Зубодробилка

— Это очень важное и ответственное задание, Ацуши-кун. Человек, которого мы ищем, невероятно опасен, он обладает очень сильной способностью. Ацуши внимательно слушал, нахмурив брови, активно кивал, показывая свою увлечённость, и приготовился записывать. Но Дазай-сан всё никак не хотел перейти ближе к делу. — Мы с Рампо-саном долго разрабатывали стратегию, пришлось поломать голову, — он перевёл серьёзный взгляд на Рампо-сана, сидящего за своим столом с портативной консолью в руках и леденцом во рту. Тот кивнул. — В конце концов, мы пришли к выводу, что только тебе под силу справиться. Точнее, вам. — Мне что, опять придётся работать с Акутагавой? — Не опять, а снова! — улыбнулся он задорно. — Ты чем-то недоволен? Ацуши встряхнул головой, прогоняя со своего лица выражение, отражающее всю его гамму эмоций, которую вызывала злосчастная фамилия. Не сказать, что недоволен, но в восторг он точно не пришёл. Их отношения в последнее время были сложными, и он надеялся избегать пересечений с Акутагавой, пока не разберётся в своих мыслях и чувствах. — Нет, не берите в голову, — он неловко, натянуто улыбнулся. — Давайте вернёмся к заданию. — Конечно. Как я уже сказал, этот эспер, которого мы ищем, представляет опасность не только для детективного агентства, но и для всего города. Ни в коем случае не вступайте с ним в конфронтацию, не пытайтесь захватить — его нужно только найти. — Я понял, но… как мы это сделаем? У него есть особые приметы? Или, может, хотя бы примерная область, где его искать? — Ты задаёшь правильные вопросы, Ацуши-кун! Вот, это ориентировка, — наставник протянул ему листок с несколькими строками текста и небольшим фрагментом карты внизу. Кажется, где-то за городом. — Область, где он живёт, Рампо-сан тоже вычислил, это частный сектор. Ацуши внимательно прочёл список примет разыскиваемого: рост ниже среднего, спортивное телосложение, рыжие волосы, татуировок и пирсинга на открытых участках кожи нет. Портрет, что сразу нарисовался в голове, напоминал Джуничиро. — Понятно. И в какое время он бывает дома? По вечерам? — А это самое интересное. Я хочу, чтобы ты сам ответил на вопрос о том, когда нужно приступать к выполнению этого задания, приняв во внимание два важных фактора. Первый — спешка недопустима. И второй — он не должен ничего заподозрить. Даже понять, что его ищут. — Эм… я не знаю, может быть… на выходных? Сделать вид, что мы опрашиваем жителей из-за какого-нибудь выдуманного происшествия, или проводим опрос населения… — Ты мыслишь в правильном направлении! Я дам тебе подсказку: сегодня двадцать восьмое октября. — И… как это должно помочь? — Скоро хэллоуин… Ацуши смотрел на своего наставника, а он смотрел на него в ответ. Выжидающе, вопросительно, с озорной искрой в глазах. Она-то и стала дополнительной подсказкой. Однако Ацуши не сразу поверил в вывод, к которому пришёл. Не может же всё быть настолько… странно. — Вы хотите, чтобы… мы пошли выпрашивать конфеты? — Именно! Ты очень растёшь, как детектив, Ацуши-кун! У тебя отличный учитель. — Но ведь этим занимаются только дети? — О, не волнуйся, ты ещё так молод. А если тебя загримировать, будет очень сложно определить возраст — с этим не возникнет никаких проблем. — Я даже не знаю, Акутагава вряд ли согласится на такое. — Он уже согласился. — Серьёзно?!

***

Всё оставшееся до назначенного дня время, Ацуши проходил в глубоких раздумьях. Выпрашивать конфеты по домам — звучит весело, и если бы ему предложили заняться таким лет десять назад, он бы без сомнений согласился. В приюте у них никогда не было особых активностей, связанных с хэллоуином, и даже когда дети тайком от воспитателей собирались вместе, чтобы вызвать Пиковую даму или посмотреть какой-нибудь ужастик, ему не разрешали присоединиться. Боялись, что он снова расплачется от страха, воспитатели услышат и всех накажут — но такое случалось лишь единожды, когда ему было всего шесть! Следующие одиннадцать хэллоуинов в своей жизни он провёл запертым в комнате или подвале — как повезёт. И Ацуши любил праздники, ему всегда хотелось повеселиться вместе с друзьями, а очередной повод для этого просто не мог быть лишним, но выпрашивать конфеты в возрасте восемнадцати лет… было как-то стыдно. Он даже несколько раз обращался к Рампо, чем наверняка ему сильно надоел, пытаясь выяснить, нет ли других вариантов для выполнения задания — он каждый раз отмахивался от него, говоря, что они с Дазаем всё продумали и этот вариант пусть и не единственный, но точно самый безопасный. Необходимость присутствия Акутагавы он объяснил тем, что им нужно быть готовыми к любому варианту, и если что-то пойдёт не так, они единственные, кто сможет дать отпор одарённому. Сложившаяся ситуация казалась вполне логичной и безвыходной, так что весь день тридцать первого октября он провёл, пытаясь подготовиться к неизбежному. Больше всего пугала и нервировала предстоящая встреча с Акутагавой. Даже если сам Ацуши, может быть, сможет отвлечься и получить какое-то удовольствие от задания, для Акутагавы это будет просто работа. Для него всё и всегда — просто работа. Их задания, их совместные трюки, их доверие и весь Ацуши — просто работа. Он для него и не Ацуши вовсе, а просто Тигр. Как был им, когда они впервые встретились, так до сих пор и оставался. Ни имени, ни желаний, ни личности — он не видел в нём ничего, ведь все их взаимодействия были просто работой. Стоит ли говорить, что Ацуши это совершенно не устраивало? Вечером дня Х — сокращённо от «хэллоуин» — Кёка сама предложила ему помощь с гримом: разрисовала его лицо в виде черепа и убрала волосы назад, попыталась их даже каким-то средством закрепить, но Ацуши так расчихался, что закончить укладку не удалось. Костюм подготовить он не успел, да и как-то не до того было, поэтому идти пришлось в своей привычной одежде. Впрочем, чёрно-белая цветовая гамма была соблюдена, и этого оказалось достаточно. — Отлично выглядишь, Ацуши-кун, — подбадривал его Дазай. — Удачи тебе. — Это точно необходимо? — уже зная ответ, обречённо спросил Ацуши. — Не переживай, — кивнул Дазай. — Если кто назовёт тебя чудиком — знай, он ещё больший чудик. Сегодня праздник! Эти слова совсем не внушали доверия. Ацуши обвёл взглядом, полным сомнения, офис агентства: никто даже не озаботился тем, чтобы украсить его. Только Дазай поставил на свой стол пустой подсвечник в виде тыквы и ещё пару безделушек: статуэтку-погремушку в виде скелета из дешёвого пластика и фетрового паука. Казалось, никто даже не в курсе, какой сегодня день. Ацуши было страшно смотреть в зеркало, и он решил не усугублять и без того плачевную ситуацию. Перед тем, как ступить за порог агентства, он глубоко вдохнул и резко выдохнул — если и позориться, то надо хотя бы получить от этого удовольствие. Всё будет хорошо. Может, ему и вправду удастся повеселиться. — Привет, — сев на переднее пассажирское сиденье чёрной машины с тонированными стёклами, поздоровался он. — Мгм, — Акутагава кивнул, лишь мельком на него глянув. — Отлично выглядишь. — Да, да, спасибо, — Ацуши закатил глаза. — Эй, а ты почему без грима? — Стал бы я время тратить на подобную чушь, — выезжая с парковки перед агентством, усмехнулся Акутагава. — И так пришлось за тобой заезжать. — И что ты собираешься делать? Думаешь, тебя на эту миссию водителем назначили? — Неплохая идея, кстати. Пожалуй, подожду тебя в машине. — Да ты совсем офигел?! — Успокойся, Тигр, я просто шучу, — прикрыв лицо рукой, за которой Ацуши всё же успел заметить слабую улыбку, ответил он. — Сзади лежит маска, и насчёт костюма я тоже всё продумал. Вместе будем позориться. — Совсем другое дело. Увидев, что Акутагава в хорошем настроении — даже шутит и улыбается! — Ацуши почувствовал себя намного лучше. Ему тоже план не нравился, но тем не менее он согласился — может быть, хотел вернуться в детство? Или, как и Ацуши, впервые отметить хэллоуин. Так или иначе, от мысли о том, что не он один пытается найти в задании что-то для себя, на душе стало легче. — Неужели ты подумал, что я стал бы относиться к работе так безответственно? Или всё было куда проще. Конечно. — У тебя всегда всё упирается в работу. — Не понял. Акутагава глянул на него, но сразу вернул взгляд на дорогу, чему Ацуши был только рад. Не хотелось бы, чтобы он видел его расстроенное выражение. — Что ты имеешь в виду, Тигр? — продолжал он. — Это и есть работа. — Тебе никогда не хотелось увидеть в задании что-то большее, чем свою обязанность? Получить от него удовольствие, повеселиться? — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Работа не должна приносить удовольствие и веселить, для этого есть досуг. — Но иногда ведь можно совместить приятное с полезным. Например, на таких поручениях, как это — нас буквально отправили ходить по домам и выпрашивать конфеты, а ведь этим только дети занимаются. Почему бы не использовать это как возможность отвлечься? — Потому что нас отправили не выпрашивать конфеты, а искать опасного эспера, — он поправил его с важным видом. — Похоже, ты привык к тому, что на работе иногда можно расслабиться, но в мафии это может стоить жизни. Ацуши вздохнул, отворачиваясь к окну. С одной стороны, он понимал Акутагаву: у него действительно были причины относиться к заданиям, в частности совместным, так, как он к ним относился — серьёзно и хладнокровно, убрав всё личное на второй план. Но с другой… он просто не мог с ним согласиться. Для Акутагавы всегда первостепенен был результат, в погоне за которым он совершенно не обращал внимания на процесс. В большинстве случаев это приводило к тому, что для него цель всегда оправдывала средства, что Ацуши тоже считал ужасающим подходом, но иногда происходили и такие, намного более простые ситуации, в которых он всё равно не мог отступиться от своего принципа. — Я согласен, что нам нужно быть настороже, — поразмыслив, ответил Ацуши. — Но наверняка мы найдём его не сразу. И до этого нам предстоит пройти по многим домам, притворяясь детьми, которые просто нарядились на хэллоуин. Не хотелось бы, чтобы местные жители что-то заподозрили. — И что ты предлагаешь? — Отнестись к этому заданию немного проще. — Может быть, ты получил иную информацию от Дазай-сана? Лично мне он говорил, что это опасное поручение, и эспер, которого мы ищем, обладает мощной способностью. — Мне тоже. — И ты всё ещё считаешь, что это именно то задание, которое можно не воспринимать всерьёз? Я поражаюсь твоему легкомыслию. — Я не говорю, что его можно не воспринимать всерьёз! — возмутился Ацуши. — Боже. Забудь. Просто сделай лицо попроще, этого будет достаточно. — Насчёт моего лица можешь не беспокоиться. За разговором Ацуши не заметил, как они подъехали к месту назначения — это была небольшая деревня неподалёку от Йокогамы. Как и во всех деревнях, в ней была широкая главная дорога, от которой во все стороны тянулись дорожки поменьше. С первого взгляда создавалось ощущение, что это очень дружное место, где все своих соседей знают, и от этого Ацуши стало самую малость не по себе. Как бы их не раскрыли… Остановив машину, Акутагава заглушил двигатель, но не спешил выходить. — К твоему сведению, — обратился он к Ацуши, — мне всё равно, если ты хочешь получить от этого задания удовольствие. Вживайся в роль и веселись сколько угодно, только не доставляй мне лишних проблем. Ацуши хотел было возмутиться, но прямо перед тем, как что-нибудь сказать, понял, что не стоит. Не потому, что не хотел развивать конфликт, а потому, что он бы его начал. За словами Акутагавы же, на самом деле, скрывалось нечто большее — он действительно позволил Ацуши расслабиться и отвлечься, был готов перенять хотя бы часть ответственности, лежавшей на его плечах, в дополнение к собственной, прикрыть его спину. Просто сказал об этом так, как умеет. Выражать себя иначе его никто не научил. Они вышли из машины, Акутагава взял с заднего сиденья дешёвую даже на вид пластиковую маску и нацепил её на себя. Она изображала бледную, почти сероватую кожу, над прорезями для глаз красовались опасно нахмуренные брови, а клыки в открытом рту были украшены кровью. Затем он снял жабо, а его привычный плащ подсветился красным — воротник сделался ещё выше и драматичнее, пальто превратилось в накидку. Взмахнув полами, он повернулся к Ацуши. — Ну что? На кого я похож? — На посмешище. — Хм, — удивился он. Хотя чему тут удивляться? — Забавно слышать это от тебя. — Заткнись. Пожалуйста. Приготовления были почти закончены — оставался последний штрих, о котором Ацуши пока не знал. Но он вспомнил, как только Акутагава открыл багажник своей машины, и перед ним предстали две небольшие пластиковые корзинки, выполненные в форме тыкв. Посмотрев сначала на них, затем на Акутагаву, он сразу понял — всё это было куплено в одном, причём первом попавшемся магазине с хэллоуинскими декорациями. — Что смотришь? Бери одну. — Ты так хорошо подготовился, — заметил Ацуши, не до конца уверенный, говорил он с иронией или без неё. — Не по карманам же конфеты распихивать. Когда оттягивать неизбежное было невозможно, Акутагава захлопнул багажник, и они вместе направились к первому дому. Далеко не каждый, но многие участки были украшены к празднику: кое-где можно было увидеть самодельные или покупные декорации в виде скелетов, оторванных голов и рук, наклеенных на стёкла вырезанных из бумаги летучих мышей и привидений. Те дворы, которые хозяева не захотели превращать в кладбища, пестрели яркими тыквами с вырезанными на них рожицами — злобными и не очень. — Так, — подходя к дому, Ацуши вздохнул. Им ведь не может повезти настолько, что первый же попавшийся окажется тем, что они ищут? Он просто ребёнок, который пришёл за сладостями. Всё в порядке. — Ладно. Начнём. Постучав в дверь, он шагнул назад, поближе к Акутагаве. Но Акутагава отступил ещё немного дальше. — Начинай. Я пока понаблюдаю. — Да ты..! — Здравствуйте, ребятки, — дверь открылась, и на пороге появилась очаровательная пожилая женщина. Её седые волосы были закручены в крупные кудри, а одну руку она прятала за спиной. Ацуши рефлекторно поклонился, только после этого подумав, что скелеты, наверное, так не делают. — Вам чего? — Здравствуйте! Э-э… сладость или гадость! — Конечно-конечно, вот, возьмите, — она насыпала немного леденцов в тыкву Ацуши. — И вампирёнок тоже, не стесняйся, — улыбнулась старушка, склонив голову набок. Акутагава подошёл ближе, протянул ей свою корзинку. — Только не ешьте слишком много, берегите зубки. Они вам ещё пригодятся. — Конечно! Спасибо! Подарив им самую тёплую из всех возможных улыбок, женщина закрыла дверь, оставив Ацуши послевкусие из смеси самых разных эмоций: от ностальгии по чему-то, чего у него никогда не было, до колкого стыда. — У тебя нет ощущения, что это как-то неправильно? — спросил он Акутагаву на пути к следующему дому. — Эта бабуля была такой милой, а мы её обманули. — Ужасающий акт мошенничества, — Ацуши мог поклясться, что даже через тонкие прорези в маске увидел, как Акутагава закатил глаза. — Эти леденцы, наверное, стоят, по десять йен за штуку. — Какая разница? Вдруг она их на последние деньги купила, чтобы местных детей порадовать? А тут мы. — Хочешь вернуться и во всём сознаться? — Не очень… — Вот и помалкивай. Ацуши вздохнул, потряхивая конфеты в своей тыкве. Они не приносили никакой радости. — К тому же, мы здесь ради безопасности всего города. И той бабули в частности, — он качнул головой в сторону её дома. — Химозные карамельки — это меньшее, чем она может нас отблагодарить. — Ну… тоже правда. Наверное… — Если так переживать о всяких пустяках, у тебя не останется энергии, чтобы озаботиться чем-то действительно важным. — Ладно! Ты прав, — прежде, чем Акутагава успел сказать что-нибудь про пресловутую работу, ответил Ацуши. — От нескольких конфет никто не обеднеет. — Именно так. Следующим они посетили соседний дом. Участки в этом районе были большие, и дорога от одной двери до другой занимала несколько минут — это время Ацуши потратил на то, чтобы понаблюдать за своим окружением. Они не были единственными, кто этим вечером вышел на охоту за сладостями: за довольно короткое время он насчитал как минимум три компании детей, что, как и они, ходили по домам. По крайней мере издалека все они выглядели довольно маленькими, но Ацуши строго для себя решил, что больше не хочет волноваться и стыдиться по поводу их задания. Да, они уже взрослые, и точно могут позволить себе самостоятельно купить конфет, но суть традиции далеко не в них. А взрослым тоже иногда хочется подурачиться. — Сладость или гадость! — воскликнул он, стоило двери перед ними открыться. — Ох, божечки, — молодой мужчина, стоявший перед ними, даже отшатнулся. — Вы меня напугали! Держите, заслужили, — он отсыпал шоколадных конфет в корзинку Ацуши, Акутагава тут же подставил и свою. — А вы, ребята, не видели Хаджиме? Скажите ему, что пора закругляться, если встретите. Уже поздно, мама волнуется. — Д-да, конечно, — стараясь поскорее ускользнуть, ответил Ацуши. — Мы передадим. — Спасибо. Когда Ацуши пятился назад, он чуть не упал с невысоких ступенек, ведущих на крыльцо — спасло только то, что Акутагава легонько толкнул его в спину, не дав потерять равновесие. — Испугался? — хмыкнул он, когда дверь закрылась. — Немного. Думал, нас раскрыли. — Ты ведешь себя так, будто мы делаем что-то противозаконное, — он встал с краю дороги, скрестив руки на груди, и явно не собирался идти дальше. Ацуши остановился рядом с ним. — Хватит бояться. Ты же хотел повеселиться. — Ну да, хотел, — Ацуши почесал затылок, отводя взгляд в сторону — но не потому, что чего-то стыдился, а потому, что серьёзно говорить с Акутагавой, пока его лицо закрывала глупая маска, было тяжело. Иногда даже слишком. — Пока не получается. — Это странно. Мне вот вполне весело. — Нет. То, что тебе весело — вот что на самом деле странно! И вообще сегодня ты ведёшь себя как-то… непохоже на себя. — Думаешь, ты можешь решать, что на меня похоже, а что нет? — Я думаю, что за долгие месяцы совместной работы узнал тебя достаточно хорошо, чтобы заметить, когда ты ведёшь себя необычно. — У меня просто хорошее настроение. — Это-то и пугает! Акутагава тяжело вздохнул, оттянул маску и убрал её на голову, как подобие некой шляпы, чтобы посмотреть Ацуши прямо в глаза. И не просто посмотреть, а донести до него всё своё негодование от подобного заявления одним лишь взглядом — так, как умел один он на всём белом свете. — Не надо так на меня смотреть. — Ты вообще себя слышишь? Почему тебя пугает моё хорошее настроение? — Потому что я никогда не видел тебя в хорошем настроении, — Ацуши сделал акцент на каждом слове в своём предложении — он не был уверен, к какой его части хочет привлечь наибольшее внимание. — И вообще думал, что такого не бывает! — Что ж, открою тебе страшную тайну: я живой человек. У меня бывает приподнятое настроение, бывает и плохое. Чаще всего оно находится где-то между. Это тебя пугает? — Нет, не пугает, даже не удивляет, — Ацуши нахмурился, хотел было скрестить руки, чтобы подчеркнуть своё недовольство, но у него не было расёмона, который мог бы перехватить корзинку с конфетами. Приходилось держать. — Но чем сегодняшний день такой особенный, что заслужил твоё приподнятое настроение? — Хочешь узнать, что меня порадовало? — Да! — Хм. Акутагава задумался, а Ацуши, напротив, старался делать что угодно, лишь бы не думать. Потому что успел осознать — если он задумается, то сразу поймёт, насколько этот разговор странный и неоднозначный. Насколько это требование выдаёт его истинные чувства и намерения относительно Акутагавы — и не то чтобы он их скрывал, даже напротив, Ацуши казалось, он явно давал понять, что хочет узнать его как можно лучше. Но это был явный перебор. — Я не хочу говорить. Это не имеет отношения к работе. — Да ты издеваешься! — Пойдём. Мы и так уже задержались, — натянув маску обратно на лицо, Акутагава ушёл вперёд, пока Ацуши остался позади. Он был слишком возмущён, чтобы сделать хотя бы шаг. — Не стой столбом. — Как тебе не стыдно?! — Ацуши сорвался с места и поспешил, чтобы нагнать своего напарника. — Нельзя вот так интриговать, а потом отказываться раскрыть подробности! — Кто мне запретит? Ты? — Да! Я запрещаю! — Мне всё равно. — Ну пожалуйста! Мне интересно… — Интересно? В его голосе было столько удивления, будто Акутагава готов был поверить в любые скрытые мотивы Ацуши, но их отсутствие поразило его до глубины души. Простой интерес, даже любопытство — вот чего он никак не ожидал. Но лжец из Ацуши никудышный, они оба это знали, так что сомнению в его искренности не нашлось места. — Ладно. Я скажу, но только чтобы ты перестал ныть. Ацуши замер. Внутренний трепет от того, что он вот-вот узнает, что же могло порадовать Акутагаву Рюноске, находил выход через дрожащие выдохи и полный благоговения взгляд. — Мне было приятно, что Дазай-сан лично обратился ко мне за помощью. Обрадовало, что поручение не из тяжёлых — нужно всего лишь следовать готовому плану, да и биться ни с кем не надо. И даже ходить сейчас вместе с тобой, выпрашивать сладости, мне нравится. Я как будто вернулся в ту часть своего детства, которую не хотел бы забыть. — Ты занимался таким в детстве? — Вместе с сестрой. Когда мы были маленькими, хэллоуин был самым сытым днём в году, — он обернулся, смотря на него через прорези в маске. — Ну что, я утолил твой интерес? — Не совсем, у меня есть ещё один вопрос… — Хватит с тебя, — он качнул головой в сторону следующего дома, от которого как раз отходила группа подростков — все в костюмах и гриме. — У нас ещё есть работа. Дождавшись, пока дети уйдут, они направились к входной двери. Им открыли почти сразу — может быть, хозяйка дома даже видела их, и потому дождалась. Ацуши про себя отметил, как много пожилых людей здесь живёт. — Сладость или гадость! — сразу же воскликнул он. На третий раз это было почти не страшно. — Ох, божечки, страх-то какой, — схватившись за сердце для пущей драматичности, женщина в испуге шагнула назад. — Держите, держите, только не трогайте мою семью, — она кинула несколько батончиков в тыкву Ацуши, протянула пару и Акутагаве тоже. — Этого хватит, чтобы защитить себя от страшного проклятия? — Более чем, — довольный таким уловом, ответил Ацуши. — До свидания! — А вы, мальчики, чьи будете? — спросила она, когда они уже собирались уйти. — Хаджиме и Макото совсем недавно заходили. У нас появились ещё старшеклассники? — Мы… эм… мы… — Мы не старшеклассники, — вступил Акутагава, и Ацуши на секунду задумался, специально ли он сделал свой голос таким загробным. — Я — граф Дракула, а это мой приспешник, вернувшийся из мира мёртвых! — О-о-о, вот как… простите меня, ваша светлость, — она склонила голову, и даже дала ему ещё одну шоколадку. С орешками! — Могу я заручиться вашей защитой взамен на это скромное подношение? — Я сделаю всё возможное, — ответил он с поклоном. — Прощайте. Ацуши был в такой глубокой растерянности, что Акутагаве пришлось потянуть его с собой, грубо схватив за плечо. Он тихо ойкнул, в ответ на что его напарник возмутился плохому выбору помощника. — Почему это я приспешник? — стоило им выйти к главной дороге, возмутился Ацуши. — А кто? Скелет из случайного склепа? — Нет! Мог бы что-нибудь и получше придумать. — А мог вообще молча наблюдать, как ты рушишь наше прикрытие. — Ой, заткнись, — он отвернулся, раздражённо фыркнув. — Я просто растерялся. — Уже на втором доме ясно стало, что здесь все друг друга знают. Я удивлён, как нас раньше никто не спросил. — Радоваться надо, а не удивляться! Накликаешь беду… — Что ты несёшь? Проникся духом дня всех святых? Ацуши цыкнул, про себя подумав, что если кто и проникся духом праздника, то явно сам Акутагава. Вслух это сказать он не решился. Зато этот момент стал переломным, когда он наконец осознал, в какой ситуации они находятся — спустя три дома, их никто не заподозрил и даже приняли за старшеклассников, им подыгрывают и охотно дают конфеты. Никто здесь его не знает и узнать не сможет, любых вопросов можно избежать, если придерживаться своей роли, и самое главное — Акутагава ему поможет. Бояться совершенно нечего. Сегодня он сам должен всех пугать. Поняв это, он почувствовал себя намного лучше и увереннее. Они обошли ещё несколько домов, — он быстро сбился со счёта, — собрали почти целые корзинки сладостей, и с каждым разом это становилось ещё легче и забавнее. Иногда Акутагава возвращался к своему амплуа, тем самым вгоняя Ацуши в положение приспешника, выступал вперёд и произносил заветные слова за него — сам Ацуши тоже не хотел оставаться в стороне и тогда пытался издавать пугающие звуки, которые больше были похожи на зомби, чем на скелета, но у себя в голове он получал очки за старания. — У нас скоро корзинки заполнятся, что тогда будем делать? — спросил он с довольной улыбкой, пока они шли к следующему дому. — Придётся распихать немного конфет по карманам… — ответил Акутагава с усмешкой. — Но, может, нам повезёт. Осталось обойти всего несколько домов, он должен быть в одном из них. Напоминание о том, какую цель они на самом деле преследуют, несколько вернуло Ацуши на землю. Акутагава был прав: они обошли уже почти всю территорию, отмеченную Рампо-саном, и чем меньше домов оставалось, тем больше становилась вероятность того, что нужный эспер окажется в следующем. Это заставляло волноваться. Следующий дом, к которому они подошли, был очень большим и по-европейски красивым, но совсем не украшенным к празднику. Во дворе были высажены цветочные кусты и стояла собачья будка, только собаки в ней не было — наверное, на ночь хозяева забрали её домой. Судя по размеру, это вряд ли был какой-то страшный бойцовский пёс… Ацуши постучал и собирался выкрикнуть уже приевшиеся слова, как только дверь открылась, но не смог. Просто замер с открытым ртом, смотря на человека, стоявшего перед ним, и в моменте забыв обо всём, что должен делать. Рост ниже среднего, спортивное телосложение, рыжие волосы. Совпадение по всем пунктам. В плюшевых штанах и футболке на два размера больше, с рисунком в виде мультяшной собаки, молодой мужчина совсем не создавал впечатление опасного эспера, но Ацуши понимал, что внешность может быть обманчива — информация от Дазай-сана просто не могла быть ошибочной. Он переглянулся с Акутагавой в поисках хоть какого-то решения, но его напарник прижался спиной к стене прямо за дверью, прячась от их цели, и неоднозначно, но очень быстро, покачал головой. — Чего хотел? — спросил его хозяин дома. — Ждёшь, пока я твою реплику за тебя скажу? — Э-э, да, — запинаясь от волнения и страха, начал Ацуши. — С… сладость или гадость? — Хотелось бы обойтись без приключений, — он улыбнулся ярко и искренне, чем вогнал Ацуши в ещё большую панику. — Бери, сколько хочешь. И для своего стесняшки-друга тоже. Усмехнувшись, он качнул головой в сторону, где прятался Акутагава, и протянул Ацуши стеклянную миску с кучей самых разных конфет. Он не глядя набрал одну горсть и спешно поклонился, тихо промямлив благодарность. — Да не за что. Веселитесь. Ацуши отскочил от двери, как только она закрылась, и бегом спустился по лестнице с крыльца. Акутагава быстро прошёл за ним. Они решились заговорить, только выйдя к главной дороге. Ацуши очень хотелось возмутиться поведению напарника, потому что что это вообще было?! Но это могло подождать. — Нужно срочно доложить Дазай-сану, — начал он, оглядываясь. — Какой здесь адрес? Акутагава, посмотри по карте, я не вижу табличку. — Нет. — Что? Как нет?! Он идеально подходит под описание! — Дазай-сан не мог дать ориентировку на этого человека. Это совпадение, нужно искать дальше. — Но почему?! — Потому что это был Накахара Чуя. — Кто? — Один из исполнителей портовой мафии. Он мой… непосредственный начальник. — Я вспомнил! Дазай-сан часто говорит про какого-то Чую. Это он? — Скорее всего. — Так если он исполнитель, значит, он силён и опасен? Наверняка Дазай-сан его и искал! — Нет, — Акутагава остановился и покачал головой. — Он действительно один из сильнейших людей в мафии, но… он не представляет угрозы для города или его жителей. Я тебе гарантирую. Ацуши задумался. Слова Акутагавы шли вразрез с инструкцией от Дазая, но подтверждались его личным впечатлением. Могло ли быть такое, чтобы два опасных эспера с одинаковыми особыми приметами жили буквально в соседних домах? Верилось очень слабо. Однако, кажется, у него не было иного выбора, кроме как в очередной раз довериться своему напарнику. — К тому же, — решил добавить он, — Дазай-сан наверняка знает адрес Накахары-сана. А если нет, то… это к лучшему для них обоих. — Кажется, ты знаешь намного больше, чем я… — Да. Поэтому в этот раз просто делай, как я говорю. — Что, получается, ищем дальше? — Да. Осталось ещё несколько домов. Ожидаемо, ни в одном из оставшихся в отмеченной области домов они не нашли никого даже приблизительно подходящего под описание. Тогда Акутагава предложил пройтись и по тем, которые выходили за пределы обозначенного участка, взять немного шире — Ацуши эта идея не впечатлила, но всё-таки он согласился. Так они проходили до тех пор, пока их корзинки не были доверху наполнены конфетами, и сумерки окончательно сгустились, накрыв тихий район плотным чёрным куполом. — Никого, — устало выдохнул Ацуши, опустившись на скамейку под уличным фонарём. — Накахара Чуя был единственным, кто подошёл под описание. — Я не верю, что он — наша цель. Дазай-сан знает, что мы знакомы, он бы меня предупредил. Акутагава сел рядом с ним, снял маску, поставил тыкву со сладостями себе на колени, и взял одну конфету. Снял обёртку и съел. Ацуши тоже захотелось. — Нам не открыли двери в нескольких домах… может быть, его не было дома? — Может… или ваш детектив ошибся. — Исключено, — ответил Ацуши спокойно, но со всей строгостью. — Рампо-сан лучший детектив Японии, если не всего мира. — Значит, с этим заданием мы не справились. — Может, всё-таки расскажем Дазай-сану, что мы нашли вашего исполнителя? — Я очень сомневаюсь, что это хорошая идея. Очень сильно. — Почему? — Потому что мне с Чуей-саном ещё работать. Такой ответ вызвал ещё больше вопросов, но Ацуши решил их оставить. Всё-таки, Акутагава знал своего начальника и тонкости его отношений с Дазаем — не будь он детективом, всё равно бы по рассказам наставника догадался, что они даже сложнее, чем их с Акутагавой. В случае чего, он просто спихнёт на него всю вину. Это будет справедливо. Тем временем, пустых фантиков в карманах становилось всё больше, вокруг летали жёлтые листья, встревоженные осенним ветром, тучи гуляли по небу. Было прохладно и сыро, но уходить не хотелось. Может, Акутагаве тоже нравилось сидеть рядом с ним и молча есть конфеты. Ацуши узнал, что он имеет привычку разгрызать леденцы. У него тоже раньше такая была, но потом он научился терпению — иногда оно вознаграждает куда лучше. — Можно я всё-таки задам свой вопрос? Давнишний, когда ты говорил про… — Акутагава перебил его громким вздохом. — Ладно. Не буду. — Задавай. — Можно, да? — напарник нехотя кивнул головой. — Ты тогда сказал, тебя порадовало, что на этом задании не пришлось ни с кем драться. Но ты ведь работаешь на мафию. Разве тебе не нравятся сражения? — Вот именно, что я работаю на мафию. В битвах мне приходится участвовать по долгу службы. Но… я бы не сказал, что искренне это люблю, хоть и научился находить для себя плюсы. Постоянное развитие и самосовершенствование — один из них. — Получается, если бы у тебя был выбор, ты бы предпочёл этого не делать? — Я не задумываюсь о таких вещах. У меня нет выбора. Ацуши помолчал немного, качая ногами. Вздохнул и снял обёртку с ещё одной конфеты. — Это печально. — Обязательно погрусти об этом на досуге. Это точно что-нибудь изменит. — Ну, знаешь ли, не все действия должны приносить пользу. — Какой тогда в них смысл? — В эмоциях? — Да. Зачем им поддаваться, если они не приведут к цели? Над этим вопросом Ацуши всерьёз задумался. На ночном небе не было звёзд, чтобы посчитать их, пока он размышлял, поэтому пришлось разглядывать сине-серые очертания облаков. Прохладный ветер приятно холодил кожу, за целый вечер уставшую под слоем грима, а после порции сладостей очень хотелось пить. — Я думаю, что в них нет смысла в привычном понимании, — начал он тихо, — но всё-таки они здесь, всегда с тобой, и с этим приходится мириться. Ты не можешь их просто выключить. А если признавать только те эмоции, которые могут принести выгоду… рискуешь стать машиной, а не человеком. В этом их смысл — они делают нас людьми. — Хм… это хороший ответ. Пусть и банальный до ужаса. — Ты что, меня проверял? — Просто хотел узнать, имеешь ли ты представление о том, что делаешь и ради чего. — Ну конечно. Это же очевидно. У тебя нет воды? — В машине есть. Пойдём. Машина давно успела остыть, и воздух внутри был даже прохладнее, чем снаружи. В салоне пахло кожей, а несколько глотков холодной воды были именно тем, чего не хватало Ацуши. Он устроился удобнее, слушая тихие щелчки, пока Акутагава заводил машину. Это было даже как-то уютно. Но печалило, что совсем скоро напарник довезёт его до дома, а сам уедет к себе, и встретятся они только завтра — чтобы доложить о результате. Не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. — Слушай, Акутагава, — начал Ацуши нерешительно. Он только вопросительно хмыкнул в ответ. — Это действительно для тебя просто работа и необходимость? — Что «это»? — Ну… битвы, сражения. — Конечно. Чем ещё это может быть? — Не знаю. Я недавно понял, что для меня все наши совместные задания — это не просто задания. В них есть что-то большее: с тобой я учусь… — Ацуши осёкся, когда заметил, что Акутагава на него даже не смотрит. Сразу стало стыдно за все неозвученные слова о доверии и его чувствах по поводу их отношений. — Хотя нет. Забудь. — Чему ты учишься? — Забей. Всё равно для тебя это просто работа. — Ты не уточнил, что говорил про наши сражения. — Какая разница? Это неважно. — Важно. Намного важнее, чем я готов для себя признать. Ацуши замер от такого ответа. Поначалу даже не поверил своим ушам — не могло же быть такого, чтобы Акутагава сказал, что их задания для него важны. Тем более вслух, тем более в здравом рассудке, тем более наяву. Точно! Может быть, он спит? Ацуши ущипнул себя за руку, чтобы проснуться, но когда он открыл глаза — всё было точно так же, как и до этого. Только пейзаж за окном несколько изменился. Заметив, что он делает, Акутагава тяжело вздохнул. — Убей меня, если я снова захочу всерьёз с тобой поговорить. И тут Ацуши вспомнил. Вот тогда-то до него всё и дошло. Убить. Акутагава всё ещё собирается его убить. У него всё ещё есть цель, которую он достигнет, когда избавится от него — и в этом действительно нет ничего удивительного. Он для него просто… путь к идеалу. Очередное препятствие, которое он должен устранить, только время ещё не пришло, и поэтому ему приходится мириться с его существованием. Ведь план Дазая всегда на две ступени выше личных интересов. — Я понял, — начал он, кивая сам себе. — Но, надо сказать, мне всё равно приятно, что наши битвы для тебя особенные, пусть и в таком сомнительном контексте. — О каком контексте речь? — Честно говоря, — Ацуши продолжил, не обратив никакого внимания на его вопрос, — мне кажется, Дазай-сан только разочаруется в тебе, если ты меня убьёшь. Он знает, что это не будет честным поединком, я много раз говорил ему, что не хочу биться с тобой насмерть. К тому же, он видит потенциал в нас как в дуэте… но я не в праве тебя переубеждать. Ты ведь всё равно сделаешь по-своему. Акутагава молчал. Молчал довольно долго — Ацуши успел пожалеть обо всём, что сказал, но забрать слова уже не мог. Когда Акутагава снизил скорость, а потом и вовсе остановился на обочине, он успел подумать, что его сейчас высадят — а может и что похуже. Однако он просто положил обе руки на руль и уронил на него голову с тяжёлым вздохом. Ацуши подпрыгнул, когда на всю округу прокричал короткий гудок. — Ты… действительно очень, очень тупой. Как ты вообще… господи. И почему я должен что-то тебе объяснять? Думай, что хочешь, только избавь меня от удовольствия выслушивать твои бредовые идеи. Сняв машину с ручника, Акутагава вырулил обратно на дорогу, продолжая говорить — уже даже не с Ацуши, а с самим собой, ведь для реплик Ацуши места просто не оставалось. Он продолжал называть его идиотом и остолопом, изумлялся его безмозглости и непробиваемости, возмущался тому, как он посмел додумывать и переворачивать его слова. Ацуши слушал. И чем больше времени проходило, тем шире становилась улыбка на его лице. К тому моменту, как Акутагава обернулся, он уже почти смеялся. — Дазай вообще не имеет к этому никакого отношения, а ты… что смешного?! — Ничего, — выдохнул Ацуши, не в силах перестать улыбаться. — Просто ты забавно бурчишь. — Да потому что..! — Я понял, — он несколько раз медленно кивнул. — Прости. У меня есть привычка додумывать за других. — Пока не избавишься от неё, не задавай мне таких неудобных вопросов. Я просто не буду на них отвечать. — Ладно, договорились. Хотя у меня есть ещё один неудобный вопрос… — Ацуши выглянул в окно, чтобы получше рассмотреть окружение. — Мне кажется, или ты проехал поворот? — Тц.

***

— Где остановиться? — постепенно снижая скорость вблизи общежития, спросил Акутагава. Ацуши огляделся через окно. — Вот там можно, на парковке, — он показал рукой, и пока Акутагава парковался, Ацуши сделал последний вдох перед тем, как озвучить предложение, к которому готовился всё время поездки. — У нас осталось много конфет… может, зайдёшь выпить чаю? Приподнятые брови Акутагавы выдали его удивление — эмоцию, которую Ацуши так редко видел на лице напарника. Он был к этому готов, поэтому сразу пустил в ход второй аргумент в свою пользу. Это его точно убедит. — Йосано-сенсей недавно угостила меня очень вкусным чаем с травами. Он с мятой, мелиссой, и ещё всякие ягодки там есть. Кёка-чан, наверное, ещё не спит. — Я откажусь, — ответил Акутагава. Ацуши опустил голову. — И Кёка вряд ли будет рада меня видеть. Давай как-нибудь в другой раз. — Правда? — Не могу обещать ничего конкретного… — Но в теории, ты был бы не против? — Да. Давай обсудим это позже. — Хорошо, — преисполненный радостью от такого исхода, Ацуши вышел из машины, не забыв свою конфетную тыкву. Он не согласился — но и не отказался! Это успех! — До завтра. — Увидимся. Ацуши закрыл за собой дверь, и машина без промедления уехала в ночь. Он постоял немного, провожая её взглядом, но всё-таки нужно было возвращаться домой. Кёка и правда ещё не ложилась, она встретила Ацуши со своим безразличным — но только с первого взгляда — выражением, к которому он уже так привык, помогла смыть грим. Они немного поговорили, Ацуши угостил её конфетами и отсыпал немного на будущее, большую часть оставив в тыкве. После этого, порядком уставший, он лёг спать.

***

Рабочий день в агентстве начинался в восемь часов утра. Это означало, что Ацуши был на месте в 7:55, Куникида-сан зашёл в кабинет ровно в 8:00, следом за ним, спустя минуту или две — Акутагава. Рампо-сан пришёл ближе к 8:05, и Ацуши сразу обрадовал его вчерашними гостинцами, которые он, конечно, с большим удовольствием принял. Но вот прошло ещё пять минут, и ещё, и ещё — а Дазая всё не было. Ацуши это не беспокоило, он уже занимался своей работой, но Акутагава, которого он попросил подождать в их зоне для приёма посетителей, подходил к нему два или три раза. — Мне через десять минут нужно быть в штаб-квартире, — продолжал он ругаться. — Я ухожу, отчитаешься сам. — Ну нет, — Ацуши в очередной раз отвлёкся от своего отчёта. — Посиди пока, ещё пару минут подождём. Дазай-сан обычно как раз чуть меньше, чем на полчаса опаздывает… потому что за получасовое надо писать объяснительную. — Всем доброе утро! — звонкий голос дал знать о себе раньше, чем его владелец. — О, ребятки, вы уже здесь. — Дазай-сан, — Акутагава сразу же вскочил и поклонился ему. — Привет-привет. Извини за ожидание, — он нашёл глазами Ацуши и помахал ему, приветствуя. — Ацуши-кун, подходи сюда, садись. Все трое расположились за столиком, где члены агентства всегда беседовали с клиентами. Харуно-сан сделала для них чай по просьбе Дазая, и он был готов слушать. — Ну что, как успехи? Нашли эспера? — Нет, — ответил Акутагава. — Мы обошли все дома на указанной территории и даже вышли за её пределы, но никого, подходящего под описание, так и не обнаружили. — Что, правда? Прям совсем никого? — Акутагава покачал головой. — Никого-никого? — Ну, вообще-то… — Никого, — Акутагава стрельнул глазами в Ацуши, перебив его. — Даже примерно похожих. — М-м-м… очень жаль, — вздохнул Дазай. — Похоже, придётся продолжить поиски. — Было несколько домов, где нам не открыли, — всё-таки вступил Ацуши. — Я отметил их на карте и включу в свой отчёт. — Хорошо. Только когда допишешь, сначала дай его мне, хочу почитать. Потом передам директору. — Ладно, — Ацуши кивнул. — Что-нибудь ещё, что стоит упомянуть? — Мы не видели ничего подозрительного, — ответил он. Акутагава кивнул, подтверждая его слова. — Ну, что ж. Отсутствие результата — тоже результат, — пожал плечами наставник. — Надеюсь, вы хотя бы неплохо провели время. Ацуши надеялся, что Акутагава что-нибудь на это ответит, но он только отвёл глаза. Вполне ожидаемо. — Ладно, не буду вас больше задерживать. В мафии к опозданиям относятся куда строже, — он улыбнулся Акутагаве, когда тот встал и поклонился. — Продуктивного дня тебе, Акутагава-кун. — Спасибо. До свидания. Они проводили его взглядом до двери, где он ещё раз поклонился, выходя из офиса. Затем Дазай перевёл взгляд на Ацуши — дождавшись, пока он улыбнётся, улыбнулся ему в ответ. — Ну что? За работу!

***

— Думаешь, он ничего не заподозрит? — Ацуши-кун слишком доверяет нам, чтобы ставить под сомнение план, даже если он ему не понравится. — Не знаю, Дазай, я думаю, что это глупая идея. — Она такой и должна быть! Ацуши-кун наверняка ни разу в жизни даже светильники из тыквы не вырезал. А ещё он стал странно реагировать каждый раз, когда кто-то упоминает Акутагаву-куна. Мы убьём двух зайцев одним выстрелом: устроим ему праздник и дадим им возможность разобраться в себе и своих отношениях. Это очень важно. — М-м, нет, найди себе другого сообщника. Танидзаки наверняка согласится. — Рампо-сан, ты пользуешься наибольшим авторитетом для всего агентства и Ацуши-куна в частности. Наверняка даже большим, чем я и директор вместе взятые. — Я не хочу в этом участвовать. Лень. — Как думаешь, кому он отдаст свои конфеты по возвращении? — Хм… — Но для того, чтобы Ацуши точно согласился, мне нужно заручиться твоей поддержкой. Я не прошу многого — просто подыграть мне, если он будет задавать вопросы. — Ладно. Так и быть. Но ты останешься у меня в долгу. — Договорились! Спасибо, Рампо-сан!