Улыбнись мне

Противное пищание капало на мозг и сколько бы не было попыток найти источник этого звука во сне, его там не было. Вокс вставал рано, впритык к нужному времени. Есть такой род существ, которые вместо того чтоб долго плакать над раной, её прижигают, также и с пробуждением: вместо пререканий с собой, досыпаний, будильников, отложенных на пять минут, они встают сразу, бесповоротно, спотыкаясь, бранясь, еле продрав глаза, но их день начинался, а это самое главное. Вокс надевал костюм чуть ли не по армейски быстро, параллельно матыляясь по комнате , в попытке нажатием разных кнопок подать себе завтрак и чувствуя только то, как сильно болела спина и шея. Могло показаться, глядя на него, что у такого высокого полёта бизнесмена на каждое дело три заместителя, и ему не знакомо чувство противного стона позвонков. В реальности у него был лишь один ассистент: высокий, ужасно худой, с трясущимися коленями паренёк из акул, хорошо выполнявший работу и помнящий имена других сотрудников, Вокс же всегда сгружал их с кэшем и никогда не находился в моменте, не мог никого позвать. Он не помнил даже имени самого помощника и назвал его то Майкл, то "как тебя там". В общем, демону были знакомы до мелочей почти все процессы внутри Voxtek, это неприятно и тягостно, ведь чем больше знаешь, тем больше понимаешь насколько шаткое положение имеет даже такой огромный, близкий к монополистическому бизнес. Стоит ему пошатнуться, конкуренты помогут упасть. А далее только эшафот. Приходилось брать всё в свои руки, никогда нельзя доверять дела тем, кто хоть и ответит за них головой, не ответитрепутацией, за фактом её отсутствия. "Настоящая ответственность бывает только личной",— говорил кто-то, это было очень верно. Тарелка Voot Floop, залитых молоком, не успела окраситься в цвет хлопьев, активно отдающих жидкостям пищевой краситель, и была опрокинута, будто залпом выпитая стопка. Позавтракал. Сегодня без гастритной боли в желудке, с ней очень сложно плясать перед зрителем, будучи в прямом эфире, сложно улыбаться и ходить. Вокс никогда не понимал, зачем демоны созданы такими телесно слабыми, как люди: их можно было порезать, сбить на машине, отравить, они могли недомогать и хотеть спать. Каждая тварь здесь устроена по разному, но все, начиная от явно мясных, заканчивая такими, как сам телевизор, могли ощущать боль. Слишком много мыслей с утра, Вокс споткнулся о провод, ругнулся, отряхнулся и через минуту был готов к выходу. Мужчина поправил пиджак в последний раз. Свет потух, наступила гробовая тишина, перебиваемая редким пиканьем бытовой техники. Лифт был быстрым и, кажется, не очень комфортным для таких постоянно трясущихся, как... Майкл, он держался за замызганый тысячью подружек Валентино поручень и взглядом обращался в пол, будто тот мог его успокоить. - М-мистер Вокс - Начал он не торопясь, подбирая слова. - Отдел с-статистики, он сегодня не сможет отдать ваш отчёт по прибыли за месяц. Дело в том что... - Что ты там бубнишь? Говори громче -Вокс отвлёкся от рассматривания себя с зеркальных стенах. - Отчёт о прибыли за месяц б-будет через четыре дня минимум. У нас сдвинулись сроки из-за ч-чистки. Наши и так перекроили всё чтобы это отдать пораньше, н-но не раньше, чем ч-через четыре дня. Вокс вскинул бровь: - Он нужен сегодня. Инвесторы в полдень, ты помнишь? Им нужно видеть прибыль, как обычно, на собрании, ты в курсе, что им всё равно на сроки чисток? Из-за кризиса всем ещё больше интересна нашастабильность-Он начал раздражаться, голос оставался таким же монотонным но на концах сов глухо шумел. - Но я не- Ассистент недоговорил. Лифт остановился и начальник выскочил из металлической коробки, быстро натягивая на себя главный атрибут любого образа - улыбку. В тот момент он думал, что всё решиться, отчёт, вновь, как это было всегда, сможет получиться как-то пораньше, только от того что он напомнит о его нужности. И часто действительно не было никакой проблемы в таких вещах но. Сегодняшний день оказался особенным. Это была глупая ошибка. Эфир начинался через пару минут. 3… 2… 1 Он широко улыбался и перебивал сам себя на полуслове - тараторил, треща телевизионную буффонаду, вставляя в каждую тематическую программу таргетированную рекламу, предлагая продукты услуги, всё что могло понравится, всё что могли купить. Каждому гостю он жал руку, не отряхиваясь, переходил к другому. Сажая на диван, зная только тему разговора, становился вместе с гостем специалистом, так, что даже трезвый не понял бы подвоха, не то, что опьянённый тонной ранее протараторенной лжи. Так тикали часы и сменялись телеканалы, только ведущий был один, не сменяемый, все его знают, все его обожают. Хлопок чёрно белого куска пластмассы, чашка кофе, поправьте бабочку, сядьте ровнее. Хлопок. Мы снова в эфире. - Доверьте вашу безопасность нам — Voxtek!

***

Душно. Вокс стоял рядом с электронной доской то и дело переключая цветастые слайды, тянул время до перерыва. Минуты шли по садистски медленно, но благо инвесторы пока ничего не подозревали. Им всегда такие собрания казались увеселительными в первой своей части, приносило удовольствие смотреть на презентации новых продуктов, в которые можно вложиться первым, приятно осознавать долю своего вклада, и вечно растущую часть занятого Voxtek рынка в самых разных сферах. Тем, кто имел в своём понимании “благозвучное” имя или особенно “гениальное” название компании, льстили надписи на задней части упаковок, те указывали на покровительствующей души. В зале присутствовали и лица и небольшие делегации, все плавно качали головами, расслабленно и удовлетворительно хлопали глазами, держа руки на толстых чемоданах, внутри которых лежали заветные договоры. Вокс поглядывал на эти кейсы каждые пару минут, сегодня он сделает всё, чтобы те раскрылись, оголяя алым обитое нутро, заполненное будто ещё тёплыми после печати текста бумагами. Это стоило его пронизывающей тревоги, такой, что на ногах было сложно устоять. Звон мелодии звон, звон, звон. Кофе-брейк. Уже слышны шаги. Вынесли напитки и закуски, официантки толпились в проходе, поправляя и без того аккуратные причёски, акционеры посмеивались, цокали, тыкали друг в друга локтем и много шутили, поедая синие V&V's, игнорируя красные. Вокс чувствовал их зубы на себе и через минуту, пробившись через толпу дам, ретировался из кабинета. У него было ровно пятнадцать минут для того чтобы прийти в отдел статистики, бесконечно ругаться и получить любой приемлемый результат так быстро, как это был или не было возможно. Вокс наслаждался этой сценой в голове, желая убедить себя в том, что всё разрулит, его туфли звонко стучали по плитке длинного, почти бесконечного коридора. Расположение нужного помещения сейчас давало знать о своём особенном неудобстве. Чёрная дверь с надписью "отдел учёта и статистики" распахнулась и, ударившись об ограничитель, с треском вернулась назад, закрываясь за демоном. Все посмотрели на него и замолчали. Факс неловко пищал в этой натянутой струной тишине. Ассистент вышел из массы столпившихся у одного из столов сотрудников, он был очень взволнован, но виду пытался не подавать, хоть руки и тряслись, он улыбнулся и, сохраняя некоторую дистанцию, остановился подле начальника. Всё же кожей парень ощущал, что может получить по лицу, только за то что откроет рот, ведь Вокс отправил его сюда пару тройку часов назад, чтобы придя увидеть итог работы, поняв масштаб проблемы, он уже бегал в отдел, но ничего не менялось каждый раз, а сейчас был самый последний раз. - Н-нам н-нужно ещё н-немного времени. Удара не последовало, но лучше бы он был. Вокс долго кричал, кажется, больше чем нужно. Его буферизированная речь, перебиваемая лишь стуком клавиш, пытавшихся что-то судорожно собрать аналитиков, тряслась, измывалась, билась в котузийной агонии самого грубого монолога. Во всё это: стены, двери, кабинеты, технику, в каждый ноутбук, в замызганый поручень, дерьмовый аппарат с кофе было вложено так много сил и времени, так много поддельных улыбок, неудач, жалости и мерзкой слабости падений, что Вокса переклиниволо, буквально коротило от одной мысли о том, как легко это всё потерять только по причине того что десяток денежных мешков, которым он так пытался угодить, целуя лаковые туфли каждый месяц, откажутся от него, от них, из-за отсутствия результата. Он кричал о компаниях продающих оружие, вложись в них и в таком горячем месте как Ад, станешь богатым, но Ви продавали своим вкладчткам развлечения: сверкающие телефоны, красивые вещи и аксессуары, любовь любого плана, сладости, символы богатства, моду, хэштеги, пользовательский дизайн и банеры, продавали им лёгкий дофамин. Им верят из-за стабильности, понятности, хороших презентаций, это эстетика. Но главное им впереди из-за личности главного учредителя, который расскажет им искренне и порекомендует куда деть свои потоки денег, чтобы выхлоп был. Он рекомендует “как себе”. Вокс всегда понимал, что инвестируют только в то, что относится к покровителю по всей своей аккуратностью и никогда нельзя этим пренебречь. Их дела не настолько хороши, чтобы совершать ошибки, обороты по сравнению с гиеной автоматов и патронов ничтожны. И. Он закончил, обарвавшись на полуслове уже на исходе сил, набирая новые, чтоб досказать. Его дёрнули за рукав, прошла секунда и на главный большой экран вывели её, единственную страницу. Это была большая не самая красивая, но сносная по параметрам статистика доходов со всеми именами, долями, закономерностями и датами. Во втором окне засветился текст к ней, в нём было много опечаток, но смотрелось также... обычно и прилично. Будто было настоящим, на самом деле при составлении пришлось выдумывать около четверти информации, что могло выйти боком, но Вокса это устроило. Он вышел и выдохнул, и выдохнули все, севши кто на стул, а кто сразу на пол. Ви немного опаздал, но с лёгкостью филигранного лжеца отшутился с инвесторами по свойски. Его горло болело, но ещё минут сорок мужчина был вынужден зачитывать всю кривоватую аналитику к диаграммам. Что-то приходилось додумывать, что-то приукрашивать. В этой части все особенно сосредоточены, ведь речь о деньгах, по этому Вокс мог только надеяться на то, что нигде не ошибётся, обычно он готовился к дополнительным вопросам и чувствовал себя как электрический угрь в бездонном аквариуме, но сейчас под ногами будто шаталась плитка. Благо игра телевидущего была хороша, его голос и манера не выдали ничего. Лишь один жалкий взгляд где-то в середине рассказа мог показаться напуганым, он был брошен куда-то в зал случайно, между строк, там и потонул. Это не важно. Последняя часть, итоги. Была пара противных вопросов про последние недели продаж, ответы на которые Вокс складно выдумал, было и про конфронтацию с "тем радио-господином", от этого можно было умереть, но никто не умер. Ударив планшетом по столу, как ударяют, желая поправить листы, стопку бумаг, Вокс закончил речь на последок указав, что новое устройство привыкло к такому грубому обращению и любой может дополнительно инвестировать в старшего брата Vphone - Vpad в титановом корпусе с нанотекстурным экраном, ведь тот станет хитом продаж после презентации. Улыбки. Много разных: зубастые, золотые, женские и мужские, почти не похожие на человеческие, почти не определяемые как рот, удовлетворённые оскалы. Это значило результат. Сегодня никто не оставил при себе ни одной купюры, каждый внёс свою долю в большем размере, чем ожидалось. Каждый жадно подписал документы шурша бумагой и каждый на выходе пожал Воксу руку с усмешкой или хлопнул его по плечу говоря: "А хороши дела мистер Вокс, как же хороши", "Вы никогда нас не подводите мистер Вокс, даже в кризис". В конце он остался один. Душно, как в кансервной банке. Мужчина закрыл дверь и с усилием открыл окно, вдохнул холодный, пропитанный беспорядком воздух. Прошла пара минут. Болят ноги. Тело опустилась в кресло. Часы электронно тикли, лениво обновляя циферблат. В голову ударила сонливость, её потушил стук. С другой стороны чей-то туфельный нос врезался в низы двери. Вельвет вошла в комнату неплавно, окинула взглядом всё вокруг полувздохнула и облакатившись на стол обратилась к Воксу: - Что такой кислый сидишь? - Дама говорила расслаблено-быстро. - У меня только что закончилась встреча с инвесторами. Тебе следовало помнить о том, что она сегодня -Он даже не взглянул на неё. - И как всё прошло? У нас разве есть проблемы? - Нет. - Ну и что за вид тогда, Валентино вот сегодня в отличном настроении, хочет пойти в ресторан в соседнем районе, ты едешь? - Нет я не еду -Сказал как отрезал.- Валентино ещё находит время развлекаться. - Не всем сутками сидеть здесь, ты его знаешь - Она не стала долго уговаривать и вздохнув направилась в сторону двери. - Мы привезём тебе что-нибудь. Вокс промолчал. Уже вечер. Немного потемнело, казалось, что здесь, в аду ночь мало отличается от дня из-за цвета неба, но на самом деле разница имелась, и большая часть населения сохранила в голове это понимание суток, как разделённого на два периода. Но эта часть не состояла из персон подобных тому же Валентино, для него 24 часа были одним сплошным куском разного рода наслаждений: пальбы, истерик, новых увеселений, шотов, звона бокалов, дорожек. Для Вокса разница была, хоть постепенно и терялась за пиленой одномонотонной работы. Он не различал утреннего эфира с тем что был в полдень, ему казалось что его речь никак не менялась, формат устарел, он пытался сделать новое раз за разом и находился в цикле смен, котрые сам считал ничтожными. Сон в руку. Шаги, шаги, шаги и лифт. В комнате автоматически включился свет, Вокс сразу вырубил и в полной темноте рухнул на ближайший диван, как только снял туфли. Жёстко. С таким успехом можно было лечь и на пол, там хотя бы приятная прохлада. Чувство помятости и мало выносимое глухое ощущение безнадёжности, посещающее каждого, кто проработал весь день, царапали по нервам. Высветился экран перезагрузки, безопасная температура дисплея была привышена и Вокс отправился прямо в глючащее шумящее нибытие где-то на грани между сном и жаром. Это продлилось ровно час и закончилось также резко, как началось. Вокс некоторое время смотрел в потолок и решил начать переодеваться, неаккуратно снял пиджак. Тот упал на пол кривой грудой, выступающей острыми плечами с подкладками. Вот и весь образ вышел, под костюмом остался старомодный телевизор из хорошо если пятидесятых годов в рубашке и полосатом жилете. Можно было посмеяться. Не далеко визуально ушёл от радиолюбителя, хотя, когда тот снимал плащ, переставало быть ясно из какого этот чёрт века, выдавали только манеры. А они всегда были слишком хороши для этого места: он говорил "мойдорогойдруг" иногда просто "дорогоймой", нежно хлопал по плечу, его голос и тон казались ребристыми из-за шума радио, но очень правильными и завораживающими. Аластор часто обращался по имени, брал под руку на прогулке, придерживал дверь, но не пригибался и не посылая жест "проходите" рукой, он просто подпирал дверь каблуком, учтиво смотря на спутника. В этом была романтика. Она была бы в любом действитвии. Зачем так много о нём. Это странность.

***

Пахло стейком медиум, корицей и спиртным, меж столами суетились дамы с подносами, крупные кружки пива и грациозные бокалы холодного вина издавали тонкий пронизывающий звук, опускаясь на стол. На дощатой сцене мягко качалась певичка. Её длинная шаль спадала с белых плеч и волоклась по полу пушистым хвостом. Свет приглушён, тени от высоких тонких фигур, расходились рассеяными пятнами, пыль была хорошо видна в воздухе и делала всё вокруг туманным, даже малоразборчивым, как во сне. За баром сидели двое. Вокс уже немного опьянел, ведь всегда перебарщивал в самом начале их с Аластором встреч от некоторого волнения, скорее мандража. Алкоголь придавал уверенности, но вся она состояла лишь в возможности иногда слишком долго задерживать на своём спутнике взгляд. Ал в тот день был обыкновенно хорош собой, его выглаженный старый плащ, впрочем за столь долгое время не потерявший алый цвет, висел в паре шагов на вешалке. Вокс хотел бы себе такой-же и посмотрел название ателье на петельке, когда вызвался снять его с чужих плеч. Тот был ещё тёплым и пах “Fougere Royale”, ароматом редким, из-за того что тот выпускался ещё в 1880-ых годах, радиоведущий говорил, что носит его точную копию, созданную парфюмером из района каннибалов, и в этом есть некоторый смысл, о котором он, к сожалению, не досказал. Это был действительно подходящий запах, очень природный и будто сырой отдавало чем-то лиственным, сборно-цветочным. Мысли о пальто и обо всём что касалось Аластора, на время перебивали глубокое расстройство Вокса, но сколько бы он не вытался он не мог полностью погрузиться в свою манию. Его всё тревожило: и косой взгляд бармена, и мелодия, и то, что можно было сказать что-то глупое и выглядеть глупо и. Многое. - Вокс -Ведущий заговорил впервые с того момента, как они пришли сюда. - М? -Дорогой мой, ты выглядишь грустным, где твоя улыбка? - Прости, немного задумался -Он чуть дёрнулся, стукнув бокалом, и криво улыбнулся и смутился. - Я в норме. - Не думаю -Дружески усмехнулся Аластор.- Помни, улыбка важный инструмент, но она не значит, что ты в порядке. Что случилось? -Он отпил виски и чуть наклонился в сторону сидящего рядом. Могло показаться, что он хочет позларадствовать над чужим горем, как это делал обычно. Любые неудачи окружающих заставляли его чувствать некоторое наслаждение но. Не сейчас. Было всего несколько человек, коих Аластор уважал и относился к ним с теплотой, так ему не свойственной. Он хотел помочь как это делала Рози, будучи очень добросердечной, настойчивой и тонко понимающей заботы других, она умела дарить исереннюю улыбку. Женщина на сцене медленно запела, вследствие чего бармен перешёл на ближний другой край стойки желая слышать лучше, оставив собеседников в относительно недосягаемости чужих глаз. Вокс начал говорить: - На самом деле ничего особенного плохого не произошло просто. Эм, я. Не думаю, что я хороший телевидущий, передача в четверг, о которой я так долго тебе расписывал вышла самой неудачной из всех на канале за эту неделю... если не за месяц. - Полный провал- Он подавился нервным смешком и ещё более натужно улыбнулся, делая вид что очень заботится тем, что происходит на сцене, отвёл взгляд. - Но, помнится, ты остался даволен эфиром, как только завершил его -Ал не поменял тона ни на йоту. Такой-же скрипучий тихий голос. Такой-же белый шум. - Я думал, он вышел хорошо,, но показатели говорят сами за себя. Наверное зрителям больше нравится старый формат. - Старый формат... Ах, ты так забавен, Вокс -Он засмеялся и сменил выражение на совсем мягкое.- Будучи теле-, а не радиоведущим, тебе кажется, что твои зрители - приверженецы старого формата. Уморительно. Собеседник не нашёлся что ответить и молчал, продолжая смотреть на певичку. Белые перчатки, белое перо торчащее из ободка. Сверкнуло зеркальное основание каблука, она топнула ножкой и ей захлопали. Все эти звуки топанья, питья, говора, шелеста карандашей скрибущим грифель о записные книжки. Как же громко она ходила по нервам. Битые пиксели поползли по экрану. Пауза. - Знаешь, когда-то я первым начал вещать на радио о чём-то кроме новостей погоды или другой дряни. Вокс обернулся и в голове сразу всё потухло: и топот, и сверкание каблука, и речи из зала. - Это было чем-то непривычным первое время, но как видишь, я не избежал успеха -Аластор подпёр лицо рукой и лениво сделал глоток. Так спокоен.- И я единственный, кто продолжает вещать на радио с былой частотой, с тем же "форматом" беседы, который когда-то привнёс. Он мне по душе. Иногда нужно время, чтобы привыкнуть и полюбить. - Ты ведь. Когда ты начал, ты не знал, сколько человек тебя слушают? - Я знал, что Рози всегда слушает. Остальное было неважно долгое время. Даже сейчас я не слежу, меня узнают во всём городе, что, кажется, лучший показатель -От него правда отшатывались на улице. - В общем, тебе следует меньше думать о незнакомцах, Вокс. - О, как же я мог забыть, ещё кое что, мне понравилась твоя передача в четверг. - Это... необычно. Буду честным, я мало понимаю в том, как работают на ТВ, но думаю, ты - единственный кого я могу выдержать на вечно мигающем экране дольше пары минут. Вокс хотел бы провалиться сквозь пол. Его пьяная голова так пусто звенела теперь, что он улыбался в бездумной радости, такой чистой и полной. Через пару секунд он смог наконец обработать все слова, услышанные сейчас и стало жарко, словно в духовке, так жарко и хорошо и любимо. Мужчина выдавил из себя какое-то стыдливое благодарное выражение из одной лишь невозможности сейчас сделать что-то более в таком диком страхе прервать этот прекрасный момент и всё кружилось. - Спасибо, я так рад, что тебе понравилось -Он осушил последнюю стопку и позвал бармена. - Не за что благодарить, мой друг -Аластор был не очень трезв и из-за этого, что конечно играло Воксу на руку, рассеян. Они пропустили ещё пару бокалов. Напряжение спало. Часы быстро переставляли секундную стрелку, затем минутную, и далее. Зал окончательно захмелел и начал басисто повторять строки за певичкой, её высокие каблуки всё ещё громко стукали в такт музыки, мужчины каждый раз одобрительно качали головой, а Вокс на это более не обращал внимание, он замутнённо наблюдал за тем, как Аластор вместе со всеми наплевал "Never fully dressed without a smile". Завораживающе. И так. Успокаивающе. Вокс был достаточно безнадёжно влюблён. - Ал -Он хотел сказать что-то важное. - Да. - Ничего. Ты красиво поёшь.

***

Хлам. Старый хлам. Вокс поймал себя за руку и рассердился, обычно это делали другие, благо он не вслух и сейчас один, но его мысли... переходили ту грань, когда его окружению было забавно и попадали в зону между противным и неприличным. Какая низость есть в том, чтобы в здании полном разгульных девиц, оружия, беспорядочных одежд моделей, криков, запаха пудры, слёз, пепла, дыма и сладкого коктейльного смрада, вспоминать о чём-то на столько лёгком и личном. Как будто приносить старинный лик в сектантанские залы перевёрнутых звёзд. Только Вокс здесь мог вызвать ощущение черезмерного помешательства, у тех, кто ставил в эталон ничтожность отношений. Но ничего, у всех есть свои... нюансы, Валентино и Вельвет, кривя лицо в отвращении от всего что видят и слышат, принимают. Хотя совершенно нет: Валентино, будучи существом воспринимающим исключительно визуальное, физическое и низкое желание, самую низенькую любовь, при этом знающий некий контекст всей ситуации, обрубал его смысл на свой пошлый лад и в конечном счёте ничего не понимал. Они не то чтобы говорили об этом и маниакальные приступы Вокса казались странной далёкой одержимостью. Валентино был собственником и не любил предметы, которыми никогда не владел в достаточно прочном виде, в этом была вся его поверхностность. Вокс по его мнению никогда ничем и не в какой мере не обладал в отношении к Аластору. Вельвет же хоть и не глупая дама, была принципиально холодной и мало владеющей контекстом, ей это не интересно и не нравилось. Они хорошие друзья, если не думать о личном. Мыслей было много и некому рассказать. Какая-то глупая идея крутилась в голове, она была схожа по своей сути с желанием воткнуть нож себе в тело во время резки салата на завтрак. Заманчиво. Но не выполнимо. Нет, нет, нет, совсем не выполнимо. Вокс встал, и побрёл к шкафу, открыл его, в полной уверенности, что не собирается ничего делать, включил свет и начал искать что-то среди кучи одинаковых пиджаков. У него завалялся один простой немодного фасона чёрный костюм, идеально подходящий для странной затеи, ещё лучше туда подходил свитер, хлам. Ви долго смотрел на вещи и не хотел надевать, затем надел и вечность крутился у зеркала. Хуже чем из пятидесятых, хуже чем был в том воспоминании. Это вызывало улыбку. У него не было завершающего образ дерьмового парфюма, котрый бы сказал о нём больше, чем написано на странице в Voogle, но этого и не требовалось. Встреча намечалась с хорошо знакомым человеком. На парковке Voxtek куча машин, от новых и дорогих, до развалин на которых ездили сотрудники низшего класса. Вычурного монструозного лимузина Валентино на месте не находилось, от него остался лишь тёмный след шин на асфальте. Никого вокруг. Охранник тихо спит в будке. Пахло холодом. Вокс проигнорировал своё авто и пошёл пешком, свернул в переулок, скрывшись от сотен мигающих вывесок, Ад был полон ими больше чем грешниками, буквально каждый столб вокруг башни Ви зазывал что-то купить, на половине из них сиял экран самого Вокса от чего ему сейчас становилось противно. Путь был долгим и в трясучке, такое острое ощущение мании. Это нравилось. Перебивал такой подъём настроения только убогий вид всего, что находилось дальше родного офиса. Ночные бабочки выдыхали розовый дым и прятались по углам с ухажёрами. Вся улица кашляла, искателями хлама переворачивались помойки, звенели разбитым стеклом и утилизированной электроникой прямом с Voxtek. Была суматоха: из какой-то соседней конторки пьяницы вылились на улицу, ого кричали, дрались и резали друг друга за закуску. Было жаль ходить здесь в дорогих туфлях. Одна грязь, да вшивость вшитая здесь у каждого биркой или выбитая клеймом. Шаг ускорялся с каждым вдохом смеси гнили со сладким ликёром. Кажется от этого сбоило системы. Через время Вокс пожалел, что не поехал на машине, но у всего есть конец и переулки, конечно, тоже кончились. Открылось чистое бордовое небо без проводов, антенн, рекламных баннеров на крышах домов. Ничего здесь не менялось со времён падения фондового рынка. Район каннибалов. Кто бы мог подумать, что это место окажется самым спокойным во всём Аду. Здания были низкими по сравнению с центром города, редкие окна тускло светились, по широким тротуарам, отделённым друг от друга беспорядочными кустами роз, ходили местные, телеведущий в своём старомодном наряде почти не отличался от местных кавалеров, можно сказать, успех. Мужчина шёл строго вдоль фасадов и старался не попадаться никому на глаза, но его никто и не хотел замечать - все были при каком-то своём деле: дамы кормили хищных птиц, смеялись и сплетничали, в кафе и ресторанах, которые были почти при каждом первом этаже, проходили чтения или вечера бесед. Вокс давно не видел столько читающих людей, это было поразительно, бумажные книги всё ещё в ходу и не какое-то старьё, на витринах рядом с классикой стояли и добротные новые произведения. Бутики, откуда всегда пахло пудрой и тканями, также выглядели иначе, не похоже на то, что происходило в управляемых Вельвет залах, тут всё в каком-то общем чуть строгом стиле, это даже мило. Разрыв между зданиями оголил переулок, там одиноко светился фонарь, можно было разглядеть вывеску знакомого ателье. Приятное воспоминание. Пройдя дальше, миновав место для выступлений и ратушу, Вокс наконец-то выдохнул. Тот самый бар, его всё ещё легко узнать хоть вывеску и обновили. Мужчина остановился у одного из полузавешанных плотной шторой окон. В зале как всегда много народу. Даже не заходя, видно, что сцену переместили, теперь она находилась не сбоку, а в самом центре, бар же наоборот отодвинулся к стене и был продлён. Он вёл вечер. Шутил и ярко улыбался. Голос, тонко пронизанный помехами звучен и приятен любым своим колебанием, слышен даже на улице. Когтистые пальцы в перчатках крепко держали микрофон, зрители то и дело поворачивали голову вслед за ним, пожирая выступающего взглядом. Этот момент подобен совсем уж далёкому прошлому. Вокс стоял здесь будучи в Аду самым последним неудачником в жёлтом свитере, работающим на трёх работах и не знающем ничего ни о хорошем, ни о прекрасном, в тот день у него появился идеал. Время смяло это воспоминание, но его влияние никогда не уменьшалось. Теперь он был известен, богат, но также жалок. Ожидание. Рози. Когда дама встала, чтобы взять с подноса бокал, взгляд сразу зацепился за её высокий силуэт, и телеведущий узнал её бледное лицо, рассечённое тенью широкополой шляпки. Дама помнилась весьма милой и понимающей, кажется, она всё осознавала тогда. Но много воды утекло, вечер скоро кончится. Через десять минут все начали собираться, Вокс отошёл от окна и, опустив взгляд, прислонился к углу здания, иногда впрочем посматривая на выход, чтоб не пропустить значимую персону. Среди полсотни тёмных плащей и фраков был один ярко алый. - Дорогая, прости, мне нужно оставить тебя, есть одно мелкое дельце -Проговорил Аластор накидывая на плечи подруги тонкую беленькую шубку. - Оу, ничего, что за дело? - Личная встреча со старым другом. - Даже не подозреваю с кем - Она оправила его пальто с тихой усмешкой. - Не беспокойся, я пролью свою чашку завтра. - Интригующе. Ладно, тебе ведь пора, до завтра. Они обнялись, после Рози скрылась в толпе других утончённых дам. Улица как-то опустела, через пару секунд от напряжения разбилась лампочка внутри ближайшего фонаря. Аластор стоял на месте и чего-то ждал, понял, не дождётся, направился в переулок. В полутьме был хорошо виден синий светящийся экран Вокса. Тот молчал и делал вид, что всё ещё один. - Добрый вечер, мой телевизионный друг, неожиданно видеть столь напыщенного любителя технологий здесь в такое время! Даже приоделся, неужели решил прекратить деградировать? - Это старьё на мне только чтоб не выделяться из местных старпёров. Я иду в ателье, хочу сменить имидж. - Ох, разве Вельвет не занимается модой? Или даже для тебя её наряды так безвкусны, что решил прийти сюда? - Она уехала, а мне срочно. Здесь хорошая контора. - В таком случае, проводить? Вокс уже начал ронять своё раздражённое "да", но не дождавшись даже этого его взяли под руку. Мужчины вышли из переулка, Аластор щёлкнул пальцами и разбитая лампочка вновь загорелась. Свернули в розовый бульвар, никого вокруг не было, одни кусты, да деревья, тихо. - Ателье в другой стороне, забыл район за семь лет отсутствия? -Он чувствовал запах всех четырнадцати нот чёртового Fougere Royale, который так ненавидел. И тепло. Ал был тёплым. - Тебе туда не нужно. Я не настроен быть очень запутанным сегодня, так что спрошу прямо, зачем ты пришёл? - Не твоё дело. Могу прийти сюда без причины. - Чтобы ждать меня у бара? Думаешь я не видел тебя в окне. Радиоволны сейчас везде и, сколько бы ты не менял свой экран, всё остальное в тебе будет работать по старому. - Чувствуешь моё присутствие? Может ты просто помешанный. - Забавно, что ты это говоришь, будучи самым маниакальным человеком, которого я знаю. - Тебя не было семь лет, ты можешь знать ничего про меня больше. - Это малый срок, Вокс, такие, как ты, не меняются быстро. - Ты хочешь знать зачем я пришёл? -Он рассерженно буферезировал, на таком удалении от центра плохо ловила сеть. Телеведущий вывернулся из под руки Аластора и удалился на шаг. Остановились. - Это было бы интересно. Я так понимаю, ты скучал, чего только стоил тот эфир -Его голос оставался ровным, но отдавал чем-то странным, то-ли интересом, то-ли грустью. - Скучал? Ты себе льстишь. У меня одна из самых крупных компаний во всём Аду, ты считаешь, я бы думал о тебе, когда у меня полно работы? - Да, именно так -Посмеялся он и пошёл вперёд.- Нам стоит зайти в кофейню, тут не далеко. Ты ведь пешком шёл, полагаю, устал, так-что сделай милость. - Что мне ещё остаётся -По всему экрану расползался белый шум. - Отлично -Аластор вернулся и, дёрнув своего собеседника за воротник, потащил его за собой не желая ждать, пока тот нагонит его.- Всё ещё носишь мой подарок? На Воксе была алая бабочка. - Да. Ты говорил, что красный - цвет силы. Это мне подходит. - Ещё я говорил, что это частичка моего уважения к тебе, думаю ты помнишь. - Ты хочешь сказать, что всё ещё уважаешь меня? Смешно. - Никаких шуток, Вокс. Я всегда отвечаю тем, с чем ко мне приходят, ты всегда уважал меня и нет причин, чтобы я забыл это. - Я пытался опустить тебя в прямом эфире. - Это глупость. Твой эфир скорее первоапрельская шутка, чем попытка меня оскорбить. Было весело и среди всего, что ты говорил, я не заметил ничего существенного -Они свернули из бульвара, перешли на другую сторону улицы и оказались перед кофейней, витрины который изобиловали различными сладостями.- У тебя есть рычаги влияния на меня, но ты их не используешь, потому что уважаешь, у меня есть рычаги влияния на тебя, но я их не использую. Колокольчики на двери зазвенели. Пахло выпечкой, зёрнами и чем-то приторным, людей мало, никто не обратил внимание на вошедших. - Не используешь, да-да, по этому ты сказал про Ви на всеобщее обозрение. Ну и конечно, Вельвет и Валентино оценили твой комплимент про них -Аластор засмеялся в ответ и снял пальто. - Присядем -Они сели за угловой стол.- Понимаешь, зрителям нужен "настоящий" повод для вражды между двумя людьми, ты знаешь, как я не любил пустые слухи, гадость. А сколько их было тогда? Ох, до чего не доходило. - Ясно. Слухи значит. - Оу, не делай такое лицо, тебя же это не задело, временное отключение электричества меньшее, что бывает, когда ты зол. Улыбнись. - Официант! -Ал махнул рукой. Вокс ничего не говорил и сохранял такой-же раздражённо-помятый вид. К столику подошёл паренёк лет двадцати, на вид местный, потому не боялся оверлордов. - Добрый вечер, добро пожаловать, вы уже определились с заказом? - Весело проговорил работник, доставая блакнот, Вокс вздохнул и уставился в стену. - Мне кортадо на сгущённом молоке и клубничный чизкейк, потом...- Он секунду помедлил.- Флэт уайт и брауни для моего друга, пожалуйста. - Отличный выбор, сэр, ожидайте - Официант ушёл, скрипя половицами. Молчали. Телевизор третий раз перечитал меню, закреплённое в подставке, и вздохнул, он снова чувствовал усталость, боль в ногах и спине, хотелось лечь на стол, но он держался, чтобы не показаться слишком слабым, раньше он мог работать сутками и оставаться энергичным, жизнерадостным молодым человеком. Что-то изменилось. Он смотрел на Аластора, у него много дел в отеле, радиопередача, выступления и улыбка на лице. Казалось, он не умеет уставать. - У тебя помятый вид. Плохой день? - Почему брауни? - Шоколад повышает настроение. Вокс усмехнулся. - Сколько ещё ждать? Я скоро усну. - Прошло не так много времени, ты слишком беспокоен. - Никто не любит ждать. - Ты не умеешь этого делать. Технический прогресс заставляет ускорять процессы, от этого теряется любое наслаждение от проведения времени где-то или с кем-то. Разве здесь не прекрасно? -Аластор мягко улыбнулся без любого намёка на оскал. - Попробуй расслабиться. Всё же это дружеская встреча. Вокс переместил взгляд на чужое лицо. Острые черты, красные спокойные глаза, блестящий монокль. Красиво. Внутри не осталось злости или желания притворяться грубым. Всё же он сам пришёл сюда, чтобы просто поговорить. Не было часов. Сколько сейчас? К чёрту время. Впервые с того момента как они пришли, мужчина обратил внимание на интерьер: столы из тёмного дерева сливались с полами и контрастировали со светлыми стенами, на которых висели плакаты с кофе и фоторамки. Места было не так много, но за счёт расстановки мебели гости могли легко игнорировать присутствие друг друга, отличное решение, ведь здесь каждый первый - сплетник, любитель шуток шёпотом и переглядываний. Голоса персонала. Вокс никогда не вслушивался в такое. Музыка. Это с кухни, совсем тихая, но создаёт белый шум, мир стал словно объём. Послышалася глухой стук тарелок о поднос. Шаги. Всё это было сейчас здесь, в этом единственном моменте. - Ваш заказ, приятного вечера - Официант расставил чашки и тарелки. Аластор сразу поблагодарил, а вот его спутник помедлил: - Спасибо, вам того же. Парень уже уходил, но улыбнулся в полуобороте. Его фигура быстро скрылась за дверью для персонала. - Твоё лицо выражает некоторое понимание теперь -Он поправил причёску, будто она могла испортиться за время статичного сидения. - Тут... действительно мило -Вокс отпил. Горячий, не горький, но достаточно крепкий, с ярким вкусом кофе, напиток обжёг ледяные руки. Через пару секунд в теле стало хорошо и мелонхолично спокойно. Мелкая полуулыбка и смешок. Жуткая усталость упала и согнувшись всем своим тяжёлым существом растворилась оставив в голове приятную, почти звенящую, пустоту. - Знаешь, в таком виде с тобой всё ещё можно беседовать, как раньше. - Как раньше. Я думал, ты выкинул эти воспоминания какмусор, оставив только полезное. - Не зацикливаюсь на том, что прошло, но никогда не отказываю себе в возможности поностальгировать -Он отпил кофе и, аккуратно отломив кусок чизкейка, с удовольствием съел его. Помимо пристрастия к мясным блюдам и закускам, Аластор являлся ценителем разнообразных десертов, в особенности с клубникой, он держал манеру за столом, но внутри него всегда сидело желание, в самом некрасивом виде, пожирать всё без остатка, это выдавал блеск красных глаз. Мужчина что-то вспомнил и весело заговорил: - Завтра я хотел посетить одну лавку с морской живностью, говорят, там продаются любые виды. Составишь компанию? На сколько знаю, ты любишь склизких тварей. - Намекаешь на Валентино? - Не я это сказал. - Ладно, я приду. Во сколько и где? - Кажется сегодня мы встретились около двенадцати, это время подходит. Ближе всего будет от магазина кассет, надеюсь ты помнишь где он. - Я угробил несколько лет жизни в этом месте, сложно забыть -Вокс закатил глаза, но после бодро улыбнулся и одним глотком допил свой кофе. Взгляд упал в пустую, усеянную крошками, тарелку, на части которой можно было разглядеть отражение. Увидев собственные эмоции на экране, мужчина смутился и принял нейтральный вид. Было действительно приятно находиться здесь, чудный вечер, точнее ночь, ничего не раздражало, никакого неонового света, огромного количества людей и камер. От прежней усталости не осталось и следа, всё кажется пришло к равновесию, но было одно но. Вокс не желал ощущать себя лучше. Долгое время проведя день за днём в круговороте удручающих дел, он так привык к этому, что чувствовал себя неестественно сейчас, усиливало это ощущение то, что Аластор был добр к нему. Это странность, разъедающая мозг, это слабость, быть на столько жалким. Все эти мысли заполонили голову единственным вопросом: зачем они оба здесь? Шутка? Оскорбление? Может быть снисходительное пренебрежение? Было бы приятно, если нет. Снова мысли и непонимание. Пока Вокс в откровенном недоумении пялился на сидящего напротив радиоведущего, им успели принести счёт. Телевизор помедлил, но, поняв что к чему, похлопал себя по корманам и достал пластиковую карту. Официант посмотрел на неё, как на диковинку, дважды моргнул и уже хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но его перебил громкий смешок Аластора: - Извините, мой друг не местный, уже отвык от наличных -В когтистой руке появился кожаный портмоне с характерным рисунком оленьих рогов. Мужчина быстро отчитал нужную сумму и не скупился на чай всё смеясь своим притягательно-искажённым смехом. Звон колокольчиков на двери. Вышли. Прохладно. Небо чистое, белый лик Рая - яркая точка богрового полотна, издавала тёплый свет. Сегодня он казался особенно угрожающим. - Чудесная встреча вышла, так много вспомнилось, не думал, что ты сохранил своё обычное расположение после того, как заменил экран. Приятнейшее наблюдение. - Ты это делаешь из скуки? - Что именно? - Всё. - Тогда... -Аластор сделал демонстративно задумчивый вид.- Нет, у меня достаточно развлечений в отеле. Есть пара других причин, об этом позже, не считаешь, что раскрывать карты рано? В этом мало интереса. И ,ты пришёл сам. Мои планы не могут навредить тебе, ведь я не предугадывал этой встречи. - Ты прав. Если бы хотел мне навредить- - Я бы уже это сделал. - Да. Значит я буду ждать шоудаун. - Не только мне нужно будет выложить карты. Впрочем. Мне пора в отель. - Я бы пожелал удачи, но твои дела явно лучше моих. - Обложка - не книга. Доброй ночи- Проговорил он и пустоглазой тенью растворился в ночи, словно его и не было. Вокс снова шёл пешком и был задумчив, позже не помнил, как добрался до дома, вроде, теми же грязными переулками. Он пуст, как стакан, разбился, свалившись на диван без сил, уже до утра. День кончился.