Животная составляющая человека

Изуку медленно, но верно вскипал от смущения. До этого он, нервничая, сидел на кресле в гостиной их общежития и ждал возвращения ребят. Сейчас же Мидорию обступили со всех сторон его одноклассники, умилённо разглядывая изменения в его внешности. Некоторые достали свои телефоны и начали снимать, шумя и заставляя краснеть несчастного одноклассника. Но положил конец всему этому учитель Айзава, что устало зашёл в здание, разглядывая представшую картину, и начал спасать зеленоволосого: „На каникулах на одном из совместных тайных заданий Бакуго и Мидория были подвергнуты неизвестной причуде". Раскрасневшегося Деку наконец оставили в покое, обратив всё своё внимание на слова, вошедшего. — Мы пока что ищем, совершившего это человека, дабы узнать, как обратить действие причуды и вернуть наших пострадавших обратно в их привычное состояние. И пока мы не вернём их внешность, попрошу не выкладывать в интернет эту проблему, не распространяться об этом другим ученикам или родителям, — грозно зыркнул на них учитель. — Получается они не будут посещать занятия? — спросил Киришима, что явно был недоволен будущим прогулам его друга. — Да, пока что они будут сидеть в общежитии. Но я надеюсь, что вы поможете им нагнать пропущенный материал, — под конец речи зевнул Сотриголова, и поняв, что сил больше нет, не говоря больше ни слова, ушёл, наверное, спать. Все снова обратили внимание на зеленоволосого одноклассника, что приобрёл частичную внешность кролика. — А где Кацуки? Он тоже в образе милого зайчика? — спросила гуляющий в головах многих вопрос Мина. — Сдохните! — вошёл в комнату блондин. Его внешность тоже претерпела некоторые изменения: два ярко-рыжих треугольных уха покоились на голове парня. При этом его человеческие уши остались на своём положенном месте. — Как же вы заебали орать! У меня щас голова лопнет, — гневно прокричал Кацуки, идя в сторону кухни. 1-А поражённо смотрел на уходящего юношу, чей ярко-рыжий хвост с белой кисточкой на конце интенсивно мотался из стороны в сторону, выдавая злость хозяина. Ашидо, Каминари и Киришима ринулись за другом, доставая своими идиотскими вопросами и возгласами. Остальные же обдумывали сложившуюся ситуацию. — Деку, а у тебя тоже теперь есть хвост? — поинтересовалась Очако, стоящая ближе всех к креслу. — Ну, да, — неловко протянул кролик, вставая и оборачиваясь спиной ко всем, демонстрируя маленький белый хвост, что подрагивал, выглядывая из под одежды — Нам предоставили брюки, чтоб нашим.. хвостам было удобнее. Девочки запищали, видя эту милоту. Все наперебой просились потрогать то хвост, то длинные зелёные ушки, что выглядели невероятно пушистыми. Прервал их громкий взрыв. Все, находящиеся в зоне с диваном обернулись на кухонный островок, где Кацуки до этого тщетно пытался приготовить себе вечерний коктейль. Мина вовремя спряталась за стол, а Эйджиро воспользовался своей причудой. Денки же был снесён ударной волной в стену. — Бакуго, прекрати использовать взрывы в здании. Мы все могли пострадать! — быстро подбежал к эпицентру взрыва староста, начав читать привычные всем нотации. Резкий прерывистый звук похожий на рычание вырвался из Бакуго, и он, используя взрывы убежал на лестницу. Деку, услышав животный звук, застыл в страхе, по коже неприятно прошёлся холодок. Шото, стоявший сбоку от кресла, заметил перемены в поведении одноклассника. Он осторожно подошёл и начал мягко поглаживать макушку около оснований поджавшихся ушей. Мидория, пришедший в себя, смутился действий друга, но благодарно ему улыбнулся, расслабившись.

***

Утром все ушли из общежития, оставив жертв чужой причуды одних в огромном здании. Деку был крайне уставшим после бессонной ночи. Его животная натура не могла успокоиться, находясь поблизости с опасным хищником. Сейчас, сидя за столом и завтракая, он задумался, а есть ли у Каччана проблемы с его животной частью. Вдруг он, находясь рядом с ним, испытывает желание прокусить ему горло. Зеленоглазый сглотнул комок в горле, заставляя себя перестать об этом думать. После завтрака Мидория поднялся в свою комнату и занялся лёгкой тренировкой. Заняться всё равно не чем. Спустя три часа конспектов и спорта он почувствовал приятный запах, доносящийся с первого этажа. Чувствуя сильное любопытство, веснушчатый всё же пошёл на запах, доносившийся с кухни. Там он застал на удивление спокойного Кацуки, лениво перемешивающего что-то в кастрюле. — Каччан, что-то готовишь? — поинтересовался обладатель Один-за-всех, садясь за кухонный островок. Бакуго закатил глаза и продолжил готовить уже не так спокойно, как ранее: „Не думай, что я дам тебе поесть после того, как я из-за тебя пострадал!”. — Я тебя не просил меня спасать! — возмущённо произнёс зеленоволосый. — Я тебя не спасал! Ты просто стоял на моём пути! — громко положил крышку от кастрюли блондин. Он выключил разгорячённую плиту и переставил кастрюлю на другую конфорку. — Ну, не знаю даже, — пробурчал Зуку, наблюдая за тем, как Кацуки достаёт две пиалы. Красноглазый поставил тарелку Том Яма перед кроликом и зло глянул на него, присаживаясь есть свою порцию. — К слову о нашей проблеме: ты тоже испытываешь странные чувства? — начиная вкушать кулинарный шедевр друга детства, спросил Деку. Заговорившись, он и забыл о любви Каччана к острому. Изуку поперхнулся, начав задыхаться. Бакуго хмыкнул и похлопал того по спине, наливая молоко из холодильника в стакан. Обладатель один-за-всех был очень признателен однокласснику, отпивая из стакана холодную жидкость. — Не понимаю, что ты подразумеваешь под странными чувствами, — ответил обладатель взрывной причуды, садясь обратно за стол. Парень напротив прокашлялся и продолжил: „Я начал испытывать те чувства, что свойственны кроликам в природе. Например я всю ночь не мог уснуть из-за того, что моя животная часть боялась твоей хищной”. Кацуки оскалился, показывая увеличившиеся клыки: „Что, боялся, что я прокушу твою слабую шею своими зубками?”. Зуку замер. Его глаза расширились от ужаса, а пульс участился. Хищник почувствовал своим обострившимся (с появления изменений во внешности) обонянием страх жертвы перед ним: „Чёрт, глупый Деку, ты серьёзно?” — зарылся в свои лохмы блондин, стараясь отвлечься от воображения, рисующего перед глазами картины прокусывания шеи тупого задрота. Деку стеснённо посмеялся, желая унять дрожь, пронявшую всё его тело. Они продолжили есть в мрачной тишине. В итоге, Бакуго ушёл наверх, оставив веснушчатого одного мыть посуду. Изуку быстро закончил с ней и поспешил в свою комнату, доучить материал одного из недавних конспектов. Однако по пути его задержала, открывшаяся дверь друга детства. Его резко втянули в комнату, захлопывая дверь на щеколду. Упавший на пятую точку, задрот боролся с желаниями впасть в панику или начать оглядывать комнату, в которой он ещё не был. — Каччан, что ты делаешь? — поднялся с пола Изуку. — Хочу кое-что попробовать, — схватив за руку, сопротивляющегося Зуку, потянул к чёрной кровати Кацуки. Животная часть забесновалась внутри Деку, желая сбежать от острых клыков хищника. — Только попробуй использовать свою причуду, — прорычал на ухо, уже закинутого на чёрное мягкое одеяло Мидорию — Я тут же прокушу тебе шею, не жалея. Изуку замер словно изваяние. Кроличьи уши, прижатые к голове, нервно дёргались. Бакуго издал гавкающий звук и склонился над лицом зеленоволосого, начиная щекотно облизывать его щёки. — Что ты..? — обескураженно спросил нижний. — Мне по два раза повторять? — прохрипел блондин, переходя к нормальным ушам Мидории. Осторожно втягивая мочку уха губами,он провёл левой рукой по макушке головы зеленоволосого. — Каччан, это явно не то, чем мы должны заниматься, — раскраснелся кролик, отталкивая Бакуго. Тот недовольно протявкал и схватив того за волосы, притянул голову того для удобного поцелуя. Это было весьма неловкое соприкосновение двух губ без последующих движений, что первого, что второго. Кацуки отстранился, поглаживая волосы нижнего: „Считай, что мы теперь встречаемся и лежи смирно” — чувствуя, как заливаются краской щёки, прошептал красноглазый. — Ч-чего? — удивлённо пискнул Изуку. Он почувствовал, как Бакуго перемещается ниже. Пульс участился. Понимание того, что его клыки в опасной близости от хрупкой шеи смыло всю красноту с лица, уступая бледности. — Я осторожно, — предупредил Бакуго, прикасаясь клыками к шее, начиная слегка прокусывать нежную кожу и слизывать выступившую кровь. Одновременно с этим он прикоснулся правой рукой к паху зеленоволосого, приступая к поглаживанию этой области. Кричавшая от укуса до этого травоядная натура Мидории затихла, уступив место пищащей человеческой части. До этого никто никогда там не дотрагивался. — Какой стыд! Что же делать? — паниковал внутри себя зеленоглазый. Кацуки отвлёкся от шеи и перешёл обратно к губам, передавая железный привкус крови: „Расслабься, я буду предельно осторожен”. Деку насторожился, не понимая такого нового для него друга детства. Тем временем тот стянул с себя домашнюю футболку, оголяя грудь и торс. Зелёный загляделся на представившееся тело. А посмотреть было на что. Не зря Каччан столько тренируется и соблюдает спортивную диету. Конечно, до этого Деку видел голого Кацуки, но он не разглядывал, да и там атмосфера общего душа или раздевалки, а тут они одни в комнате Каччана. — Громко думаешь, — щёлкнул по лбу, раскрасневшегося парня развеселённый Бакуго. Деку почувствовал такой стыд, поняв, что скорее всего пробормотал всё это в порыве восхищения. Ну, что за ужасная привычка! Кацуки, всё также пребывая в хорошем расположение духа, начал стягивать белую футболку Мидории. Зеленоволосый помог, слегка приподнимаясь: „Как далеко ты хочешь зайти?” — смотря в сторону от Каччана произнёс Зуку. — До конца, — осматривая мышцы, лежащего под ним отозвался красноглазый. — Мне страшно, — забеспокоился кролик. — Задрот, я правда буду осторожен, просто расслабься, — мягко поглаживая мышцы живота, произнёс красноглазый. Лежащий кивнул, потеряв дар речи от проскользнувшей в глазах у Кацуки нежности. Это срочно нужно записать в одну из тетрадей о Каччане. — Ну-ка раздвинь ноги, — подтолкнул Мидорию блондин, подкладывая под голову тому подушку и располагаясь между ног друга детства. Он приспустил штаны Деку, массируя очертания члена под тканью трусов всхлипнувшего зайца. Бакуго мысленно настраивал себя, пытаясь вспомнить всё, что мог видеть об этом в инете. Наконец он приспустил и трусы, разглядывая полувозбуждённый член перед ним. Зеленоволосый сразу же отвернул лицо в подушку, находящуюся под головой. Бакуго взял в правую руку орган, начиная медленно массировать, смотря за реакцией пискнувшего Деку. Понимая, что скорее всего слишком сухо он тянется за смазкой, находящейся под другой подушкой. Слегка выдавливает на руку и согревает в своих горячих ладонях. Лис начинает чуть быстрее проводить этой рукой верх-вниз, размазывая, начинающий выступать на головке предэякулят. Полузадушенные стоны Изуку ласкают чувствительные к звукам уши хищника. Выдавив побольше смазки он начинает кружить одним пальцем возле ануса кролика, то надавливая, то поглаживая. — Деку, — позвал Кацуки. — Что? — ответил зеленоволосый, поворачивая голову на Бакуго. — Прости, но сегодня без минета, — демонстрируя острые клыки произнёс обладатель взрывной причуды, под конец фразы начиная странно по-лисьи хохотать. Изуку на это закатил глаза, уже устав от смущения за эти минуты. Неожиданно в нём появилась странная заполненность снизу. Захотелось поскорее вытащить и убрать эти ощущения. Один палец начал кружить и расталкивать гладкие стенки внутри, заставляя ощущать те мышцы, о которых и не подозревал. Бакуго вылил ещё чуть смазки и протолкнул кончик второго пальца, растягивая самый вход. Мидория болезненно промычал, стискивая одеяло под собой. Кацуки неспешно фаланга за фалангой проталкивал второй палец, разводя два пальца то в разные стороны, то кружа возле стенок. Он ещё долго растягивал Мидорию пальцами, но посчитав, что уже можно и третий постараться впихнуть, Бакуго тщательно смазал все три пальца, и приставил к дырочке Деку, слегка надавливая. Он понемногу проталкивал, вызывая болезненные писки кролика. Левой рукой Кацуки обхватил уже опавший за растяжку член и начал снова дрочить. Три пальца вошли тяжелее и болезненнее всего, потому он продолжил массировать достоинство зеленоглазого, войдя до конца пальцами и больше не двигая ими. Когда Изуку более менее расслабился, Бакуго продолжил двигать пальцами под разными углами, то выходя из упругой задницы, то вталкивая их до конца. Вдруг Деку выгнулся, почувствовав ток, пробежавший из нижней части вверх. Лис невероятно радостный тому, что нашёл простату ещё пару раз там провёл, машинально двигая пышным хвостом сзади себя. Светловолосый вытащил пальцы, оставляя странную пустоту внутри Деку. — Ты уверен, что твой.. влезет в меня, — чуть розовея просипел кролик, подёргивая ушами, видя, как Каччан снимает всю нижнюю одежду с себя. — Если три пальца в тебя вошли, значит и мой.., — передразнил Лис, приступая к стягиванию штанов и трусов Мидории. Кацуки дотянулся до тюбика и щедро вылил оставшееся на свой член, равномерно распределяя смазку. Приставив головку ко входу, он наклонился поцеловать испугавшегося Мидорию. В этот раз поцелуй не был так неловок, как в первый раз и Бакуго и Изуку старались проявить себя. Деку вскрикнул, оторвавшись от губ, почувствовав повторное вторжение в его анал, однако на этот раз органа, что явно больше диаметром, чем три пальца. Он болезненно по-кроличьи запищал, начиная задними ногами тарабанить по кровати. Лис зашипел, почувствовав как часть его пениса сжата внутри парня. Он остановил руками ноги Мидории, успокаивая его: „Деку, успокойся. Ты и мне, и себе больно делаешь. Мне просто нужно добраться до твоей простаты и станет легче”. — поглаживая, опадающий член зеленоглазого, приговаривал блондин. — Хорошо, я постараюсь, — всхлипнул кролик, постепенно заставляя тело расслабиться. Почувствовав чуть простора для движения, Бакуго понемногу вталкивал член, периодически останавливаясь, давая привыкать к ощущениям. Дойдя до конца он убрал слёзы, катящиеся по щекам лежавшего и сообщил: „Я сейчас постараюсь найти твою простату. Постарайся задержать дыхание, а когда почувствуешь приятные ощущения, дыши так, как хочешь”. Зуку кивнул, задерживая дыхание. Кацуки сменил направление и резко двинул бёдрами, попадая точно по комку нервов. Изуку вскрикнул и выгнулся, цепляясь пальцами за одеяло. Кацуки оскалился и продолжил вбиваться в тело, потявкивая от удовольствия. Так, то замедляясь, то ускоряясь, он сбивался уже не сдерживая внутреннее животное. Единственное, что он запомнил это раскрасневшегося Деку, что по-кроличьи пофыркивал от удовольствия. Отойдя от замутнения, Бакуго увидел тяжело дышащего после оргазма Мидорию. Красноглазый улёгся сбоку и обнял со спины, зализывая кровавые подтёки от укусов на шее зеленоволосого. — Мы действительно теперь встречаемся? — взволнованно спросил Деку. — Получается так, Изуку, — схватив миленький хвостик кролика, ответил лис. Уже ночью лёжа у себя в кровати Деку понял, что Каччан впервые за долгое время назвал его по имени. Это доказывает то, что человеческая сторона Кацуки тоже была задействована при его сегодняшнем странном поведении. Что ж, это не может не радовать и смущать одновременно.