Змеёныш

      Драко смотрел на своего отца, медленно жующего стейк, и ненавидел. Его раздражала это беззвучное молчание и показная аристократичность, покрытая слоем грязи.       Рядом сидела его жена, навязанная отцом. Аксессуар, который он так и не надел. И только мать была человеком, который успокаивал и останавливал его в этом доме от того, чтобы не разнести всё это.       Резкая боль. Отец, его рука, столовый прибор в ней, кусок мяса, вдруг стали раздваиваться. Звон в ушах, изнутри как будто что-то начинало вылазить, и зуд по коже. Он стиснул челюсть. Знал, что это значит. Почему именно сейчас, ещё же не полночь? Отодвинул стул, так что тот упал.       — Немедленно сядь, — холодный приказ отца.       Да пошёл ты нахер! — подумал, но не озвучил, просто встал и пошёл.       — Вернись! Драко, остановился. Что ты себе позволяешь? Сядь на своё место!       — У меня нет места. Я не домовик! И что ты мне можешь сделать, отец? Неужели поднимешь на меня руку и произнесёшь какое-нибудь заклинание, что бы побольнее? А, я же забыл, —сухо засмеялся он, — твоя рука поражена и ты не можешь пользоваться магией, точно!       Двери открылись и он вышел, они захлопнулись с грохотом. А Люциус уставился на Асторию.       — Ты почему ещё здесь? Иди за ним! Немедленно.       Девушка вздрогнула, но сдержала просящиеся из глаз слезы.

𓆙𓆙𓆙

      Драко сидел в своей комнате. Это было место, в которое никто не посмел бы прийти. Ни отец, ни его никчёмная жена, если только мама, и в этот момент дверь открылась. Он закрыл глаза. Хотел сказать ей, чтобы она ушла и пришла позже, что он не в настроение, но это была не Нарцисса.       — Твой отец...       Зря она это сказала. Совершенно зря. Он открыл глаза и сжал ладони в кулаки.       — Я сказал уходи. Не хочу никого видеть, тем более тебя. Неужели ты не понимаешь это? Почему ты всегда лезешь ко мне?       — Я твоя жена.       — Да мне плевать. Это он так захотел. Он и твой отец, а я был против, но магия связывала нас до того как я понял, что это такое. Теперь сознаю, что был полным кретином. Так случилось. Ну я сразу сказал тебе, что бы ты не совалась ко мне. И никогда не подходила ко мне. Твоя задача красоваться при отце и в обществе, точка! Тебе что это не понятно? Я запретил тебе это и особенно приходить сюда.       Астория прижалась к доверии. Слезы стекали по щекам, а он смотрел на неё и ненавидел. Стройная, красивая, с выразительными глазами, и... Не помогало ничего. Не внешность, не верность, не манеры... Он её ненавидеть. И как же ему хотелось, чтобы её не было.       — Я сказал пошла вон!       Драко резко встал, но боль заставила сесть его на место. Он чувствовал что меняется прямо сейчас, прямо здесь и прямо на глазах у неё. Ещё немножко и Астория увидит изменения, вот прямо сейчас, в эту секунду.       — Пошла вон! Иначе я сейчас тебя изуродую.       Вытащил палочку, и Астория вскрикнув закрыла за собой дверь. А он сел на кровать, чувствуя как холод поразил его изнутри. Всё случилось. Он снова обратился.

𓆙𓆙𓆙

      Драко шёл по поместью, что купил несколько лет назад у Пэнси Паркинсон, родители которой при побеге в Америку были арестованы, а потом погибли при попытке массового побега пожирателей. Пэнси долгое время не выходила на связь, а потом написала ему о том, что хочет продать поместье, ей нужны были деньги. И Драко купил его для себя, не сказав ничего своему отцу и даже матери. Это было его убежище ото всех, здесь он мог быть собой.       Массивные, позолоченные двери распахнулись, и он оказался в просторной гостиной, окна которой были завешены чёрной бархатной портьерой. В камине потрескивали еловые поленья, а в кресле сидела девушка облачённая в длинное, полупрозрачное кружевное платье. Её кудрявые волосы закрывали грудь. Губы окрашены в красную помаду растянулись в улыбке.       — Я ждала тебя. Сегодня десятый день месяца. Вероятно тебе плохо, мой малыш?       Драко прижался к стене и сполз по ней, закрывая глаза. Состояние было критическим. Он чувствовал как замедленно бьётся его сердце, как тело охладилось. И не слышал её шагов.       Девушка оказалась рядом и села на корточки, её тёплая ладонь нежно касалась его ледяной шеи.       — Что случилось?       — Я ненавижу её. Мне кажется, что я сожру её. Может быть это выход?       — Нет, это не выход. Драко, ты не убийца. Всего лишь покусаешь и обратишь её. Хочешь себе новую змейку? Нечего так. Астория красивая, высокая и стройная.       Он резко открыл глаза и та увидела, что его зрачок стал вертикальным, но цвет глаз был всё таким же, серым, но зрачок... Драко схватил её за запястье и притянул к себе, так что теперь опалял её своим холодным дыханием, словно вся кровь застыла в нём, а холод поселился насовсем.       — Я не обращаю тех, кого не люблю.       — Ложь! Разве ты меня любил? Не любил, а ненавидел! И её тоже ненавидишь. По-моему это самое сильное чувство у Малфоев.       — Заткнись!       Он резко толкнул её и девушка упала на пол, а он разместился сверху, дыша на неё ледяным дыханием. Драко провёл ладонью по её шее, и она закрыла глаза и засмеялась, а смех её был песней, что заставляла вскипать внутри его уже холодную кровь. И в этот момент, когда боль отступила, он почувствовал запах её плоти: тёплый, даже горячий, такой сладкий, с лёгкой горчинкой. И ему захотелось ею обладать, прямо сейчас.       Не убить, не съесть, а обладать. И было в ней что-то похожее на него, одинаковое, может потому что она принадлежала ему полностью? Может потому что она была сотворена им?       Она обхватила его шею руками и ногами. Обвела кольцом. Драко дышал ей в лицо, не прикасаясь губами. Ожидая.       — Малыш, ты потеряешь много сил. Обращение только что произошло. Давай я сварю тебе зелье и уложу спать.       — Я хочу тебя!       — Драко, но это плохая идея.       — Грейнджер, я тебя хочу!       Он начал целовать её, покусывая её губы и язык до крови. Сжимал её бёдра, и... Гермиона разжала хватку, резко толкнула его в плечи и, он перекатился на спину. Закинула голову, встряхивая волосы, а потом привстала, расстёгивая его кожаный ремень. С тащила брюки, трусы, оголяя его член.       Драко закрыл глаза тяжело дыша, в предвкушении близости с ней. И Гермиона оседлала его, медленно двигаясь по его члену, издавая стоны, заставляя его дрожать. Он чувствовал опустошение, бессилие, и её власть над собой. Всего несколько минут и он кончил, а она опустилась, сжимая его плоть и царапая ногтями его кожу через белоснежную рубашку, ощущая под ней холодные чешуйки.       — Она хочет от меня ребёнка. И отец хочет, чтобы у нас появился новый наследник. Я его больше не устраиваю. — Гермиона понимала о чём он говорит и о ком он говорит. — Нам нужно закончить с этим дурацким браком.       — Как она может забеременеть если ты с ней не спишь или я чего-то не знаю?       — Спать — это привилегия любви.       — Я неправильно спросила, извини. Может быть нужно было спросить так: ты её трахаешь?       — Трахаешь меня только ты! Конечно нет!       Она довольная улыбнулась.       — Твой отец слаб и не имеет больше над тобой власть.       — Да, но я могу аннулировать брак. Это магический брак. Ты же знаешь!       — Знаю! Но я забеременею и наша связь будет сильнее, а она пусть себе живёт. Мне и так хорошо. А с малышом будет ещё лучше.       — А что если ребёнок будет такой же как я? А что если он будет проклят с самого рождения?       — Допустим. Но мы научим его как с этим жить. В этом есть свои преимущества. К тому же есть сдерживающее зелье. Это тебе кажется нравится это состояние, раз ты опять забыл выпить его.       Она встала и ушла, а Драко закрыл глаза, ощущая как боль отступила и наступило наслаждение и покой, плавно переходящие в крепкий сон.

𓆙𓆙𓆙

      Гермиона вошла в ванную комнату, скинула свое кружевное платье, под которым не было белья, и подошла к большому напольному зеркалу. Она смотрела на своё отражение: на свою грудь покрытую чёрными чешуйками, на часть живота и бёдра, провела кончиком пальца, ощущая их холод. Закрыла глаза и вспомнила: Драко прокляли. Кто-то из врагов отца. Тогда ему было так плохо, что казалось он умрёт. Нарцисса прятала его от отца несколько недель, нашла помощь в лице профессора Снейпа, а потом ему стало лучше и он смог вернуться в Хогвартс. Проклятие было медленным, казалось что ничего ему больше не угрожает, но на десятый день декабря он стал преображаться. Прошло полгода с момента проклятья и всё это время он учился быть человеком, точнее оставаться им. Но на шестом курсе сдерживать свою сущность не было больше сил. И он обратился. Гермиона нашла его недалеко от выручай комнаты. Пыталась оказать ему помощь. Драко слышал её голос и узнавал, но не справишься со своей сущностью укусил и потерял сознание. С тех пор их будущее изменилось. Гермиона Грейнджер стала другой. Так он изменил её жизнь, тем самым она спасла его, возможно именно поэтому он не стал убийцей. А стал сильнее, умнее, наверное потому что в его сердце поселилась любовь. Нужно было стать змеёнышем, чтобы научиться любить. Нужно было проклятию случиться в его сердце, чтобы в этом сердце зародилось что-то хорошее.       Гермиона открыла глаза наблюдая как её зрачки стали вертикальными. Она улыбнулась. Так она стала другой, и теперь часть её тела покрывала чёрная змеиная чешуя. Но то, что они приобрели было сильнее этого проклятия. И мешало их счастью только одно — его дурацкий брак, от которого нужно было непременно избавиться.       Гермиона коснулся живота ладонями и снова закрыла глаза.       — Пожалуйста, случись с нами. Ты нам так нужен, — прошептала она, чувствуя зарождения чего-то хорошего.