Не верьте всему, что пишут в интернете

      До этого матча Осаму считал, что его жизнь почти идеальна. Но сравнивать игру Хинаты с приятным приёмом пищи было лишним, потому что в глазах его братца что-то резко поменялось.       Шое был удивительным и редким игроком, которого хотелось превзойти. Осаму и правда получал удовольствие, блокируя его удар или полностью копируя их супер-быструю. На деле он не был сверхсильным соперником, но больше других добавлял азарта. С ролью приманки он справлялся даже больше нужного. Атсуму определённо завидовал Кагеяме из-за того, что Хината его сокомандник. Атсуму слышал их постоянные споры во время игры, в каждом взгляде замечая, насколько душа Шое пропитана страстью к волейболу. Атсуму засматривался на игру, желая показать, насколько они сильная команда для соперников. И больше всего он таял, замечая, как Хината отвечал тем же интересом, когда без единой практики дуэт Мия воспользовался коронным приёмом Карасуно, таким образом обернув счёт в свою пользу. Тогда Шое посмотрел на него иначе — и это был лучший момент во всём матче. Во всей его карьере. Видеть, как восходящая звезда волейбола не огорчается забитому мячу его команде, а смотрит сквозь душу — прямо в будущее, где следующей целью Хинаты станет не кто иной, как лучший из лучших — холодный душ после тренировок.       Атсуму всё бы списал на простой азарт к игре, желанию сиять, показывая, что он способен быть серьёзным и на что способен в целом. Но, когда Осаму тоже выглядел голодным, описывая игру заразной, до него всё резко дошло в самом ярком его свете. За тем, как брат стал мельтешиться и говорить о чувствах других, — что для него не свойственно, — Осаму наблюдал с двумя мыслями: первая — он хочет отдохнуть и поесть, вторая — если он правильно осуждающе наблюдает за реакциями близнеца, то скорее всего для него это плохие новости. Где-то на закромках интернета он однажды прочитал, что ориентация человека определяется ещё в утробе матери и закладывается в самые тонкие невидимые молекулы ДНК, ведь подтверждений этому нет никаких, всего лишь теория. А раз его близнец так потерял голову от блокирующего Карасуно — его ждёт очень похожий исход. И либо он подтвердит эту статью, либо опровергнет. Осаму такой исход не радовал.       Оглядев сначала Хинату, Осаму был готов признать, что в нём что-то есть, однако интереса это не вызывало. Кагеяма казался не то чтобы странным, просто лицо у него выглядело настолько напряжённым, что смотреть самому стало больно. Остальные из Карасуно тоже не привлекали внимание. Мия оглядывал в ожидании и своих членов команды. На Киту и Арана было страшно перевести взгляд даже на секунду, поэтому обошёл их сразу. Гин интересным не казался. Под боком встал Суна, который, если честно, уже смотрел на близнецов настолько устало, что, казалось, догадывался, насколько всё плохо у них в головах сейчас, по сравнению с обычными днями. Но на плечи снизошло облегчение и Суна оставался таким же — Мия ожидал, что он определённо изменится как-то внешне, если он такой же, как брат. Неа, Осаму не стал чувствовать что-то ещё, помимо усталости и голода. И либо он и правда опроверг статью, либо просто среди всех, кого он знает, нет кого-то привлекательного. Может стоит заглянуть на трибуны? Там вроде были девочки, которых своим взглядом Атсуму испугал до чёртиков...       А сам Атсуму разошёлся ещё сильнее, несмотря на уже слишком продолжительную игру. Вот, что делает любовь с круглыми идиотами, но лишний адреналин им сейчас необходим, чтобы победить. Мяч от Хинаты, забитый с ноги, кажется, выбил почву. И вот, что удивительно. Несмотря на такой ужасный пас вниз, Хината всё равно кричал, чтобы Кагеяма пасовал ему снова. Дышать резко перехотелось, теперь и Атсуму смотрел куда-то в будущее, ощущая нервным тиком на кончиках пальцев как бьётся сердце. Стать лучшим — его мечта, а ещё возможность играть с Шое.       Проигрыш Инаридзаки поставил всё на паузу. Жутко ненавистное чувство для Атсуму, из-за которого он обожает играть без продыху. Он измотан, пока Карасуно, опомнившись, празднуют победу. Пожав руку Кагеяме, они расходятся, но Мия решает сделать шаг.       — Шое-кун, — Атсуму указал на блокирующего, чьё внимание теперь было сконцентрировано только на нём. — Однажды я буду пасовать тебе.       Но сначала он разгромит их на весеннем турнире.       Хината смотрел удивлённо. Не так, как выглядит уставший человек, и не так, как тот, кто до этого всем своим видом ожидал именно такого исхода. Атсуму дал им двоим обещание, которое, как он считал, хотят оба, но Шое хлопал удивлённо глазами и, решив не испытывать судьбу, Мия ушёл к своей команде, полностью ощущая горечь поражения, вынудившее их так рано уйти домой. Может он останется и попросит ещё один матч с Карасуно?       Осаму шёл с горестью рядом, но всё ещё оставался в мыслях про голод. Лишь иногда посматривая на брата и замечая, как у него шевелятся шестерёнки с планированием будущих тренировок. Нет, волейбол точно не для будущего Осаму, как и всё с ним связанное. Ему хватит брата, из-за которого теперь он не сможет спокойно воспринимать себя ещё пару лет.       Да и не только себя, но и близнеца тоже, потому что настолько сильная влюблённость его поразила впервые и это стало полной катастрофой.       Сначала он сходил с ума весь вечер, кусая подушку и ворочаясь по кровати. Осаму думал, что тот разнесёт весь отель. По всей видимости, брат и сам стал осознавать, что с ним случилось, начиная понимать, в какой он оказался жопе, поэтому не давал покоя всем, особенно близнецу. Началась совершенно нескончаемая триада от «Что мне теперь делать?», до «Он такой потрясающий! У меня есть шансы?»       Знать бы ещё самому Осаму хоть какой-то ответ на один из этих вопросов, а Атсуму их требует. Но всё же к матчу Карасуно и Камомедай он подуспокоился — хотя сам на него и тащил — и теперь оставалось увидеть, какой итог ждёт одну из команд. Атсуму ненавидел эту команду, сравнивая их всех с Китой, которого боялся до жути.       Когда Хината упал после забитого мяча, а к нему подбежал их преподаватель, Осаму смотрел только на Атсуму, ожидая реакции брата, которой особо и не последовало. Просто слова о том, что пройдя через кошек и чаек, даже такой монстр, как Шое, остался повержен. Он был разочарован или рад? Ему однозначно не нравился тот факт, что Хинату одолел не он. Битва маленьких гигантов закончилась раньше, чем сам матч, и Хината больше не вернулся на площадку. Карасуно проиграли и отправились, как и многие другие, домой. Больше здесь было не на что смотреть.       Близнецы уходили раньше, а потому заметили Хинату в маске рядом со своим менеджером команды. Его вид был убитым. Атсуму, несмотря на просьбу Осаму подойти к нему и взять хотя бы номер телефона, чтобы не мучал себя, отказался. «Будет ещё шанс летом, я не хочу его тревожить в таком состоянии, тупой Саму». Они разошлись по разные стороны. Осаму надеялся, что проигрыш Хинаты заставит пересмотреть его братца взгляды, ведь лучшие не проигрывают, но стало лишь ещё хуже.       В один день Мия припёрся домой и чуть не выбил дверь в их комнату. Кровать пострадала из-за того, как Атсуму набросился на нее, падая на брата и не желая знать, жив он после этого или нет, и начал говорить, что нашёл кое-что интересное. Оказалось, этот идиот стал узнавать, что за команда такая Карасуно и почему между Хошиуми и Хинатой такая борьба за роль маленького гиганта. И Хината вступил в Карасуно из-за номера десять, как у него самого! Атсуму был уверен, что Шое был с десяткой из-за маленького гиганта, который тоже пришёл на тот матч против Камомедай! Осаму и знать не хотел, откуда Атсуму узнал всё это, и думал, что его брат теперь одержим мелким второгодкой.       Теперь Атсуму стал капитаном Инаридзаки, с гордостью нося первый номер. Осаму думал, что Ките роль подходила больше, но братец заметно вырос и, кажется, стал более предусмотрителен. Если бы все остальные знали, как он чуть не разгромил дом, когда узнал, что Карасуно проиграли в финале префектуры Датеко. Но! Как обязательно подчеркивал исключительно для себя Атсуму — Осаму вообще плевать хотел на такие детали — у Хинаты был седьмой номер. А у кого он был ещё? У Атсуму на втором году обучения! И он говорил, что, вообще-то, это может быть связано с тем, что теперь он для Хинаты кумир. Осаму говорить ничего не хотел, это было похоже на случайности, которые его близнец интерпретировал под себя. И вообще, Шое, на кой чёрт ты проиграл, он теперь ещё больше заведён и не может получить ответы на свои вопросы. Теперь Атсуму всё время долбился в стены из-за того, что он зря не послушал тогда брата и не взял номер. А ведь если они и на осенних проиграют?! Вообще-то у братьев Мия последний год обучения, они не сыграют ещё раз. Осаму надеялся, что если Хината такой же, как и его братец, то Карасуно не сходят с ума так же от гиперактивного мелкого ворона, как он с этим лисом, у которого вместо хвоста целый вертолёт, а он сам с разбегу на этой вертушке долбится по мозгам Осаму.       Вообще, он уверен, если бы у них не было и своих соревнований, то Атсуму затащил бы его в поезд и они бы на попутках добирались до Мияги, чтобы посмотреть за Шое. Зато у Карасуно явно в разы больше времени на весенних и, как оказалось, Хината с связующим Некомы пришли посмотреть за игрой в Токио. У них был тут тренировочный лагерь, и им очень хотелось узнать, как проходят игры сейчас — поболеть за Датеко. Шое был рад за Аонэ и поздравлял их криками на весь стадион в рядах болельщиков. Атсуму тогда его и заметил — приманка работала даже вне игр, особенно на влюблённого в него по уши. Даже играть стал лучше и вертелся сильнее обычного. Прозвище вертолёта теперь у Осаму в голове засело до конца жизни.       После первой игры, когда их соперник был не определён, Атсуму сразу бросил команду, отправляясь почти вприпрыжку на поиски рыжей бестии. Нашёл он её или нет, Осаму знать не хотел, но поржал с Ринтаро над этой картиной знатно. Суна со временем догадался, что происходит в башке у их нового капитана, поэтому даже активно спорил, что будет — взорвётся ли этот стадион, как только они встретятся, или Инаридзаки дисквалифицируют за то, что их игрок куда-то свалил и, возможно, с кем-то подрался. На первое ставил Осаму, на второе Суна.       Среди болельщиков Датеко парня не оказалось. На игре Фукурадани тоже. Атсуму уже готов был отчаяться и пошел в туалет, где и нашел Хинату — сюрприз. Но у Мии не нашлось неожиданно никаких слов. Он просто смотрел — пялился — и думал, что сказать. Шое вообще выглядел испуганным, оглядывался по сторонам почти постоянно и в какой-то момент почти в обморок упал, увидев Атсуму. Его худшие встречи всегда происходят в туалете.       — Почему вы проиграли? — Атсуму не умел быть нежным, он обязательно исправится, но пока ему интересно, почему Хината не среди участников.       — А? — Шое хлопал глазами. Осознавал же, что будут проблемы и всё равно пошёл. Но зная Атсуму, отступать поздно. И что это? Он его так задеть хочет? Тогда Хината не даст! — В следующий раз мы не проиграем! И повторим то, что было на осеннем турнире!       — Давай без этого, очередной лихорадки на матче от тебя только не хватало, особенно на матче с нами! — кажется, Атсуму такой же тупой как брат и не понимает слишком многих вещей. Про повторение он принял слишком буквально, он вообще теперь не считал, что Карасуно способны одолеть Инаридзаки, и первое, что пришло в голову, это была болезнь Шое, а не собственный проигрыш.       — Этого я не допущу! Я лучше слежу за своим здоровьем после этого! Мы снова одолеем вас и победим в финале! — Хината даже забыл, что привлекает внимание, спор с Атсуму того стоил. Где Осаму, когда он так нужен? Атсуму не знает, что ответить, потому что ему слишком неловко!       — Мы тоже не проиграем! — Мия выглядел слишком гордым, но в душе кричал, ведь не знал, как после такого диалога перевести собеседника на другую тему и не сгореть со стыда, перед ним уважаемый соперник! И как умеет только Атсуму — и Осаму — бьёт не в бровь, а в глаз своими решениями. Он оглядывается и, склоняясь, совсем тихо добавляет: — Кстати, дашь свой номер?       Мия старался сказать это тихо, чтобы прохожие не обратили внимания, но после всё равно стал краснеть и метать взгляд, куда угодно, но только не на начинающего хихикать Хинату. Какой позор! Шое вообще смеяться начал потому, что для него смущение и Атсуму это такие несовместимые вещи, что он, кажется, даже не понял смысла вопроса. Атсуму — ураган и сила. То, как весь этот тайфун стихает из-за такой банальной вещи и становится лёгким освежающим бризом — очень забавно, правда! Сильно ржать Шое не хотел, поэтому, прикрыв рот рукой, протянул другую ладонь. Мия не понял, зачем это. А положить свою голову на руку можно, чтобы его погладили? Ну пожалуйста? И только потом до него дошло, и он, спохватившись, неловко достал свой телефон, разблокировав экран и передав его Хинате. Седьмой номер Карасуно, оказывается, не так смущается, как ожидал сам Атсуму, а вот зато он за двоих сразу. Но надо держаться!       Шое отдал телефон, в котором теперь навсегда останется его номер. Будет, чем похвастаться перед братом! Но потом Хината побыстрее сбежал, да и самому Атсуму пора было идти. Скоро их второй матч. Правда перед этим он влетит в Осаму с ноги, крича, что теперь получил номер телефона и его жизнь стала в миллиард раз лучше. Суна предположил, что если бы с ними спорил Аран, то поставил бы точно на этот исход и Осаму вместе с ним проиграли бы Оджиро. Почему-то тот слишком часто угадывал исходы событий связанных с Атсуму. Осаму всегда нарочно преувеличивал всё, а вот Аран прекрасно знал близнецов.       Связующий Инаридзаки показал новый уровень и стал слишком выделываться украденными супер-быстрыми, чем привлёк Хинату на трибунах. Кенма не особо хотел носиться среди толпы людей, но шёл за другом, который почему-то вернулся совсем красный и почти сливался оттенком кожи со своими волосами. Им оставалось не так много времени, пока их найдёт Такетора или Энношита — они всё же сбежали с лагеря под предлогом того, что просто на пробежку идут. И Хината решил мысленно немного отомстить Атсуму. Во время подачи он стал что-то слишком громко говорить Кенме. Жест, когда весь оркестр затихает, конечно крутой, но после полугода тренировок Атсуму стал лучше концентрироваться. И Хината очень наделся, что после его крика мяч не полетит в аут — а то и сразу на трибуны прямо в него. И вот в тишине, нарушенной криками Шое, Атсуму просто прекрасно исполняет подачу, но убийственно смотрит на трибуны. Эйс без касания. Осаму же готов проклинать теперь и Хинату. Эти игрища никого не убьют, кроме него самого. Но второй Мия будто успокаивался, улыбаясь на внимание и махая руками, что он такой молодец.       Осаму надеялся, что после этого дня его перестанут донимать криками, но нет, становилось ещё хуже. «Саму, что мне написать?!», «Саму, он мне ответил!», «Саму, как не спалиться, что он мне нравится?!», «Саму, у него есть вопросы ко мне!». Однажды, когда его близнец предложил съездить в Мияги, Осаму не выдержал и запихал брату в рот несколько кусков бумаги, на которых были написаны распланированные идеи по поводу лучшего знакомства с Хинатой. Почему стыдно за его брата ему? Атсуму вообще спокойно принял, что у него есть симпатия к Хинате. Где хотя бы кризис личности, который обрушился исключительно на него?       Сам Осаму всё ещё смотрел на всех, на кого придётся, осознавая, что ему вообще никто не нравится. Из-за брата у него не так много времени на что-то ещё, кроме как успокаивать этот вертолёт. Из всех, кто ему хоть как-то приглянулся, был Хината, слишком уж заметный малый, но чего-то особенного не появлялось вообще. Осаму смирился, что ответ он узнает не скоро. И вообще, будет ли он точно так же сходить с ума, когда влюбится, или это только черта вездесущего Атсуму?       Вообще было и в Хинате то, что Осаму любил сам. Атсуму изменился после их знакомства. В какой-то степени отстал от него. А все потому, что раньше Мия всегда считал, что ни с кем не сможет настолько идеально играть в паре, как с близнецом. Их постоянное соперничество вывело братьев намного дальше, чем всю команду, поэтому слышать, что Атсуму сможет поспевать за скоростью Шое на матче Камомедай, стало горой с плеч. А после пропала и зацикленность Атсуму на тренировках брата. Мало кто поверит, но его брат до жути боится одиночества, даже после того, как прошел через ненависть не только от незнакомцев, но и друзей. Хината это растворил и усилил по щелчку, просто направил все переживания исключительно в свою сторону. Теперь вертелся вопрос, а будут ли он когда-то в одной команде. Атсуму слепо верил, что он справится и так будет, Осаму надеялся, что так и случится, но переживал, причем и за брата и за Хинату. После нянчества за Цуму он уже считал себя их свахой, который обязан держать обоих в узде и вести их в лучшее будущее.       Через время Атсуму поменялся ещё больше. Он больше не воровал одежду Осаму с аргументом, что если он что-то захочет подарить, то он не допустит, чтобы это была одна из вещей брата. Говорить, что Хината сильно меньше по росту, Осаму даже упомянуть боялся. В какой-то момент на тренировке он впервые подошёл к кому-то из первогодок помочь с приёмом. Осаму точно знал — это всё влияние мелкого из Карасуно. Однажды Атсуму жаловался, что Шое не одобрил его шуточку — между прочим впервые, раньше он всегда с них смеялся. Но как оказалось, он не то чтобы не одобрил, он сказал, что Цуму будет смотреться круче, если он станет команде ещё и хорошей опорой не только в качестве лучшего игрока. Ну раз Шое сказал, значит точно круто. И всё время Атсуму ждал одобрения со стороны брата. Ну правда.. как маленький. Не ему ли не свойственно забивать на мнение других? Мия никогда не признается, что одобрение ему ничего не дает, просто он рад знать, что его близнец ждёт развития их отношений и того, что всё в будет порядке. В парня ведь влюбился..       Атсуму не становился более нежным, нет, по мнению Осаму он оставался критичным и деспотичным идиотом со свиным рылом, но он становился более домашним на людях. Осаму-то его всю жизнь знает, он заставал брата поднятым задницой кверху на его кровати, почти плачущим из-за того, что отравился, и только такое положение не доставляет ему боль. Поржать-то поржал, но потом всё равно приходилось держать его над унитазом и ухаживать за его желудком, кормя более приемлемой едой.. Осаму прошёл через весь ад рядом с ним, и какими айдолами в школе их бы не считали, Атсуму тоже умел лежать в собственной рвоте. Хината, Осаму молит, чтобы ты умел готовить.       Был ещё один плюс. Суна очень часто проигрывал в спорах на деньги. Сначала он ставил на просто так, потом на желания, а когда Ринтаро был свято уверен, что Атсуму в самом расцвете пубертата и отношения между ним и Хинатой будут развиваться быстро, Мия рискнул поставить на деньги. И успешно выиграл. Даже несмотря на слухи, что девственность Атсуму давно и надолго потеряна, Осаму знал - не было ничего, из-за чего его брату так хорошо было бы, как на волейболе, прям аж до такой степени. Не, они оба конечно любили плакатики пикантного содержания, но Атсуму совсем тюфяк, бывший в отношениях лишь раз, и то в пять лет с тётей, которая подарила ему конфетку (Атсуму верил, что это признание в любви, и считал, что это судьба, а когда узнал, что у тёти есть муж, разрыдался). И так, собственно, было и с Хинатой. Признаваться он не спешил, поэтому всячески просто был собой и узнавал Шое получше. По какой-то причине Атсуму любит долго присматриваться, Осаму в этом с ним явно отличался, потому что предпочитал действовать более быстро и не выдержал бы долго скрывать свою заинтересованность. Похоже у него травма после близнеца.       В таком постоянном ритме прошло ещё полгода и, о чудо! — Карасуно вышли на национальные осенью. Атсуму скакал как не в себя, заставляя найти на каком-то левом сайте трансляцию финала префектуры Мияги. И уже в третьем турнире они столкнулись. Кажется, между центральным блокирующим Карасуно и связующим Инаридзаки химии стало еще больше, чем в прошлом году. Может следует довериться логике Хинаты и взглянуть на Кагеяму? Нет, его лицо всё такое же стрёмное, связующие Осаму пугают и дальше. Тобио было приятно только побеждать. Спасибо брату, теперь он вообще не может смотреть ни на кого иначе, и от этого игра становится агрессивнее. Кажется, первогодки Карасуно стали побаиваться Осаму, а вот Хината приветливо улыбался, соревнуясь в том, кто из них лучшая приманка.       И всё же, в этот раз победу одержали Инаридзаки, как бы сильно вороны не выгрызали путь к финалу. Хината не выглядел сильно расстроенным — когда они пожимали друг другу руки, то сказал Осаму, как он надеется, что это была весёлая прощальная игра между ними. Мия был благодарен, что частицу стараний для выхода на национальные Шое оставил именно для них. Хината слишком светлый, и даже на Осаму подействовала его нелепая магия. У седьмого номера Карасуно слишком много причин быть любимым всеми.       Удивительно, как быстро текло время, и вот братья Мия уже стоят на выпускном, расходясь по разные жизненные пути. Но на игры Карасуно они всё же ходили вместе. Осаму связал жизнь с кулинарией, сразу понимая для себя, что ему интереснее разбираться с бизнесом, а Атсуму поступил куда-то по спортивному билету, учась только для галочки. Атсуму потребовалось ещё полгода, чтобы обозначить Хинате, что он нацелен на большее, чем дружбу, и Хината — на очередной проигрыш Суне — был только за. Суна ещё раз проиграл, когда оказалось, что делиться хоть чем-то с братом Атсуму не намерен. Что-что, а он был парнем чести и вообще это слишком личное.       Хотя Атсуму какое-то время дома ходил очень агрессивный. Осаму списал на то, что они поссорились, но как оказалось это было совсем не так. С Хинатой Атсуму вообще никогда не ссорился, даже в шутку. В этом Суна снова проиграл — ему пора перестать спорить на деньги. А Атсуму взъелся на весь мир, кроме Хинаты. Оказалось, что Шое слышал в свою сторону только то, что он не такой уж и уникальный, и без Кагеямы от него пользы нет. Ещё одна причина ненавидеть Тобио — он просрал настолько чудесного напарника! Серьёзно, Мия считал, что у него может быть большая конкуренция, но он первый, чёрт возьми, кто сказал, что Шое значим! Вообще, он слишком про-игрок и только он способен критиковать, достоин ли чего-то Шое, а не старые тренера, которые любят таких, как Ушивака! Ну правда, бред ведь. Он больше двух лет хочет выразить все свои чувства, как только может, так нежно, что даже зеркало бы растаяло от его интонации, а Шое впервые бы узнал о том, что кто-то им интересуется и дорожит. Они стали ближе, но Атсуму всё ещё молчал обо всем, что так долго копил. Он бесился со своего смущения и после утихая смотрел с улыбкой куда-то в окно. Он был так счастлив, но не хотел пугать своим вниманием, поэтому продолжал добиваться всего по чести и достоинству.       Проигрывать Атсуму ненавидел, но ещё больше ненавидел, когда что-то доставалось просто так. Он считал, что если и признаваться Хинате в вечной любви, то в таком случае выкладываться на полную. Только так Хината будет уверен: Атсуму — его лучший вариант. Осаму же думал, что его брат просто тупой и упускает свой шанс. И похоже был прав, когда Хината, почти никому не сказав, сваливает в Бразилию. Мия тогда впервые пропустил день на учебе, смотря в телефон, где Шое сказал, что улетает, потому что он должен стать сильнее. Осаму знал, что его брат гораздо ярче проживает жизнь, и сейчас для него просто поставить перед фактом и уехать звучит, как нож в спину. Сейчас даже сам Осаму больше остепенился, уже начал строить для себя примерные планы на будущее, стал спокойнее и перестал так много портить кому-то жизнь, как любил в детстве. Повзрослел, поумнел. Он слишком сильно насмотрелся на взаимоотношения близнеца и ощутил вообще все переживания, не будучи влюбленным в хоть кого-то.       Вечные подколы Суны и других сокомандников к концу третьего года обучения не так сильно на него влияли. Осаму — на свой шок — слишком быстро перерос кризис понимания себя из-за криков брата. Хотя его всё так же удивляло желание Атсуму сделать что-то импульсивное, например, тоже свалить в Бразилию, но убедить его, что тот только помешает, оказалось легче. Атсуму остался играть в большом спорте дальше, и умудрялся, почему-то, иногда даже попадать в скандалы. Это уже не особо шокировало, но контракт с шакалами заставлял его идти на определенные условия, иногда просто морально убивая.       Он давно не видел, чтобы Атсуму реально рыдал от чего-то не физического. Тогда на весь дом стояли крики, что он просто хотел заниматься волейболом, хотел всего лишь идти с детской мечтой стать лучшим, в нём нет ничего из ряда вон выходящего, он тоже повзрослел, просто радуется и злится, почему всем надо быть настолько ограничивающими в чувствах идиотами! Тогда Осаму решил для себя, что хотел бы себе в партнеры кого-то, кто более чем принимает такие скачки характера в друзьях. Брату он искренне сочувствовал. Раньше они и правда были довольно мерзкими в некоторых вещах придурками, но это и правда ушло с возрастом. Вступив в MSBY и встретив там Бокуто и Сакусу, Атсуму не готов был признать, что становится похожим на Киту. Особенно Бокуто, который славился ещё более неуправляемым характером, чем сам Атсуму, но почему-то скандалы проходили мимо него. Атсуму даже поделился, что Котаро однажды забыл, как делать атаку! Но кажется и этот здоровяк изменился и нюни не распускал, как в старшей школе.       Хинаты резко стало не хватать. Даже с учётом того, что с братом они разошлись по разные дороги, жили они всё ещё вместе. И Атсуму очень тосковал всё то время, когда листал соцсети Хинаты. Никакие сериалы не были нужны, пока рядом этот влюбленный лис с пропеллером вместо хвоста — детское прозвище так и не ушло из использования. Он подумывает сделать к своей сети онигири именно такого маскота.       Дела у самого Осаму шли прекрасно. Он отучился и открыл свой бизнес, который активно спонсировал его брат просто своим существованием, и помогал Ринрин с его блогами, в основном, в кафешке именно этого здания. Да и Комори теперь частенько захаживал. Были гости из Некомы, в частности Куроо, который стал важной шишкой в мире спорта и брал интервью у кого-то из старых приятелей. Кита стал отличным поставщиком с его фермой риса. Все же, Кита-сан был крутым, хоть он в капитанской форме, хоть по колено в грязи с серпом в руках.       Атсуму в какой-то степени отдалился. Он захотел жить отдельно и причём объявил об этом очень резко. Он вообще утверждал, что у брата кто-то есть и мешать не хотел, но кажется что-то скрывал. Против-то, конечно, никто не был — это его жизненный выбор. Они перестали видеться почти совсем, Осаму часто ночевал на работе, потому что биржа бизнеса оказалась поглощающей и включала уж слишком много бумажной работы, а Атсуму был в разъездах из-за игр и тренировок.       И вот, ещё через время, как в старые добрые, Атсуму врывается к нему в дом. Сразу стало ясно, о ком пойдёт речь. Осаму уже стал улыбаться с предсказуемости брата — позор всем связующим. Хината возвращался в Японию. Но, что ещё лучше, он подписал контракт с шакалами.       — Он выбрал меня! Меня, Саму, он выбрал меня! — сколько Мия уже кричал это? Час? Хината всегда брал лучшее, и сейчас самым лучшим сеттером всей Японии однозначно можно было назвать Атсуму — ну не Кагеяма же. Тот конечно талантлив, но по профессиональному мнению Мии он лох. Для Атсуму факт того, что они правда будут играть вместе, звучал, как признание в любви. Он прекрасно знал, что Шое точно смотрел в первую очередь, кем является связующий команды, в которую он идет.       Прервав молчание в переписке, которое образовалось за годы отсутствия Хинаты в Японии, Атсуму набрался смелости, предлагая встретить Шое сразу в аэропорту. Дальше Осаму точно не будет даже интересоваться, что будет, но брат попрощался с ним со словами, что теперь уж точно признается Хинате. Сколько он там держал в себе чувства к коротышке? Почти шесть лет? О да, шесть лет чистого ада для Осаму в виде постоянных американских гор и качель. В последние годы правда Атсуму стал хвастаться вне себя о том, как Шое загорел и вообще теперь выглядит накаченным, хотя и остался таким же низким.. Кажется, никто так пристально не всматривался в фото, чтобы узнать какой обхват груди у Хинаты, как Атсуму. Всё же, Осаму рад их решению разъехаться, он бы точно снова как в школе поспорил с Суной, есть ли у его брата дома распечатка с Хинатой на всю стену.       Зато Атсуму был счастлив. До жути влюблён как в первый день матча и счастлив. Через пару дней он мчался в аэропорт на всех парах. Никому он не скажет, но Шое согласился пожить какое-то время у него, потому что квартира была рядом с аэропортом (это его коварный план, чтобы в будущем Хината остался с ним после этого навсегда, да простит его Осаму). Был бы шанс — он бы прямо в аэропорту признался во всём. Но надо держаться, он справится: много лет ждал, еще пятнадцать минут ему не повредят, а если что-то пойдёт не так, он просто украдёт его. Он и так пережил крупные скандалы, ему больше не страшно вытворять что-то подобное.       И боже, он прямо там готов заорать насколько Шое-мать-вашу-Хината стал горячим. Раньше, если его и можно было назвать солнцем, то сейчас он даже внешне грел всё вокруг себя. Эти пятнадцать минут, кажется, станут самыми тяжёлыми в жизни Атсуму.       Шое сам бросил вещи, влетая в связующего, по которому очень скучал. Атсуму уже почти растаял, он не может, слишком готов утонуть в этих руках. Но всё ещё надо было избегать папарацци, поэтому обнимашки они разорвали, и, забрав чемоданы, вызвали такси, доезжая до дома. Атсуму всё время выглядел очень нервным, пока сидел в машине, ну что за кошмар. А вдруг Хинату спугнёт? И всё же говорит, что есть кое-что очень важное, что им необходимо обсудить, как только они будут дома. Хината улыбнулся очень ярко, соглашаясь — и только от этого у Атсуму скоро пойдут слезы. Он не выдержит. Не вытерпит...       Раньше Шое был активным, а сейчас стал ещё и до жути уверенным и мужественным. Поэтому как только бросил вещи на пороге, сразу расправил мышцы, которые так и разгулялись по телу. Проходя в дом и осматривая место в котором жил Мия, на удивление в котором все выглядело пустоватым, Хината уже приметил для себя, чем можно заняться после игр.       — Что ты хотел сказать мне, Цуму? — Хината сел на кухню прямо на стол, он устал от поверхностей в самолете и машине, ему нужно что-то другое.       — Я должен признаться в том, о чём молчу ещё с нашего первого матча, — Атсуму был совсем красный, а вот Шое улыбался так нежно и довольно, что смотреть на него было невозможно. Однако Атсуму будет смотреть, не отступит и скажет. Ему просто нужно успокоиться и выговорить всё, что он должен. — Я хочу признаться. Ты мне нравишься, ещё с того раза, и я больше не могу, и хочу, чтобы мы начали встречаться!       Как же это было больно выговаривать и хотелось зажмурить глаза, когда Хината слегка удивлённо посмотрел на него.       — Подожди. Я думал на моем третьем году обучения.. Я думал, ты ещё тогда во всём признался, и просто был ещё не готов к отношениям... — Атсуму просто упал на колени, наконец не выдержав и начал то ли смеяться, то ли рыдать, да вообще всё сразу и вместе. Он обнял Хинату за свисающие ноги, утыкаясь в них, чтобы никто не увидел такого позора — даже ноги у Шое слишком шикарные!       — Это значит «да»? — звучало нервно, но с такой надеждой, и Атсуму смотрел с таким же взглядом, точно весь в слезах, глупо улыбаясь.       — Это значит да. Вставай, Цуму, иди сюда, — Шое аккуратно слез и, о боже, Атсуму готов умереть, потому что он его поднял! Хината не только возмужал, но и стал сильнее и смог поднять Атсуму! Где подписывать посмертное письмо? Осаму, он отправится в рай через пару секунд, это не смешно!       Мия и правда уже не был готов выдерживать, утыкаясь лицом в плечо Хинаты, пока тот не прекращал его держать, правда Хината бы ещё погладил Атсуму по спине, но он не сможет удержать его одной рукой. Поэтому Мию опустили на неподалеку стоящий стул и теперь стали утешать, поглаживая голову. Они наконец-то были рядом. Спустя годы. Оба выросли, оба стали лучше. Атсуму, даже несмотря на такой конфуз, был спокоен и счастлив.       — Знаешь, Цуму, ты всегда всем видом кричал «заметь меня», давая почувствовать странную, но такую нужную для меня опору в те годы. Я люблю тебя, и спасибо, что ты чувствуешь тоже самое, — Хината улыбался так же ярко, и теперь нежно, совсем завороженно, смотрел на Атсуму.       — Заткнись, просто... Нет, я сделаю это сам! — он правда больше не мог держаться и, положив ладонь на щёку Шое, притянул его к себе, целуя. Все те шесть лет прошли не зря.       Атсуму теперь готов кричать о своей любви всему живому. Хината лучшее, что случилось в его жизни, и сейчас, имея возможность прижиматься к нему как можно плотнее и целовать сколько душа пожелает, можно сказать, что он выиграл настоящую лотерею. Теперь он скажет всё! Скажет, насколько долго любил, как долго принимал это и делал всем мозги, как хочет сделать нечто большее, чем может. Шое согласен с Осаму вот в чём: Атсуму не может быть нежным, он страстный и яркий, как огонь, но такой сам по себе тёплый и домашний, бушующий где-то в камине посреди холодной зимы. Мия был надёжным, один его вид для Хинаты заставлял чувствовать себя дома. И объятия у него такие же горячие, крепкие. А поцелуи настолько сладкие, что хотелось улыбаться всё больше и больше. Хината точно не ошибся, выбрав его. Хотя.. скорее почувствовав. Это однозначно было не просто взвешенным решением, он всегда ощущал от Атсуму такой трепет, который хотелось оставить себе на всю жизнь.       Теперь у них будет ещё вечность впереди, чтобы насладиться друг другом. И начнут они с этого же вечера, забыв про все вещи и послав ближайшие мероприятия хотя бы на какое-то время.       На утро у Осаму в телефоне вместо приветствия висела фотография, где Атсуму, совершенно растрепанный и помятый, валяется в кровати, показывая язык в камеру, а на его плече раскинулись рыжие волосы. Если его брата настолько помотал именно Шое, то Осаму попросит делать так чаще, но при всем этом близнец выглядел и правда счастливым. Осаму любезно отправил стикер с золотой медалькой. Настоящий победитель, он это заслужил.       Совсем скоро состоялась игра Шакалов против Адлеров. Самое ожидаемое противостояние всей Японии, где собрались самые лучшие игроки с их счастливых дней старшей школы. Дебютная игра Хинаты, встреча с Кагеямой, бывшие одноклассники. Осаму добился расположения своего ларька прямо рядом со стадионом и уже успел увидеть столько знакомых для себя лиц. Он даже помнил о Ямагучи, ставшим на третьем году обучения капитаном Карасуно. Парень очень милый. Игра уже началась, до этого Атсуму настрочил ему что-то из разряда, что потом они навестят Арана и поблагодарят за то, что терпел их ещё с пятого класса. Зал снова затихает. Первая подача была от Тобио, но его брат слишком любит красоваться, и первое, что они делают, показывают быструю атаку Хинаты. Нужно было поприветствовать их должным образом, вот и всё. Весь стадион кричал: «Добро пожаловать домой!»       Хината вернулся. Даже Адлеры были рады такому событию.       И вот, Осаму узнает в новом посетителе бывшего сеттера Фукуродани, Акааши Кейджи. И кажется, Акааши тоже его узнал. Он похвалил онигири и спросил, нет ли у него заведения где-то в Токио. Игра уже вовсю идет, а Акааши остается тут, поправляя на себе очки. У Осаму появляется странное чувство.       Теперь настала подача Атсуму. Он не избавился от своей привычки, и теперь снова, подняв руку, сжал её в кулак. Все резко утихли. Но как и надеялся Осаму, его братец позорно промазал.       — Отстой. В начале слишком сильно пытается круто выглядеть, — как-то вырвалось само по себе, но тут Акааши посмеялся с этого комментария, а братец прямо в камеру стал проклинать Осаму за то, что тот его оскорбил. Кейджи похоже испугался из-за этого.       Всем своим видом Атсуму стал кричать, что вот он, лучший момент его жизни, когда самые сильные бомбардиры пляшут под его пасы! Осаму точно отрицать не будет, что его брат проделал долгий, тернистый и полный усталости путь. Акааши даже рот раскрыл с атаки некого, теперь всеми знакомого, Ниндзя Шое. А ведь когда-то он соревновался с ним за звание лучшей приманки, и они отвлекали друг друга, опекая на поле.       Улыбаясь, в момент Мия задумался и, кажется, будь тогда Кагеяма в очках, он бы точно разглядел в нём что-то более интересное. Но теперь на него смотрит такой же гениальный связующий, расплачиваясь за хвалёные онигири. Теперь Осаму будет хвалить и Хинату, и братца за то, что Атсуму рылся, не прекращая, в информации, которую хотел узнать и, видимо, именно Акааши играл вместе с Бокуто, самым громким волейболистом на его памяти. А ещё, сейчас Акааши работал вместе с маленьким гигантом, которым восхищался Хината. В очках и более взрослым он выглядел привлекательнее. И у него есть возможность начать диалог.       — Простите за вопрос, — Осаму не был, как брат, он любит действовать. — Вы ведь работаете редактором? Я давно задумывался взять маскота, и мне нужен хороший художник для лого.       — Примерный набросок есть? — Акааши пожал плечами, потирая подбородок, а потом смотря прикрытыми глазами.       — Летающий лис с челкой как у Атсуму на хвосте вместо пропеллера будет достаточно хорошим маркетинговым ходом, чтобы Тенма Удай взялся за это? — Осаму немного склонился на прилавок — посетителей нет, он может себе позволить.       — Я поинтересуюсь. Если он не сможет, то я тоже отлично рисую, — это что, флирт в ответ? Кажется сердце Осаму тронуто.       — Могу попросить номер? — ошибок Атсуму он не повторит, спасибо брат, что протоптал эту дорожку раньше.       — Назначить деловую встречу? — Акааши сразу без ответа протягивает телефон.       — Назначу её после первого свидания в любой из ваших возможных выходных от работы, — Кейджи посмеялся. Ну что взять с Осаму? Он действует. Да и Акааши ну уж очень подходит под описание того, что хотел бы себе в партнеры Мия.       Атсуму показал, что любовь с первого взгляда существует, а Осаму, кажется, доказал, что всё написанное в той статье — правда. По крайней мере с ними, потому что не факт, что просто им так повезло, надо проверить и других близнецов! Но Осаму оставит эту эстафету на кого-то ещё, а для себя наконец признает, что всё же брат на него повлиял за все те годы и он надеется, что встреча с Акааши пройдёт прекрасно.       Стоило, наверное, обрадовать брата и спросить о Кейджи у Хинаты, ведь они знакомы с Бокуто, а он в самых ярких красках выдаст всё, что только угодно: только накорми его у себя в кафешке и стараться сильно не надо. Акааши и правда пишет сразу же после матча, и Мия рад, что у него есть все шансы. Таких же чокнутых он не вынесет, поэтому спокойный и милый Акааши засел в его голове сразу же. А ещё он выглядел по-другому — нет, не потому что повзрослел, Осаму твёрдо был уверен, что вокруг летали звёздочки и розовые пузырьки.       Атсуму точно не сомневался, что его брат тупой, но чтобы на столько — нет. Хината тоже был удивлён, когда после матча они собрались у него в кафешке, обсуждая всё случившееся. Поболтать, будучи взрослыми, так приятно. Но Шое более чем одобрил выбор Осаму, потому что то, как Акааши контролировал Бокуто, даже когда вся остальная команда не особо была этим увлечена — вызывало уважение. Осаму свято старался игнорировать, как у его брата так и чесались руки взять Шое за ладони и прижать к себе. Он был таким ненасытным, это тоже что ли заразно? По крайней мере, Акааши согласился на встречу в выходные и они довольно приятно обсудили буквально все детали, особенно, что касались еды. Осаму тает. Теперь он такой же как брат.       Всё же, один раз Суна выиграл, когда поспорил на более крупную сумму, что Осаму точно так же найдёт себе кого-то. Но Осаму пока в этом не признается. Так, чисто чтобы потешить детские старые споры.       Зато, когда кафешка уже совсем закрылась и остались только они втроём, Атсуму расслабился, больше касаясь Хинаты, а тот только и рад ответить чем-то таким же нежным и приятным. Наблюдая за этими голубками, Осаму улыбается. Как же всё-таки спокойно стало жить, и теперь он искренне рад всей его жизни за это. Она точно идеальна, даже с учётом того матча.       На телефон пришло сообщение от Акааши. «Не против, если я приглашу тебя на свидание пораньше того, что ты мне назначил, и зайду к тебе после закрытия?»       Кажется теперь настала очередь Осаму долбить мозг брату, и он уже на всех радостях берёт его с Хинатой за шкирку, выгоняя из заведения и отвечая, что уже готов хоть съехаться.       Он не признаётся, что Акааши сначала запал, потому что поржал над неудачной подачей Атсуму в аут, но теперь настало очень муторное, но ожидаемое желание притереться и познакомиться поближе. Акааши уже готов к любым выкрутасам после Бокуто, и Осаму ему не покажется каким-то резким — он уверен в этом. И Акааши заходит к нему с улыбкой, чувствуя себя вип-персоной, когда всё открыто только для него. Он заправляет прядь волос за ухо, немного задев очки. Для Мии настало время вести список любимых вещей помимо вкусной еды, и этот жест будет точно следующим в нём пунктом.       — Привет, — Кейджи садится за стойку, улыбаясь и с папкой в руках. И вот готов уже третий пункт. Улыбается Акааши настолько вкусно, что Осаму уже взвешивает, ударят ли его за столь резкий поцелуй или нет. Это же Осаму. Он не как брат — медлить не станет.