Хэллоуин вместе

Прошло много времени с тех пор, как мир начал возвращаться к жизни после событий, навсегда изменивших судьбу человечества. Восстанавливая цивилизацию, Сенку и его команда успели пройти через столько трудностей, что порой день сливался с ночью, а короткие минуты отдыха становились роскошью. Но одна вещь оставалась неизменной: стойкость Гену Асагири напоминать Сенку о том, что даже среди науки, механизмов и планов всегда должно оставаться место для чего-то простого и человечного. На этот раз это был Хэллоуин. *** Сенку снова задержался в своей лаборатории. На его столе стояли чертежи новых механизмов, рядом кипели колбы с химическими растворами, и его напряжённый взгляд был сосредоточен на точных вычислениях. Внезапно дверь со скрипом приоткрылась, и внутрь осторожно заглянул Ген, излучающий тот самый хитрый огонёк в глазах. — Эй, Сенку-чан! — Ген в своей привычной манере игриво поклонился, и проскользнул поближе— ты ведь знаешь, что сегодня за день, правда? Сенку устало поднял взгляд, в его глазах проблеснула тень смеха, но он быстро вернул серьёзное выражение. — Снова твои праздники, Ген? Даже после всего, что случилось, ты хочешь отвлечь меня глупыми историями о приведениях? Ген лишь рассмеялся, слегка покачивая головой, и, не теряя времени, протянул ему импровизированный костюм, созданный из подручных материалов. Это была простая, но уютная накидка, украшенная листьями, словно ветрами перемешанными с золотом осени, и небольшой шляпой, которая больше всего напоминала шляпу алхимика. — Давай, — ободряюще сказал он, — хотя бы раз, Сенку, отложи расчёты. Это же просто праздник! Я уже даже нашёл тыквы и подготовил особые конфеты. Сенку вздохнул, закатив глаза, но, почувствовав, как Ген положил руку ему на плечо, замер. Гену нелегко отказать, особенно когда тот так искренне и настойчиво пытался вернуть хоть немного радости и простоты в его уставшую жизнь. После долгих споров Сенку всё-таки сдался и надел предложенный костюм, решив, что всего один вечер на 50% не повредит ему. Они отправились к костру, который Ген уже украсил странными, но чарующими фигурами из листьев и тонких веток, освещённых уютными огоньками. Вокруг раздавался хруст под ногами, а лёгкий запах карамели от конфет, которые он умудрился приготовить по памяти и совсем небольшим наводкам Франсуа, напоминал о чём-то далёком и забытом. В этом уединении среди природы и звёздного неба они уселись рядом на плед, и Ген, едва подавляя смех, начал рассказывать ещё одну "страшную" историю. Несмотря на привычное ворчание, Сенку слушал, позволив себе расслабиться. Видя, как Ген смотрит на него с озорным блеском в глазах, он вдруг осознал, что даже в этом новом мире, где так много задач, всё ещё осталось место для простых радостей. Глядя на Гена, Сенку понял, что ради таких вечеров, ради этого болтливого и заботливого человека он готов на многое. Когда история подошла к концу, Ген опёрся на его плечо, тихо спросив: — И как тебе твой первый нормальный и спокойный Хэллоуин после "перерождения мира", Сенку? — Всё ещё дурацкий праздник, — фыркнул он, но, ощутив тёплый взгляд Гена, добавил, — но, возможно, ты прав. Иногда даже глупости имеют значение. Сенку и Ген сидели рядом у костра, освещённые мягким светом огоньков и редких звёзд. Тишина повисла между ними — та самая, тёплая, наполненная спокойствием. Ген, наблюдая за Сенку, знал, что тот не станет говорить о чувствах в обычном понимании, но в этом и был весь Сенку — искренний в своей особой, научной манере. Наконец, Сенку, не отводя взгляда от огня, задумчиво заговорил, и его слова, будто формула, развернулись для Гена в целое признание. — Знаешь, Ген, я ведь не особенно разбираюсь во всех этих сентиментальных штуках, — начал он, улыбнувшись краешком губ. — Но если сравнить, — продолжил он своим привычным научным тоном, — иногда мне кажется, что наши… скажем, взаимодействия напоминают химическую реакцию. Бывают вещества, которые при соединении образуют взрывы, бывают такие, что просто разрушают друг друга. Но есть и такие, что только усиливают друг друга, порождая что-то новое. Ген с интересом слушал, уже чуть прикрыв глаза, словно наслаждаясь каждым словом. — И вот, — продолжил Сенку, слегка склонив голову, будто раздумывая над собственными словами, — возможно, ты — это мой катализатор. Тот, который, чёрт возьми, всегда заставляет меня ускоряться, искать больше и идти дальше. Ген не смог удержать улыбки, и сердце его забилось быстрее. Сенку не говорил изысканных слов любви, но его особые научные аналогии казались Генту искреннее любых признаний. — Ах, Сенку, ты — единственный, кто может сравнивать чувства с химическими реакциями и при этом звучать так романтично, — сказал Ген, не скрывая своего восхищения. Сенку, слегка смутившись, лишь фыркнул, отведя взгляд, но всё же добавил: — Ну, если ты ещё немного задержишься рядом… может, я придумаю для тебя и что-то более сложное, как уравнение с большим количеством переменных. Для Гена этого было достаточно. Сидя рядом с этим странным и непредсказуемым учёным, он знал, что для таких моментов стоило пройти через все трудности. И в этот момент оба поняли: пусть они не скажут многого словами, но их мир, построенный на науке и простых мгновениях, был для них обоих ценен и незаменим. Ген мягко приподнял подбородок Сенку, взглянув в его глаза с тем самым тёплым и нежным выражением, к которому Сенку всё ещё не мог привыкнуть, как бы ни старался. Ген знал, как подобрать слова, которые не были ни громкими, ни особенно значительными на первый взгляд, но каждый его шёпот был проникнут мягкостью, заставлял невольно забывать обо всех сложностях и невзгодах. Его голос, будто колдовской, легко проникающий под кожу, вновь произносил какие-то тёплые, почти сказочные слова. Когда он наклонился ближе, Сенку почувствовал лёгкий аромат карамели, который словно перенёс его на мгновение в другой мир. Ген, не торопясь, коснулся его губ — сначала легко, словно проверяя реакцию, но затем, ощутив ответное прикосновение, углубил поцелуй, сделав его томным, затягивающим и неизмеримо тёплым. Сенку, возможно, по привычке немного сдерживал себя, но позволил Гену вести, утонув в этом мгновении. Когда Ген заметил, что губы Сенку немного пересохли, он внутренне усмехнулся, мельком подумав о том, как здорово было бы попросить его разработать что-то вроде бальзама — в конце концов, если этот учёный умеет восстанавливать цивилизацию, то уж создать простой бальзам он наверняка сможет. Но даже такая мысль не заставила его отстраниться. Их поцелуй был тихим, словно уединённым ритуалом, где ничего не существовало, кроме их собственных лёгких прикосновений. В этот момент не было ни науки, ни задач по восстановлению цивилизации — только тишина и их тепло. Ощущая, как Ген чуть прижимает его к себе, Сенку позволил себе на секунду забыть обо всём, просто наслаждаясь близостью и покоем. Но их уединение длилось недолго. Сквозь деревья и вечернюю тишину неожиданно раздался звонкий голос, как гром среди ясного неба. — Эй, Сенку! Ген! — раздался крик Рюсуя, его голос переполняла энергия и энтузиазм. — Я же знал, что найду вас тут! Ну что, хватит сидеть! Пойдёмте тусить! Хэллоуин — отличный повод оторваться по-королевски! На мгновение тишину нарушил шок, но затем Сенку и Ген не смогли сдержать смех. Ген зажмурился, смеясь так, что еле дышал, а Сенку, который обычно сохранял спокойствие, на этот раз искренне рассмеялся, осознав, что их неукротимый Рюсуй, похоже, был способен найти их даже в самом укромном уголке. Этот момент был настолько нелепым и забавным, что они оба поняли: для такого сумасшедшего и весёлого момента Хэллоуин подходил как нельзя лучше. Рюсуй, сбитый с толку их смехом, не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он заразительно засмеялся, даже не понимая, что именно так развеселило их. Словно предвкушая собственное торжество, он схватил обоих за руки и, не давая им шанса возразить, потащил к своему кораблю. Рюсуй кипел энергией, бурно рассказывая о грандиозных планах на вечер — о фейерверках, изысканных закусках и том, как устроить «самую потрясающую Хэллоуин-вечеринку в истории». Ген и Сенку, слегка растерянные, послушно следовали за ним, перекидываясь взглядами и смешками, которые говорили больше, чем слова. В какой-то момент они перестали пытаться вслушиваться в речи Рюсуя, просто наслаждаясь тем что сейчас с ними происходит и делая вид, что кивают в ответ на его истории. Они знали одно: в окружении таких людей, как Рюсуй, этот Хэллоуин будет незабываемым и самым что есть безумным — со смехом, конечно, бесконечными сюрпризами, в которых нуждались даже такие учёные, как Сенку. Когда они поднялись на борт корабля, их встретила теплая и дружеская атмосфера, где каждый был занят чем-то своим, но всё происходящее гармонично переплеталось в одну картину. Праздник напоминал что-то между обычным застольем и встречей старых друзей, где не было лишних формальностей — лишь уют и искренние улыбки. В одном из дальних уголков корабля, в тени, уставились на свои бокалы с вином Ксено и Стэнли, ведя неспешный разговор. Оба выглядели спокойно, почти как наблюдатели, не забывающие о своей задаче — выжидать и оценивать, не упуская при этом возможность понаблюдать за всем происходящим. Казалось, они здесь ради чего-то совсем иного, но их взгляд, то и дело возвращающийся к компании, выдавал неподдельный интерес. Рядом с ними Хром и Кохаку, казалось, затеяли что-то совершенно невозможное — они вместе с Суйкой пытались выполнять трюки и забавные акробатические приёмы, словно пытаясь устроить собственное представление на палубе. Цукаса, всегда настороженный и сильный, страховал их со стороны, готовый подхватить, если кто-то поскользнётся. Этот миг, полон простого веселья, заставлял всех вокруг улыбаться, и даже суровый Цукаса не мог сдержать лёгкой усмешки, глядя на их беззаботность. Тайджу и Юдзуриха сидели за столиком чуть в стороне, тихо беседуя, как и всегда, поддерживая бесконечный диалог, начатый с самых первых дней их знакомства. Они ели что-то простое, но с тем удовольствием, которое бывает у людей, давно живущих вместе. Тайджу, как всегда, глядел на Юдзуриху с неподдельной теплотой, а она — с мягкой улыбкой, в ответ на его взгляд. Даже сейчас, будучи женатыми, они смущались, когда на них обращали внимание, но это только добавляло уюта к общей картине. Все эти знакомые лица, столько переживших вместе, в этот миг казались Сенку особенно важными и близкими. В какой-то момент он просто замедлился, оглядывая всех вокруг. Идиллия, обстановка, где люди так легко общаются, шутят и смеются, внезапно затронула его. Возможно, он бы и не признался никому вслух, но когда-то, в самые трудные дни, он даже не мог представить, что они пройдут весь путь — что он обернётся вот таким праздником среди друзей. Замедлившись и чувствуя, как его захватывают тихие, незаметные эмоции, Сенку вдруг почувствовал, как рядом с ним оказывается Ген. Легкий, но уверенный захват за руку вывел его из задумчивости. Ген, заметив перемены в выражении лица Сенку, просто тепло сжал его ладонь, словно говоря без слов, что он понимает. Этот простой, тёплый жест казался поддержкой и напоминанием, что теперь у него есть кто-то, кто всегда рядом. Не отпуская его руку, Ген аккуратно потянул Сенку за собой, как будто возвращая его в реальность и к компании, к их друзьям и всему, что они вместе построили. — Не время стоять в стороне, — прошептал Ген ему на ухо с мягкой улыбкой, — сегодня нужно расслабиться и хотя бы немного отпустить себя, я знаю ты справишься. Сенку, ощутив это искреннее тепло и заботу, позволил себе легко усмехнуться, понимая, что может просто следовать за Геном, доверяя человеку, который оказался его самым верным союзником, другом и главное любимым человеком.