное расставание, а ведь был уверен, что у них вся жизнь распланирована до старости. Как оказалось, так думал только он, и после семи лет отношений, когда всё шло к свадьбе, он оказался просто не нужен. Пережить такое оказалось слишком сложно. Он зажмурился, впился ногтями в ладони, чтобы отрезвить себя от воспоминаний, и рывком поднялся из кресла, стоявшего под навесом у дома. Сокджину понравилось там завтракать, но рассиживаться дальше было опасно. Нужно было найти себе занятие, пока он не погрузился в жалость к себе и страдания. Сокджину вполне хватало кошмаров, которые преследовали его всю неделю, что он ночевал в этом доме. Пока солнце не поднялось окончательно, бескрайние поля были окутаны туманом настолько, что Сокджин не рискнул бы отходить от дома. Пожелтевшее разнотравье, сухое и колючее, как и деревья с облетевшей листвой, вызывали лишь тревогу, и соваться в молочную пелену не хотелось. По утрам Сокджин разбирался в доме, пытался найти что-то полезное и вообще понять, как так получилось, что теперь это было его собственностью. Полгода назад у Сокджина умер двоюродный дядя, а две недели назад ему прислали документы, что по наследству дом с участком переходил к нему. У Сокджина было множество вопросов, начиная от «почему именно он» и заканчивая «дядя помнил про его существование», но факт оставался фактом. И Сокджин не раздумывая собрал необходимые вещи и сбежал. Работал он на удалёнке уже давно – пересекаться в офисе с теперь уже бывшей невестой он не хотел, даже думал над увольнением, но слишком уж зарплата и должность привлекали. У него было три недели отпуска. Всё возможное время, чтобы разобрать в доме вещи и решить, как жить дальше. Тем более, Сокджину нужно было провести туда интернет и настроить всё необходимое для работы. Почему-то его так захватила мысль о переезде, что не хотелось откладывать. В сознании билось ощущение, что он оказался именно там, где и должен быть. Особенно остро это ощущение накатило, когда за час до заката Сокджин вышел прогуляться и отдохнуть. Посреди бескрайнего поля пожухлой травы, высотой ему чуть ли не по пояс, откуда его дом казался крошечной чёрной точкой, его окутывало ощущением восторга, близкого к экстазу. Солнце не грело, пробиваясь через серые облака, и всё вокруг состояло из полутонов. С порывом ветра трава зашелестела, и до Сокджина донеслось на грани слуха «ты здесь». Сокджин обернулся, и по спине пробежал холодок, когда он никого не увидел. Он судорожно вздохнул и встряхнул головой. Вот ведь, чего только не померещился после кошмаров. Пожалуй, это было единственное, что Сокджина тревожило. Он не мог понять, с чем это было связано, и списывал всё на стресс после расставания и такой импульсивный поступок. «Иди ко мне» – раздалось с новым порывом ветра, и стало совсем не смешно. Он заторопился в сторону дома, который сейчас, когда нервы были на пределе, казался тёмным, страшным и рождал чувство тревоги. В этот момент раздался звонок телефона, и Сокджин с облегчением принял вызов. – Завтра поеду за продуктами и куплю ворох блядских гирлянд и светильников, – он выдохнул вместо приветствия и почти услышал, как у Чимина заскрипели мозги. – Видимо, и тебе доброго вечера? – он заговорил робко и неуверенно. – Тебе хватило недели, чтобы сойти с ума? – Ой, перестань, а? – Сокджин засмеялся, но как-то очень нервно. Он сейчас сам себе слабо верил. Слишком сильными были отголоски страха внутри. – Я просто подумал, что будет красиво, если я задекорирую дом. Ну, знаешь, чтобы как на картинках в пинтересте было. – Ты же такое всегда считал чушью и ненавидел. – Ага, как и она, – Сокджин произнёс беззаботно, но при этом ему горло сдавило от боли. Чимин тихо выругался и пробормотал «извини», на что он отмахнулся – сам же начал. – Поэтому завтра я скуплю все ёбаные гирлянды, которые только увижу. – Присылай мне фото. Окей? – Договорились, – Сокджин кивнул и заулыбался. Пока они говорили, он подошёл ближе к дому и страх рассосался. С Чимином в телефоне было спокойнее, он не обращал внимания на посторонние шорохи и шелест травы, слушал рассказы про то, что интересного было в офисе, и отпускал себя. Когда самой большой трагедией становилась потеря соединения с принтером по вай фаю, от чего вставала работа целого отдела, слуховые галлюцинации посреди поля казались чем-то несущественным и неважным.

***

Сокджин шёл по коридорам обветшалого дома. Огромного и величественного. Он почти обошёл весь первый этаж, когда увидел лестницу, ведущую наверх. И тёмную фигуру, укутанную плащом, в таком глубоком капюшоне, что нельзя было рассмотреть лицо. – Ты пришёл, – голос, напомнивший тот, что послышался в поле. Вместо того, чтобы что-то ответить, Сокджин попятился, не оборачиваясь и стараясь не терять фигуру из поля зрения. И наткнувшись на стену, шумно выдохнул. Некто перед ним склонил голову на бок, совсем не по-человечьи, птичьим движением, и продолжил: – Иди за мной. Ты должен увидеть. Должен понять свою роль. Сокджин рванул по коридорам обратно, путаясь и теряясь. Сердце бешено стучало, и когда он дёрнул на себя одну из дверей, то заорал в голос, оказавшись на краю утёса. Где-то внизу о камни билась вода, но до неё было пара сотен метров, не меньше. Чудо, что не упал. Сокджин обернулся и вздрогнул. Таинственная фигура оказалась прямо перед ним. Он как заворожённый смотрел, как поднялась рука, затянутая в атласную перчатку, как на запястье заблестел серебряный браслет с каплями рубинов, напоминающими кровь, и с подвесками из птичьих когтей. – Свали от меня! – у Сокджина дрогнул голос, и в ответ он услышал смех. – Это ты пришёл в мой дом, а теперь просишь свалить? Тогда тебе рано быть здесь. Для невежливых гостей есть лишь один выход. Сокджин резко толкнули в грудь ладонями, и он ощутил ветер в ушах, чувство леденящего полёта, а следом за ним в дверной проём выпрыгнула и неизвестная фигура, тут же разбиваясь на стаю воронов и разлетаясь с карканьем в разные стороны. Сокджин зажмурился и следом дёрнулся, очнувшись ото сна в своей постели, с бешено стучащим сердцем и остаточным запахом морского бриза и гари где-то на периферии. Он закрыл глаза, надавил костяшками больших пальцев на глаза и глухо взвыл. С каждой ночью сны становились более тревожными и пугающими, и он не хотел признаваться, но он застревал в них, думал всё больше и ощущал холодящее кожу оцепенение. Нужно было действительно собраться, купить гирлянд и сделать обстановку вокруг более тёплой. Он так хорошо разбирался в пиаре, столько читал о том, как можно обмануть самого себя, что просто хотел, чтобы это сработало. Он не стал медлить, решив, что позавтракать можно было и в небольшом кафе у супермаркета. Тот находился буквально посреди нигде, прямо на трассе, и с таких отдалённых ферм закупаться можно было только там. Сокджин так торопился, что приехал к самому открытию, когда там никого ещё и не было. Сонный кассир и охранник не в счёт. И пока он ходил по залу, набирал продукты и чёртовы гирлянды, приехал кто-то ещё. Сокджин услышал тихий смех от кассы, и когда вышел из-за рядов, увидел незнакомого человека. На вид совсем молодой, будто только-только поступил в университет, с крупными чёрными кудрями и очень дурацкой квадратной улыбкой. Сокджин моргнул. Он не ожидал увидеть в такой глуши человека, которому с его внешностью в айдолы нужно было идти. Сокджину когда-то, когда он ещё в школе учился, предлагали, но он испугался и не пошёл на прослушивание. – Я тебя здесь не видел, – парень улыбнулся теперь уже ему и подошёл ближе. В джинсовом комбинезоне с одной спущенной лямкой, белой рубашкой снизу и в тёплом кардигане такой крупной вязки, что тот визуально делал фигуру массивной. Сокджин проигнорировал такое возмутительно невежливое обращение. Он не знал, как было принято здесь и насколько вообще хватало культуры и… он оборвал поток мыслей. Наверняка этому парню многое сходило с рук, просто потому что он был красавчиком. – Я недавно переехал. Мне остался дом от дяди, и я… – А, я понял откуда ты, – снова заулыбавшись, он оглянулся по сторонам и махнул в ту сторону, откуда Сокджин и приехал. – Дом Кима, верно? Я в пяти милях от тебя живу за холмами. – Ага, – Сокджин просто кивнул, решив не углубляться. Меньше всего он хотел общаться с этим хамоватым типом. – Удачи тебе. Можно считать, что мы соседи. Если что-то потребуется, можешь заезжать. – Спасибо, да, – Сокджин кивнул. Он подождал, пока его покупки пропикают на кассе, игнорируя очень подозрительный и осуждающий взгляд кассира, расплатился и собрал всё в машину. Очень хотелось вернуться к себе. Сокджин сам себе не смог бы объяснить этого порыва, он обычно от людей не убегал и был не прочь пообщаться, а тут его тянуло закрыться дома. И по пути он созвонился с Чимином, который говорил сухо, обрывками, пока сидел в офисе и слушал его рассуждения о поездке за продуктами, а потом вышел в курилку и вздохнул. – Знаешь, меня пугает твой уровень социализации в этом месте. Хочешь, я заеду к тебе на выходных? – Давай позже? Я бы хотел обжиться сначала. Не хочу, чтобы ты испугался и сбежал, – Сокджин хохотнул, – обещаю, куплю гриль, проведу интернет и посидим тогда с пивом. – Звучит как что-то, что я захочу испытать, – Чимин насмешливо фыркнул ему в ухо, а потом добавил мягче: – Ты сегодня неожиданно бодрый и весёлый. Что-то изменилось? – Узнал, что у меня есть сосед. Всего пять миль через холмы и можно ходить в гости. Но это вряд ли. Наглое хамло просто, – Сокджин жалобно протянул, но на его слова Чимин просто прыснул. Его смех звучал гулко, и Сокджин сразу вспомнил крошечное помещение недалеко от чёрной лестницы. – И чем же он перед тобой провинился? – Странный какой-то. Общался так, будто мы знакомы всю жизнь и ровесники, а выглядел при этом так, будто недавно школу окончил и… – Сокджи-и-и-ин, – Чимин протянул, тихо посмеиваясь, – ты теперь заговорил как дед. Мне точно не нужно приезжать? – И ты туда же. Да? – Сокджин тихо заворчал, с улыбкой. Ему нужно было просто поделиться тем, что что-то изменилось. На самом деле, он почти сразу же выбросил этого соседа из головы. Будто делать больше не было, кроме как думать о нём. А до самого вечера он украшал дом, залез даже под крышу, чтобы после уже в темноте наделать фотографий и получить от Чимина восторженное: «Ого, я не знал, что в тебе скрыты такие таланты!». Определённо, Сокджин постарался. И он надеялся, что после такого насыщенного дня спать он будет так, как никогда раньше. Пока снова не проснулся на рассвете от собственных криков. Всю ночь ему снился лес. Густой, непроходимый и тёмный. Сокджин видел фигуру, которая бежала прочь, постоянно спотыкаясь и раня себя ветками. Было тяжело дышать, казалось, что воздух пропитался страхом и отчаянием, и Сокджин очень хотел увидеть, кто это бежал, от чего и куда, но лицо скрывалось под глубоким капюшоном плаща, что не разглядеть. И под конец, когда фигура запнулась о корни и упала, в момент удара о землю она разлетелась множеством воронов, и Сокджин проснулся. С каждым разом становилось всё тяжелее дышать и всё более тревожно билось сердце. И впервые мелькнула мысль, что это было что-то ненормальное.

***

Сокджин пробирался через высокую траву. Туда, где впереди мерцали огни костров и раздавались заунывные песнопения. Это было что-то новое, какие-то звуки, непривычные для этой местности, слишком много голосов и жизни в этих пустынных местах. Щёку саднило. Сокджин не мог вспомнить, как пару дней назад поранился о ветку, но боль была ощутимой, настоящей. И заметил он только на видеозвонке с Чимином, который высмеял его, что бриться разучился в такой глуши. Сокджину смешно не было. Его изматывали кошмары, эта таинственная фигура из них. Она манила – хотелось сорвать капюшон и рассмотреть. Таких навязчивых желаний у него не было, пожалуй, никогда в жизни. Ему бы такое рвение в отношениях, возможно, они тогда и не заглохли. Сейчас, посреди поля, слушая полную тоски и отчаяния мелодию, сплетавшуюся из десятка голосов, Сокджин ощущал сожаление. Он мог бы прикладывать больше усилий, больше показывать, как ценил то, что у них было. Он не считал, что в разрыве была виновата лишь она. И понимал, что сам в последнее время охладел. Просто он считал это нормальным развитием отношений, стабильностью, и не видел, как эти самые отношения провисли и… Мысль оборвалась. Сокджин вышел на край выжженной поляны, где плясало пламя высокого костра, а вокруг него ходили фигуры в длинных белых сорочках. Мужчины и женщины, это было понятно по их телосложению, но лица скрывали маски животных. Они пели на каком-то незнакомом языке, если это вообще можно было назвать языком. Их голоса сплетались в единую симфонию печали и боли, и Сокджина начало колотить от нахлынувших чувств. Он отступил назад и вздрогнул, когда со спины его обняли, закрыв глаза ладонью и вжавшись всем телом. Слишком близко, слишком горячо вторая рука погладила по шее и груди, забираясь под куртку и рубашку. Моментально сбилось дыхание и закружилась голова от нахлынувшего жара, а потом Сокджин услышал тихий шёпот, обжигающий его шею: – Не бойся. Тебя здесь никто не обидит. Голос был мужским, низким и бархатистым, и Сокджина прошибло. Он резко дёрнулся, развернувшись, и оказался лицом к лицу с фигурой в плаще. Той самой, которая преследовала его во снах. Они были примерно одного роста, и Сокджин не мог взгляда отвести от казавшихся абсолютно чёрными глаз в прорезях маски. Она скрывала лицо, да и тень капюшона мешала разглядеть хоть что-то. – Что здесь происходит? – Сокджин злился – на неожиданный прилив возбуждения, на то, что не услышал шагов за спиной и не почувствовал появление незнакомца. А тот лишь легко засмеялся и склонил голову к плечу. – Они взывают о помощи. Думают, что если принести жертву, то можно умилостивить любого бога или демона и получить желаемое. – И чего они хотят? – Сокджин сглотнул. Было в голосе что-то отстранённое, пугающее и намекающее на страшную тайну. – Богатства, процветания, урожая… Не важно. Каждый раз одно и то же. Всегда. И пожертвовать они тоже готовы чем угодно. И принести в жертву кого угодно. Особенно, если этот кто-то кажется им опасным колдуном, – тот говорил с грустью и затаённой болью. И когда Сокджин уже хотел спросить, что они выбрали, его таинственный собеседник крутанул его за плечи, заставив обернуться к костру, и шепнул на ухо, заставляя задрожать. – Они решили пожертвовать мной. Сокджина к земле прибило. Посреди костра теперь появился столб, к которому с задранными вверх руками, связанными грубыми верёвками, режущими кожу до крови, был привязан человек. В такой же простой сорочке, но с мешком на голове. Он вырывался, извивался и кричал, языки пламени ласкали кожу, оставляя волдыри, заставляя её чернеть. В какой-то момент вспыхнула одежда. Сокджин не выдержал, бросился вперёд, но споткнулся и упал на землю лицом вниз. И проснулся в своей кровати, задыхаясь от ужаса, забивающего нос запаха гари и ощущения безысходности и накатившего кошмара. День прошел вяло, в совершенно бесполезной возне и перекладывании вещей с места на место. Сокджин даже с Чимином говорить не хотел, отвязавшись хмурым «я сегодня устал», а потом зажёг все гирлянды и пошёл гулять в поля подальше от дома. Сокджин и сам не знал, куда шёл, лишь смутно ощущал, что оказался где-то в очень знакомой местности, будто вообще так можно было сказать. Сокджин не думал, что начнёт отличать одно природное «хер пойми где» от другого. И когда он вышел на поляну, его замутило. Почерневшие остатки давно рассыпавшегося столба, следы костра и выжженная земля в радиусе десяти метров. Сокджин был уверен, что ходил уже неподалёку, но такого не видел. И он не смог бы пропустить, если бы такой силы костёр пылал весь день. Сокджин присел на корточки и коснулся земли. Чтобы он ещё понимал что-то, но несмотря на уверенность, что этого не могло быть, казалось, будто прогорело не так давно. Всё же, Сокджин выезжал с кемпингом в лес, и знал как мазалась зола из гриля на утро. – Эй, кто здесь? Сокджин вздрогнул и выпрямился, обернувшись. На другом краю поляны стоял его хамоватый «сосед». В толстовке, поверх которой была потёртая огромная кожанка, в мешковатых джинсах, а волосы были убраны под ободок. Смотрел тот с тревогой и подозрением, и Сокджин вздохнул, подавив вновь вспыхнувшее раздражение. – Прости, что напугал. Не думал кого-то увидеть. – А, это ты, – тот на удивление моментально расслабился и заулыбался. – Да, мы так и не познакомились. Сокджин. – Тэхён, – парень кивнул, как-то очень смущённо и неловко, а потом его улыбка снова стала шире, – решил дойти и поздороваться? – А? – Сокджин от неожиданности моргнул, а тот кивнул за спину. Вдалеке маячил другой дом. Видимо, Сокджин всё же ошибся и ещё не заходил так далеко. – Ого, я загулялся. Но я рад, что наткнулся на тебя. Страшно быть единственным живым на мили вокруг. – Гм… – Тэхён понимающе кивнул, а потом вздохнул, отведя взгляд. Казалось, его эта выжженная поляна вообще не волновала, а Сокджина от любопытства разбирало. – Что здесь случилось? – Люди иногда приезжают и творят глупости, – Тэхён хотел было отмахнуться, но посмотрел Сокджину в глаза и поморщился: – Приезжают и пытаются воссоздать старые предания. – И жгут поля? Это может быть опасно. Да и зачем им это? – Лет четыреста назад здесь сожгли колдуна. Считается, что он может исполнить желание, если найти его останки. – Звучит жуть как… глупо! – Сокджин закатил глаза, а Тэхён замер, распахнув глаза и пару раз моргнул, явно удивлённый такой реакцией. И Сокджин решил пояснить: – Перекладывать ответственность за свою жизнь на давно умершего человека – такое себе. К тому же, они могут так спалить всё вокруг! – А что бы сделал ты, гипотетически, если бы нашёл его кости? – Тэхён поджал губы. – Вызвал полицию. Мало ли когда здесь совершили убийство. Но если бы я точно знал, что это тот человек, то захоронил бы его. – Ты странный, – Тэхён фыркнул, а Сокджин тихо засмеялся. – Мы всерьёз говорим про желания и колдовство? Я не верю в предания. – Темнеет, – Тэхён неожиданно задрал голову, – тебя проводить? – Я дойду сам. У меня теперь светло дома. А тебе не нужно помочь? – Сокджин улыбнулся, и Тэхён вздрогнул, а потом покачал головой. – Не думаю, что сейчас это будет уместно. Я надеюсь, что мы ещё увидимся. Хорошего вечера, Сокджин.

***

У Сокджина голова шла кругом. Три дня его во снах преследовал неизвестный, касался так интимно, был слишком близко, и под конец у Сокджина появилось желание попробовать его губы. Он и сам не мог понять, почему его так влекло, когда он даже не видел лица. И что это вообще был мужчина. Сокджин за собой такого не ожидал, он всегда предпочитал женщин и даже мысль о какой-то близости с мужчиной не вызывала ничего приятного. Кроме снов, где он с ума сходил от этого незнакомца, ощущая смесь жалости и желания. Сокджин видел несколько раз его смерть, как его закидывали камнями, что на белой ткани расползались кровавые пятна, а его собеседник корчился на земле, закрывая лицо руками. Сокджину хотелось обнять, спрятать и успокоить. Тот выглядел беззащитным. – Знаешь, я всегда любил то место, где вырос. И до последнего верил в людей, – они стояли на берегу озера. Сокджин ощущал дыхание на шее, от которого на затылке волоски вставали дыбом. А впереди посреди озера плыла небольшая лодочка. – Это бесчеловечно… – Сокджин сглотнул. Он ощущал себя сумасшедшим. Ему постоянно снилось одно и то же, один человек, и это было манией. Неужели его разбитое сердце так пыталось защититься от реальности? Он чувствовал потребность выговориться и найти психолога, но постоянно откладывал, а по ночам погружался в чужую жизнь и боль, проживая и страдая вместе с несчастным. И это делало ему самому чуточку лучше и легче. Будто эта боль вытягивала его собственную. – Я всегда очень любил плавать, – Сокджину показалось, что впервые его голос дрогнул. Когда из лодки вытолкнули тело с тяжёлым камнем, привязанным к его ногам, он ощутил, как тот вздрогнул, и сам не думая нащупал руку, сжав пальцы. Холод от чужой ладони пробирал до костей, но Сокджин не отпускал, смотрел, как лодка отплыла к берегу, круги на воде успокоились, и когда он хотел обернуться и спросить, как же тот выжил, осознал, что остался один, а метрах в трёх от берега вода всколыхнулась и кто-то всплыл. Сокджин видел судорожные махи руками, как после, не держась на ногах, человек выползал на берег на четвереньках, шумно и громко дыша, задыхаясь от кашля. Сокджин подбежал и упал на колени рядом. С мокрых волос капало, они закрывали лицо, и Сокджин не глядя протянул руку, потянул на себя и заставил задрать голову. Абсолютно чёрные, нечеловеческие глаза без белков казались невозможно глубокими, Сокджин вяз в них, не в силах отвернуться, и при этом считывал уже знакомые детали. Каждую родинку, черты, изгиб губ. Сокджин отпрянул, упав назад на землю, а тот неожиданно закашлялся и провёл по лбу вымазанной в иле и глине ладонью, стараясь убрать волосы с лица. – Зачем ты так переживаешь обо мне? – Тэхён?.. – Сокджин выдохнул, и тот в отчаянии, будто не слышал, закричал, ударил кулаками в землю перед собой, и снова затрясся в кашле. Сокджин хотел было приблизиться, коснуться и успокоить, но тот завалился на бок, и изо рта потекло что-то чёрное и вязкое, а всё тело начало ломать. Сокджин зажмурился, уже представляя, что его ждало, и услышал шелест крыльев и карканье, а перед ним остались только рваные вещи. Он проснулся разбитым, больным и несчастным. Не хотелось ничего, и в то же время Сокджин подорвался с кровати, торопливо начал делать хоть что-то, лишь бы не останавливаться и не задумываться. Всё выглядело логичным, и то, что ему представлялся единственный знакомый в этом месте тоже. Только Сокджин постоянно вспоминал как тот кусал губы, как улыбался и как хотелось коснуться его лица пальцами, увидеть именно эту улыбку, которую Сокджин знал в жизни, а не затравленный ужас из снов. Он был готов ругаться от того, как сильно накрывало, и бежал всё дальше от своих мыслей. Сокджин напоминал себе, что любил только женщин, но когда приехал к магазину и увидел через стеклянные двери у кассы фигуру Тэхёна, не смог заставить себя выйти из машины. Тот был снова в комбинезоне, под ним футболка и поверх тёплая рубашка-куртка, а на голове вязаная шапка. Сокджин вылез из машины, когда тот проходил мимо до своего пикапа, и Тэхён остановился, неловко заулыбался ему, едва поглядывая из-за коробок с покупками, которые держал в руках. – Привет, – у Сокджина во рту пересохло от того, как моментально Тэхён расцвёл и остановился напротив него. Стало физически больно от того, что Сокджина крыло от его снов, и он едва сдержался, чтобы не подойти и не ощупать, убедившись, что тот был в порядке. – Привет, – и замер. У Сокджина сердце заходилось от его искреннего открытого взгляда, и он сам себя ненавидел за желание подойти ближе и стиснуть. А Тэхён так и стоял, пока не начал уставать, перехватил поудобнее коробки и смущённо закусил губу. – Прости. Мне нужно закинуть вещи в машину. Ты что-то хотел? – Нет, просто рад тебя видеть, – Сокджин проговорил, не думая, а потом торопливо выдохнул: – Как ты добрался тогда до дома? – Спасибо, всё хорошо было, – он заметил, как Тэхён вспыхнул, опустил голову и попытался скрыть и румянец, и улыбку, и торопливо пробормотал: – Мне пора. – Тогда увидимся. Только когда машина отъехала, Сокджин покачал головой и пошёл в сторону магазина. Кассир со вздохом проводил его взглядом и тихо пробормотал «я уж думал, будет там вечность стоять», но Сокджин не понял, к чему он, и просто прошёл мимо. Надо было набрать еды, а потом доехать до заправки и автомойки. Уже после, когда он выруливал к дому, позвонил Чимин. – Я скоро забуду, как ты выглядишь, серьёзно! – он недовольно протянул. – Может плевать на гриль, и я просто приеду к тебе? – Говорю же, подожди. Скоро всё будет, и мы посидим. Познакомишься с Тэхёном. – С Тэхёном? Смирился с хамством соседа? Я же говорил, что ты дичаешь. – Ага, – Сокджин выдохнул. Сейчас он впервые за пять лет пожалел, что бросил курить, потому что ей не нравилось. Очень хотелось затянуться и занять руки. И он не мог понять, почему вообще ляпнул про Тэхёна в этом разговоре. Чимин и их дружба не были с ним связаны. Он неловко кашлянул. – Позвоню тебе завтра? – Да, конечно. Сбросив вызов, Сокджин посмотрел на бескрайние поля за окном и взгляд зацепился за торчащую за холмами крышу дома. По идее, именно там Тэхён и жил. Интересно, его семье было комфортно? Сокджин же вообще ничего не знал о том, сколько у него родственников и как именно он жил. Немного подумав, он развернулся и выехал на просёлочную дорогу к дому Тэхёна. Что именно им двигало, Сокджин не знал, но он чувствовал, что должен быть там и нигде больше. Он не думал о том, что им двигало, но когда оказался перед домом, уверенность у него отступила. Он выглядел внушительным, но при этом очень старым. Сокджин прошёл по заросшей подъездной дороге, и попытался заглянуть в окна, но позади раздалось пронзительное карканье и шум от взмахов крыльев. Сокджин обернулся, заметил на ветвях дерева трёх воронов. Они неотрывно следили за ним, и по коже пробежали мурашки. Сокджин чувствовал себя так, будто залез, куда не следовало. Он оступился на гравии, и птицы снова вскричали. – Сокджин?! – голос вернул к реальности. Тэхён, точно такой же, как утром, вышел из-за угла дома. Он выглядел раскрасневшимся и очень удивлённым. Наверно, настолько же, насколько в ту же секунду сам Сокджин почувствовал себя глупо. – Привет ещё раз, – он отошел от дома, бросил тревожный взгляд на птиц, и тут же столкнулся взглядом с Тэхёном. Тот выглядел озадаченным, тоже посмотрел на дерево, но в итоге пожал плечами. – Что ты здесь делаешь? – он будто пытался не смотреть в глаза. – Хотел позвать прогуляться вместе. Ты был прав – в одиночку всё же не так круто и… – Раз захотел, я бы пришёл к тебе. Не нужно было тратить время и ехать. Я… – У меня нет твоего номера или контакта в какао, – Сокджин улыбнулся, но только сейчас заметил, как Тэхён нервничал. – Я не вовремя? Прости, я совсем не подумал, что твоя семья может иметь на тебя виды и… – Я живу один, – Тэхён перебил, уставившись ему прямо в глаза, и Сокджин снова вспомнил чёрную глубину глаз. – Тебе не страшно? – с языка слетело до того, как Сокджин что-то успел проконтролировать, но Тэхён лишь криво усмехнулся, с грустью и, как показалось, тоской, отведя взгляд. – Сомневаюсь, что меня может хоть что-то напугать. Я и сам могу быть настоящим ночным кошмаром. Сокджин не решился спрашивать. Тэхён смотрел на него напряжённо, исподлобья, а потом тихо выдохнул. – Давай погуляем завтра? – Тогда заходи ко мне. Я буду рад тебя видеть, – Сокджин улыбнулся, прежде чем ушёл к своей машине.

***

– Глупый и наивный человек. Сокджина пробрало от тихого шёпота. Он снова был в доме, шёл по галерее второго этажа и слушал скрип половиц. И снова жар дыхания на шее и прикосновения холодных рук. Сокджин ждал этого момента с волнением и трепетом, он хотел. И насладившись мурашками по коже и дрожью, как от предвкушения чего-то большего, он развернулся лицом к Тэхёну. Невозможно красивый. И во сне ранимый, слишком хрупкий на вид. – Почему ты называешь меня так? – Сокджин выдохнул, протянул руку и коснулся Тэхёна, провёл по его запястью к пальцам, и тот округлил глаза, будто испугался, тут же отступил на шаг. В кремовой рубашке, свободной и такой простой, устаревшей, он выглядел ещё более нежно. – А как ещё? Совершенно не думаешь, приглашаешь, а ведь у этого есть последствия. Они у всего есть. – Я действительно хочу тебя больше видеть, вместе погулять и… если ты не против, конечно, – Сокджин произнёс и нахмурился. Он путал реальность и сон и говорил так, будто Тэхён, настоящий и реальный был перед ним. – Не в этом дело. Просто… – Тэхён вздохнул и всплеснул руками, – ты не понимаешь, с кем ты вообще имеешь дело. – Тэхён, – Сокджин вздохнул. Он всё ещё ощущал приятный трепет от его прикосновений и был уверен, что Тэхёна к нему тоже тянуло, – я же вижу, что ты… – он запнулся, заметив, как Тэхён с досадой поджал губы и отвёл взгляд. И его озарило. В конце концов, для него было столько неочевидного и непонятного даже в своём неожиданном интересе. – Твоя семья будет против нашего общения? Тэхён был явно не самостоятелен, ещё зависел от родителей, и если Сокджин был готов рискнуть именно потому, что вокруг глушь и кто их увидит и осудит, то для Тэхёна это был дом и ему могло некуда идти, если что-то пойдёт не так. – Никому из моих родственников нет больше дела до того, что я и с кем могу делать, – Тэхён с болью тряхнул головой, – я же говорил, что могу быть настоящим кошмаром. – Да что ты несёшь? Тэхён? – у Сокджина голова заболела от полного ощущения дезориентации. Он уже не понимал, где находился и что происходило. А потом сознание разорвало. Тэхён подошёл совсем близко, посмотрел на него так, что внутри забилось быстро-быстро. – Тебе пора просыпаться, Сокджин. Уже давно утро. Я попытался избавить тебя от кошмаров на сегодня. Он подался ближе, впечатался в рот Сокджина поцелуем. Быстрым, очень смазанным и при этом желанным. Сокджина окутало ощущением отчаяния, боли и при этом сладостью каких-то подмороженных фруктов, терпких, как вино. Впервые за время нахождения в этом доме Сокджин проснулся настолько отдохнувшим, и при этом не в себе, с возбуждением, которое не давало покоя. Сокджин поднялся с кровати рывком. В висках стучало, ему было не то, что противно. Скорее, странно от самого себя и такой реакции на другого мужчину. Но Тэхён был таким неожиданным, внеземным, окутывающим собой и в реальности, и в снах, что Сокджина начинало крыть. Он запрещал себе даже думать о Тэхёне, касаться себя и впервые ему действительно было неловко. Тот казался таким открытым и искренним, и когда смущался у магазина, и около своего дома, когда пообещал дойти до него и погулять вместе. Блядь. Погулять. Сокджина при мысли об этом поцелуе во сне крыло так, что это волновало его гораздо больше, чем попытка разобраться, почему он вообще случился. На это было плевать. После расставания у Сокджина сердце впервые так билось, и он не хотел анализировать, наслаждался моментом, что наконец чувствовал себя живым. Чимин позвонил, когда он спустился на первый этаж и молол кофе. Тот много болтал о работе, о делах и как приедет в гости, а Сокджин посмеивался, рассуждая о том, как здорово они проведут время. И снова Тэхён. Сокджин возвращался к нему мыслями не задумываясь, и Чимин тихо цокнул языком: – Знаешь, я бы хотел посмотреть на него. Ты столько рассказываешь! – Вот погуляем сегодня и я сделаю селфи. Только берегись. – Судя по твоим рассказам, это кто-то настолько же потрясающий, как и ты. Постараюсь не ослепнуть от вашей красоты, да? – он засмеялся, и Сокджин фыркнул, закатив глаза, пусть Чимин этого и не увидел бы. – Просто оказалось, что он очень хороший. Я уверен, вы бы нашли общий язык. – Жду не дождусь. Ладно, это ты счастливый человек в отпуске, а мне нужно работать, – Чимин засобирался, а потом добавил тихо и мягко: – Позвони вечером. – Обязательно, – Сокджин поднял взгляд к окну, как раз вовремя. Он сбросил вызов и зачарованно замер. Тэхён выглядел невероятно хорошо в светлом свитере с высоким горлом и джинсах. Сокджин вышел к нему, и тот тут же заулыбался, довольный и счастливый. Сокджин вспомнил поцелуй из сна и с трудом отвёл взгляд от его губ. Это наваждение сводило с ума и не давало спокойно думать. – Привет? – Тэхён, заметив, что тот завис, тихо засмеялся, когда подходил ближе. – Куда ты хотел бы пойти? – Туда, где мы с тобой увиделись. Я постоянно думаю о той поляне, – Сокджин ответил, не задумываясь, и он заметил удивление во взгляде Тэхёна, но тот лишь кивнул. – Хорошо, если ты настаиваешь… любишь всякие страшилки? – Мы говорим про гипотетического колдуна, да? – Сокджин насмешливо хмыкнул. Ему после всего того, что снилось, не стоило так шутить, но сейчас мозг упорно разделял то, что было в снах и в реальности. Ничего из этого не должно было иметь значения, и Сокджину не стоило так циклиться на губах Тэхёна и думать о том, чтобы поцеловать. – Точно, тебе же нет дела до возможности исполнить свои желания, – Тэхён фыркнул и покачал головой. – Пойдём. Лучше успеть уйти оттуда до темноты. Сокджин не возражал. Ему нравилось вот так вдвоём с Тэхёном, гулять по подмёрзшей траве, выдыхая облачка пара. Он несколько раз спрашивал Тэхёна, точно ли тот не замерзал, но тот отмахивался. А потом Сокджин настолько увлёкся разговором, что стало плевать на всё. Несколько раз он как бы случайно делал селфи, чтобы Тэхён был рядом, и не глядя кидал фото Чимину. Обещал же, что от красоты тот ослепнет. Но всё внимание было на Тэхёна. Тот так искренне смеялся, улыбался Сокджину и смотрел на него так, как бывшая Сокджина смотрела на него лишь в первый год отношений, когда они действительно были влюблёнными и счастливыми. И Сокджин не удержался, когда они уже были на границе поляны, взял его за руку и потянул к себе. – А говорил, что не замёрз. Ты весь холодный. – Я в порядке, – Тэхён заулыбался, а потом он шагнул ближе, заглядывая в глаза. И Сокджин поймал его вторую руку и потянул на себя. – Можно?.. Это было непривычно. Тэхён не был хрупкой и нежной девушкой, к нему не приходилось наклоняться, и он сам так жарко отвечал, будто только этого и ждал. Сокджина прошибло от той же сладости, что и во сне. Пьянящий вкус, будто морозное вино, и Тэхён рядом был слишком хорош, хотелось стиснуть его крепче и прижать к себе, залезть под одежду, но в какой-то момент тот отстранился. С диким и голодным взглядом, с тяжёлым дыханием. Сокджин и сам был готов плевать на все приличия и продолжить хоть тут, но Тэхён судорожно выдохнул. – Пожалуйста, я… мне нужно время, – Тэхён, несмотря на свои слова, снова подался ближе, впился в губы так, что у Сокджина закружилась голова, насколько это было упоительно. Возбуждающе и очень горячо. Он с ума сходил от желания, и когда Тэхён отстранился, с горечью отпустил его. И Тэхён смазано попрощался, прежде чем сбежал. По пути домой Сокджин созвонился с Чимином, рассказывал, как хорошо и спокойно было, про прогулку и Тэхёна. Обо всём, кроме поцелуев. Это касалось только его одного. – Ты меня всё больше дразнишь, да? Столько рассказываешь про этого Тэхёна, мог бы и показать! – Чимин засмеялся ему в трубку, и у Сокджина неприятно сжалось внутри. – Эй! А говорил, что не пролистываешь мои сообщения! Мог и на фото посмотреть! – он хохотнул, изображая возмущение, но сбился с шага и остановился, когда Чимин даже не засмеялся. Стало не по себе. – Сокджин? – голос Чимина дрогнул. Он прерывисто вздохнул и снова замолчал, явно подбирая слова, но в итоге лишь вздохнул: – Ты точно в порядке? Я мог бы приехать завтра после работы и… Сокджин не слушал. Он открыл чат и смотрел на те фотографии, которые делал во время прогулки, на то, где они должны были быть вместе. Он оцепенел и замер на месте. Всё то, где они должны были быть с Тэхёном, где тот был или рядом, или за спиной у Сокджина, показывало пустоту. Тэхёна будто и не существовало. – Сокджин? Мне приехать? Ответь хоть что-нибудь! – Я перезвоню позже, – Сокджин будто в прострации отключил телефон и развернулся. Он не знал, чего хотел добиться и куда вообще шёл, но это и не имело значения. Ноги сами несли его к поляне и обугленным и окаменевшим остаткам столба, у которого когда-то, если верить рассказам Тэхёна, сожгли колдуна. Он опустился в золу коленями, пачкая штаны и не обращая на это внимание. У Сокджина голова совсем разболелась. Он пытался так, руками раскопать стылую землю, и когда обломал себе ногти, схватился за острую головешку, разрывая землю ей, пока не наткнулся на что-то. Деревянный полусгнивший ящик, разбить крышку которого оказалось не так сложно. И Сокджин отпрянул, увидев внутри пробитый обугленный череп. – Ты что делаешь?! – из-за спины раздался крик, и Сокджин обернулся. Тэхён смотрел на него с ужасом. Выглядел тем видением из снов, с растрёпанными волосами и в простой широкой рубашке и штанах. – Ты мне скажи, какого… что ты такое? – у Сокджина голос дрогнул. Он видел во взгляде у Тэхёна ужас и боль, когда он смотрел на ящик и кости в нём, но стоило только поднять голову и перевести взгляд на Сокджина, как его глаза заволокло чернотой и в них не осталось тепла. – Не веришь в сказки? И поэтому решил… использовать это? – он шипел, раздражённый и яростный. А Сокджин от его эмоций неожиданно успокоился, будто его выключило. – Тэхён, кто ты такой? – он произнёс тихо, очень вкрадчиво. В голове билось, что с дикими опасными животными нужно было вести себя осторожно и успокаивающе. – А ты не понял, да? – тот нервно рассмеялся. – Всё должно было быть не так! Я не хотел, чтобы ты видел всё это и… – Поэтому сводил с ума во снах? – Сокджин оборвал его, твёрдо и жёстко, сжав пальцами головешку. – И после сводил с ума ещё и в жизни, заставил захотеть тебя… Истеричный смех Тэхёна стал походить на плач. Сокджина пробрало, когда он заметил тёмные полосы, будто от слёз, у него на лице. – Заставил захотеть себя… столько лет прошло, а всё те же слова. И виноват снова я? – он зашептал, и Сокджин хотел было привлечь его внимание, одёрнуть, но Тэхён тряхнул головой и уставился прямо на него. – Хочешь увидеть всё, да? За что меня так возненавидели… Он говорил, говорил, а Сокджин беспокойно оглядывался, пока пространство вокруг них погружалась во тьму. А потом Сокджин увидел Тэхёна, как он со смехом жался среди деревьев к какому-то парню, который был даже выше него, обнимал и стискивал его. Тэхён выглядел совсем юным мальчишкой, лет на пять младше, чем Сокджин привык. И он не мог отвести взгляд, когда они опустились на зелёную траву и тот раздевал Тэхёна. Так страстно и горячо. Загорелая кожа, не такая бледная как теперь, манила. Сокджин не мог не думать о том, как расцеловал бы, вжал в себя. У него по коже мурашки пробегали, когда он слушал приглушённые стоны, смотрел как Тэхён жмурился и кусал свою руку. Сокджин хотел оказаться на месте этого человека, который так нежно и любовно разложил Тэхёна под деревьями, целовал и ласкал, наслаждался его близостью и был в нём. И когда он ощутил дыхание на шее и руки Тэхёна на себе, только прерывисто вздохнул. – Мы стали очень беспечны, а я был влюблен. Первый раз и так, что готов был пойти на всё ради него. А потом нас застукала одна девушка из деревни. И чтобы никто не подумал ничего дурного про него, он начал говорить всем, что я околдовал его. Но тогда я даже не знал, на что действительно способен, не знал сил в себе. Сокджин почувствовал дрожь, и не думая притянул Тэхёна ближе. Видение разбилось и они снова оказались на выжженной поляне одни. Тэхён упал рядом с ним на колени и опустил голову. Он казался совсем потерянным, бледным, с чёрными провалами глаз, и при этом он противился, не хотел поддаваться ласке. – Ты видел, что было дальше, но я не показал тебе, чем всё закончилось. Тэхён в его руках плавился, болезненно скривился и наклонился вперёд. Рубашка на спине окрасилась кровью и порвалась ткань, через которую вылезли остовы костей, обраставшие острыми тёмными перьями. И чем дальше, тем больше казались крылья. Тэхён стал совсем белым и холодным, и у него дрожали губы, когда он с безумной улыбкой поднял на Сокджина взгляд. – Чем всё закончилось, Тэхён? – Сокджин не чувствовал себя, не понимал, зачем спросил, а тот надрывно рассмеялся. – Я заставил поплатиться. Всех. Каждого, кто кидал в меня камни; того, кто побоялся наших чувств; кто растрепал; всех, кто не подумали, что даже с магией… я был тогда просто влюблённым мальчишкой и… – он запнулся, повёл плечами, и огромные крылья величественно распахнулись. – Я уничтожил их всех. Всю деревню. И взрослых, и детей. Я спалил их также, как и они меня. Знал бы ты, как я наслаждался их криками и болью. Это было так прекрасно. – Тэхён… – Сокджина от ужаса парализовало, он даже свой рот ощущал чужим и заставлял говорить. Хорошо, что он сидел на земле, иначе бы ноги не выдержали. – А теперь ты говоришь, что я тебя соблазнил и заставил? Я так хотел, чтобы ты оказался другим, Сокджин. Тэхён сорвался, лицо исказилось гримасой боли, и Сокджин перестал думать. Он подался ближе, мягко коснулся пальцами щеки, заставив посмотреть на себя, а после коснулся губ поцелуем. Тэхён был похож на мраморную статую. Совершенный и холодный, будто камень. Он оцепенел, широко раскрыв глаза и перестав дышать, а Сокджин не мог остановиться. Он видел, как Тэхён ломался, дрожал и поддавался ему, и вздрогнул, когда Тэхён поднял его руку и направил острую головешку на свою грудь. – Давай. Если не сейчас, я не остановлюсь. Я так очаровался тобой… и я не могу теперь нормально. Я же сведу тебя с ума и уничтожу. Сокджин с сомнением покосился на свою руку. С появлением Тэхёна и кошмаров он начал терять связь с реальным миром, начал терять себя, и при этом чувствовал себя настолько живым, как уже давно не. – Что ты несёшь? – Сокджин нахмурился. Тэхён угрожал и при этом так ластился к его руке, что сердце не выдерживало. Сокджин и забыл, что мог так, или вообще не знал. В его отношениях всё было иначе. Там не было изначально столько боли и ужаса. – Уничтожь меня, разбей череп и сожги до конца мои кости. Я не смогу держать то, что они пробудили, под контролем. Всё же, я действительно колдун и это рвётся наружу. – Перестань, – Сокджин снова погладил его по щекам и потянул ближе к себе, откинув головешку в сторону. Хотелось зацеловать, прижать и показать, что сейчас нечего бояться. Тэхён сам полез к нему на колени верхом, чтобы только быть ближе, и когда Сокджин погладил по спине, с тихим выдохом прогнулся. Крылья взметнулись вверх, расправились, и Тэхён надавил на плечи, заставляя лечь. Он напоминал прекрасного ангела, когда блуждающим взглядом окинул Сокджина, мягко погладил холодными пальцами по груди и облизнулся. – Говорил же… беги, уничтожь… глупый человек, – Тэхён протянул мягко, мурлыкающе, – теперь я не отпущу тебя. Сокджин задохнулся, горло сдавило и тело стало тяжелым и ватным. Тэхён наклонился, коснулся губами подбородка и шепнул «прости меня». Крылья окутали их со всех сторон, создавая плотный кокон, и прежде чем всё вокруг перестало иметь значение и существовать, Сокджин почувствовал на губах сладко-морозный вкус поцелуя.