Похороните нас за плинтусом

Пока шумная компания сидела за столом, вокруг царила почти идиллическая атмосфера. Уставшие от смеха, споров и каких-никаких тостов, друзья расслабились, лениво перебрасываясь шутками прибаутками. Кто-то предложил сыграть в «правду или действие», естественно все подвыпившие с радостью согласились, усаживаясь кто на диван, кто на пол, кто в кресла, образуя некий круг. По началу вопросы были совершенно обычные, вроде «что бы ты выбрал» или «сделал бы ты», а перетекать в другое русло они и не планировали. Да и Антон с Арсением на пару молились, чтобы этого не случилось. Может быть, влияло то, что среди них был как-никак учитель и они еще держались, а может быть, просто всем сейчас было абсолютно наплевать кто кому нравится, кто с кем целовался и так далее. -Арсений Сергеевич, правда или действие? – спросила Оксана, ответив перед этим на вопрос Позова. -Давай правду. – хмыкнул он. Ему никогда не нравилась эта игра, но все выглядело безобидным и спокойным, так почему бы и нет? -Хм… - Окс задумалась, оглядывая взглядом потолок. -Почему вы решили стать учителем? -Не хотел, чтобы за меня решали. – чуть задумавшись, ответил он. И отчасти это действительно так. Родительская компания, престижные должности, перелеты из страны в страну для обсуждения очередных важных вопросов – это так предсказуемо. Нет, совершенно неинтересно. Здесь, в роли учителя, он видел реальные проблемы, настоящие жизни. Успех ученика на контрольной, улыбка за полученную оценку – вот где он чувствовал, что действительно что-то да значит. При жизни отец пытался его переубедить, внушая ему, что у него есть все задатки прекрасного бизнесмена, но это никак не цепляло мужчину. Ему не были важны деньги, статус, это было лишнее. Он хотел жить, радоваться, дружить, любить. Но со временем все это стерлось, исчезло, желание жить совсем пропало. Из друзей – Пашка из универа, да и все. А любить… любить он не любил никогда, были влюбленности, были симпатии, но именно любовь он смог прочувствовать только полгода назад, когда встретил такого же убитого парнишку с удивительными зелеными глазами. Арс это человек, который между жизнью в особняке и сарае выберет сарай, а выбирая между семьей и карьерой даже не задумается. -Ну и просто, душа лежит. – прокрутив все это в голове усмехнулся Попов, бросая короткий взгляд на Антона. -Тош, правда или действие? – спросил сразу же он, пока ему не начали задавать кучу уточняющих вопросов. -Ну, правда, наверное. -Чтобы ты сделал, если бы знал, что у тебя есть всего один день, чтобы быть полностью счастливым? Да, мужчина знал, что спрашивать. Знал кого спрашивать и о чем, и сейчас ему важно было услышать ответ именно на этот вопрос. Он не звучал каким-то странным, вполне вписывался в рамки этой игры, так что все в компании тоже задумались над этим. У всех крутились свои мысли в голове, но Шастун особенно глубоко провалился в размышления. Быть счастливым? Несколько месяцев назад он сказал бы, что для него счастье это скрестить руки на груди и слышать, как земля стукается о крышку его гроба. -Я бы…улетел. – сказал наконец он, глядя Попову в глаза. -Улетел? – переспросил Влад, непонимающе глядя на своего друга. Тоша отвел взгляд от учителя, оборачиваясь к приятелю и легко улыбаясь. -Ага, просто куда-нибудь. Где никого не знаю, никто не знает меня. Туда, где можно все начать…сначала. Тишина накрыла комнату, все ждали, что будет дальше. Даже те, кто до этого не был особо вовлечен во все происходящее теперь ощутили это изменение в атмосфере и внимательно наблюдали за кудрявым. -Ты уверен, что настоящее счастье – это сбежать? – тихо спросил Позов, аккуратно кладя руку на плечо своему товарищу. Антон на секунду замялся и потупил взгляд. -Просто, может быть, счастье – это не то, где я был, а то, куда могу попасть? – он снова тепло посмотрел в голубые глаза, сверлящие его все это время. Они оба понимали о чем речь, только вот никому другому сейчас об этом знать было не обязательно. -А т…вы бы что сделали? Извините, не по правилам, просто правда интересно. – сразу оправдался он перед всеми. Никто не возражал, тема и правда задана интересная. Арсений вздохнул и чуть заметно нахмурился. -Открыл бы бутылку хорошего вина, сел бы в машину и… - он замолчал. Это вообще он говорит? Сколько раз он хотел вывернуть руль и впечататься в отбойник, сколько раз садился за руль пьяным, в надежде, что уже не выйдет из-за него. Сколько раз? Сколько? -и сделал бы все, чтобы этот день никогда не закончился. Легкий смех разрядил обстановку. Пьяные умы восприняли это как шутку, только один из них знал, что окончание должно быть не таким. Они оба видели друг в друге отражение своей боли. Оба привыкли скрывать свои истинные чувства к этому миру, но нашли утешение в честности друг с другом. Им можно не стыдиться своего прошлого или настоящего, потому что знают, что партнер поймет. Антон помнит и знает, что такое хотеть, чтобы все просто закончилось, а Арс лишь согласно кивает на такие размышления и не пытается переубедить. Он никогда не говорил, что «жизнь – это классно». Попов не любитель соврать. Да, они не пытались «исправиться» или «исправить» друг друга, а просто были рядом. Арс стремился стать опорой для Антона, но все перевернулось с ног на голову. После смерти отца у него не было смысла продолжать все это, он не хотел вести бизнес, не хотел заниматься всем этим, но он не мог позволить себе разложиться на трассе, потому что дома его ждал кудрявый двухметровый школьник. Тяжело это признавать, но все это время никого не нужно было спасать. Нужно было всего лишь быть рядом и напоминать ему, что жить стоит хотя бы ради одной улыбки или покатушек по ночным пустынным дорогам. Теперь в головах у них сидела лишь мысль «Я не могу уйти, он же ждет меня». Все это стало их личной мотивацией бороться с тьмой внутри себя. Сколько раз Арс приставлял отцовское ружье к виску? Сколько раз Антон глотал таблетки в надежде не проснуться? Сколько раз Попов напивался и прыгал в машину? Сколько раз Шастун пытался сделать тот самый последний порез? Мир ужасен, жизнь несправедлива, судьба – сплошной мрак. «Но если в нем есть ты, я могу потерпеть». Встретились два одиночества и теперь живут только друг ради друга. Больная, страшная любовь. Отчаяние в душе, огромная тяжесть, свербящие рубцы на сердце с криво-косо наложенными швами чужой рукой. А еще они просто трусы. Арс не разбился, Тоша не вскрылся. Кто-то может сказать «суицид – это слабый поступок слабого человека». На самом деле, это очень тяжелый шаг, требующий внутренней уверенности в себе и полное душевное опустошение. Сделать прыжок в пропасть способен далеко не каждый, к сожалению или к счастью. Если когда-нибудь вам скажут, что самоубийцы слабые люди – плюньте этому человеку в лицо. Это люди, потерявшиеся в себе, заплутавшие в чертогах своего сознания и оторванные от реальности не по своей воле. Вот, как эти двое. Они живы лишь потому, что трусы. Они знали, что такое чувство, когда душа сжимается от боли, когда мозг клинит и хочется кричать и биться об стены, они знали, что такое бывает, что это никуда не исчезнет со временем. -Я… - Тоша прокашлялся. -Пойду отойду. Парень поднялся с дивана, захватив из кармана крутки пачку сигарет. Его голос прозвучал натянуто, и, хотя никто в комнате, казалось, не обратил на это особого внимания, Арс невольно переглянулся с Сурковой. Они проследили за ним взглядом до двери. -Нормально? – тихо спросила Суркова, стараясь не привлекать внимание оставшихся здесь. Мужчина лишь коротко кивнул головой.         Антон стоял на балконе, подпаливая кончик сигареты. Его никто не тревожил, не приходил спрашивать о чем он думает, пытаться вернуть в комнату. Может же человек просто постоять покурить? Один. Совсем один. Дым плавно поднимался вверх, теряясь в ночи. В голове было практически пусто, только иногда мелькали какие-то странные вопросы. Ладно, ничего нового. Он прожил с этими вопросами и неприятным, давящим чувством внутри настолько много, что относился к этому как с собственной тени. Юношу затянулся глубже, пытаясь отвлечься от всех этих вопросов про какое-то там счастье, от мыслей про конец, сегодня он совсем не хотел нырять в это. За спиной скрипнула дверь, и голос, совсем тихий, вторгся в гнетущую атмосферу, окутавшую курильщика. -Можно к тебе? Оксана. Тоша не сразу обернулся, только сделал еще одну глубокую затяжку. -Тут холодно, возьми плед. – он махнул рукой с наполовину скуренной сигаретой в сторону стула. -Все в порядке, просто голова разболелась. Суркова не стала спорить или вообще что-то говорить, она просто молча взяла сигарету из пачки и подкурила ее, становясь рядом с другом. -Я бы тоже хотела улететь. – начала она, разглядывая никотиновую палочку в руке. -Меня тоже все это достало. Антон слегка покосился на девушку, чуть нахмурил брови, но ничего не сказал в ответ. Вместо этого он выдохнул, позволяя словам подруги раствориться в холодном воздухе вместе с сигаретным дымом. «Меня это достала». Сколько же раз он повторял эту фразу в своей голове, как мантру, когда казалось, что жизнь загнана в тупик? -Ты бы куда полетел, если бы мог? – спросила Окс, поворачивая голову в сторону собеседника. Рука Шастуна застыла на полпути до пепельницы. «В Швейцарию» ответил он мысленно, но изо рта вырвались немного другие слова. -Туда, где не нужно ничего объяснять. Она тихо засмеялась, без особой радости, скорее с горечью от услышанного. Зеленоглазый тоже усмехнулся, ему было хорошо, когда эта девочка рядом. Он подождал, пока она докурит и они вместе покинули балкон, все еще обсуждая разные страны и куда бы они хотели съездить. В комнате была ну совсем иная атмосфера: играла музыка, Позов и Влад были увлечены рассуждениями о вечном за банкой пива, Серый с Ирой уже совсем расплылись и пытались изобразить что-то вроде караоке, а Арс просто сидел в кресле, со стаканом чего-то крепкого. Весь алкоголь перетек из кухни сюда, поэтому Шастуну в руки тут же выдали бокал с вином и сказали что-то вроде «За Тоху». Зеленоглазый улыбнулся, когда услышал тихое «за тебя» от мужчины, около которого он и стоял. Такая странная и приятная волна тепла раскатилась по всему телу. Друзья вокруг смеялись, чокались бокалами, банками и бутылками, а за всем этим бедламом наблюдал его любимый человек, снисходительно раскачивая жидкость внутри своей стеклянной тары.         Уже темнело, многим пора было уходить по домам, завтра все-таки в школу. -Еще раз с Днем Рождения, Тох, удачи, счастья… - Матвиенко оттащили от двери, потому что он уже минут 15 поздравлял парня по кругу и жал руку каждые пять секунд. Парень попрощался со всеми, обнял Оксану с Ирой и попросил написать, когда все будут дома. Позов и Матвиенко обещала проводить Суркову до дома, так что переживать было не о чем. Закрыв дверь на ключ, Шастун сполз по ней спиной вниз, проводя рукой по лицу. Он никогда не был фанатом тусовок, вообще редко на них находился, его это быстро утомляло. И всегда оставался какой-то неприятный привкус внутри, но сейчас все было еще более-менее. Сидя на полу и откинувшись головой на дверь, он залипал в телефон. Не хотелось вставать, не хотелось никуда идти. Просто сесть и посидеть – все, что ему сейчас нужно. Мысли крутились в голове, разговор с Оксаной, ответ Арсения на его вопрос, все это как-то…загоняло. Ему нужно закончить школу, научиться строить отношения и при этом сохранять какое-то душевное спокойствие, чтобы крыша не уехала. Казалось бы: чего ты ноешь, все так живут, ты тоже не особенный. И будут правы, просто каждый по-разному переносит эту жизнь. Вот Антону, например, тяжело. Он поднял глаза от экрана, устремляя расфокусированный взгляд куда-то в пространство. Тяжесть в груди никуда не делась, но он уже привык к этому ощущению. Оно было, как фон – тихое, но постоянное. Глубоко вдохнув, а потом шумно выдохнув, он почувствовал, как что-то внутри живота сжимается. Хотелось просто раствориться в этой тишине, не думать ни о школе, и о будущем, ни о чем. В квартире пока что было тихо, Арсу как раз незадолго до этого позвонил Стас и попросил подписать или прислать какие-то там очередные документы, так что сейчас он был сильно занят. Наконец у Тоши получилось собраться с силами и встать, чтобы подойти к зеркалу. Зеленый тусклые глаза, гнездо на голове, помятый какой-то, уставший. «Да, это точно мой лучший вид» - укоризненно сказал он сам себе, приглаживая непослушные волосы ладонью. Попов сидел в комнате у Шастуна, быстро печатая что-то то на ноутбуке, то в телефоне и параллельно тихо ругаясь. -Я устал. – честно заявил кудрявый, падая на кровать, из-за чего ноутбук мужчины чуть подпрыгнул. -От чего, интересно? – усмехнулся брюнет, поправляя устройство. -Весь день пил, да курил. -От этого и устал. – пробурчал юноша, наминая одной рукой свою затекшую по какой-то непонятной причине шею. -Поедешь завтра со мной за правами? -Я боюсь, что завтра рано уеду. – Арсений бросил на него извиняющийся взгляд. -Съезди сам, хорошо? Потом в школу сразу, а то я устал объяснять твои прогулы. – он чуть помолчал, но после непродолжительной паузы добавил. -И никаких покатушек без меня. Я тоже хочу. «Заботится» мелькнуло в мыслях у кудрявого, что заставила его слабо улыбнуться. Ну и хорошо, завтра спокойно доедет, заберет права, поедет в школу. А там уже будь как будет…