Lost October

      Мин Юнги прилетел из душного, суетливого Сеула лишь пару часов назад, но тело его сразу ощутило контраст. Лондон встретил мужчину чопорным осенним спокойствием, по которому он так скучал. Ветер, холодный и бодрящий, ненавязчиво снимал с него усталость, накопленную за недели, проведённые в давящей духоте корейских офисов. Шаги эхом разносились по влажной мостовой, уже покрытой ковром из опавших листьев. Слабый свет уличных фонарей, разбросанных вдоль тропинки, теплом растворялся в вечерней прохладе. Оранжевые отблески отражались на мокрой дорожке.       Мин неспешно гулял по Лондону, наслаждаясь каждым моментом. В одном из атмосферных заведений он лениво захватил кружку с горячим травяным чаем, аромат которого напомнил ему о домашних уютных вечерах. Каждый глоток согревал изнутри, наполняя надеждой и спокойствием, которых так не хватало в будничной суете. Юнги всегда считал, что прогулка по этому городу была не только неплохой возможностью увидеть его красоту, но и побыть наедине с собой. Он прогуливался мимо книжных ярмарок, где стеллажи были завалены книгами с различными обложками и корешками. Мужчина чувствовал, как его будто магнитом тянет к ним, словно к старым друзьям, но объяснить это ощущение у него не получалось. Чтение всегда служило Мину хорошим способом убежать от реальности, и сейчас, среди этих полок, он совершенно забыл о времени и даже не заметил, как заблудился. Когда Юнги осознал своё положение и, наконец, решил проверить время на телефоне, то ощутил лёгкое раздражение — аккумулятор разрядился. «Какая-то напасть. Ещё и серое небо стало темнее, вот прям на зло. Ох, ну и страшная же оранжевая луна. Я даже не заметил её из-за облаков» — этот необычный цвет заставил мужчину занервничать.       Он собирался уже поспешить, вернуться к знакомым местам, но их не обнаружил. Впереди пустынной улицы возвышался лишь один старинный дом. Его фасад, покрытый тёмным камнем, казался словно живым существом, пронизанным историей. Из окон мягко лился свет, тёплый, такой манящий и домашний. Он будто предлагал Мину уединение от всей суеты, встреч, сделок и конференций. Внезапно на голову странника упало несколько капель дождя. «Блин, вот ещё не хватало» — пробубнил Юнги и рванул к двери.       Он стряхнул с пальто воду уже на крыльце и постучался. Никто не открыл. Названный гость постучался снова и потянул ручку. Замок поддался, дверь открылась. Перед взором Мина сразу раскинулась прекрасная и тёплая гостиная, в то время как позади была уже стена дождя. Мужчина на секунду замешкался и сделал шаг через порог. Свет от множества свечей, расставленных вдоль камина, медленно переливался, создавая завораживающие тени на стенах. Они мерцали, словно звёзды в миниатюре, и их свет танцевал по комнате, отражаясь в старинных зеркалах и обрамляя картины с изображением нежных цветов, словно застывших мгновений в забытой книге о лете.       У камина трещали поленья, а тёплый свет казался живым — он не просто согревал, а будто защищал от холодного, промозглого Лондона за окнами. Яркое пламя ласкало тёмный камень, а его отблески дрожали, отражаясь в огромных окнах, за которыми город был погружён в меланхолию. Дождь стекал серебристыми нитями по стеклу, рисуя водяные узоры, которые никак не могли попасть внутрь. Потоками всё лилось вниз, создавая умиротворяющий шум. Контрастом холодной воде снаружи были мягкие в холодных тонах плюшевые шторы внутри. Ткань, как барьер, будто защищала гостиную от промозглого ветра и хмурого неба, превращая комнату в настоящий кокон уюта. Здесь же диван был завален подушками и пледами, словно специально приготовлен для долгих вечеров с книгой.       На массивных полках напротив расставлены диковинные статуэтки и книги с потрёпанными цветными корешками. Удивительно, но на тёмной полировке не было ни следа пыли. Пряный запах чего-то ненавязчиво сладкого разливался по гостиной, согревая и навевая воспоминания о медовых цветах и сочных травах. На широком подоконнике, рядом с колеблющимся светом свечей, сидел пушистый чёрный кот –воплощение невозмутимого спокойствия. Его густая шерсть блестела в полумраке, поглощая каждый луч света. Он щурился, наблюдая, как дождевые струйки бегут по стеклу.       Мягкое мурчание тихо заполняло пространство, смешиваясь с треском огня в камине. Коготки зверя лениво мяли ткань роскошной шёлковой подушки, на которой он устроился, как на собственном троне. Услышав шум у двери, кот отвёл одно ушко в сторону и тут же метнул взгляд ярко-зелёных глаз на незваного гостя. Он медленно и немного лениво поднялся на все четыре лапы, не сводя при этом глаз с незнакомца. Шерсть на холке встала дыбом, и по комнате растеклось злостное шипение.       Мин не сразу приметил животное и осторожно прошёл в прекрасную гостиную, стараясь не нарушить тишину, которая царила в этом уютном уголке. Вокруг было слишком спокойно, и он не мог не окликнуть хозяина, надеясь, что тот его услышит. — Есть кто-нибудь дома? — позвал он. «Похоже, в этом доме царит полная тишина. Неужели никого?» — только успел подумать Юнги, как в то же мгновение его взгляд упал на пушистого кота, который уже двинулся ему навстречу.       Зелёные глаза смотрели с любопытством. Он выглядел так, будто был полноправным владельцем этого места. Мужчина ощутил, что именно он сейчас мог бы дать ему ответы на все вопросы, но коты не разговаривают. Сложив руки на коленях, Мин присел на корточки рядом с дверью и обратился к животному: — Привет, пушистик, — произнёс он, склонившись чуть ниже. — Не подскажешь, где твой хозяин? Мне нужно его найти.       Кот вальяжно потянулся, опасаясь подойти к незнакомцу. Юнги любил почти всех ушастых, а потому не удержался и потянулся рукой, за что чуть не получил ранение когтями. — Ты чего такой недружелюбный? Красивый, но вредный, да? Скажи, явился чужак, — обратился к нему Мин, глядя в мудрые глаза. — Может, ты можешь меня провести к своему человеку?       Пока гость говорил, кот внимательно слушал, но поза и подёргивание хвостом указывали на то, что между ними, несмотря на молчание, царит напряжение. — Здесь же должен быть кто-то, раз дверь открыта? — Мин всё-таки встал, расстегнул пальто, но пройти внутрь так и не решился.       Кот настороженно принюхивался к незнакомому человеку и внезапно обратился простой человеческой речью: — Кто ты и как попал сюда? — мурлыкнул зверь, сузив с подозрением глаза. — Человек, который не только видит меня, но и слышит — это неслыханная редкость. В последний раз я такого видел лет двести назад. К слову, давай без обмороков. Да, я говорю.       Кот немного нагло взмахнул хвостом и перепрыгнул на спинку дивана, чтобы не задирать вверх голову. — Ничего себе в сказку попал. Ой, извините, тогда за пушистика, пожалуйста, — Юнги потёр затылок и посмотрел на нового знакомого. — Там начался ливень. Я без связи, так ещё и заблудился в вашем волшебном квартале говорящих кошек. Я стучал, ты же слышал. — Не стучал, а скрёбся, как мышь-полевка, — животное явно было недовольно тем, что кто-то так нагло вторгся в идиллию этого тихого вечера. — Не хотел громким стуком нарушить покой чужого жилища, — оправдывался мужчина, наблюдая за животным. — У вашего поколения так принято вваливаться в чужие дома, если на улице чуть моросит дождик? — ворчал кот, казалось кошачью морду перекосила язвительная ухмылка.       Ведь он прекрасно видел сколько воды сейчас лилось с неба за окном. — Я не хотел быть навязчивым. Пусть я не суеверный, но меня прям что-то притянуло к этой двери. Сам не понимаю, как тут оказался. — Мин, наконец-то, осознал весь абсурд ситуации. — Да, я не люблю дождь, как и Вы, господин кот. Это же так?       Повисла неловкая тишина между двумя разными созданиями. Юнги было адово жарко в пальто, но без приглашения раздеваться не стал. Встретили его более, чем не радушно. Напряжение сразу рассеялось внезапным криком, уже точно принадлежащим человеку. — Август! — звонкий голос раздался откуда-то сверху, — ты что себе позволяешь? Я сдам тебя на чучело в магазин талисманов, где их делают из таких вот наглых животных. Сколько раз я просил не проявляться на людях?       С лестницы буквально вылетел молодой парень в цветастом халате. Ярко-рыжая копна волос была стянута розовой объёмной резинкой в хвост, который торчал на макушке беспорядочной пальмой. Глаза сверкали гневом, хотя лицо выглядело очень мило. Даже слишком. Розовый румянец и мелкие крапинки веснушек на аккуратном носике придавали ему какой-то забавной детской невинности, но никак не серьёзности. Парнишка всплеснул руками, от чего сразу зазвенел многочисленными браслетами и кинулся прогонять наглого кота, который уже было попытался поточить когти о незнакомца. — Вы за заказом? — хозяин дома с интересом осмотрел своего гостя. — Прекрасный котик. Мы очень мило пообщались, — еле выговорил Мин, рассматривая это яркое нечто. — Нет, я ничего не заказывал. Оказался здесь буквально случайно. Начался дождь, я стучал…а телефон разрядился… В итоге заблудился… Ну, и вот я здесь. Прошу прощения, если потревожил ваш дом — Оо, как интересно. Значит заблудились, — парень отступил на шаг назад и ещё раз окинул взглядом незнакомца. — Вы, должно быть, продрогли, на улице сегодня необыкновенно дождливо.       Как будто в подтверждение его слов стихия стала ещё сильнее барабанить по стеклу. — Хотите угощу вас тыквенным латте? Мы с Августом пекли сегодня пирог со сливами, он ещё даже тёплый, — молодой человек, не замечая удивления гостя, уже тянул его за собой на кухню.        Чёрный кот недовольно фыркнув, демонстративно вернулся к окну, всем своим видом выражая негодование и крайнюю степень недовольства происходящим. — Да, спасибо большое. Не хотел потревожить ваш с котом вечер, — Мин наконец-то снял пальто, повесил на крючок у входа и шустро последовал за необыкновенным хозяином дома. — Меня зовут Мин Юнги, я только сегодня вернулся в Лондон. Благодарю за гостеприимство. — Чимин, — коротко бросил Пак и тут же шикнул в сторону чёрного кота, который изображал из себя статую. — Ваш питомец не очень любит гостей? — Юнги убрал волосы назад и присел на стул. — Август на самом деле добрый и очень хозяйственный кот, только вот есть одна проблема… — Чимин звенел чашками из тонкого фарфора, суетливо набирал воду в турку и постоянно оглядывался на гостя. — Проблемный питомец? — Юнги посмотрел на парня. — Да, немного проблемный, — Чимин повысил голос, чтобы кот наверняка услышал его.       Хотя он прекрасно знал, что эта чёрная морда сидит навострив уши и ловит каждое слово их разговора. — Прошу прощения за любопытство, но что за заказ, о котором Вы упомянули? — Юнги было очень интересно, он никогда не видел таких людей и уж тем более не говорил с животными. — Ловцы снов. Знаете, что это такое? — парень перебирал аккуратные баночки с кофе, принюхиваясь, в поиске нужного сорта. — Да видел паутинки в сувенирных лавках. Это оно? — мужчина немного засмущался от собственного невежества. — Да, да, да. Паутина, бусинки, пёрышки — красивые безделушки. — перечислял молодой человек.       Он покружился ещё у плиты, где уже закипал кофе. Аромат пряной тыквы витал в воздухе, смешиваясь с запахами корицы, слив и тёплого бисквита. — Какой приятный запах. Мне так стыдно, что я и правда вломился. Кот отчитал меня. А это нормально, что он разговаривает? — Мин подпёр кулаком щёку. — Нет, конечно. Животные не разговаривают, как правило, — Чимин засмеялся и хитро посмотрел на гостя. — Я люблю принимать гостей, жаль ко мне не так часто заходят на чай. — На такие ароматы можно созвать всю округу, — Юнги улыбнулся и принюхался. — А что с вашим котом? Почему он такой важный? — Ему в этом году исполнилось почти пятьсот лет. Он считает себя уже взрослым, хотя, когда видит мышек, ведёт себя как трехмесячный котёнок, — парень засмеялся, а где-то в гостиной кот натянул на голову штору, лишь бы не слышать, как хозяин бессовестно рассказывает про его маленькие слабости. — Простите, но в какую такую сказку я реально попал? — глаза гостя округлились. — Запах сказочный. — Ваш латте и мой скромный кулинарный шедевр, — Чимин подвинул гостю белоснежную чашку с дымящимся напитком и тарелочку с куском сочного тёплого десерта. — Если это часть приятного сна, то я согласен, — Юнги сделал глоток и ложкой надломил пирог. — Мммм, божественно, спасибо за гостеприимство Чимин. — Разве это сказка? — Пак уселся напротив и отпил из своей чашки. — Вы же понимаете, что не просто так заблудилась и пришли в мой дом? Да ещё и Августа не только увидели, но и говорили с ним. — Не совсем понимаю. Я гулял по ярмарке, среди книг и заблудился. Тут ещё эта оранжевая луна и дождь, — говорил мужчина с набитым ртом. — С виду он обычный кот, но вот пятьсот лет и умение говорить — это что-то на волшебном. Честно? Даже ты выглядишь, как герой фентезийных романов про рыжих волшебниц.       Чимин замер и потрогал свои волосы. Он медленно стянул резинку, освобождая непокорные прядки. «Мало того что выскочил в халате, дак ещё и с этим дурацким хвостом» — парень провёл по волосам, которые тут же легли аккуратными волнами в красивую укладку. «Так-то лучше» — довольный собой он поправил одежду. — Вы приехали на ярмарку? — Чимин попытался перевести тему разговора. — Нет, хотелось выдохнуть после Сеула. Просто пошёл прогуляться, и вот я здесь, — Мин осушил чашку и посмотрел в глаза напротив. — У тебя такая необычная красота.       Чимин чуть не поперхнулся, ему никто никогда не говорил таких вещей про его внешний вид, лишь потому, что обычные люди не видят его настоящий облик. А тут этот странный гость рассмотрел не только кота, но и его самого таким, какой он есть на самом деле. Пак помотал головой, как будто желал избавиться от наваждения, и решился все-таки спросить прямо и проверить свои догадки. — В смысле необычная? Руки, ноги нос, рот — всё, как у всех. — Сложно объяснить. Ноги, руки да, но в остальном не такой как все, кого я встречал. Сейчас смотрю на тебя и чувствую, что сердце затрепетало от неожиданной симпатии. У тебя такие яркие оранжевые волосы, а этот небрежный хвостик был такой привлекательный, словно солнечный луч в мой пасмурный день, — Юнги доел пирог и продолжил. — Чимин, ты выглядишь так потрясающе странно, с этим милым, почти детским лицом. Мне нравится твой розовый румянец и веснушки на миленьком аккуратном носике. Такие искренние невинность и очарование.       Юнги говорил говорил и даже не заметил, как его дыхание стало учащённым, когда встретился взглядом с глазами Чимина, сверкающими удивлением и непониманием — это было контрастом к его общему образу, и именно оно добавляло ему загадочности. — Я же могу быть честным? Не сочти за домогательство, Чимин, но ты не просто красивый, ты как вихрь ярких цветов и звоночек, со своими браслетами. Ты ходячая уютная атмосфера веселья.       Мин наблюдал как разноцветный халат развевался, словно он сам был частью этого волшебного мира. Юнги чувствовал, как его сердце наполняется чем-то новым и непонятным. Он очень удивился своей открытости. Этот молодой человек, казалось, был не просто интересным, но и действительно уникальным, вызывая желание лучше узнать его и понять, что скрывается за этой яркой оболочкой. Почему-то хотелось говорить с ним и смотреть на него. Чимин сидел, не моргая и даже не шевелясь. — Ты действительно видишь меня настоящего, и я правда тебе нравлюсь? — парень улыбнулся и метнулся в гостиную.       Он что-то шепнул коту и стал рыться на полках. Мин не понял и последовал за ним. — Чимин? — Юнги вышел из кухни и встал в проёме. — Что ты ищешь? — Я покажу, присядь пока, — Пак махнул рукой в сторону дивана, продолжая рыскать на полках.       Мин послушно развалился на подушках и посмотрел на хозяина дома. — Август? Что он задумал? — мужчина уставился на кота       Тот прыгнул на диван и уселся с краю, сверля зелёным взглядом названного гостя. Затем он фыркнул и важно прикрыл глаза, одаривая присутствующих тонной безразличия. — Ты и правда самый «общительный» кот на свете. Если бы не был таким занудой и молчал, я бы никогда не подумал, что ты способен говорить, — Мин улыбнулся и посмотрел на Пака. — Нашёл! — Чимин пошатнулся.       Он почти свалился под тяжестью необычайно огромной и растрёпанной книги. Ветхие жёлтые страницы её казалось вот-вот осыпятся или истлеют на глазах у изумленного гостя. Кожаный чёрный переплёт был стёртым почти до белого цвета, но сама обложка блестела глянцем, как будто её специально кто-то натирал изо дня в день. — Знакомься, это мой гримуар. Буквально месяц назад на одной из страниц я нашёл предсказание, что в ночь персиковой луны ко мне придёт не совсем… — парень замялся и даже осёкся, потому что не знал на сколько уместно будет сейчас озвучить предсказание полностью, — не совсем обычный человек. И вот! Ты пришёл.       Глаза Пака сияли и улыбка не сходила с губ. — В смысле не совсем обычный? В смысле гримуар? Как у волшебников из мультфильмов??? — Юнги встал с дивана, посмотрел на книгу, на Чимина, на кота, опять на Чимина. — Да, подумаешь, я твоего говорящего питомца увидел.       От непонимания Мин почесал затылок. — Так ты ждал меня? Зачем? Ты меня сюда затянул? Или я сам заблудился и пришел? — мужчина нервно убрал назад волосы. — Что-то я уже ничего не догоняю… — Конечно, настоящий гримуар, как у ведьмы. Ничего тебя я не тянул, ты сам пришёл, — обиженно дул губки парень, а в это время кот уже занимал боевую стойку, на тот случай, если этот «кожаный мешок с костями» решит обидеть его драгоценного хозяина. — Вообще-то предсказание для персиковой луны очень редкие и появляются раз в тысячу лет. Это значит только одно, что у ведьмы появляется тот, кто наконец-то станет судьбой.       Чимин захлопнул ладошками рот и широко раскрыл глаза, глядя на Юнги. Он понял, что проболтался обо всём. — Итак, подожди: ты ведьма, у тебя пятисотлетний кот и сейчас рядом с вами обычный смертный человечишка, который предначертан тебе судьбой? — Мин снова плюхнулся на диван и взялся за голову. — Зачем так сложно? И что ты намерен со мной делать?       Он поднял спокойной взгляд на Пака и посмотрел из-под бровей. — Вообще-то, я не просто ведьма, а самая настоящая апрельская ведьма лесных ручьев, хрустальной росы, звенящего ветра, серебряной паутины и первых цветов, — пока парень деловито перечислял свои «регалии», кот почти закатил глаза.        Он уже привык, что осенью его хозяина посещает хандра и тот безумно скучает по весне, заполняя дождливые дни любимым занятием. — А вот что с тобой делать, даже такая ведьма, как я, — Чимин покрутил пальцем в воздухе, — не знает. — Варианты? Это тебе подарок привалил… Спасибо гримуаром не прибило. Хотя погоди… Судьба говоришь? Магия? Предсказание? — Юнги встал и направился к парню.       Он взял из его рук книгу и переложил её на диван, а потом сделал ещё шаг к ведьме. — А что будет… Если…??? — мужчина положил ладонь на затылок парня и впился губами. — Будет украден мой первый поцелуй, — Чимин прошептал это совсем тихо, при этом обвил шею Юнги руками.       Кот незаметно спрыгнул с дивана и исчез. Мин прижался плотнее. Провёл второй рукой по щеке Пака и толкнул язык глубже. Он целовал жадно и не скрывал желания, ведь с трудом смог оторваться, чтобы сказать: — Никогда не целовал ведьму, но такое ощущение, словно делал это постоянно. — Юнги без прелюдии подхватил Чимина под бёдра и усадил на себя, стараясь не разрывать поцелуй.       Краем глаза он посмотрел на диван, животное исчезло… — Ты сейчас, кажется, подпишешь свой приговор и придётся тебе целовать ведьму ещё долгие тысячи лет, — Пак запустил ладошки в волосы Мина и пропустил прядки между пальцев. — Я ничего не понял, но согласен. — мужчина отстранился от шкафа и уронил парня на диван, нависая чуть сверху.       Длинная чёрная чёлка повисла вниз, а взгляд её обладателя был немного одурманенный. — Не знаю, что было в этом латте, но ощущение открытости и снятые блоки в общении с тобой, мне нравятся, — честно признался Мин о своих ощущениях. — Не совсем понимаю, о каких блоках идёт речь, но вид снизу мне нравится, — Пак протянул руку и погладил гостя по щеке, а затем по губам, которые так хотелось целовать ещё. — С обычными людьми я себя так откровенно не веду. Не говорю что думаю и не испытываю такой силы симпатию. А где кот? — Мин покрутил головой в поисках животного, ему очень не хотелось получить комментарии от этого зануды, пока они будут целоваться. — Я его запер. Он не побеспокоит. — Пак взглядом скользил по чужому лицу, изучая и стараясь запомнить этот момент, а затем нерешительно потянул его к себе. — Откровенно это как? Я вот тоже не каждому скажу, что я ведьма. А тебе сказал почти сразу. Может ты тоже из «наших»? — Из ваших? О чём ты? — Юнги впал в состояние искреннего замешательства, лёгкого напряжения и подавленного интереса.       Мужчина смотрел на парня, стараясь понять, о чём тот говорил, но слова про ведьм и магию словно рассеивались в воздухе, оставляя за собой лишь туман из вопросов. Мин чувствовал, как его мысли сплетаются в узел. Он очень хотел понять, что происходит, при этом ещё и боролся с тайным восхищением. Несмотря на то, что он совершенно не понимал сказанного, его тянуло к Паку так, будто между ними была невидимая нить, которая становилась только крепче с каждой минутой. Мужчина гладил тело парня и прижимался сам. Руки Чимина заскользили по плечам Юнги, нежно и не решительно. Он притянул мужчину ещё ближе, не оставляя и намёка на расстояние между ними. — Ты же не просто так попал в мой дом, — прошептал Пак, продолжая пальцами изучать тело Мина.       Они снова слились в поцелуе, на этот раз более глубоком. Губы ведьмы были горячими. Он всё сильнее сжимал мужчину в объятиях, как будто желал впитать в себя всю его сущность. Дыхание парня становилось прерывистым, движения тела более откровенными. — Я же говорил, что заблудился. Это судьба? Или случайность? — недоумевал Мин и продолжал целовать Пака.       Юнги мысленно утопал во взгляде красивых глаз и милой улыбке. Он даже и подумать не смел, что простая прогулка обернётся таким сладким и горячим знакомством. — Я рад, что оказался здесь и украл твой поцелуй, — с этими словами Мин скинул с себя кофту, обнажая торс.       Руками он быстро развязал халат, аккуратно стягивая ткань с хрупкого плеча. Юнги раскинул ножки Пака и улёгся между ними. Губы парня настойчиво скользили по шее мужчины, оставляя горячие, почти обжигающие поцелуи, которые с каждым разом становились всё глубже. Пак не спешил, но в каждом движении его чувствовалась необузданная страсть, словно в Мине был источник силы и предмет его желаний. Пальцы ведьмы уже более решительно ласкали чужой рельефный, сексуальный торс, притягивая его обладателя всё ближе. Губы как будто нашли чувствительные точки, не оставляя шансов отступить назад. — Какой ответ ты хочешь услышать? — Чимин не выпускал Юнги из плена рук. — Если веришь, что это случайность — то пусть будет так. Главное, чтобы ты понимал, чего желаешь от этой встречи.       Парень говорил загадками, но при этом обольстительно улыбался, чуть царапая ноготками мужчину по шее. — Я запутался. Сейчас я хочу быть здесь с тобой. — Мин нежно шептал, поглаживая стройные ноги Пака, пока тот прижимался всем телом и утыкался носом. — Я не знаю, что со мной, правда, но разбираться думаю, можно и позже! — с этими словами Юнги стянул халат до конца и выдернул его из-под Чимина, путаясь в пледах и подушках. — Можно? — Мужчина резко отодвинулся и попробовал снять штаны с парня.       Пак опустил взгляд, подмечая как красиво перекатывались мускулы на спине Мина. Прикосновения этого человека были холодными, но в них ощущалось странное тепло, от которого по коже проходила мелкая дрожь. — Можно, — Чимин изящно прогнулся, одним движением призывая снять с себя остатки одежды.       Юнги улыбнулся, замечая лёгкое смущение ведьмы. — Ты невероятно красивый, — прошептал мужчина и принялся нежно перебирать браслеты на тонких запястьях, пока второй рукой гладил соски и ребра парня, спускаясь вниз к его члену.       Мин лишь слегка касался чужого тела, а пальцы всё равно приятно жгло. Он вылизывал шею и ключицы Пака, не желая останавливаться. Дыхание Юнги обжигало кожу и распаляло парня еще больше. Пальцы Чимина запутались в волосах мужчины. Он потянул его на себя, вновь втягивая в поцелуй и требуя ещё большего огня между ними. Мин резкими движениями второпях стал расстёгивать свои джинсы и прижиматься сильнее. — Чимин, прости, если я тороплюсь, но мне правда сложно сдерживаться рядом с тобой, особенно сейчас. Ты такой невероятный, — Юнги сыпал комплименты обнимал и ласкал парня.        Губы бродили по скуле, спускаясь вниз до самых ключиц. Кое-как мужчина стянул с себя одежду до самого конца, выбрасывая на пол почти со всеми подушками. Диван и так был не сильно широкий, ещё и эти мягкие штуки занимали место. — Хочу больше, — Мин подхватил Пака на руки, свободной рукой дёрнул вниз на ковёр плед и повалил парня на пол на подушки.       Он прижался и аккуратно погладил ягодицы, а затем более уверенно толкнул язык в рот парня. Чимин цеплялся за его плечи, пытаясь удержаться. Парень застонал в губы Юнги и засосал его язык, утопая в страстном поцелуе. Ощущать себя придавленным чужим телом на полу было необычно, но очень заводило. Парень сжал бёдрами мужчину и нетерпеливо толкнулся.       Мин принял это как согласие к близости. Он аккуратно подложил под голову Пака пару подушек, а потом накрылся сверху пледом, скрывая обнаженные тела. — Все же осень, — Юнги улыбнулся и облизал пальцы, которыми потом аккуратно коснулся сфинктера и начал давить на тугие мышцы. — Я безумно хочу тебя. Твой вид, аромат и загадка меня очень манят.        Говорил в поцелуй Мин, осторожно растягивая Пака. Он приставил головку и упёрся ей в попку. — Я вхожу, — мужчина нежно прошептал это на ушко парня и тихонько толкнулся внутрь. Тот сразу застонал и подался бёдрами вперёд. — Юнги, — имя мужчины сорвалось с губ.              Ведьма поднял глаза и замер под пронзительным тёмным взглядом. — Моё имя невероятно сладко звучит в твоих устах, — Мин впился губами и вошёл глубже снова и ещё.        Он деликатно двигался, чтобы не причинить Паку боль. В голове до сих пор не укладывались слова про магию и ведьму. Чимин был милым и очаровательным. Юнги отринул эти мысли и продолжил наслаждаться их единением. — Ты прекрасен. Если угроза: целовать одну ведьму всю жизнь, реальна, то я согласен, — с этими словами он утонул в поцелуе снова.       Мин прижался плотнее и уже совсем забыл об обстоятельствах своего появления здесь, о говорящем коте и старинной книге. Он думал только о Паке и о том, как им сейчас вдвоём хорошо. — Я хотел бы вдыхать твой аромат каждый день. Ты пахнешь невероятно, — Юнги шептал, как в бреду, стараясь не упускать ни мгновения.       Чимин плавился от его ласк и чувственных прикосновений. Он ловил жадные поцелуи и тут же стонал, ощущая на сколько мягкие губы у мужчины. — Ты согласен и сам этого хочешь, — с этими словами парень жадно врезался ноготками в широкие плечи, чуть царапая.        Тела горели, как будто между ними вспыхнул незримый огонь. Парень обвил ногами бёдра мужчины, подхватывая его ритм, стал двигаться быстрее. Его стоны стали громче и протяжнее. — Никогда не думал, что такой горячий, в прямом смысле, секс возможен, — еле выговорил Мин сквозь сбитое дыхание.       Он погружался внутрь, рычал Паку на ушко и жадно трогал его тело. Мужчина скинул одеяло, потому что температура между ними и жар стали невыносимы. — Хочу тебя безумно, — Юнги толкнул язык в ротик Чимина и снова сдавленно зарычал.       Дыхание парня сбилось, жаркие поцелуи и резкие толчки внутри выбивали остатки разума, оставляя за собой только желание слиться с этим мужчиной в единое целое. Ведьма обвивал тело Юнги змеей, настойчиво лаская каждый изгиб и мышцу. Чимин содрогался от удовольствия, он двигался так, как будто сам хотел насадиться на член и взять себе ещё больше. — Горячий, жадный, сладкий, — Мин шептал как в бреду, притягивая Пака к себе все плотнее. — Не хочу тебя отпускать. Кричи громче. Я буду слушать тебя и наслаждаться тобой. Хочу слышать твои стоны. Кончи для меня, умоляю.       Чимин утонул в его голосе и почти выл ещё громче, ощущая, как напрягаются мышцы внизу живота. — Я кончаю, — сиплым голосом пролепетал ведьма и тут же почти закричал.       Ноготками он вовсю царапал спину и прижимал мужчину к себе. Чимин был на пике, продолжая извиваться под Юнги. — Айщ, — зашипел Мин и лишь ускорился внутри, пока его пальцы сдавливали чужие бёдра, натягивая Пака на член. — Хочу ещё, всего тебя, — Юнги говорил о своих желаниях прямо, чего от себя вообще не ожидал.       Он толкался внутри мягкого горячего тела и сходил с ума. — Не могу больше сдерживаться. Мужчина зарычал и кончил после парня, заливая попку ведьмы спермой.       Мин навис сверху и впился поцелуем в губы Пака. Тот нежно отвечал на поцелуи, разомлевший от страсти, а затем потянул Юнги к себе. Чимин расслабленно откинулся на подушки, поднял взгляд и внезапно заговорил о чём-то совершенно непостижимом: — С каждым новым перерождением ты становишься всё красивее и мудрее, — прошептал Пак, легко касаясь пальцами щеки Мина. — Но мне от этого только больнее, знаешь?       Юнги чуть нахмурился, не до конца понимая, что происходит, хотя что-то в глубине души отзывалось на эти слова необъяснимой тоской и нежностью. — Ты опять говоришь загадками, — хрипло ответил мужчина, глядя на него. — Почему ты так говоришь? Кто ты, что значишь для меня?       Чимин улыбнулся, его взгляд потеплел, хотя в нём мелькал едва уловимый след грусти. Он давно привык к этим вопросам, к каждому новому началу, но каждый раз сердце замирало. — Я — тот, кто всегда будет рядом с тобой. Как тень, как напоминание, как тот, кто уже раз сто говорил тебе это… и раз сто терял тебя.       Мужчина поморщился, ощущая в этих словах странную боль, которая казалась ему знакомой. Он не понимал, но ему показалось, что стоит лишь протянуть руку, и он вспомнит… что-то важное. Кто он сам и кто этот человек перед ним. — Почему я… умираю… каждый раз… в одиночестве? — тихо произнёс он, скорее себе, чем ему, но Чимин услышал. — Это твоё проклятие, Юнги, — спокойно ответил парень, словно произнёс что-то само собой разумеющееся. — За всё, что ты делал, за каждую сожжённую душу. Ты обречён жить в одиночестве… и умирать.       Мин уставился на Пака с непониманием, безысходностью во взгляде и пустотой в душе. — Но я хочу быть с тобой. Меня очень тянет к тебе. Что значит сожжёная душа? Что значит раз мне говорил? — голова начала адски болеть. — Чёрт, каждый раз одна и та же ошибка…       Чимин сдержанно вздохнул, глядя на Юнги. Пришло время снова говорить правду — ту самую, что мужчина слышал уже сотни раз, но никогда до конца не мог принять. — Ты был императором, — начал Пак, стараясь говорить мягко, но в его голосе звучала усталость. — Жестоким, беспощадным правителем, который безжалостно преследовал ведьм, сжигал их на кострах, не думая о том, кто они и что сделали или не сделали.       Мин побледнел, его взгляд стал холодным, почти отчуждённым. Он попытался отстраниться от этих слов, но где-то внутри него вновь зашевелилось смутное чувство, что это правда. Реальность, которую он пытался забыть уже много раз.       Пак улыбнулся с горечью, едва заметно, как будто сам задавался этим вопросом каждый раз. Он чуть ближе придвинулся, а его голос стал тише, почти шёпотом. — Когда ты встретил меня, что-то в тебе изменилось. Ты полюбил меня, Юнги. Полюбил настолько, что был готов на всё, чтобы удержать. Ты пытался убежать от своего прошлого, но… проклятие уже свершилось. — И это проклятие, — продолжил Чимин, мягко касаясь его руки, — будет следовать за тобой, пока ты не сделаешь выбор. Ты обречён на бесконечные жизни, бесконечные перерождения, одиночество и забвение… до тех пор, пока добровольно не решишь провести остаток своих дней с ведьмой. С таким же, как те, кого ты однажды обрёк на страдания. — Почему я не выбирал тебя? — мужчина зашипел и схватился за голову… — Больно, — вокруг всё заволокло темнотой и он погрузился в воспоминания. «Я — император Мин Юнги был человеком железной воли и строгих законов. Под моим правлением вела свою деятельность жестокая организация — отряд охотников на ведьм, возглавляемая мной же самим» — мысли были ясными, словно всё это происходило буквально вчера».       Мужчина вспомнил, что ненавидел ведьм, считая их источником хаоса и угрозой для власти. На его лице редко появлялись эмоции, кроме глубоко укоренившегося презрения к силам, что шли вразрез с его мироощущением. Он вспомнил день, когда к нему привели плененную ведьму. Молодого, красивого рыжего парня с опасным огнём в глазах — Чимина. Вокруг него Мин ощутил ауру, от которой по спине пробегал холод. Арестант был истощен, но не сломлен. Глядя на императора, парень только улыбнулся, взгляд горел смесью мрачной радости и непонятной тоски. Прежде чем Юнги успел привести свой приговор в исполнение, Чимин сказал, что у него для императора есть подарок — проклятие. — Мин Юнги, ты будешь обречён вечно перерождаться, пока, спустя столетия, не полюбишь ту самую ведьму! — Чимин смотрел на него с горечью, словно понимая, что на исход борьбы повлиять не может, но эта встреча станет началом конца жестокого императора.       Шли столетия, и Мин Юнги перерождался вновь и вновь, каждый раз вспоминая и ощущая тяжесть своей неудачи. Каждый раз, сталкиваясь с Чимином в новом обличье, он испытывал всё те же смешанные чувства: магнетическое притяжение и постоянное желание уйти. Всякий раз, не выдержав стрессов от непреодолимой разрастающейся неприязни, они расходились, оставляя за собой след боли и разочарования. От обрушившейся лавины воспоминаний, Мин рухнул в ноги Чимина и стал целовать колени и бёдра парня. — Выходит, ты обрёк и себя на одиночество? Если бы сейчас всё повторилось, ты был бы один снова, — Юнги шептал и продолжал гладить ножку ведьмы. — Сегодня почему-то всё иначе… Я не чувствую этой неприязни. Я хочу снова всё забыть и просто быть с тобой. Я хочу прервать эту цепь твоих одиночеств и расставаний из-за меня. Давай будем вместе!       В этот момент будто что-то изменилось вокруг них. Комната потемнела, словно время остановилось, и только двое остались в этом безмолвном пространстве. Чимин почувствовал, как будто тяжесть вековой магии сдвинулась, начав уходить из жизни Юнги. Вдруг воздух наполнился тёплым светом, который исходил от бывшего императора, осветив его лицо и ослабив те тени, которые всегда висели над ним. Он ощутил, как невидимые путы, что связывали его с одиночеством, исчезли, освобождая его душу. — Это конец? — внезапно прошептал Мин. — Мы теперь умрём? Или будем жить вечно?       Он руками схватился за мягкие розовые щёчки парня и стал пристально смотреть в его прекрасные глаза. Капля слезы скатилась по щеке. — Ты сможешь когда-нибудь меня простить за всё? — извиняющимся тоном спросил Юнги.       Чимин только улыбнулся, наблюдая за ним. Его глаза были полны нежности и печали — теперь, когда мужчина вспомнил его, когда выбрал его, эта вечная боль могла, наконец, утихнуть. — Да, — ответил парень, голос был слаб, но уверен. — Ты свободен. Свободен по-настоящему.       Ведьма обвил руками шею бывшего императора и стал осыпать поцелуями красивое лицо. — Тебе не за что просить прощения. Ты сделал меня самым счастливым сегодня.       Год спустя Мин Юнги и Чимин поселились всё же вместе в том самом старом районе Лондона, в волшебном доме ведьмы. Где тонкие кирпичные стены хранили историю их судеб. В том самом доме, полном тёплого света, запахов старинного дерева и тыквенного латте. Они обустроили Юнги отдельный кабинет на чердаке с облупившимися перилами и скрипучими полами. Да, ремонт занял время, но им нравился этот слегка ветхий уют — отражение их собственной долгой, непонятой многими, истории. Август буквально прирос к Юнги и постоянно сидел с ним, пока тот работал или читал книгу.       Чимин всегда вставал первым, пробираясь на кухню босиком по холодному полу. Он любил готовить завтрак, считая это маленькой утренней медитацией: медленно заваривая чай, взбивая яйца и нарезая тосты. Мин часто приходил к нему на кухню, заворачиваясь в шерстяной свитер, и наблюдал за каждым движением, словно не мог налюбоваться на свое сокровище, даже после стольких лет и множества жизней. Их взгляды встречались, и в молчании между ними царила нежная близость, которую они никогда не могли выразить словами. Иногда они выходили на утренние прогулки по лондонским улицам, держась за руки, как пара, которую судьба свела впервые, подарив перед этим множество испытаний.       Каждый шаг, каждый взгляд, каждое прикосновение будто напоминали им, что эта история не просто романтика, а нечто вечное и глубокое, неподвластное времени.       Теперь уже вдвоём, чтобы император снова «не заблудился», они заходили в маленькие книжные лавки, где пахло пылью и старыми страницами, читали вместе истории, похожие на те, что они проживали. Жизнь теперь уже честная, открытая и смертная вызывала в паре и смех, и слёзы, но никогда ссоры.        Лондон, со своей непредсказуемой погодой и громким дождём, словно поддерживал их меланхоличный, но счастливый быт. Однажды вечером, сидя у окна и наблюдая, как ливень стекает по стеклу, Юнги вдруг заговорил: — Знаешь, я наконец понял смысл проклятия. Это было не наказание, а урок о том, что любовь может преодолеть всё: ненависть, столетия, даже тысячи перерождений. Сколько бы я ни боролся с ведьмами, сколько бы боли мы не разделяли, в конце концов, мы всегда возвращались друг к другу. Ведь настоящая любовь — это не временное влечение, это вечная дорога, полная преград и испытаний, и только те, кто решается пройти её до конца, могут обрести истинное счастье.       Так, сидя в своём уютном лондонском доме, они поняли, что судьба привела их не к вечной борьбе, а к пониманию того, что любовь, не знающая границ, побеждает любые преграды. Ничто её не разрушит. Ни время, ни ненависть, ни нетерпение. Она непостижима, но в этом её сила, в этом её бесконечность.