Как пожелаешь

      "Как пожелаешь", — он всегда так говорил. Что бы ни предложил Нокаут в их редкие встречи. Поцеловать? Как пожелаешь. Остаться рядом? Как пожелаешь. И так абсолютно на всё. Даже несмотря на то, что они из разных фракций, несмотря на то, что они должны враждовать.       Бамблби всегда соглашался на любую прихоть Нокаута. Как пожелаешь. Эти слова грели искру десептиконского медика. Он чувствовал себя любимым, нужным. Как пожелаешь. Нокаут действительно желал разведчика. Ему хотелось всегда быть с ним, обнимать его, целовать его, любить его, не скрываясь. Но он также не мог оставить свою фракцию позади. Десептиконам нужен медик. Но Бамблби и не требовал его ухода. Как пожелаешь.       Только их редкие встречи между боями и другой работой давали покой им обоим. Как пожелаешь. Нокаут так желал прекратить эту затянувшуюся войну, которая ведёт в никуда. Ещё в начале их встреч Нокаут украдкой сообщал известные ему планы Мегатрона. Он хотел, чтобы автоботы победили, и всё закончилось. Как пожелаешь. Эти слова успокаивали медика в любом возможном случае. В этих словах Нокаут слышал безграничную заботу и защиту. Как пожелаешь. Всего два слова, но такие значимые для одинокого десептикона.       Хотя Нокаут часто задавался вопросом, почему разведчик выбрал именно его: самовлюблённого десептикона, которого волнует только его полировка и как сбежать на ближайшие гонки. Но вот они здесь. Совершенно одни, в неизвестной глуши и наедине со своими чувствами. Обними меня. Как пожелаешь. Поцелуй меня. Как пожелаешь. Закончи эту войну для нас обоих. Как пожелаешь.       Как пожелаешь. Такие тёплые и любящие слова, но такие же горькие. Как пожелаешь. А чего ему желать? Если кто-то узнает об их связи, ему конец. Нокаут не знал, как бы поступили автоботы со своим собратом, но десептиконы явно не собирались бы прощать подобное. Нокаута бы убили прямо на месте. А вот этого он не желал. Он не мог оставить Бамблби одного. Нокаут даже не мог представить, насколько бы подобное разбило его жизнерадостного и светлого маленького Бамблби.       Как пожелаешь. Слова окутывали теплотой, как и ловкие руки разведчика. В такие моменты Нокауту становилось так легко на искре. Все остальные проблемы на время уходили. Оставались только он, его любимый бот и их маленький мирок, который они создали своими встречами. Они не враждовали, и уже давно. Но им приходилось притворяться на поле боя. А после, когда никто не мог их заметить, собирались вместе и утешали друг друга.       Такие ценные моменты, такой ценный бот. Как пожелаешь. Как Нокаут может не желать после таких слов? Как бы ему хотелось связать себя с маленьким разведчиком. Но нельзя. Пока нельзя. Как бы он ни желал. Это так кололо искру медика. Было так больно.       Нокауту оставалось только желать скорейшего завершения войны. Он мог бы в самом конце открыто перейти на сторону автоботов и наконец быть с возлюбленным без какой-либо угрозы для них. Он и так понемногу предаёт свою фракцию, передавая им известную ему информацию и просто любя одного из автоботов. Такие идеи уже обсуждались между двумя ботами. Как пожелаешь.

***

      Как он и желал, этот день настал. Тот самый день, когда война закончится. Автоботы уже проникли на корабль, устраивая бойню. Десептиконы уже теряли своих солдат. Совсем скоро. Совсем скоро весь этот ужас закончится.       Бой переместился на площадку с Омега-замком. Лидеры двух фракций скрестили свои клинки. Автоботы сдерживали оставшихся приспешников Мегатрона как можно дальше от их лидера. Нокаут держался поодаль, он пытался быть как можно незаметнее. Он хотел найти Бамблби. Где только был его маленький разведчик? А после что-то, или же кто-то, промчался мимо.       Бамблби. Со звёздным мечом наперевес. Нокаут был так ошеломлён, что не успел схватить его и остановить. Теперь он мог только наблюдать, как его бот летит с платформы прямо на Мегатрона. Не было удивлением, что Мегатрон обернулся к разведчику и, не раздумывая, выстрелил прямо в него.       "Бамблби, нет! Останься со мной, Праймус, просто останься со мной, пожалуйста. Не смей умирать, слышишь?!" — Нокаут умолял по комм-линку Бамблби, даже если было уже поздно, всё равно ничего уже не исправить.       "Я люблю тебя", — слишком мягко, слишком нежно и спокойно прозвучал Бамблби в ответ за секунду до того, как в его груди образовалась сквозная дыра.       Пронзительный крик боли вырвался изо рта Нокаута. Он казался ещё громче в полном молчании. Все остановились, смотря на падающее мёртвое тело автобота. Слёзы текли по лицу медика. Весь его мир рухнул в одночасье. И Нокаут рухнул вместе с ним. На самом краю платформы десептикон упал на колени, ударяя руками по полу. Слишком больно, слишком страшно. Слишком опустошающе. Все его мечты и надежды падали вместе с возлюбленным в киберматерию. Этого не должно было быть. Только не так. Ещё один крик вырвался из голосового аппарата, сменяясь более тихими всхлипами.       Почему всё должно было закончиться именно так? Почему именно Бамблби? Он не впервые теряет дорогого ему бота. Но это становилось всё больнее. Нокауту уже было всё равно, чем всё закончится. Для него уже всё было кончено.       — Мегатрон!Ты забрал у меня голос, и больше ты никогда ничего ни у кого не отнимешь.       По-новому звучащий голос вывел Нокаута из его акта скорби. Оптика медика удивлённо расширилась при виде живого Бамблби, вонзающего звёздный меч в искру Мегатрона. Нокаута сокрушило облегчение. Он всё ещё не верил своей оптике. Только что разведчик был мёртв. А сейчас он стоит прямо перед умирающим телом лидера десептиконов и говорит. По лицу Нокаута потекло ещё больше слёз. Но теперь это были слёзы счастья.       Нокаут сквозь ошеломление поднялся на ноги и, спрыгнув на нижнюю платформу, рванул к группе автоботов. Медик грубо протиснулся между ботами и, чуть не сбив Бамблби с ног, крепко обнял его. Он так много чувствовал в этот момент. От горя до безграничной радости.       — Никогда, слышишь, никогда так больше не делай! У меня чуть искра не разорвалась от горя, — Нокаут поднял взгляд на лицо разведчика, которое не было изуродовано шрамами от прошлых мучений.       Руки Бамблби сомкнулись на талии Нокаута, прижимая того ближе, успокаивая его. Мягкая улыбка коснулась губ разведчика, а взгляд был таким любящим, что у медика защемило искру.       — Как пожелаешь.