2009 раз виноват или раз в четыре года

      Нишимура Рики виноват. Только он виноват в том, что происходит вокруг него. И никто больше.       Смешно.       Но это всё из-за него.       Парень стоит в тёмном переулке, прокуривая сигарету с ментолом. Следит за тем, как из его рта выходит серый, неприятный, грязный дым. Хмурит густые брови, кривит рот, прищуривается — всё ради того, чтобы не дать эмоциям выйти наружу. Сжимает левую руку до боли, а затем ударяет бетонную стену жилого дома. Кричит, чтобы не дать волю слезам, ведь он не слабак, чтобы плакать как девочка. И вдруг, резко остановившись, бросает сигарету на землю, топчет, на её месте представляя самого себя.       — Умри, гад!       Хреново.       Надевает капюшон своей толстовки, из кармана вытаскивает жвачку и кидает в рот. Так намного лучше. Его лицо никто не видит, с его взглядом никто не пересекается, а значит, никто не увидит ту бездонную пропасть в его глазах, никто не заглянет в его разбитую на две тысячи девять осколков душу. Глаза всё равно слезятся, но он моргает, не сдаваясь.       — Вот ты где, — слышится знакомый голос впереди, но парень игнорирует и продолжает идти спокойным темпом.       Он устал. Устал от всего. Устал винить во всём себя, потому что кроме него некого винить. Он — главная причина, почему все вокруг него несчастны.       — Пошли домой, — старший брат берёт за рукав толстовки и ускоряет шаги. — Родители волнуются, потому что ты никого не предупредил, что куда-то уходишь.       — Не надо врать, — грубо произносит и вырывает руку от хватки, — никто не волнуется.       Пак Джей глубоко выдыхает и сжимает губы. Хочется накричать на него, поставить на место и контролировать его ужасный характер, который каждые минуты меняется как погода — гнев, злость, печаль, отстранённость, ярость, грубость, раздражение, а затем снова гнев… и так по кругу. Других эмоций он не знает.       Безэмоциональный ублюдок!       — Блять! Говоришь, что никто не волнуется о тебе! Посмотри на меня! Если бы я не волновался, пришел бы в два часа ночи за тобой?       — Скажи это мне снова, вернувшись четыре года назад в прошлое! Что ты от меня сейчас ждёшь?! — Рики вырывается вперёд, только чтобы не увидеть брата. — Ты просто самоутверждаешься за мой счёт, черт возьми! — показывает средний палец и снова достаёт сигарету.       Джей вырывает капюшон, в котором младший скрывался как черепаха в панцире, и грубо поворачивает лицом. Поднимая правую руку, не думает ни о чём, кроме злости, и дает сильную пощёчину. Не хочет слышать ничего про произошедшее в прошлом.       — Рики! Не смей упоминать об этом! То, что произошло, уже в прошлом! Начни думать о будущем, тогда не будет так больно, — Рики роняет сигарету из-за удара. Не хочет ничего больше сказать, потому что огромный ком в горле мешает.       Он привык, что его ударяют за его ярость, за его оплошность и за его невиновность. Все всегда обвиняют его, потому что он не такой, как все. Выделяется в толпе, давно умерший взгляд выдает, а хмурое лицо без единой эмоции раздражает всех.       Но он правда виноват.       Кто ещё, если не он?       — Ещё раз… — недоразумение сменяется на лице брата, когда слышит эту фразу от Рики. — Ударь ещё раз, чтобы вернуть мне мои эмоции!       Впервые за долгое время слёзы наворачиваются на глазах, и также быстро стекают по щеке. А Нишимура не чувствует их, пока солёный вкус не обдает на языке. Быстро стирает их с лица и отворачивается от старшего, стыдясь за свою слабость.       — Думаешь, я начну ценить жизнь после каждого твоего удара?! Блять, нет! Черт возьми, это не так! — кричит и оседает на корточки, с силой сжимая глаза и закрывая лицо руками.       — Перестань устраивать драму на улице. Поднимайся и пошли домой! — Джей грубо хватает брата за воротник и таскает в сторону дома, не обращая никакого внимания на отказ и сопротивление. — Ты такой же, как и свой отец! Не могу тебя терпеть, когда ты вытворяешь такое! Прими, блять, мою помощь, когда я это делаю, неблагодарный засранец!       — Отпусти, сука! — после этого мата Джей ещё сильнее злится, потому останавливается и ещё раз ударяет брата, но уже кулаком.       Рики яростно кричит, но не смеет поднять руку на старшего, хотя очень сильно хочется. Пока Джей делает второй удар, который пришелся в его правое ребро, младший пытается совладеть собой.       Снова он виноват, потому что никто больше.       — Ты просто ненавидишь меня! Не надо прикидываться хорошим братом!       Джей еле сдерживает себя, чтобы не ударить ещё раз. Тот маленький мальчик, которого он всегда мыл в детстве, тот, которому он всегда отдавал всё самое лучшее и вкусное, прямо сейчас говорит ему такие болезненные слова.       Это больно.       — Никто не понимал меня, когда я больше всего нуждался в этом! Вы отвернулись от меня, когда весь город встал против меня! Что, блять, сейчас вы все требуете от меня?! Каждый, кто встречает меня на дороге, узнает, и в их глазах я вижу ненависть, отвращение и желание задушить… Думаешь, мне приятно?! И как я должен после всего этого радоваться и смеяться? Я лишился этого ровно четыре года назад! Не смей требовать от меня что-то, чего у меня нет.       Пак Джей закрывает лицо руками. Не хочет видеть лицо брата, в котором запечатлена вся грусть и боль. То, чего родные не оказали в тот самый момент.       В самый нужный момент…       Спрятав все свои эмоции в самую глубокую яму, берет брата за запястье и молча направляется домой. Рики ничего не говорит, на этот раз не сопротивляется, послушно плетется за старшим.       Всегда говорили, что взрослые знают больше, но в тот день никто не сказал правильные слова, потому что никто не знал.       Как и сейчас.       Брат молчит, потому что не знает. Брат молчит, потому что не хочет. Брат молчит, потому что не может.       Сердце разрывается каждый раз, когда он вспоминает ту самую ночь, тот самый ужас и оцепенение.       Это была его ошибка. Он виноват в том, что весь город встал против него и его семьи. И не виноваты те фальшивые друзья, которые заставили пятнадцилетнего парня принять наркотики, а затем водить угнанную машину на полной скорости. Очевидно, что Рики был просто глупым подростком, который считал эти развлечения чем-то крутым и особенным, но не мог предугадать, что на их дорогу выбежит маленький ребенок, который за секунду превратится в какое-то отвратительное кровавое месиво.       В этом виноваты родители мальчика, которые не уследили за тем, куда он и как именно покинул свой дом в ту судную ночь. Но весь город возненавидел Нишимуру Рики и его семью за то, что они воспитали такого монстра, в результате которого оба родителя потеряли свою работу.       В их глазах Рики до сих пор видит те самые глаза, которые выражали только ненависть, разочарование и отвращение от своего собственного ребёнка.       Когда парни попадают в теплую квартиру, старший отправляет сообщение родителям, что Рики сейчас у него и останется на ночь, потому что до них далеко и опасно, тем более ночью, и первым удаляется в ванную, а младший снимает свою одежду и ныряет в кровать брата. Сон всегда спасает от ненужных мыслей. Только вот не сразу удается спать, потому что слышит, как Джей заходит в комнату и включает свет.       — Иди умойся. Я не люблю, когда кто-то грязный лежит в моей постели.       Джей прав. Рики грязный, изнутри. Его руки в крови того самого маленького мальчика. Но сколько бы он ни старался, они не сотрутся, потому что глубоко впитались в его ладони.       Но парень послушно встает и принимает холодный душ, чтобы заморозить все свои эмоции. Так он остается тем самым Нишимурой Рики, которого все привыкли видеть последние четыре года. А когда он возвращается обратно в комнату, видит старшего, который надел свою маску для сна и уже засыпает. Рики вдыхает, но выключает свет и ложится рядом, дрожа от холода.       В следующую секунду Пак притягивает младшего к себе и обнимает, чтобы согреть. Так они в детстве делали, потому что Рики всегда холодный как лёд, а Джей, наоборот, всегда тёплый как огонь. И в его теплых и нежных объятиях младший всегда чувствовал себя в безопасности. А сейчас только смятение и вину.       Потому что только он виноват, что разрушил свою счастливую семью.       — Рики, несмотря на всё, ты всё равно остаешься моим младшим братом, которого я люблю, — снимает маску, проговаривая. — Тот случай был неожиданным и ужасным, ведь мы не каждый день видим смерть людей, потому каждый погрузился в свои эмоции. Прости, что забыли про тебя…       Рики тихо всхлипывает, но не вырывается от объятий брата, потому что устал. Устал сопротивляться и прятаться за своим хладнокровием и обидой. Иногда нужно дать себе отдохнуть.       Раз в четыре года.       Брат сильнее притягивает к себе и протирает дрожащую спину младшего, пытаясь согреть и дать тепло, а затем оставляет еле ощутимый чмок в лоб, как в детстве. Иногда нужно дать ему лечебный поцелуй.       Раз в четыре года.       — Прости, хён, за всё, что я сделал, — наконец Рики дает волю слезам, сжимается и обнимает брата настолько сильно, насколько может. Он скучал по таким моментам. Всегда. — Прости, хён…       — Рики-я, всё в порядке. Ты всё равно мой брат… мой маленький и единственный… — на этот раз старший оставляет поцелуй в висок, а затем ещё один… в щёку.       Нишимуру пробивает дрожь по всему телу, но он поднимает голову верх и смотрит брату прямо в глаза. Двумя руками прикасается к его лицу и ощущает подушечками пальцев приятную бархатную кожу. Чуть ниже опускается, прямо в пухлые и такие нежные губы.       Это так непривычно и странно.       Но он захотел поцеловать своего старшего брата, с которым у него одна мама и разные отцы… Никогда до этого не задумывался о таких вещах и даже не желал, потому что был занят саморазрушением.       — Хён… пожалуйста… Один раз за всю мою жизнь… позволь поцеловать тебя в губы…       Ожидал, что Джей оттолкнёт его и выгонит обратно на улицу, но тот молчал, не спеша дать свой ответ, поэтому Рики отворачивается в сторону, ругая себя за эмоции, обвиняя вновь себя, однако старший обратно поворачивает к себе и нежно касается своими губами в губы брата.       Это впервые…       Его первый поцелуй произошёл с его старшим братом. Он ему подарил… или заставил себя силой дать.       Джей медленно углубляется, но, чувствуя напряжение и неумение брата, не спешит его пугать. Первый поцелуй всегда не такой… Иногда даже отвратительный, он знает.       Нежно всасывает нижнюю губу, затем перемещается на верхнюю. Руки блуждают по телу младшего, пытаясь ещё сильнее притянуть к себе, но больше некуда.       Он всегда любил своего младшего братика, но не так, как сейчас это делает.       Это впервые…       Рики первым отстраняется, ибо начинает задыхаться от нехватки воздуха. Чуть ниже опускается и кладет голову в грудь старшего, а когда Джей проводит рукой по его талии вниз и резко хватает за попу, младший вздрагивает, сразу убирает его руку от себя. Однако Пак не собирается остановиться, хватает за ногу и притягивает к себе прямо пах о пах. На этот раз Рики точно в оцепенении, потому что у него ещё во время поцелуя встал… Щеки быстро краснеют от стыда, поэтому отстраняется от старшего как можно быстрее и отворачивается спиной.       Это незнакомые чувства..       Брат снова притягивает к себе, теперь уже задницей в свой пах.       — Нет… — только и говорит Рики, а в ответ слышит «тебе нужно помочь».       Всё забывается, когда Джей кладёт руку брату ниже пояса и через домашние штаны начинает массировать, при этом прильнув губами в нежную кожу шеи, оставляя красные следы.       Рики сейчас хорошо как никогда, поэтому не сопротивляется и дает себе вновь ощутить все забытые чувства одновременно. Когда тихий стон вылетает с его губ от столь прекрасных действий Джея, не может уже ни о чём думать. Продолжает стонать, но пытаясь сдержаться, только вот брат, как будто дразня, то ускоряется, то вновь замедляется, заставляя Рики самому толкаться в его кулак.       Рики очень неловко. Этого не должно было случиться. Как брат пришёл к такому, он не может понять. И его первый оргазм был настолько прекрасным и волшебным, что теперь он глубоко дышит, пытаясь нормализовать дыхание. Боится повернуться к старшему лицом, но это было незабываемо.       — Раз за всю мою жизнь, хён… Спасибо, что дал мне это почувствовать, — через некоторое время нарушает тишину, тихо шепчет, точно зная, что брат его всё равно услышит.       — Не раз, Рики… Если хочешь, я могу делать это ровно столько, сколько ты хочешь… — вновь оставляет нежный поцелуй в шею, закрывает глаза и сильнее обнимает.       Это не те чувства, не те эмоции, которые были всего полчаса назад на улице и за все последние четыре года. И никто из них не знал, что эта ночь может быть с таким исходом.       — Ведь ты мой брат. Один и единственный, которого я всегда любил, люблю и буду любить… Хоть иногда ты и раздражаешь своей безэмоциональностью, но после этой ночи, обещаю, я подарю тебе две тысячи девять лучших эмоций, которые ты не знал за последние четыре года.       Наступает тишина. Рики хочет плакать, но не позволяет себе.       — Люблю…       Тут две тысячи слов, и Джей заменит все эти слова разными эмоциями специально для Рики.