лепестками сакуры мы будем вечно вместе: "with sakura petals we will be together forever"

Он поставил бокал на низкий стеклянный столик, и вновь повернул голову на языки пламени. Они лизали каменную кладку камина, бегали отражающимися огоньками по столу и ботинкам парня. Тот перевел тяжелый взгляд на гигантское количество полок с книгами. Пробежался черными омутами по корешкам, будто разглядывая их. Не торопясь поднялся с кресла, и приблизился к огромному окну, которое занимало два этажа его замка. За ним простирался высохший пустырь с небольшой тропинкой, ведущей в сторону деревни. Парень нередко ходил туда, просто гулял, приобретал различные интересные вещи. Приходя домой, сразу находил им место. Он любит собирать специфичные и древние предметы. Так, сейчас он выпил крепкого красного вина из бокала 16 века. А вот, за его спиной ожил механизм странинных часов, приобретённых им в 1443 году. Раз часы пришли в действие, значит пора. Юноша хлопнул в ладоши, звук разнесся эхом по холле. На хлопок с большой винтовой лестницы сбежал милый парень с бордовым пиджаком в руках – здравствуй, хенджин. Тебе уже пора? - радостно, совсем не отражая атмосферу происходящего спросил тот парень. Сынмин. Родители хенджина, старые владельцы этого замка наняли парня в качестве прислуги для их сына. Ким был жизнерадостным парнишкой, чье сердце так нелепо влюбилось в Хвана. Но молодому графу было абсолютно по барабану, маракасам и так далее, его тот парень даже немного раздражал. – да, уже. Отдай пиджак. – какой пиджак? - сынмин игриво спрятал вещь за спину, - у меня не было никакого пиджака, тебе показалось И юноша смеясь стал бегать по комнате с пиджаком, иногда примеряя его себе на голову или плечи – Ким, отдай, мне нужно идти – нуу, ты чего, у тебя же еще столько этих пиджаков, хоть дом из них строй. И вообще, с бедными нужно делиться, вот отдашь мне пиджак, и карма очистится, - с улыбкой говорил младший рассматривая нашивки и брошки на пиджаке. Хенджин тяжело вздохнул, подошел к парню, и взял его за руку, в которой тот держал пиджак. А потом подхватил сынмина за талию, поднял его руку вместе со своей, и прокрутил его как в вальсе. Ким чуть не упал. А хенджин, так же быстро отпустив юношу, потряс пиджак в своей руке, и победно ухмыльнувшись, ушел прочь, оставив младшего не с чем. Так иронично. А сынмин продолжал смотреть брюнету вслед так, будто тот ему в любви признался. И так каждый раз, не надоело им? Хван, отряхнув долгожданный пиджак, подошёл к большому пыльному зеркалу в конце зала. Из отражения мутного стекла на парня смотрел демон безответной любви, не иначе. Черные, как смоль волосы идеально лежали, чуть спадали по плечам. Ему идет. Идеально выглаженная рубашка молочно розоватого оттенка была заправлена в классические брюки. На ногах были старомодные туфли, которые выглядели на нем как антиквариат. Хенджин надел пиджак. Вещь была украшена множественной отделкой, кисточками и брошками. Даже страшно представить, сколько за этот наряд некогда заплатил его прадед. Но сколько бы не заплатил, парень бы во всем смотрелся как высшая нечисть. Собственно, так оно и было. Юноша еще раз посмотрел в отражение, разглядел себя со всех сторон, и когда убедился, что в его внешнем виде нет ни единого изъяна, вышел на улицу через ветхую дверь. Серый, мистический пыл проник в легкие, атмосфера осени и романтизации всего мрачного так и чувствовалась буквально во всем. Хван двинулся до тропинке в сторону деревни. В само поселение ему заходить не было смысла, но место, куда он направляется, находится за деревней. Кровавый бал. Его устраивали дальние родственники родителей хенджина ежегодно. Туда приглашались нечисти всех мастей, от вампиров до ангелов, как в старые добрые времена. Хенджину идея потанцевать с какой нибудь напыщенной графиней, за которых постоянно пытались выдать его родители, или болтливой ведьмочкой, что всеми силами пыталась обратить на себя внимание принца казалась абсолютно непривлекательной. Вместо этого брюнет бы лучше прогулялся до сакуры. Дерево было отнюдь не обычным, хотя бы потому, что цвело осенью. Странное, цикл цветения длился тринадцать дней. А сегодня, в дату Хэллоуина, был первый. Сакура была каждый раз разной. Иногда грубая, не источала никакой энергии, лишь отталкивала, и вяла раньше назначенного срока, иногда грустная, будто рыдает где то глубоко, в самой середине израненной души. А бывала нежная, как лунный свет, как лепесток ромашки, как спокойный рассвет или легкая бабочка. Пахла медом, ромашками, крепким вином и чем то родным, что пробиралось в грудную клетку, и заставляло шипастые розы вновь и вновь распускаться на душе. Но последний раз такая сакура была в день рождения Хёнджина. Цвела терпко и долго, кружилась золотыми лепестками, и увядала на последнем рассвете. Волшебно. Как бы хотелось увидеть ее еще, почувствовать на себе ее присутствие. И именно сегодня хенджину показалось, что это должно произойти. И тут этот чертов бал. В размышлениях Хван и сам не заметил, как дошел до места. Просто огромный демонический замок в небольшом овраге смотрелся на котловина ада, возвышающаяся пиками башен в самым небесам. Юноша к своему удивлению, увидел не так уж и много сущностей. Значит, бал уже начался. А немногочисленные особы, снующие около замка должно быть были одними из низших субъектов, либо были абсолютно не заинтересованы в происходящем. Он осмотрел народ на площади. Дамы в старомодных париках и пышных платьях, мужчины в антикварных костюмах, девушки и парни, ничего необычного, если не учесть, что у всех у них были различные способности. Когда хёнджин спускался вниз по небольшому холму, приметил розовую макушку. Тот парень привлек его цветом волос, что так был похож на сакуру. Молодой человек сидел на земле под раскидистой яблоней, усыпанной красными яблоками. Видимо, собирать их и готовить пироги будут на неделе. Розововолосы парень сидел, облокотившись о могучий ствол старой яблони, и рисовал что то в потертом блокноте. Одет он был почти также, как и остальные, что находятся тут, но на его одежде было больше элементов с цветками сакуры. Это смотрелось необычно, цепляло взгляд, как и сам молодой человек. Хенджин даже немного засмотрелся. Когда Хван подошел ко входу в замок, к нему подошел другой парень, служащий замка, что помогал организовать бал – приветствую. все же решил прийти? Молодые ведьмочки уже тебя ждут, минут двадцать обсуждают, в какой ты рубашке, пиджаке, и ботинках придёшь, совсем свихнулись на своей романтике. На это хенджин лишь усмехнулся и пожал плечами – и каждый раз так.Сегоднядумаю не задерживаться на балу. А то у меня предчувствие, будто сегодня что то особенное произойдёт. – к концу рубрики хенджин снова посмотрел на необычного парня под деревом. Тот по детски улыбался, смотря в блокнот – хах, снова надеешься увидеть сакуру? Брось, она не цвела как тогда 300 лет назад, с чего ей оживать сейчас. Лучше повеселись на балу, порадуй влюблённых ведьмочек – отстань, Минхо. Вечно ты лезешь куда не нужно. Сказал же, не хочу на балу оставаться – ну, дело твое. Удачи тогда Минхо удалился. Хенджин еще раз посмотрел на розововолосого, и зашёл в замок. За будовыми воротами царил настоящий хаос. Под потолком носились небольшие красные драконы, летучие мыши покачивались на огромных хрустальных лустрах с тысячами кристаллов, отражающих золотой свет. На стенах висели резные подставки с адскими, обжигающими взор факелами. Огромное множество людей и нелюдей сновали туда сюда, шустрые официанты разносили напитки, а толстые графы уже вовсю пировали за дубовыми столами. Когда хван вошёл, его тут де чуть не сбили, и отдавили нос ботинка – да чтоб вы в аду сгорели, нельзя поаккуратнее!? - крикнул рассерженный хенджин какому то официанту, но то уже скрылся с толпе. Хван огляделся. Церемония скоро должна начаться, но ему так не хотелось тут оставаться. План побега был еще в силе, из родственников его вроде ещё никто не увидел, так что можно было потихоньку уйти. Пригнувшись под пролетающим не уклюжим драконом, он стремительно покинул это сборище нечисти, и наконец входнул полной грудью. Вокруг от замка простиралось огромное поле. Урожай уже собрали, так что сейчас лишь ровные ряды рыхлой земли уходили за горизонт. Хенджин повернул голову к большому дубу, и заметил там того же парнишку. Около замка больше никого не было. Светловолосый парень пытался дотянуться до спелого румяного яблока, что висело непосильно высоко для его роста. Хенджин прикинул, что он бы дотянулся до заветного плода, ведь был выше парнишки – тебе помочь? Юноша немного испуганно повернулся на хенджина, и помотал головой Хван пожал плечами, мол дело твое, и отвернулся, потягивая спину. А когда через несколько секунд посмотрел обратно, юноши и след простыл Странный. Но Хван решил не акцентировать на этом внимание, наверняка очередной ведьмак или что то вроде того, он и сам так умел. Еще раз обернулся на замок, и неспеша пошел по кривой, широкой тропинке в сторону своего замка. В этот раз он решил пойти сквозь ярмарку, посмотреть чем там люди торгуют. Вот он входит на улицу, и снова толпа. Торговцы что то кричали, рекламировали свои товары, милые дамы продавали пироги из спелых яблок, юноши носились по ярмарке, предлагая прийти к ним в лавку, а самые смелые разносили небольшие товары собственноручно. Один из таких смельчаков, проходя рядом с хенджином, начал предлагать ему украшения – здравствуйте, молодой человек! Прекрасно выглядите! Но кажется, в вашем образе чего то не хватает. Не хотите примерить кольцо, или ожерелье? - парень не стал дожидаться согласия хенджина, и сразу стал примерять ему на руку браслет. Серебро больно обожгло кожу, оставив сильную рану на руке. Хенджин зло зашипел, а парень отскочил от него, широко распахнув глаза, а потом убежал без оглядки. Хван был нечистью, а им всем серебро было хуже огня. Хенджин поспешил удалиться с ярмарки. Голова ужасно кружилась, а след от ожога пульсировал, и больно отдавался во все части тела. Уже еле подходя к дому, хенджин посмотрел мутным взглядом на свой дом, и решил, что на сакуру не пойдет смотреть. Состояние не позволяло. На месте, куда тот безмозглый парень приложил свое украшение, наверняка останется шрам. Еле дойдя до своей комнаты и игнорировав радостное приветствие и вопрос сынмина, почему он так рано, хенджин откинул винного цвета пиджак на раскидистое кресло и упал на кровать, и облегчённо выдохнул. Рука еще болела, но головокружение немного стихло. Он решил, что сейчас нужно просто поспать. И это получилось довольно быстро. Хван проснулся от запаха розы и пыли. Яркая кровавая луна залила светом все комнату, и слепила полузакрытые глаза. Хенджин сонно посмотрел в окно. Все небо, что практически всегда было затянуто мрачными тучами, было усыпано миллиардами ярких золотых звезд. Необычно. Завораживает. Хван встал с кровати, и посмотрел в резное панорамное окно. Сакура. Он бросалась в глаза, теребила душу зачаровывала. Граф уставился на дерево шикоро открытыми глазами, а потом позабыв про сон, схватил пиджак и пулей вылетел из комнаты, сбежал по лестнице и очутился наконец на улице. Он не знает, сколько сейчас времени, что происходит на балу, в каком состоянии его рука. Неважно. Его волнует лишь сакура. Это то самое цветение. Хван немного перевел дух и быстрым шагом направился к каменной скале, под которой был обрыв. Деревце стояло на самом его конце. Огромная луна висела розовым ореолом, освещая будто всю землю. Хенджин заворожённо смотрел вперед. Казалось, что это сон. Может, он и правда спит? Об этом не хотелось думать, и он дальше пошел через пустырь к сакуре. Когда хенджин подошёл к заветному дереву, он увидел под ним человека. Тот выглядел как воплощение сакуры. Нежно - розовые вьющиеся волосы блестели в свете луны, старинный костюм очень подходил к цветам в его волосах. Человек, сидевший на скале, услышал шорох, и аккуратно повернулся. Глаза Хёнджина снова расширились от удивления. Под сакурой сидит тот парень, что чиркал что то в блокноте около замка, и пытался достать яблока, когда Хван сбежал с бала. – на сакуру посмотреть пришёл? - абсолютно неожиданно для Хёнджина спросил парень – ага.. Ты так на нее похож.. – феликс,- юноша улыбнулся. - садись,сегодня будет красивый рассвет И хенджин сел. Слегка влажная трава сразу почувствовалась, но он лишь фыркнул. Осмотрев парня, граф заметил что то без обуви – они мне не нравятся, вот и снял, - этот феликс не переставал его удивлять. Мысли читает, оказывается рядом с хенджином, и просто выглядит необычно. Притягивает. Хван не знал, сколько они сидели, но начало светать. Огромная луна потихоньку исчезает, а яркое огненное солнце встает из-за далекого горизонта. Хван, заворожённо наблюдает за сменой дня и ночи, а потом чувствует что то приятно обжигающее на месте раны, и слышит тихое «мы увидимся завтра». Хван поворачивает голову на феликса, но его там снова нет. Странно, Хван не видел, чтобы тот уходил. Еще немного посмотрел, как солнце встает, он медленно побрёл к дому.Сегоднябыла просто прекрасная, волшебная ночь. И тот юноша тоже был абсолютно прекрасным. Прийдя домой, его встретил запах антиквариата, что так контрастирует с ароматом свободы и чистоты на улице – хенджин!! Господи, я весь дом переискал, ты где был!? Я волновался, и если бы с тобой что то случилось, прилетело бы мне? Куда ты уходил, почему рано вернулся?- сынмин просто налетел на бедного графа с расспросами – тихо, тихо, успокойся ты. Со мной ничего не случилось, просто ходил прогуляться, и..- тут парень замер в ступоре. Он посмотрел на свою руку, где только недавно был ожог, и не увидел там ничего. Только идеальную кожу. Брюнет начал вспоминать, как такое могло произойти, и вспомнил. Перед тем, как феликс сказал ему, что они увидятсязавтра, его руку обожгло что то приятным касанием. Возможно, это юноша что то сделал, в любом случае он спросит об этом. Все это время Мин пытался докричаться до хенджина, и возмущался, что то не реагирует – хёнджин, твою ж налево!! Ты меня совсем не слышишь? Почему ты не ночевал дома? – боже, замолчи. Все чо мной нормально, ничего не случилось. И вообще, ты не моя мама, чтоб меня контролировать, где я ночую. Лучше налей мне кофе, так от тебя хоть какая то польза будет Сынмин от такого заявления повозмущался, но удалился на кухню. А Хван сел перед затушенным камином, и уставился в окно. Вскоре Ким принес кофе. Тогда хенджин поблагодарил горничного, взял одну из книг с огромного шкафа, и принялся читать историю о прекрасном цветке, что распускался лишь раз в шестьсот лет в одном из городков Японии. Так он не заметил, как пролетел целый день. Ближе к вечеру Хван решил снова пойти на ярмарку. Не знает почему его туда потянуло, просто захотелось, будто какая то высшая сила звала. Накинул пальто, вышел из дома. Снова кривая тропинка, многолюдная деревушка, и вот он снова на шумной ярмарке. Со вчера будто ничего не изменилось - те же люди, не де торговцы, те же товары. Хван походил вдоль прилавков с антиквариатом, а когда посмотрел а толпу, заметил розовую макушку. Сердце громко застучало, и хван бросился к парню через толпу. Хватает его за тонкую руку, а тот, не удержав равновесия, падает к нему в объятия. С минуту смотрят друг на друга как заворожённые, а потом феликс широко и очаровательно улыбается, и говорит - привет! Я де говорил, что встретимся) не хочешь попробовать пироги и сидра? Говорят, здесь его делают просто чудесным! Хенджин улыбается в ответ – не против) И парни, весело схватившись за руки, бегут к лавочкам с продуктами. По пути хенджин задевает парня, что вчера поранил его браслетом. Тот пугается, а Хван смеется и убегает за Феликсом Они гуляют до самого вечера. Пробки пироги, пьют множество сортов сидра, воруют спелые яблоки, и смешат друг друга тыквами. Когда настает время прощаться, феликс обещает встретиться завтрау входа в деревню. А Хван и не спорит. На сакурусегодняне пойдет смотреть, ведь у него есть своя, личная, и в сто раз прекраснее. На следующий день парни как и договаривались, встретились у входа в деревню. Только в этот раз феликс повел его в пустой, старый, и пыльный небольшой замок. – вот,сегоднямне бы хотелось..- и в Хёнджина прилетела подушка – эй, так не честно! - игриво воскликнул парень и запульнул другую подушку в ликса. Они снова играли и бегали как дети всю ночь. На рассвете феликс снова сказал место и пропал, а хенджин пошел домой. Так проходил день за днем, каждый день парни что то делали до самого утра. То ходили по ярмарке, то воровали яблоки, иногда просто лежали, наслаждаясь друг другом и звёздами. Но не все вечно. На тринадцатый день Ликс назначил встречу под сакурой. Хенджин почему то весь день чувствовал себя неспокойно. На очередную прогулку он оделся нежно, а на верх накинул пиджак, в котором был в день их первой встречи Хван подошёл к сакуре, под которой уже сидел розововолосый парень. Когда брюнет обнял его со спины, тот слегка вздрогнул – привет – привет ликс, - хенджин замялся. - почемусегодняименно здесь? И ты выглядишь грустным.. Ответ не последовал. Они просто сидели, и смотрели на полуголые верхушки сосен вдали – лунасегоднякрасивая, не правда ли? Хван молчал. Он просто не знает, что ответить. И самым разумным решением было просто отключить мозг – ты мне тоже, - он сказал первое что пришла в голову. Сердцу не прикажешь, вот и Хван не стал. Нервно хохотнув и слегка болтая ногами, феликс сказал: – это наша последняя встреча – а?.. П. почему? Ты уезжаешь? – ага, уезжаю, - он серьезно, с толикой грусти посмотрел хенджину в глаза, - я прихожу лишь раз в триста, а то и большое лет. Я, можно сказать, посланник этой сакуры с иного мира. И каждый раз так выходит, что под конец празднования Хэллоуина, я умираю. Я сам этого добиваюсь, но сейчас уже последняя ночь, я а все еще жив. Так не должно быть, хенджин, - парень посерьёзнел, - убей меня. Слезы хлынули из шоколадных глаз. Он пытался держаться, пытался представить что это сон, спрятаться хоть в каком то уголке подсознания. – нет хен, это не сон, увы. - феликс тоже плакал. Его слёзы искрились в свете луны, а когда касались земли, превращались в лепестки сакуры. Выглядело волшебно. Притягивает. Хенджин не хотел его отпускать. Он целует. Аккуратно, но очень чувственно. Пытается просто подольше потянуть их время. А феликс и не против. Он отвечает, берет Хёнджина за руку, сжимает ее. Поцелуй долгий смешивается со слезами, тахнет сакурой и крепким вином. Воздух кончается, как и надежда что то изменить. Ли берет юношу за руку, и тянет, мол вставай. Хван поддаётся, медленно идет. Они останавливаются посреди поляны. Свежий ветер сушит соленые дорожки слёз на щеках. Вдруг играет музыка. Сначала тихая, потом сильнее. В ней чувствуется боль, нежность и вечность. Феликс осторожно берет за руки, а хенджин будто знает, что делать. Шаг. Поворот. Парни кружатся в лунном вальсе под раскидистой сакурой. Не сводят с друг друг взгляд. Им слишком мало. Хочется остаться, и пусть все катится к чертям. Они готовы танцевать так всю ночь. Музыка все играет, хёнджин кружит феликса. Танец кажется идеальным. Но через какое то время музыка начинает стихать. Только сейчас Хван заметил, что все это время вокруг них было куча призраков. Безголовые рыцари, тощие девушки, однорукие скелеты - и все неживые. Инструменты тоже были призрачными, но мелодия из них получалась самая живая. Из-за верхушек елей в дали начинает появляться яркая полоса восходящего солнца. Призраки начинаю растворяться в утреннем свете, а парни просто наблюдают. Хенджин с болью смотрит в глаза юноше, и снова наворачиваются слезы. Розововолосый подходит, и снова целует. Призраки совсем растворяются, а с сакуры начинаю падал лепестки. Заметив это, феликс разрывает поцелуй, с сердцем хенджина в придачу. С мокрыми глазами идет к сакуре, и зовет хенджина. Тот не понимает зачем, но не хочет прощаться с мальчиком - сакурой, слишком любит. Феликс вынимает короткий и красивый клинок из внутреннего кармана пиджака, и протягивает хенджину. – нет.. Я. Я не хочу.. Я не буду этого делать, - под конец почти кричит Хван – надо. Просто покончить с этим. Прошу, поторопись, солнце скоро взойдет. Или я сделаю это сам – нет! Я.. хорошо..- он берет клинок, и слегка касается до лезвия. Жжёт. Это серебро. – я такая же нечисть, как и ты, хенджин. Меня обычным Клинтом не убьёшь, - горько усмехается Хван закрывает глаза, и резко вставляет лезвие юноше в грудь. Но плачет навзрыд, жмурится глаза, и пытается очнутся от этого кошмара. – нет.. Нет. НЕТ!! Феликс, проснись, я не хочу тебя терять, пожалуйста!! - умоляет и заливается слезами хенджин. Красный рассвет уже почти полностью поднялся. Свежий ветерок сдувал последние лепестки сакуры, шевелил пушистые ресницы на навсегда закрытых глазах Феликса. Хван не может уйти. Он никогда теперь не бросит розововолосого юношу, который что то чиркал в блокноте под дубом, с которым они ели пироги, пили сидр, кидались подушками и танцевали под луной. Кровавый клинок рвет второе сердце. Хван падает рядом с парнем, а на их переплетенные руки падает последний лепесток сакуры. Теперь они будут вместе. Навечно.