19 июня

Чем питаются монстры? [ Сбежать ] Не то, чтобы Дазай хотел знать. Это так, внезапная мысль, ударившая в голову, когда бродишь по бесчисленным коридорам. В помещении было тепло, оттого немного даже влажно. На самом деле, Осаму не совсем понимал, где находится: коридорчик вроде кажется знакомым и некоторые комнаты тоже, но сколько бы он ни бродил, а конца и краю не видать. Дазай, конечно, понимает, что это место находится глубоко в лесу, а сам он дома у монстра, но всё равно есть ощущение чего-то изменчивого в построении здания. Разве коридор был таким длинным? Разве после этой комнаты следовала ещё одна? И куда подевались все окна? Как будто он находится под землёй и единственный источник света – редкие огни на свечах. Приходится возиться с подсвечником. [ Сбежать ] На самом деле, это немного жутко – подходить к дверям и видеть, что стены рядом с ними состоят из мяса. [ Сбежать ] Дазай постарался привыкнуть, но это место определённо странное. [ Сбежать ] Если начать вглядываться в стены и посветить вокруг, то общая картина начинает складываться. [ Сбежать ] Все стены – сплошь и рядом мясо. [ Сбежать ] Атмосфера давит. [ Сбежать ] Душно. [ Сбежать ] Дазаю начинает казаться, словно он находится в печке, которая постепенно нагревается и если не выбраться отсюда, то можно оказаться переваренным. [ Сбежать ] Well, это мотивирует двигаться дальше. [ Сбежать ] В одной из комнат ему повстречалась карта сего места и он ужаснулся увиденному: и правда громадное поместье, отличное от предыдущего дома чудовища, к которому успел привыкнуть. Дом словно разделён на три части и чтобы пройти к выходу, нужно было не только прийти к центру строения, но ещё и найти ключ от двери. Дазай уверен, выход охраняется, сбежать отсюда так просто не выйдет. С другой стороны, время поджимает – стоило ему сделать шаг, как он обнаруживает под ногами странного происхождения жидкость, которая начала заполнять все комнаты по щиколотки. [ Сбежать ] Осаму правда не хочет знать, что это такое, но голос внутри подсказывает – желудочный сок. [ Сбежать ] Уровень жидкости дальше не спешил подниматься, но ноги постепенно начали казаться ватными. Словно отравлены. Дазай уже прошёл немного вперёд, пускай поначалу было сложно определить своё местоположение в этом тёмном мясном лабиринте. [ Сбежать ] На самом деле, по пути он встречал людей, но никто не обращал на него и толики внимания, даже при попытке наладить контакт. Казалось, они прикованы к этому месту и для них ничего больше не существует. Их мир и жизнь – этот лабиринт. Кто-то выглядел даже... Счастливо? Удовлетворённо. Словно им хорошо здесь. В тепле и комфорте. Осаму кажется, что это ложь. Нет, он уверен, что всё это неправда. Не может быть, чтобы эти люди по-настоящему находились здесь по собственной воле и были счастливы. Разве они не хотят... [ Сбежать ] Жарко. [ Сбежать ] Как на горячих источниках. Хуже. [ Сбежать ] Душно. [ Сбежать ] Запах странный. [ Сбежать ] Сладковатый, манящий, одурманивающий и он исходит от стен. [ Сбежать ] Дазай отвлекается от матери, что убаюкивала ребёнка спать и поворачивает голову к стенам. Он присматривается, может быть в надежде увидеть что-то новое, но это по-прежнему тёмно-кровавое мясо. Может, они дышат..? Осаму не знает, это стены, обтянутые мясом или стены, состоящие из мяса? Вряд ли хочет знать. Он хочет другого... [ Сбежать ] Дазай начинает смекать, что к чему: вероятно, долгое нахождение в этом тёплом месте среди этого отравляющего ядовитого запаха вызывает помутнение в рассудке и люди забывают, что изначально хотели... [ Сбежать ] ...И в конечном итоге остаются заперты в этом месте навсегда, создавая иллюзию того, что они, якобы, находятся здесь по собственной воле. На самом деле они не счастливы. На самом деле они просто всё забыли. Забыли, что их ждут снаружи; забыли, что их ищут; забыли, что во внешнем мире остались родные и близкие. Забыли, что хотели... [ Сбежать ] Дазаю тяжело идти, если честно. Ноги ватные, но он продолжает. Упорно. Знает, что ему нужно сбежать, во что бы то ни стало. Он хочет сбежать. Он хотел сбежать. Хотел, верно? [ Сбежать ] Даже если это место тёплое и комфортное, нужно сбежать. Даже если здесь пахнет приятно, нужно сбежать. Даже если в этом месте не знаешь о голоде и страхе, нужно сбежать. Даже если так хорошо, что начинаешь плавиться всем телом и сознанием – нужно сопротивляться и бежать. [ Сбежать ] Хочется сбежать. Нужно сбежать. [ Сбежать ] Но зачем..? ... — Дазай? — знакомый зов отрезвляет. — Одасаку? — Осаму поворачивается и видит Сакуноске. — Что ты здесь делаешь? — Ода выглядит таким невозмутимым, что аж дрожь пробирает. Вернее, должна, но здесь очень жарко для такого. — Я... Эм... — ему, по правде, нечего ответить. Не столько из-за заполнившего сознание волнения, сколько потому что ответа он и не знал. Не знал, что здесь делает, куда шёл и зачем вообще хотел выбраться? Краем сознания угасает желание сбежать окончательно, видя перед собой Одасаку. Словно всё это время он искал его и вот теперь, когда нашёл, пропадает всякий стимул сбегать. Зачем? Одасаку ведь здесь, что ему делать во внешнем мире? Возможно, та матерь, убаюкивающая ребёнка, думала точно также. К чему им уходить отсюда, если самое важное в их жизни рядом, под рукой, в безопасности? — Тебе нужно бежать отсюда, — Ода поворачивает голову в сторону двери комнаты, откуда пришёл Дазай. — Оно уже рядом. Дазай не понимает, зачем ему сбегать? Здесь не так уж и плохо. Тепло, влажно, комфортно. И запах, исходящий от стен, довольно приятный, заставляет забыться и больше не думать о тревогах. — Через входную дверь ты вряд ли сможешь уйти, ключ не так просто достать, — Сакуноске указывает вперёд, куда Дазай изначально направлялся, но остановился из-за потери стимула. Там дальше простираются ещё комнаты, являющиеся частью лабиринта. — Там есть окно. Я попробую выиграть тебе время, а ты убегай через окно. — А ты? — Дазая не очень-то устраивает такой расклад. Одасаку не собирается сбегать вместе с ним? В таком случае, ему самому незачем отсюда уходить. Зачем? Нет, он не хочет сбегать. Ему хочется остаться здесь. Снаружи наверняка опасно, а здесь хорошо, к тому же Ода тоже тут. — Мне незачем сбегать. Уже поздно, — вздыхает Ода и поворачивает голову в угол комнаты. Дазай до этого не обращал внимание, но там, прижавшись спиной к стене, спала маленькая Сакура. В этот момент воспоминания фрагментами проносятся в голове и он осознаёт, что Сакуноске прав, да, ему надо сматываться отсюда, как можно скорее, покамест этот чёртов афродизиак, исходивший от мясных стен, насовсем не промыл ему мозги. — Скоро ты снова всё забудешь, — меж тем продолжал Одасаку, — но до тех пор беги. Пообещай мне, что сбежишь, во что бы то ни стало. Дазай на границе осознания, что нужно сбежать и мысли, что ему не хочется уходить без Одасаку. — Беги, — Ода заталкивает Дазая в следующую комнату. Почему-то при попытке открыть дверь, она не поддавалась. Вероятно, Сакуноске каким-то образом закрыл её на ключ или подпёр что-то. Дазай бы попытался ещё, если бы в какой-то момент не почувствовал всем нутром – что-то действительно начинает приближаться к нему. Какое-то странное и непонятное существо. Оно уже близко к той комнате, в которой Осаму успел переговорить с Одасаку. Какой-то жуткий страх охватил Дазая, возвращая к первоначальному замыслу... [ Сбежать ] Дазай открывает комнаты один за другим и бежит через них. В этом мясном лабиринте легко заблудиться, благо у него была карта, но чем ближе он оказывался к окну, тем заметнее комнаты меняли свою форму и положение. Как будто всё это место было против его побега. [ Сбежать ] Дазай чувствует спиной: пока он бежит со всех ног, так сильно желая вырваться наружу, на свободу, монстр медленно идёт за ним. Ему не хочется знать, что будет, если существо догонит, нет, совсем не хочется. [ Сбежать ] В следующей комнате Осаму наконец видит конец лабиринта и долгожданное окно. И оно закрыто. Дазай закрывает дверь и подставляет найденный стульчик под ручкой, правда это вряд ли поможет, но хотя бы выиграть пару лишних секунд, чтобы... [ Сбежать ] Дазай чувствует, монстр уже стоит за дверью и он вот-вот зайдёт к нему в комнату, а окно по-прежнему не разбивается, как ни старайся. [ Сбежать ] Щелчок. [ Сбежать ] С дверью расправились. [ Сбежать ] Дазай разбивает окно об самого себя, настолько ему не хотелось попадаться в руки монстра. Настолько хотелось сбежать. Настолько страх зажёг его изнутри, адреналин в крови подскочил, позволяя не чувствовать боль от въевшихся в кожу осколков стекла. Хотелось только.... [ Сбежать ] Сбежать. [ Сбежать ] Сбежать. Сбежать. Сбежать. Сбежать. Сбежать. Он сбегает через окно, но отпускать его так просто не намерены. Монстр вылезает наружу вместе с ним и отростки из мяса, длинные, быстро хватают его за рот, проникая вовнутрь. Может, чтобы не позволить кричать или... Заполнить его изнутри собой? Дазаю думается, всё вместе, но второй вариант как будто страшнее: неужели он снова потеряет рассудок и всё забудет? Нет, надо сбежать. [ Сбежать ] Он кусает отростки, вырывается, что есть мочи, и в какой-то момент его и правда отпускают. Это странно, но он чувствует спиной, как всякое сопротивление к его побегу стихает, а ему самому наконец удаётся сбежать. Преследования больше не происходит. Но даже так, ему не хочется оборачиваться, только бежать вперёд. Далеко и навсегда. Никогда не возвращаться. Но... Чем дальше он бежал, тем безопаснее чувствовал себя. Это хорошо, но вместе с этой безопасностью пришли и мысли: кто он такой? Откуда бежал, почему, зачем? Где он вообще сейчас находится? Преодолев лес, видно деревеньки и цивилизации людей, но куда ему нужно пойти? К кому? Кто-то его ждал, верно? Ох, да, он помнит, что ему нужно было сбежать и вернуться домой, но к кому и где находится его «дом»? Признаться, в голове пусто. А так ли нужно было сбегать? Нет, ему ведь хотелось сбежать. Это было необходимостью – вырваться из того ненормального места. Вырваться из кошмара. Вот только... Что делать здесь? Как быть, если он не помнит ничего о своей жизни? Не помнит, кто он такой и куда нужно вернуться. Не помнит, что хотел сделать изначально. Есть ли смысл в его существовании теперь, когда он всё забыл? Прогуливаясь среди людей в поисках ответа, он ощущает себя не на своём месте. Лишним. Чужим. Не в своей тарелке. Сколько дней уже прошло? Нет, месяцев? А может, лет? Чувство, словно прошло несколько лет с момента, как он сбежал из того кошмарного места и теперь вот так пытается найти путь к дому, хотя даже не помнит ничего о себе. В какой-то момент его охватывает страх. Дрожь по спине. Первобытный страх и желание сбежать. О, ему знаком этот страх. Ему знакомо это чувство. Ему знакомо это желание сбежать. Это оно. Существо. Совсем рядом. И он знает, на этот раз сбежать у него не получится, потому что оно пришло по его душу. Если в прошлый раз его ещё отпустили, то на этот раз вряд ли... — Пойдём, — знакомый голос монстра возле уха сзади. Снисходительный. Ласковый. Слышно улыбку, не видна лица – поворачиваться и видеть его не хочется, оно стоит за спиной. Его охватывает ледяной ужас и почему-то никак двигаться не получается, даже при огромном желании попытаться сбежать снова. Он попал. — Вернёмся домой. Монстр звучит так, словно он – сбежавший – не более, чем бунтующий ребёнок и ему пора вернуться обратно домой. — Ты ведь хочешь вернуться, — это не вопрос. Интонация никак не располагает. Как будто монстр точно знает, что на самом деле он всегда хотел вернуться. Даже протягивает руку, совсем человеческую, которую можно увидеть краем глаза. — Пойдём домой. Ему не хочется возвращаться, нет. Он сбежал с того места, чтобы вернуться обратно по собственной воле? Ни за что, нет, нет, нет, он не вернётся, но почему же внутри что-то отзывается на слова этой твари? Почему же рука двигается сама по себе, желая вложить себя в лапы монстра? — Умница, — ласково. Удовлетворённо. Можно услышать улыбку в голосе. — Пойдём, вернёмся домой. Туда, где тебе самое место. Чувство, словно он может довериться этому существу и упасть спиной прямо в его тёмные объятия, зная, что его словят. Что-то внутри отзывается, проясняется: да, он наверняка ждал его возвращения дома. Так вот, почему он не мог найти своё место здесь: всё потому что его место там, рядом с этим существом, в тепле и безопасности, где нет никаких тревог. Что-то внутри, правда, вместе с иллюзорным комфортом скручивает от этой ситуации, а мысль о том, что нужно сбежать звучит в ушах гулким набатом. Сбежать. Сбежать. Сбежать. Сбежать. Нужно сбежать. [ Сбежать ] Сбежать. Сбежать. Сбежать. Сбежать. Хочется сбежать. [ Сбежать ] Тревога поселилась в его сердце и распространяется по всему телу, подобно яду, отравляя всё самосознание до физической боли. Горло сушит, саднит, хочется кричать и что-то сказать против, но слов нет. Что-то внутри противится этой твари и его велению вернуться «домой». Чувство, если он послушно «вернётся» вместе с ним, то уже никогда не сможет вновь выбраться из лап монстра и насовсем потеряет себя. [ Сбежать ] Сбежать. Надо сбежать. Но как сбежать? Его вряд ли теперь отпустят... [ Сбежать ] Кто он такой? Куда ему бежать? От кого сбежать? Кто все эти люди? Где его дом? [ Сбежать ] Кто он такой? [ Сбежать ] Как его зовут? ... Ледяная вода в ванной помогает Дазаю окончательно проснуться. Ему не захочется приближаться к чему-то тёплому и горячему ещё какое-то время. Сон, пожалуй, выдался довольно реалистичным и омерзительным. В очередной раз. В очередной раз Одасаку посещал его во сне. Дазай стряхивает голову и вместе с этим холодные капли разлетаются по сторонам, неприятно приземляясь на босые ноги. Холодно, но это отрезвляет. Заставляет вспомнить, не позволяя потерять себя. Заставляет помнить, что нужно выждать момент. Ждать. Момент. План. А до тех пор... Фёдор нашелся быстро: в гостиной. Достоевский сидел на кресле, расслабленно откинувшись на спинку и Осаму предполагает, что ему скучно. Хотя бы по той причине, что Фёдор читал, держа книгу в одной руке, а во второй меж пальцев зажимал шахматную фигуру. На столе перед ним расположилась шахматная доска и та самая фигура в руке вскоре нашла своё место на одной из её клеточек. Он что, таким образом занимается сразу двумя делами одновременно? Ему... Настолько скучно? Осаму прикинул парочку мыслишек в голове и ему даже стало жалко Достоевского. Лишь на короткий миг. Фёдор, до этого не обращающий внимание на человека, сейчас же перевёл на него взгляд, потому как Дазай сел напротив. Осаму размышляет, что сподвигло Достоевского отвлечься от книги и причин, на самом деле, не мало. Может, Фёдору было настолько скучно, что предполагаемая компания Дазая ему показалась интереснее? Может, Дазай подсел со слишком явным намерением что-либо сказать Фёдору? А, может, это первый раз, когда он сам подсаживается вот так к нему, а не наоборот, с желанием помучить, да вызвать несварение? Или всё дело в том, что Дазай "подыграл" ему в шахматах, сделав следующий ход со стороны противника? Фёдор внимательно смотрит. Сначала на шахматную доску и фигуру, которую выдвинул от себя Дазай, а затем на самого Дазая. Фёдор внимательно смотрит, почти что пытливо, заглядывает в карие глаза и видит собственное отражение. Да, и правда красивые человеческие глаза, словно зеркало. Мёртвые они будут ещё лучше, хотя огонь жизни в них весьма привлекательный. Эх, как же быть? Дилемма. — Сыграем? — наконец выдаёт Дазай и ухмыляется. Самой наглой улыбочкой, на которую только способен, когда бросает вызов. У Фёдора внутри что-то приятно щекочет от заинтересованности. — Сыграем.