Ненасытная

Много времени прошло, когда девушку нашли у разлома. Если Лэйн не ошибалась с того дня прошло уже 10 месяцев. Их отряд "Самоубийц" как девушка прозывала их в своей голове многое пережил. Падение города в Сибири, смерть Бориса и ранение Генерала, было лишь малой частью. Что хуже было так это изменение Лэйн. Расшифрование проклятой Книги Апокалипсиса привели их в Кентербери. Там в Кентерберийском Соборе Каин, клявшийся девушку защитить, потерял ее. Отряд решил остановиться недалеко от разгадки, чтобы их криптографу было легче и спокойнее. Но когда Каин вышел ненадолго, они потеряли драгоценного человека. Ее украли. Последнее, что она помнила, это глухой удар и тьму в глазах. Лэйн вспоминала те дни, как мрачный сон, темный и неразборчивый. Она до сих пор помнит холодные камни, которые давили ей на спину, удивительный запах хлорки и гнили. Глаза странных людей над ней у них мерцало что-то безумное, что-то фанатическое, которое она не могла понять. Державшие ее называли себя служителями Бога. Они верили, что их Господь послал им Лэйн для особого назначения. Они считали, что она должна стать ангелом, который избавит их от сил зла. Однако когда они начали «трансформацию», Лэйн поняла, что для них это лишь способ оправдать свое безумие. Эти дни были испытанием ее силы воли. Лэйн заставляли сидеть часами в темноте, среди тишины, казавшейся настолько густой, что она могла ее почувствовать. Ее обливали ледяной водой, оставляли голодной и измученной, убеждая, что это часть очистки. Они погружали ее в жидкости с жгучими травами, говоря, что это святое очищение. Ее кожа сгорала и оставалась покрасневшей и болезненной, но никто не считался. Вместо помощи она видела только довольные улыбки, ведь это, по их мнению, приближало ее к святому преображению. Каждый раз, когда ее снова приводили в сознание после очередного «ритуала», она видела их лица — горящие глаза и фанатичные улыбки, полные веры, что она действительно станет их ангелом. Они вырезали на ее теле символы и знаки, рассказывая о том, как эти символы откроют для нее небеса. Но на самом деле они открывали в ней нечто совсем другое. Тогда когда вкололи в неё ту мерзость. Изо дня в день что-то в ней начинало меняться. Тело теряло чувствительность к боли, однако в душе Лэйн начинала просыпаться тьма. Каждый раз, когда ее пытали, ей начинало нравиться, что их руки дрожат от страха, что их голоса прерываются. Она начала чувствовать, как что-то холодное и острое, словно лезвие, прорастает в ее сознании. Это был не страх и не боль, а чистая злоба, клокочущая в ее груди. И в одну ночь, когда они снова начали ритуал, это лезвие прорезало ее окончательно. Она открыла глаза, но уже не была той же девушкой. Вместо ангела, который должен был защитить их, появилось существо тьмы. В ее глазах пылал холодный огонь, от которого их фанатичный задор начал остывать. Лэйн вспоминала, как те, которые так долго пытали ее, стали ее первыми жертвами. Она уничтожила каждого, кто причинил ее страдания. Страх появился в их глазах, а их крики раздавались лабиринтом, созданным для ее трансформации. Лэйн стала их демоном темным, холодным, жестоким. Иногда, в воспоминаниях, она видела себя со стороны всю, покрытую кровью, с безумной улыбкой на лице. Она больше не была той беспомощной девушкой, которой ее похитили. Теперь она была созданием, которое могло обнять тьму и уничтожить тех, кто хотел воспользоваться имей во имя своих богов. Единственное, что осталось от них, были красные как кровь глаза. Ни единой царапины, ни тех шрамов, когда она вышла из огня, больше не было. Только на запястье красовался порез появившийся после крушения базы в Сибири. 37 дней. Столько она там пробыла, когда ее нашла Анхея. По ее словам Дмитрий, был одержим найти человека, который смог спасти мир. И они больше месяца провели в ее поисках . Она как раз патрулировала когда увидела в далике вспышку и полетела ей навстречу.

***

4 месяца прошло с того момента. Девушка вернулась в Оксфорд, для находившихся в городе это стало сенсацией. Но когда люди взглянули на нее, то становились белее снега. Они видели перед собой не человека а настоящего демона. Волосы как ночь спадали по ее худым плечам и белому лицу . А кровь в глазах заменявшая их естественный серый оттенок смотрела на них с безразличием. Все стали бояться ее. Они не боялись демонов или ангелов которые с ними работали рука об руку, потому что они знали кто они. Другое дело девушка совсем недавно походившая на человека. Да что говорить о людях не знавших Лэйн. Ее отряд больше не воспринимал ее так, как раньше. Каждый чувствовал это неуловимое чувство едва уловимой угрозы, но проникающей под кожу, когда она проходила мимо. Все обходили ее стороной, не смея встретиться взглядами. Холодное прикосновение ее присутствия становилось удручающим, заставляя каждого смотреть в сторону или всматриваться в землю. Слухи начали распространяться по лагерю – никто не знал, что с ней сделали во время похищения. Одни говорили, что она продала душу, другие – что поселился в ней темный дух. Но все, кто когда-то были ее товарищами, теперь боялись даже произнести ее имя вслух. Даже Донован нужна была минута , чтобы овладеть собой . Единственный знавший всю правду был Дмитрий. Хотя она рассказала ему меньше половины, ему было достаточно. Он ничего у нее не спрашивал и за это Лэйн была ему благодарна. Каин же пытался, хоть что-то у нее узнать. Но девушка потеряла свое доверие к нему. Он не исполнил свою клятву. Второго шанса она не дает. За эти месяцы почти все изменилось. До расшифровки книги в день, Лэйн потребовала разрешение охотиться на отродьев в ночь. Когда Дмитрий поднял шокированные глаза по ее просьбе, она же сказала, что так она всю свою ярость перенаправит на них. Девушке нужно было ее освобождать вместе с той тьмой, которая текла по ее венам. Если нет, она догадывалась, что не сможет себя контролировать. И выпустит ее на кого-нибудь из людей. Не изменилось только одно. Анна. Ее отношение к Лэйн. С первой встречи между Анной и Лэйн что-то не складывалось. Анна словно почувствовала, что Лэйн - не тот человек, которого она хотела бы видеть рядом. Ее взгляды, слова, манеры – все казалось Анне слишком надуманным, искусственным. Она смотрела на Лэйн с холодным взглядом, напряженной и отстраненной. Ее отвращение было почти ощутимым, и она не пыталась его скрыть. Девушка улавливала это выражение – и оно, как острое лезвие, врезался в ее гордость. В начале Лэйн просто раздражалась: "Что с этой девушкой не так? Почему она так холодна? Чем я ее зацепила?" Она привыкла, что люди к ней хорошо относятся, даже если она к этому особо не стремилась. Но Анна вела себя как раз обратно: ее сдержанность, резкость, даже насмешливая интонация – все это подрывало уверенность девушки и вызывало злобу. Она начала отвечать так же холодно, создавая барьер из сарказма и колючих комментариев. Ее каждый взгляд, каждое слово было проникнуто недовольством, хотя в душе она начинала сомневаться: действительно ли ненавидит Анну, или это резкое отвращение – защитный механизм, реакция на то, что она не могла полностью понять? Ситуация не улучшалась. С каждой встречей напряжение между ними росло. Они говорили друг другу унизительные фразы, не удерживали иронии, словно пытались намеренно подчеркнуть свои разногласия. Лэйн чувствовала, как ее гнев к Анне обостряется, словно маленький огонек, постепенно ставший пожаром. Ей не хотелось думать об этой неприязни глубже, не хотелось искать в ней смысл – для нее это просто был еще один человек, с которым он никогда не сможет найти общий язык. Однако все изменилось, когда Лэйн была похищена. Ее мир перевернулся вверх дном: одиночество, страх, неизвестность — это изменило что-то в ней. По возвращении все уже было не таким, как раньше. Она чувствовала, будто больше не принадлежит самой себе. Девушка сознавала, что ее чувства к Анне меняются. Она больше не смотрит на нее как на врага, которого следует избегать и ненавидеть. Ее взгляды теперь ищут Анну, задерживаясь на ее чертах лица, жестах, звуках ее голоса. Что-то в ней разгоралось, когда Анна была рядом. Это было глубже любого чувства, которое она испытывала раньше — какой-то тревожный, но сладкий огонь, заполнявший ее изнутри. Лэйн начала ловить себя на том, что мечтает о встречах с Анной, что ее мысли часто обращаются вокруг ее образа. Ей не хотелось признавать, но теперь вместо гнева или возмущения она испытывала желание. Она с удивлением чувствовала, как ее сердце бьется скорее всякий раз, когда их взгляды пересекались. Холод, которым она пыталась окутывать свои чувства, исчезал, словно таявший перед жаром, что заполонил ее. Желание видеть Анну, быть рядом с ней стало так сильно, что она почти теряла самообладание. Она боялась, что это может выдать ее. Но Анна была бы не Анной. Она все еще огрызалась к ней. До сих пор морозила ее ледяным тоном. И девушку это злило . Еще больше ее раздражало, что после каждой неудачной ночи, борьбы с Отродьями Дмитрий посылал ее к своей сестре. Утро начиналось не с кофе, а с раздраженного лица голубоглазой. В один из дней она ссорилась за другой стороной двери с своим братом , пока Лэйн одевалась. Анна грозила, что больше не примет ее, если Дмитрий пошлет девушку зализывать к ней раны. Она просто не откроет дверь. Лэйн бы только радовалась этому раскладу судьбы. Ибо она знала, что одной встречи не сдержится. И возьмет Анну прямо на ее рабочем столе.

***

Холодные капли воды стекали по обножному телу. Стоящую под душем Лэйн уже более двадцати минут пытается вымыть из себя запах гнили. Вонючая работа с Грегом дала свои плоды. И Оксфорд снова может похвастаться чистой и родниковой водой. И потребность чистки фильтрами воду спала. Глядя под ноги и наслаждаясь запахом свежести, девушка невольно вспомнила тот непонятный взгляд. Каким смотрела на нее Анна в тот день, когда она вернулась. Вместо холодного и стального выражения лица ей на секунду показалось, что в глазах Анны раздался не страх как у всех остальных, а боль и беспокойство. Но Лэйн только показалось. Так она, по крайней мере, себя убеждала. На ногу приземлились что-то красное. Девушка лениво перевела свой взгляд на свой живот. Та тварь пыталась разорвать своими когтями внешнюю косую мышцу живота добираясь до ее органов. У него это почти получилось но Лэйн скрутила ему голову первая. Сейчас чуть выше таза красовался ровно наложенный Анной шов. После тяжелого физического труда, он разошелся. Конечно, еще так вовремя. Как раз после того как голубоглазая поклялась больше никогда не открывать своей двери. Чем дольше девушка смотрела на него, тем больше он начинал кровоточить. Тяжело вздохнув Лэйн выключила воду, и переступив порог душевой вытерла себя полотенцем. Надев нижнее белье, и спальные штаны вместе с белой майкой, девушка положила к ране, тот же кусок ткани. Идя по темному не освещенному коридору Лэйн и не заметила как машинально дошла до ее кабинета. Но Анна будет не в восторге, поэтому единственное, что осталось делать девушке, так это повернуть на 180 градусов в направлении медпункта. Дверь как ни странно была не закрыта. Возможно их забыли закрытые. Лунный свет пробирался сквозь высоких окон, освещая всю комнату. Большие дубовые шкафы на которых стояли разные препараты были расположены с двух сторон, неподалеку стояли две лекарственных койки на которых разместился уже большой слой пыли. Дубовый стол с двумя креслами располагался прямо напротив двери. У окон. На нем стояла лампа и несколько разбросанных по нему книг. Это помещение давно перестало использовать по назначению. Из него сделала небольшой склад лекарств . Сами найденные лекарства были разбросаны или по шкафам или коробкам лежавшим на полу. Лэйн вошла в комнату. Ей нужен был бинт и игла с нитью. И желательно немного спирта. В одном шкафу были только таблетка, в другом капельнице поискав чуть дальше она нашла банку со спиртом. В коробке лежавшей у стола были все нужные инструменты для сшивания раны. Нитки и бинта нигде не было. Недовольно фыркнув она замерла. На своем затылке она хорошо чувствовала взгляд. Повернувшись она встретила голубые глаза. Анна стояла на выходе опершись к дверному косяку и хмуро за ней следила. Держа в руках кружку из которого выходил пар. - Что ты здесь забыла? - Тот же вопрос и к тебе. – Сухо отозвалась Лэйн. - Навожу здесь порядок. Я не помню, чтобы мне посылали помощницу. - Анна провела по девушке холодным взглядом пока ее глаза не уперлись на руку криптографа , которая ею крепко зажимала ткань на животе. Она дала к ней один неуверенный шаг, тяжело вздохнула и направилась к девушке более решительно. Поставив кружку на стол голубоглазая повернулась корпусом к Лэйн. - Убери. - Девушка бросила на нее непонятный взгляд. – Убери руку. - Зачем? – Не играйся в дурака Лэйн. Ты и так хорошо знает зачем. Девушка только фыркнула. Руку же забрала. Анне открылась картина. Все полотенце было в крови, концы белой майки покраснели. Ей требовалась лишь секунда, чтобы понять что и как. - Садись. -Холодным тоном, она кивнула на кресло. Но не теряя времени на то, чтобы посмотреть что криптограф ее послушает вышла из комнаты. Лэйн как хорошая девочка села в кресло. Недавно выгоняла, теперь же снова собирается зализывать ее раны. Она понимала, что это был единственный шанс снова почувствовать нежные руки Анны на своем теле. Долго ждать не пришлось. Вновь войдя в комнату, Анна поставила бинт с ниткой на стол. Включила лампу и придвинула напротив девушки кресло и уместилась в нем. Лэйн сидела неподвижно, на лице – никакой эмоции. Ее тело, закаленное холодным воздержанием, подчинялось безоговорочному покою. Анна склонилась над ее обнаженной кожей, освещенной мягким светом лампы. Шов разошёлся, и девушка почувствовала, как теплая, густая кровь медленно стекает по боку, но не проронила ни слова, не выказала ни намека на боль. Анна работала молча, пальцы ее ловко держали иглу, которая методично прокалывала кожу, а затем мягко стягивала разорванный шов. Лишь слегка содрогание в уголках губ выдавало ее тревогу, которую она прятала за маской решительности. Она боялась не справиться, но еще больше подвести Лэйн. Каждый стежок казался ей испытанием, и каждое ее движение было настолько осторожным, что казалось почти кротким. Девушка краем глаза наблюдала за Анной. Ее холодный взгляд скользнул по удивительно мягкому профилю Анны, по хрупким пальцам, столько раз выводившим ее из опасности, по сжатым от сосредоточения губам. Она не выдавала ни боли, ни уязвимости только холодное удовольствие от самого присутствия Анны. -Все хорошо?-. Тихо спросила Анна, стараясь не показать тревогу в голосе. -Совершенно, - ответила Лэйн сухо, но взгляд оставался прикован к ней. Ее лицо оставалось холодным, как всегда, но внутри зарождалось непонятное тепло чувство, которое она не могла себе позволить. Когда Анна закончила и для надежности принялась обматывать девушку бинтом. – Мне показалось, что ты больше не собираешься зализывать мне раны. – Повторила ее же слова Лэйн. Девушка ответила только после того, как закончила дело с перевязыванием. Сев назад на кресло голубоглазая наконец посмотрела в красные глаза криптографа. - Я думала, что после тех слов ты наконец-то возьмёшься за голову. И перестанешь делать это. – Тяжело вздохнув произнесла девушка. - Делать что? - Делать себе больно. В комнате воцарилась тишина. Они долго смотрели друг на друга. Перед тем как Лэйн ответила. – Мне казалось, что тебе все равно. Напротив, если бы я не вернулась живой, ты была бы рада. – Ее голос прозвучал как из стали. - И ты сделала бы это? Дала бы себя на корм тем чудовищам? – Анна начинала закипать. Зажав пальцы, она со злости смотрела на девушку. – А чем я отличаюсь от тех чудовищ? – С болью в голосе спросила Лэйн. Снова тишина. – Забудь. Ненавидь меня или лучше снова делай вид, что меня не существует. Голубоглазая вжалась в кресло. Она шокированным взглядом обвела лицо девушки . И проглотила вязкую слюну . – Я не ненавижу тебя. - Действительно? – Наигранно удивилась девушка. – А по твоим поступкам так не скажешь. – Я должна была это делать… – Она опустила голову и спрятала лицо руками. – И для чего. Неужели ты бы этим спасла мир? – Холодно проговорила девушка. Но хотя ее слова были ледяными, сердце, которое по ее мнению замерло, начало быстро отбиваться от груди. Анна ее не ненавидит. - Если бы я бы этого не делала. Если бы не пыталась себя убеждать, что ты мне отвратительна. То просто снова встретившись с тобой разорвала бы на тебе одежду. Лицо Лэйн после сказанных надо было видеть. Девушка думала, что после заключения перестала показывать все эмоции. Кроме холода и безразличия. Но сейчас на ее лице разрастался шок. Не смотря на криптографа, Анна встала с стула и дала шаг в сторону выхода. – Я не могу это сделать. Не могу начать, что-то чувствовать к тебе. Это неправильно. Неправильно одной девушке желать другую. - С болью в голосе, она считала что разговор окончен. А что ей может сказать Лэйн на ее дурацкие никому не нужны чувства. Встав с кресла Лэйн взяла за руку и повернула к себе девушку. Она успела увидеть только растерянный взгляд перед тем, как ее горячие губы накрыли губы Анны. Взяв за талию девушку, она поместила ее прямо на стол. Перекидывая все из него. Анна, еще полная волнения после признания в своих чувствах, ловила её взгляд , но в глазах девушки не было привычного тепла – только решительность и страстная страсть. Лэйн подошла поближе, ее красные глаза глубоко вглядывались в глаза Анны, словно пытаясь прочесть все ее мысли. Обострив моменты напряжения, криптограф взяла Анну за подбородок, притянув ее к себе. Ее губы, холодные и неумолимые, коснулись губ Анны с таким огнем, какого она никогда не ожидала. Поцелуй сначала был осторожным, но быстро превратился в страстную бурю. Лэйн, чувствуя, как огонь пылает внутри, вдавила Анну в стол, мешая ей отстраниться. Анна почувствовала, как каждое прикосновение Лэйн разжигает ее желание, но также тревогу. Девушка никогда не была такой эмоциональной; ее холодная маска внезапно растаяла, оставив только страсть и решительность. Ее руки скользнули по талии Анны, чувствуя каждый изгиб ее тела, как будто это было первое, что ей действительно хотелось изо всех сил. Она глубоко вздохнула, когда их тела слились, и наблюдала, как Анна реагирует на ее прикосновения. Сердце Лэйн билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, желая освободиться от всех ограничений, которые она сама наложила. Она знала, что больше не может держать свои чувства на расстоянии. Это мгновение было воплощением всего, чего она так долго стремилась, и ее желание наконец-то вышло на поверхность. Анна, охваченная этими эмоциями, не могла поверить, что Лэйн наконец-то отпустила свою холодность. Она почувствовала, как все внутри нее пылает, и снова положила руки на плечи девушки, притягивая ее еще ближе. Это мгновение, эта страсть, бурлившая между ними, казалась невыразимой, но для обоих она стала ярким проявлением чувств, которые они долго скрывали. Разорвав поцелуй девушка хриплым голосом произнесла. - Если ты не можешь разорвать на мне одежду. Тогда это сделаю я. Лэйн впилась своими губами ей в шею. Кусая и сразу зализывая укусы. Анна сладко застонала. Ее запах и такие сладкие звуки еще больше зажигали девушку. Она стянула с нее брюки, рубашку и бросила ее на пол вместе с бельем. Прикладывая дорожку губами она взялась одной рукой за сосок. И начала вести пальцем по нему. – Лэйн.. – Застона Анна. Девушка перевела свой взгляд и увидела богиню, которая закусывала губы при лунном свете. Она была прекрасна. - В этом мире нет ничего правильного. Криптограф впилась ей в внутреннее бедро, целовала ей живот.Она хотела полностью насладиться ею. Лэйн вернулась к ключицам на которых теперь красовались засосы. Встретилась взглядом с Анной. И ввела в нее свои пальцы. Голубоглазая закусывая губу смотрела прямо ей в глаза. Найдя нужно точку внутри ее половых губ. Она набирала скорость. То останавливалась и снова ускорялась. Анна взяла ее за шею и горячо поцеловала стона ее прямо в губы. Она успела простонать ее имя, перед тем как ее затрясло. И она обмякла прямо на руках Лэйн. Глядя на Анну, девушка поняла ей ее все равно мало. Она никогда в полной мере не насытится ею.