девочка, полюбившая грозу

      нежная завеса дождя опустилась на землю, словно серебристая пелена, обнимающая с трепетом и лаской каждую травинку и каждый листочек. с самого утра небеса, затянутые серыми облаками, предвещали этот каприз природы. капли, словно жемчужины, падали на землю, создавая мелодию, которая напоминала тихий шепот о чем-то сокровенном, глубоко запрятанном в сердцах людей.       во дворе, под дождем, кусты смородины, покачиваясь, источали свой аромат, который смешивался с влажной землей и свежестью воздуха. лика внимательно наблюдала за тем, как ветер играл с ветками садовых деревьев.       время шло, и небо, изначально мирно укутанное серыми, полевыми облаками, стало мрачнеть и будто трястись от нарастающего гнева. дождь, начинавшийся как ласковая песнь, постепенно разрастался, обретая свирепость зимнего ветра. маленькие капли стали хлестать, вскипая на сухой летней земле, как будто сами небеса решили вылить на землю все терзания человеческой души.       вскоре настала настоящая буря. ярость, с которой ветер накинулся на деревья, заставила старинные дубы, видневшиеся вдалеке, скрипеть и жалобно стонать. в воздухе метались свистящие порывы, кружились обрывки бумаги и листьев, словно губительные духи, вырвавшиеся из своих теней. молнии пронзали тьму, оглушая мир, который был еще мгновение назад таким же мирным. каждая вспышка молний освещала мрачное небо; человечество в своей хрупкости утопает в этом природном катаклизме.       в бегущем вихре бурного времени, когда каждая минута втягивалась в пучину хаоса, вдруг раздался гудящий звук грома, подобный низкому рычанию могучего зверя. сердце Лики завибрировало в унисон с природой; она видела, что многие искали укрытия, стараясь спрятать свои души от непогоды.       но, как и всякая буря, эта не могла длиться вечно. постепенно ярость улеглась, и ветер стих, оставив после себя лишь шепот своей силы. дождь, ослабев, снова стал капельным, вновь собираясь в мелодичное естество. все вокруг дышало, наполненное свежестью и ароматом, словно сама земля восприняла урок этой непогоды. мир встал, словно после яркой метели, но с надеждой — с надеждой на мир, который восстановится после каждого шторма.       в воздухе еще пахло непогодой. лике этот запах нравился лишь время от времени; она любила прыгать по лужам после ливня, но ненавидела ждать его конца.       после бури лика всегда шла в лес. там было больше всего грязи и дождевых червонец можно было собирать голыми руками, пока не видела бабушка. сегодня там было особенно тихо; лес словно стоял мрачный и угрюмый, оплакивая потерю важной частички.       и вскоре лика увидела то, о чем безмолвно печалились плакучие ивы — огромный дуб был поражен вспышкой молнии. его корни торчали из земли совершенно некрасиво.       лика, разумеется, начала резво по ним скакать — это ведь гораздо веселее городских площадок и всего прочего! что может быть лучше хорошей и резвой прогулки вприпрыжку по лесу с самого раннего утра после целой ночи проливного дождя?       — можно с тобой? — голос немного глухо раздался откуда-то снизу, — я никогда раньше так не делала, но выглядит безумно здорово!       лика свесилась с корней, осмотрев незнакомку. там стояла она — высокая худощавая девушка, чья фигура, кажется, была изваяна самими ангелами. ее волосы, темные, как ночное небо, струились по плечам, словно шёлковые ленты, ловя пробивающийся сквозь ветви тусклый свет и отражая его еле заметными бликами.       гладкие пряди обрамляли ее овальное лицо с нежно очерченными чертами, глаза, светло-карие, почти желтые, искрились в полумраке, выдавая непрекращающуюся внутреннюю жизнь. в них находилась загадка, недоступная для простодушного взгляда, как случайный шёпот в толпе. лике вдруг показалось, что они могут просверлить насквозь душу, обнаружив в ней все ее тайные страхи и надежды, захватив в жестокую ловушку даже самую крепкую волю.       когда незнакомка задумчиво оглянулась в сторону, где вдалеке треснули под лапой лесного зверя опавшие ветки, в легком мазке ясности появился ее нежный профиль. её губы, тонкие и аккуратные, были чуть приоткрыты, как будто искали ответа на вопросы, которые, может быть, совсем не имели силы. лика часто погружалась в раздумья, и в такие мгновения ей казалось, что весь мир исчезает, оставляя только ее и тихий шёпот собственных мыслей.       платье, которое незнакомка носила, было простым и скромным, но вместе с тем подчеркивало ее утонченность. оно обтекало кожу мягкими складками, плавно обвиваясь вокруг ее тела, как прозрачное облачко вокруг весеннего цветка. каждое ее движение было грациозным — даже поворот головы или лёгкий вздох.       вдруг она рассмеялась; этот звук разносился по лесу подобно мелодии ветряной свежести. смех, полный тепла и невидимой грусти, мог заставить любого забыть о своих заботах.       ее присутствие было неким парадоксом: на первый взгляд — простота, а в глубине — мириады сложных эмоций и туманных размышлений о жизни, о любви и о мире, оставляющем каждый раз невыразимый след в душе.       лика протянула ей руку и молча приняла в свою веселую игру. Они не говорили — кружились в сумасшедшем танце, пачкались в грязи до бесконечности и бросались листвой. когда выдыхались, ложились рядом и разглядывали кусочки облаков. в листве они путались так же, как путаются макароны в дуршлаге.       после они снова вставали. хватали друг друга за руки, цепляли в неловкие объятия и обменивались многозначительными взглядами. лика чувствовала, как судорожно билось в ее груди сердце и как сильно ей хотелось, чтобы все происходящее не заканчивалось.       однако, далеко не все хотелки исполнятся в жизни; незнакомка прижимает ее крепче и не отпускает дольше. лика сразу же понимает, что происходит — каждое прощание под ложечкой сосет нескончаемой горечью скорой разлуки.       незнакомка обхватывает ладонями ее лицо, ласково соединяет их лбы и долго-долго смотрит в ликины чернющие глаза. лика улыбается, но сдавленно и тяжело, словно ей на грудь положили камень весом в полтонны.       незнакомка тянется губами к чужой щеке и отпечатывает невидимой помадой прямо возле ликиных губ. сердце заходится в бесконечном трепете.       — мне пора идти. дома уже наверняка заждались. и так не должно меня было быть здесь сегодня, но я ничуть не жалею, потому что встретила тебя! — лике и радостно, и хочется плакать. лика качает головой и готовится топать ногами, как маленькая.       — пойдем ко мне? бабушка угостит тебя пирогами и мы сможем лечь вместе в моей комнате! у меня много книг и пластинок. не отказывайся сразу, подумай!       по грусти в бездонных глазах лике становится абсолютно понятен ответ. лика жмется крепче и обнимает изо всех сил, стараясь на измазанном платье оставить частичку себя. лика снимает со своей головы сделанный раньше венок и вешает его на чужую, в ответном жесте ладони устраивая на чужих щеках.       — на нет и суда нет, — грустная улыбка и необходимость отпустить. лика руки чуть ли не за спину заводит, чтобы сдержаться. девушка с черными волосами удаляется вглубь леса, хотя по ту сторону ни деревни, ни города — должно быть, дочь лестника местного?       — постой, как твое имя? мы встретимся снова? — с надеждой спросила лика, все еще ощущая прикосновение чужих губ к своей щеке.       — гроза. они зовут меня гроза, — широко улыбается девушка, оглядываясь на короткое мгновение, — обязательно встретимся. жди меня после дождя. я смогу вернуться, только если ты будешь ждать, лика!       — обязательно буду! буду сильнее всех на свете ждать тебя!       и с каждым дождем лика теперь становилась все более счастливой, а все потому, что она полюбила грозу.