Похороните нас за плинтусом

Когда Антон проснулся, Арсения дома не было. Тоша решил, что он уехал на работу, так что особо переживать не стал. Он взял телефон, чтобы написать друзьям, спросить, как у них дела. Да, ему нельзя было подолгу сейчас смотреть в экран, но вчера же они забили на это, значит и сегодня можно. Оксана спросила, может ли она сегодня зайти к нему после уроков. У нее после школы был репетитор по литературе, а между ними два часа свободного времени. Домой ей не хотелось, потому что там скучно, а так хоть Шастуна развлечет своим присутствием. Конечно же Тоша согласился, ему тут тоже было слишком уж скучно. Завтра должен был состояться матч, но из-за его состояния пришлось сняться. Никто не возмущался и не грустил, здоровье друга стояло на первом месте. Честно говоря, Шастуну очень надоело быть таким беспомощным. Он не мог делать ничего, его порядком это бесило. Еще и Арс вокруг него прыгает целыми днями, будто ему года 3 от силы. Сегодня он решил, что обязан взять себя в руки и учиться жить со сломанным ребром и сотрясением достаточно самостоятельно. Да, он сегодня же пойдет и погуляет. А еще и на турники зайдет, в конце концов, он не инвалид. Небольшая физическая активность не вредила еще никому.         Арсений стоял у своей машины на парковке школы, постоянно раздраженно глядя на часы. Вера опаздывала. Какое неуважение, сама напросилась, а теперь не является. Через минут 8 рядом с ним припарковался грязный серый седан. Может быть он серебристый, но сейчас больше напоминал обычный серый. Даже не заглушив машину, оттуда вылетела девушка, сразу кидаясь в ноги мужчине. Тот от удивления распахнул глаза и дернулся вперед, чтобы вернуть ее в вертикальное положение. -Ты что вытворяешь? – шипел Арс, подтягивая Веру за локоть к себе, стараясь поставить ее на две ноги. -Совсем идиотка? -Арсений, Сенечка, я тебя умоляю, милый… - у нее из глаз катились слезы, ноги подкашивались, она явно сейчас находилась за два шага от нервного срыва. -Даня в больнице, он… Данила – ее младший брат. У них большая разница в возрасте, около 14 лет. Он живет вместе с ее родителями в России, правда в другом городе. На самом деле, Попов не был лично с ним знаком, но судя по рассказам его бывшей, он чистый ангел. Но зная, как она любит врать… -Он умирает, я… - она снова разрыдалась. -Я не могу оплатить его лечение, я прошу тебя, я все верну, хочешь, даже с процентами, я умоляю тебя, Сеня, пожалуйста. Девушка сама на ногах-то не стояла. Арсению пришлось затолкать ее к себе в машину, чтобы она перестала орать и умолять его на всю улицу. Закрыв все двери, он дал ей салфетку и облокотился на руль, локтем, чтобы продолжать слушать ее невыдуманную историю, о которой нельзя молчать. -Я скину тебе все справки, все чеки, я клянусь, пожалуйста… -Если тебе просто нужны деньги, так и скажи. Я убогим всегда помогаю. Эти слова совсем выбили женщину из себя, она снова начала рыдать и что-то искать у себя в телефоне. Слезы капали на экран, не давая пролистать фотографии чуть ниже. -Вот, это Даня, моя мама рядом с ним. – трясущиеся руки показывали фотографию больничного отделения. На кровати лежал паренек, это действительно был Данила. Он видел его фотографии раньше, так что узнать его не составило проблем. -Вот папа сидит на стуле, видишь? Арс кивнул. Может быть, на этот раз она не врет? -У него лейкоз, ему нужна химиотерапия, дорогущие лекарства, у меня нет столько денег. – наконец сказала он, убирая фотографию и пролистывая еще ниже, в поисках другой. -Вот, это…это выписка врача его лечащего. Я могу тебе все прислать, лично тебе, я прошу тебя. Попов приник. Вот черт. Сама Вера его только раздражала своими соплями и слюнями, но паренек-то ему ничего не сделал, верно? Лейкоз, если память не подводила математика, это рак крови. Серьезная штука, от такого мало кто отходит. А если бы это был Антон? Эта мысль резко пронзила его как ножом. Даня заслуживает жить ровно также, как и Тоша. Не имеет разницы, какая мразь его старшая сестра. -Сколько? – только и спросил Арсений, холодно глядя на его девушку, сидевшую на законном месте его Шастуна. -Я могу скинуть тебе чек. – она наклонила голову, как будто ей было очень стыдно. -Скидывай. И контакты врача. – четко проговорил мужчина, намекая ей на то, что обмануть сейчас уже не выйдет. -И вали к черту из моей машины. Я помогаю не тебе, а твоему брату, который пожить еще не успел. Вера снова расплакалась, но теперь уже на ее лице была видна улыбка. Видимо, девушка не думала, что после всего случившегося голубоглазый согласится поверить ей и дать денег. Но уж слишком добрая душа была у мужчины, не мог он просто так взять и бросить ребенка, который хочет жить. Он наверняка не хотел всего этого, просто ему не повезло. Почему бы не попытаться помочь? Арс был готов к тому, что эти деньги уже не вернутся, но сейчас его это мало волновало. Жизнь ребенка стоит любых денег.         Антон уже час бродил по парку. Все-таки на турники он не решился идти, с гипсом-то на пол торса он вряд ли сумеет что-то сделать. Да и в целом он там никогда не был, чего ему начинать-то? Зато сигареты в кармане всегда были и манили его. Врач, вроде как, запретил ему курить и пить, но одна сигарета ничего не изменит. Никотин приятный волной раскатился по телу Тоши, он не курил уже несколько дней после аварии. Как же это было сейчас приятно и необходимо. В наушниках играл приятный плейлист, подобранный специально под прогулки. Тоша знал, что так нельзя, но не может же он вечность просто валяться дома и глядеть в потолок? Нужно как-то приходить в себя, а еще нужно было дать понять Попову, что он не ребенок и сам нормально справляется. Время тикало, Тоша зашел в кафе, заказал себе чай с пирожным. Он пил чай без сахара, но лишь потому, что ему приказал Арсений. С сахаром ему, вообще-то, понравилось. Уведомление пришло ему на телефон, заглушая звук музыки в наушниках. Парень полез посмотреть, кто ему пишет. Арсений Попов13:42 Ты не дома?

Антон Шастун13:43

Неа

Вышел прогуляться

Мне правда очень скучно

Арсений Попов13:43 Ты давно ушел? Почему ты не предупредил? Хочешь я заеду за тобой?

Вот черт, он реально слишком сильно опекает его. Это немного раздражает. Он понимал, что мужчина так заботится о нем, но это был уже перебор. В конце концов, ему эту голову не заново пришивали, а ребра не по кусочкам восстанавливали. Он ответил отказом, сославшись на то, что домой ему пока не хочется. Назло математику (хоть и не здесь вообще) сделал музыку в наушниках громче, заглушив тем самым остальной окружающий мир. Когда ему принесли заказ, он по-доброму улыбнулся молодой официантке и принялся поглощать свой любимый чизкейк «Нью-йорк». Ну какая же это пища Богов, боже мой, просто невероятное наслаждение. Кстати говоря, через минут 40 Оксана будет уже у квартиры, поэтому нужно было собираться и возвращаться обратно, чтобы не ставить ее в неловкое положение. Шастун неспеша доел десерт, легким шагом вышел из заведения и направился к дому. Вот сейчас голова начинала становиться тяжелой, неприятные покалывания чувствовались внутри черепа, но Антон особо на это внимания решил не обращать. Ну болит немножко, что теперь, падать и рыдать? Через 15 минут он открыл своими ключами дверь и зашел в квартиру. В дверном проеме, ведущем на кухню, уже стоял недовольный Попов. -Ну что? – закатив глаза спросил мальчик и закрыл дверь изнутри на замок, провернув его два раза. -Я просто погулять вышел, что такого-то? -Тебе же врач русским языком сказал, гулять можно, но не больше получаса. У тебя вообще строгий постельный режим должен быть. – мужчина скрестил руки на груди в знак того, что он не одобряет такие выходки парня. -Ты в наушниках? Совсем оборзел, Шастун? Антон раздраженно вытащил наушники из ушей, складывая их обратно в кейс и развел руки в стороны. -Ну давай, шманай меня. – сказал, улыбаясь, он. Попов только снисходительно покачал головой. В его возрасте он бы тоже не стал сидеть дома и смотреть в одну точку, обязательно бы пошел куда-нибудь, еще бы и напился. Слава Богу Тоша не додумался. -Просто хотя бы предупреждай меня. Я же волнуюсь. – пожал плечами Арсений, подходя ближе и протягивая руку, чтобы помочь Антону снять куртку. Гипс немного стеснял его в движениях, но парень нарочито отвернулся от Попова, изо всех сил стягивая ее самостоятельно. Вот еще, будет он тут ему куртки снимать. -Ну что ты артачишься, Шастун, сука. – Попов все-таки ухватился за воротник верхней одежды, стягивая ее аккуратным движением на себя. -Да я не инвалид, сам могу. – взбунтовался на ровном месте подросток, специально с фырканьем забирая предмет одежды из рук мужчины. -Вы носитесь вокруг меня, будто я из комы вылез вчера, а сегодня уже на соревнования по тяжелой атлетике еду. -Я всего лишь делаю так, чтобы ты как нормальный человек выполнял требования Заборина, который и так нас с молитвами только отпустил домой -Не «нас», а меня. Вы и так могли бы поехать домой, вообще-то. – бубнил кудрявый, вешая куртку на крючок. -Ты совсем охренел, Шастун? Снова начинался конфликт. Антон утверждал, что ему надоело чувствовать себя больным и беспомощным, он становился «никчемным» с такой гиперопекой со стороны брюнета. Тот в свою очередь только сердился на недальновидность парня, хотя в глубине души понимал его чувства. -Ладно, ладно. – наконец сдался математик, качая головой из стороны в сторону. -Ты в праве решать, что тебе делать, просто будь аккуратнее с этим. Хорошо? Шастун обиженно кивнул головой, но привычная трепка по волосам быстро заставила его снова улыбнуться. -Ты ел что-нибудь?         Вскоре пришла Оксана. Арс сидел у себя в комнате и занимался какими-то своими делами. Наверное, снова банк, Шастун не знал точно. Он открыл дверь подруге, они аккуратно обнялись, и она зашла внутрь. -Арсений Сергеевич, Оксана пришла. – крикнул Шастун, но резкая головная боль внезапно ударила прямо в затылок. От блин, даже покричать уже нельзя. Он постарался сделать вид, что ничего не случилось, натянуто улыбнувшись Арсу, который выглянул из своей комнаты, чтобы поприветствовать гостью. Около полутора часов ребята валялись на кровати, листая разные видео. Снова же, Тоша знал, что так нельзя, но это Попов первый предложил забить на его сотрясение и посмотреть передачу. Сейчас ему и правда было не очень хорошо, слегка мутило, но ничего ужасного. Окс предложила ему завтра сходить вместе с компанией в торговый центр, но от этого зеленоглазый предпочел отказаться. Ладно парк, ладно слабенькая музыка в наушниках, но в людном месте ему действительно может стать очень даже не очень. Суркова понимающе кивнула и сообщила, что они тогда сначала зайдут к нему, чтобы он не скучал. Шастуна радовало такое трепетное отношение к нему, так что он с радостью готов был принять всех ребят завтра. Помогая Оксане надеть куртку, Антон чуть сморщился от неприятный боли, отдающей в плечо, но опять же сделал вид, что все прекрасно, когда Окс развернулась, чтобы обнять его на прощание. -Шастун, хватит придуриваться. – сзади раздался голос учителя, который прекрасно видел изменения в лице мальчика, когда тот делал какие-то неловкие движения. -Я вижу, что ты не инвалид, ты можешь все сам. Доволен? Антон сидел в своей комнате, притворяясь, что читает параграф по истории. Головная боль становилась сильнее, словно огромные молоты били то по вискам, то по затылку, но парень старательно игнорировал это, искренне надеясь, что все само пройдет. Арсений зашел к нему, облокотившись на дверной косяк. -Как ты? – спросил он, пристально наблюдая за каждым движением мимики Тоши. Тот через силу улыбнулся и сказал, что все в полном порядке. -Давно ты историю читать начал? – усмехнулся Арс, поднимая одну бровь. Он был достаточно внимательным, чтобы заметить, как юноша морщился и чуть прижимал руку к гипсу. -Ты ведь понимаешь, что обмануть меня не выйдет? - спокойно вздохнул он, подходя ближе и усаживаясь на край кровати рядом с мальчиком. -Выглядишь ты, мягко говоря, херовенько. Зеленоглазый уже хотел было возразить, но его остановила очередная вспышка боли и тошноты, заставляя вздрогнуть и схватить воздух ртом. Он сжался, надеясь, что мужчина не заметил этого. Попов, не говоря ни слова, только положил руку на его плечо и заглянул в глаза. -Ты почему мне ничего не говоришь? – в его голосе не было никакого осуждения, только тихая усталость. -Думаешь, что я не замечаю, когда тебе плохо? Тоша отвел взгляд, чувствуя, что внутри смешивает страх и стыд. -Я просто… я просто не хочу, чтобы вы считали меня беспомощным. Вы и так вокруг меня прыгаете целыми днями, я уже одна большая проблема. Арс покачал головой и нежно улыбнулся. -Ты не проблема. – совершенно без агрессии сказал он. -Но если будешь так продолжать, то точно станешь ей. Я не хочу терять тебя, понимаешь? Мне страшно за тебя, я волнуюсь, но… я не имею права запрещать тебе или указывать, понимаешь? Эти слова пробили защиту Антона, слезы выступили на глазах, поэтому он отвернулся, стараясь сохранить остатки своего упрямства. Заметив это, Попов вздохнул, но настаивать больше не стал. Вместо этого он только поднялся на ноги и заявил, что сейчас принесет воды и обезболивающее. Он отметил, что переживал все эти дни больше, чем стоило бы. Кудрявый только кивнул, пытаясь совладать с комом, который подкатил к его горлу. Когда мужчина покинул комнату, он закинул голову назад прикрывая глаза. Он знал, что все это неправильно, и то, что они так близко друг к другу тоже неправильно, что стоило бы держать расстояние. Но с каждым днем ему было все сложнее. Когда брюнет вернулся с водой и таблеткой, мальчик лежал, закрыв глаза, но его напряженное лицо выдавало все. Арс тихо поставил стакан на его стол и опустился рядом с ним, желая привлечь внимание парня. Видимо, ему было слишком плохо, хотелось спокойствия. Он остановил свою руку в сантиметре от плеча парня, а потом переместил ее и положил на волосы, нежно перебирая прядки. «Что ж я делаю-то…» - мелькнуло у него в голове. Эти мысли давно не давали ему покоя. Сначала он убеждал себя, что просто пытается помочь подростку, попавшему в сложную жизненную ситуацию. Когда Антон только появился в его жизни, сложный, напуганный, потерянный, но такой упрямый, Арс думал, что сможет остаться просто другом или наставником на крайний случай. Но с каждой новой улыбкой, с каждым словом благодарности и слезой внутри него разгоралось нечто такое, что заставляло его бояться. И вот теперь он здесь. Сидит в темной комнате, гладит мальчика по волосам и смотрит, как упрямец, не щадя себя, терпит адскую боль и пытается спрятать правду. Да, это неправильно, он его учитель, он намного старше, у него другая социальная роль, а еще они одного пола. Попов чувствовал ответственность за него, за его будущее, он боялся этого, но ничего не мог поделать со своими чувствами. Мужчина провел рукой по своему лицу, желая прогнать все эти мысли, но они возвращались снова и снова, заполняя его сознание. Он помнил, как Тоша смотрел на него после происшествия. Его взгляд был таким незнакомым, но и родным в то же время. Он боялся, очень боялся, что однажды он именно так его и потеряет. Голубоглазому не раз приходилось говорить себе «Нельзя, держи границы», но стоило Антону встретить его взгляд, стоило почувствовать хоть немного этой неумолимой привязанности, которая читалась в зеленом омуте, как все эти границы начинали трещать по швам. -Арсений Сергеевич. – тихий голос разорвал воцарившуюся тишину в клочья. -Вы чего там? Брюнет вздрогнул, отрываясь от своих мыслей. Теперь Тоша смотрел на него, глаза блестели от усталости и боли. -Да ничего, думаю просто. – коротко ответил учитель. Антон со скрежетом поднялся, усаживаясь спиной к стене. Арс отдал ему таблетку и воду, чтобы тот выпил ее почувствовал хотя бы час покоя. -Береги себя, пожалуйста. – сдавленно произнес он, глядя прямо в глаза мальчика. -Берегу. – пожал плечами Тоша, ставя стакан на пол около кровати. -Я хоть сейчас в космос, а вы переживаете. -Конечно переживаю, ты же гробишь себя. – в голосе Арсения чувствовалось напряжение. -А можно вопрос? – внезапно спросил подросток, заглядывая в лицо математика. Тот кивнул. Им уже нечего было скрывать, все и так давно было ясно. -Почему мы не можем строить нормальные отношения? Почему мы живем вместе, проводим время, иногда спим вместе. Но мы ведь не в отношениях, почему? Вопрос поставил мужчину в тупик. С чего это ему задавать такие вопросы? Он же сам согласился, что рано думать об этом, что сейчас это запретная тема, которая не терпит никаких обсуждений. -Это сложно. -Да ничего сложного. И я и вы завтра можем не проснуться, я вон, пошел за сигаретами, в итоге сейчас вот. – он обвел себя руками. -Это заставило меня задуматься о том, что надо проживать остаток так, как хочешь, а не как надо. Арс закрыл глаза, чувствуя, как эти слова проникают слишком глубоко. -Поспи, тебе нельзя перенапрягаться. – отрезал он, не желая продолжать этот разговор, к которому был еще не готов. Он отошел от кровати и направился к выходу, стараясь не оборачиваться. Парень больше не говорил ни слова, видимо, тоже понял, что перегнул. -Разбуди меня, если что-то будет нужно.