Мартышка и очки

Николая Мартынова долго гложили мысли об уходе из колледжа, в котором он работал. Молоденькие студентки, светящие грудью ради пятёрок, уже не привлекали, контурные карты студенты делали откровенно халтурно, и он был готов уволиться хоть сейчас. Думая об этом всё больше, он решил пойти на крайние меры. А именно, разговор с психологом. С Элькиндом Григорией Витальевичем. Он долго стоял у двери кабинета, освещаемой вечерним октябрьским солнцем и все же, после странного взгляда охранника, решился зайти. – Здравствуйте, Григорий, можно войти?– поинтересовался педагог, заглянув в кабинет, но не заходя. – Добрый день, Николай. В кого войти?– без единой эмоции и улыбки на лице выдал Григорий. – Что вы такое говорите? Я пришёл обсудить с вами моё состояние, мне нужна ваша консультация, как опытного специалиста! – Ой, извините, Николай, я немножко забылся. Проходите, – он постучал рукой по кушетке, приглашая Штрихкода прилечь. Как только Мартынов принял удобное положение, из уст Элькинад посыпались вопросы о его состоянии. Отвечая на один, географ с нетерпением ждал следующего вопроса в надежде услышать притягательный голос психолога вновь. Элькинд виртуозно умел понимать каждого приходящего к нему человека. И в ситуации с Николаем, он заметил его лёгкое возбуждение. К удивлению Мартышки, на его слегка твёрдый член под брюками легла чужая рука, и это была та самая рука. Рука Григория Витальевича. Географ захотел открыть глаза, но, поняв это, Элькинд попросил его этого не делать и лежать смирно. Его гипнотический голос не давал преподавателю географии прийти в себя и суметь открыть глаза. – Расслабьтесь, Николай, я думаю, что понял, как вам помочь. – Что вы делаете? Психолог начал гладить его член, упиваясь почти незаметной реакцией и эрекцией подопытного. Тяжёлое дыхание делало обстановку в кабинете психолога всё жарче и жарче. Прямо как бекон на сковородке, брызнаюший маслом, так и возбуждение Николая уже достало до Григория. Николай всё ещё не мог открыть глаза, пока его ширинку уже расстёгивали и доставали орган из боксеров. А когда Григорий начал водить рукой по всей длине, Николай окончательно сошел с ума. Сиплые стоны вырывались из его губ, а психолог неспеша растегивал собственные штаны. Затем он раздвинул ноги географа и дотронулся головкой до левого бедра внезапного партнера. Географ хотел посмотреть на вид, который ему открылся, но, к сожалению, он всё ещё не имел возможности открыть глаза и посмотреть на Элькинда. Через силу распахнув их, он попытался всмотреться в лицо психолога. Тот медленно снимал с себя одежду и параллельно ласкал умелой рукой орган Мартышки. Для географа это было по истине завараживающим зрелищем. Он не мог свести взгляд от такого горячего, очаровательного и сексуального мужчины. В это время Элькинд обхватил оба их напряжённых ствола, размазывая по ним естественную смазку и начиная набирать темп дрочки. С губ географа стекает слюна и капает на их и так влажные члены. Особо крупная капля затекла меж яичек. Психолог убрал руку, которой до этого выкручивал соски повелителя контурных карт, чтобы коснуться сзади промежности Коли. На это действие географ посмотрел через плечо, чтобы проследить взглядом как рука мужчины ласкает его анус, скрываясь между волосатых, молочных ягодиц. Язык Элькинда приблизился к промежности Коли и начал своё неспешное движение. Видя растерянность Коли, он не сводил с него взгляда, желая поставить того в неловкое положение. Застенчивый повелитель контурных карт и атласов пытался не поддаваться на провокации психолога, но стараясь из-за всех сил, всё равно не мог преодолеть это странное чувство. Его глаза бегали туда-сюда, то рассматривая кабинет, то пялясь на Элькинда. Григорий конечно же всё это замечал и тихо ухмылялся этому зрелищу. – Перевернись, – в одно время скомандовал, а в то же попросил психолог. Географ не до конца понял, что от него требуется, поэтому Элькинд милостиво помог встать в коленно-локтевую позу. Хищно облизнувшись, психолог склонился над аппетитными молочными полушариями. Раздвинув их, он провел языком по сжавшемуся колечку напряжённых мышц. На сие действие, географ издал звук полного удовлетворения, громкий стон эхом отразился от стен кабинета. Затем психолог затянул повелителя контурных карт в томный поцелуй и продолжал надрачивать шпагу, как настоящий фехтовальщик. Он приставил головку к анусу географа и дотронулся до его члена. Мартышкин издал стон полный удовольствия, но тут же замолчал, боясь, что их может услышать, а может уже услышал охранник. Он чувствовал, как член Элькинда медленно проникает в него и начинает двигаться. Повелителю контурных карт стало неимоверно тепло и приятно от ощущения члена в его кристально чистой, отпалированной, но при этом такой же волосатой и молочной лунке. Он тяжело вздыхал, показывая Элькинду как ему это нравится, пока тот сверлил его не только членом, но и взглядом. Элькинд уже чувствовал, что Штрихкод близок и к тому, чтобы кончить и начал сбавлять обороты, слыша разочарованный вздох географа. – Сначала отсоси мне, милый. Я хочу поработал своим язычком, и тогда я позволю тебе кончить, – потребовал мозгоправ. – Лаадно, – нехотя согласился географ, которому очень не хотелось, чтобы прекрасный член Элькинда покидал его нутро. Неуклюже встав на колени перед своим желанным мужчиной, географ вобрал в рот его длинный толстый горячий пенис и принялся не без удовольствия посасывать его, активно насаживаясь на ствол. Наверное, после этого будет болеть горло, но географу уже было порядком насрать. Он просто хотел кончить. Просто. Хотел. Кончить. Он чувствовал, как ствол психолога пульсировал внутри его рта и проникал всё дальше в глотку. Вскоре, он почуствал, как объект внутри него кончает и горячая жидкость стекает в его желудок. Он только хотел отстраниться, как чужая рука, грубо насадила его обратно и продолжила удерживать. Он ахнул, но поддался. Затем, Элькинд всё же отпустил его и дал ему возможность отстраниться. – Это было неплохо, малыш. Теперь, я позволю тебе кончить, – сказал психолог, переворачивая географа на спину и вновь входя в его розовый, но оттого не менее шоколадный проход. Географ хотел застонать, но всё ещё боялся, что на входе охранник явно будет странно на него смотреть после произошедшего, поэтому ему оставалось тихо скулить и вздыхать. Элькинд же хотел услышать как географ кричит от удовольствия, охватывающего его тело и яички. Он ускорялся и ускорялся, вдалбливаясь в податливое тело, а потом и вовсе схватил любовника за шею, сжимая ее. Этот жест вызвал очередной громкий возглас от географа. – Я сейчас кончу, кончу в тебя, мой развратник. Скажи, ты хочешь этого. Ты же моя маленькая шлюшка, так? Отменный мозгоправ горячо шептал все это на ухо географу, держа его за горло и вколачиваясь в возбужденное тело. – Да, Ах! Да! Элькинд почувствал, как из его большого, горячего научного объекта будто извергается пламя, но на самом деле это была заветная жизненесущая, белоснежная, словно снег, жидкость. В тот же самый момент, Штрихкод почувствовал это пламя в своём внутреннем убранстве.Вместе они упали на кушетку, задыхаясь от полыхающих ощущений и чувств к яичкам друг друга. После этого, охранник больше не мог быть собой.