Странные сны

Вечные белые стены давили на сознание, они не меняются, они не шевелятся, с ними нельзя поговорить. Лишь бумага, которую врачи давали в психологической больнице, помогала исписать все мысли, все желания, всё, что хотел в своей старой и нынешней жизни Сергей. Он больше всего хотел избавиться от проблем, которые создал сам для себя ещё в раннем детстве. Одиночество никогда так не угнетало, как сейчас. Раньше Разумовский всегда жил в открытом мире, где были люди, которых он, конечно, сторонился, были его технологии, но сейчас с ним не было ничего и никого. Иногда мужчине снились странные сны, когда у него получалось наконец-то заснуть, было старое обычное питерское здание, вокруг пустота, лишь крики ворон слышались где-то очень далеко. Сергей всегда заходил в это здание и там всегда поначалу казалась какая-то умиротворённая атмосфера. Коридор пустой, большое количество дверей в разные комнаты, рыжеволосому всегда хотелось узнать, что за ними сокрыто. Но стоило ему что-то сказать, так сразу всё менялось и перед ним появлялись лица разных людей, некоторые из них он не узнавал, те кричали пронзительным воплем, обвиняли его в содеянном. Разумовский почти сразу отмахивается от их слов и просыпается. В клетке раздаётся эхо его крика и шуршание бумаги, которая была разбросана по полу и приклеена на стены. После таких ночей Сергей старался не спать, но однажды всё же ему удалось не издать из себя ни одного звука в своём ужасном кошмаре.

***

Мужчина сидел на тёмном полу, если это можно было так назвать, он поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам. Это был его кошмар. Сергей мысленно взмолился, чтобы всё получилось в этот раз, он двинулся к двери исторического здания Петербурга, возможно, он когда-то в своей старой жизни видел его очень детально, но в это раз внутри была лестница. Удивлению Сергея не было предела, обычно всегда был просторный коридор и уйму дверей. Не желая больше оставаться на месте и придаваться своему удивлению, Сергей поднялся по лестнице и оказался на втором этаже, тут также были двери и длинный коридор.       «Что же, это мой шанс», — первая мысль, которая пронеслась в его голове и он ступил к первой двери. Аккуратно открывая её, Сергей почувствовал лёгкий морской ветер, который растрепал его волосы. Пройдя внутрь, Мужчина услышал как захлопнулась дверь за ним, он обернулся, но было уже поздно, дверь исчезла. Разумовский поёжился от своего страха, но всё же повернулся к шуму моря. О, он помнит этот день, если быть точнее часть этого дня. Тогда он сидел на берегу залива и слышал как за собакой бежала банда мальчиков, которые были на пару лет старше его, но из того же детдома.       — Помнишь, как ты их сжёг? — до боли знакомый голос выделял местоимение «ты», будто именно он сам своими руками сжёг мальчиков, но именно этот момент он не помнит в этот день. Сергей обернулся назад и увидел Игоря Грома, странно, его подсознание никогда не показывало ему Игоря в той толпе лиц, которые преследовали его каждую ночь, была Юлия Пчёлкина, Дмитрий Дубин, Фёдор Прокопенко, даже Олег… Но Игоря там никогда не было. — Точно, ты же не хочешь ничего говорить! — лицо майора отразило злобную усмешку, именно это выражение лица Сергей видел всегда. Это был Птица — проклятие Разумовского, которое преследовало его с самого детства. — Тогда я покажу тебе то, что ты должен видеть. Игорь Гром, облик которого принял Птица, подходит к нему и поворачивает голову в сторону мальчишек. Они уже хотели накинуться на Разумовского с камнями, как тут сам рыжеволосый мальчик подходит к одному из них и толкает его, тот отлетает и падает на лопатки. Сергей сразу видит, что это не он, это всё Птица, только это существо имеет такие силы.       — Они так кричали, так кричали… Пока ты их связывал этой сеткой, они умоляли тебя остановится, но ты не пытался даже завладеть обратно своим телом, Серёж, теперь смотри как они мучаются, — Птица говорил эти вещи так зловеще, так противно, что хотелось скрыться он его прикосновений, от его взгляда, он него самого, где-нибудь в чужих объятиях. Эти слова заставили Разумовского вздрогнуть и закрыть глаза, он больше не хотел видеть всё это, он хотел сейчас домой, или хотя бы вернуться в реальный мир, где его будут пытать этими таблетками и манипуляциями, он не хочет смотреть на своё прошлое.       — Я не такой, как ты, это всё был ты, не я! — крик Сергея раздался эхом по тёмному пространству, он зажмурился и стиснул руки в кулаки. В эту же секунду он проснулся, никаких лиц не проносилось перед ним, не было больше той комнаты, а смотреть остальные комнаты мужчина больше не горел желанием. Этот сон был записан на почти полностью исписанном листе рядом с ним, остальные листы заполнялись другими комнатами, всё же желание узнать все моменты, которые он никогда не помнил, было выше его страхов.

***

      — Какой был твой последний сон? — вопрос, который задал сам Рубинштейн, заставил на некоторое время остолбенеть Сергея, тот никогда не говорил ему про свои сны, возможно, психотерапевту попался какой-то лист из его клетки.       — Это был момент, когда Гром увидел взорвавшийся полицейский участок, — быстро ответил Сергей, не поднимая глаз на безбашенного психотерапевта, от которого сейчас хотелось сбежать всё больше и дальше. Тот никогда не интересовался самим состоянием Разумовского, только если это касалось Птицы, и то в основном это было желание поговорить с его второй личностью и записать всё его поведение, а не сам рыжеволосый гений.       — Хорошо, очень хорошо, — тот записал это в своём блокноте и вновь сделал строгий взгляд. — А теперь, вы знаете что делать, чтобы избавиться от мучений, — Вениамин достал красную таблетку и Сергей всё же в этот раз более покорно позволил Птице вселиться в него. Таблетки его не спасли, лишь на пару часов могли утихомирить пернатого, но никогда не были настоящим лечением. Но почему-то, Сергей знал, что скоро в своём сне он доберётся и до разговоров с Рубинштейном, раз Птица сам решил показать все моменты, которые Разумовский не помнил до этих дней. Все моменты, где он причинил вред Игорю Грому, его друзьям, жителям Санкт-Петербурга, были теперь ему известны, и Сергею ужасно жаль, что он сделал это всё, то есть сделала его вторая личность, но вина лежит и на нём. Разумовский открыл свои глаза уже когда был в своей клетке. Клетке, где он будет хранить все свои мысли до конца времён.