Say my name

      Потерявший надежду человек был в отчаянии. Он стоял на краю. Смотрел куда-то вдаль туманным взглядом. Его мысли ушли, оставив пустую оболочку. Или же человек давно погряз в разочаровании, печали и боли? Молодой человек двадцати восьми лет опустил взгляд. Посеревший город. Куча машин и спешащих людей… Им было, куда вернуться. У многих из них — своя семья. У этого человека её не было…       Теперь — нет…       — Дело закрыто, господин Се. Ваши родители покончили жизнь самоубийством. Примите наши соболезнования. — Спокойно говорил следователь, глядя на морально убитого молодого человека.       Се Лянь не мог поверить в это. Не мог смириться с тем, что родители ушли, и он остался совершенно один. По щекам текли слёзы. Работники могли услышать тихие всхлипы и бормотания: «Нет, нет, нет… НЕТ!» Сердце Се Ляня одновременно было готово и выпрыгнуть из груди от волнения и страха, и остановиться, чтобы умереть вслед за сердцами его родителей. Он хотел биться в истерике. Кричать. Плакать. Бежать. Умереть. Почему всё так? Они не могли решиться на это сами! Не могли! Ему казалось, что он видел…       — А тот человек в белом, с белой маской?! — отчаянно спросил Се Лянь.       На глазах навернулось ещё больше слёз. Некогда красивые, медового оттенка, они сияли добротой и живостью… Теперь глаза были наполнены страхом и болью. Ужасной болью. Словно в Се Ляня вонзили сотню мечей. Словно этими мечами его разделали на куски, превратив в кровавое месиво. Сердце продолжало нещадно щемить. Боль била по вискам. Се Лянь жаждал проснуться, чтобы понять, что это всего лишь кошмар, но это было не так.       Это реальность. Самая настоящая реальность.       Следователь хмыкнул, затем переглянулся с коллегой. Тот, словно что-то поняв, ушёл.       — Нет, господин Се. Кроме ваших родителей и вас мы никого больше не видели. Признаки присутствия не были обнаружены. Господин Се, — вновь обратился работник, когда увидел коллегу, который привёл ещё одного человека, — вам нужно поговорить с…       Се Лянь сразу заметил психолога и отшатнулся. Ему не верили. Личность в белом не была обнаружена, вот они и думали, что Се Лянь сошёл с ума, верно? Он же видел… Нет!       — Нет! Я видел…       — Господин Се…       — Мне это не нужно! Я не сошёл с ума!       Он не сошёл с ума…       Не сошёл…       С ума…       И сейчас он стоял на краю здания. Его всё же хотели отправить в больницу, да? Хотя он уже был в клетке из белых и пустых стен. Таких же белых, как его одежда. Таких же белых, как наряд того человека… Традиционный белый наряд, длинные волосы, на лице — белая маска. Одна сторона плакала, другая — смеялась… Се Лянь действительно сошёл с ума?       Он один. Он совершенно один в этой тьме…       Волосы, собранные в косу, знатно растрепались на ветру. Больничная одежда была тонкой — тело чувствовало холод. Человек совершенно убитым взглядом смотрел вниз.       Он лишился родителей. Друзья ему не верили. Они же его и упекли сюда, когда увидели его попытки уйти из жизни… Его уволили с работы из-за грязных слухов. Видимо, крыша уже и вправду поехала… Надо сделать лишь шаг и покончить с этим! Лишь шаг. Он устал. Он больше не может. Он ничтожен… Сделав один шаг, он покончит со всем. Станет свободным и…       — Мне кажется, не стоит этого делать.       Се Лянь вздрогнул и повернулся в сторону приятного негромкого голоса. Недалеко от него стоял молодой человек: высокий и стройный, но явно обладающий силой. На нём были тёмные ботинки, чёрные джинсы и такого же цвета водолазка, поверх неё — красная кожаная куртка. Волосы были собраны в свободную косу, как и у Се Ляня, только по длине волосы незнакомца были чуть короче. В ухе блестела серебристая серёжка с бабочкой. Стиль хулигана и крутого парня, не меньше. Однако его взгляд не был высокомерным или вроде того, а наоборот, спокойным и расслабленным; направленным куда-то вдаль, куда раньше глядел Се Лянь. Черты лица этого незнакомца выдавали в нём невероятного красавца.       — Что? — лишь глупо спросил Се Лянь, непонимающе смотря на стоящего рядом.       — Жаль, если такой красивый, словно небожитель, человек решит умереть. В жизни тогда останется лишь грязь и мерзкие люди. К тому же, — хмыкнул парень, — падать будет больно.       — Я устал и слаб. Я…       — Гэгэ силён, я это чувствую.       Се Лянь невольно завис, а затем хрипло поинтересовался:       — «Гэгэ»?       — Я явно младше тебя, поэтому и обращаюсь так. Мне двадцать пять, а тебе?       — Двадцать восемь.       Незнакомец мягко улыбнулся:       — Ну вот, значит ты — гэгэ. Не против поговорить? А то так печально: в моих друзьях есть лишь депрессивный карась-должник, с которым даже толком и не поговоришь. Молчаливый тип.       — Долг? У друга может быть долг?       — У моего — точно да.       — Хах… И много он должен? — устало спросил Се Лянь, встречаясь взглядом с незнакомцем.       — Такую сумму лучше не видеть, если хочется потом спокойно спать ночью, гэгэ. Ладно, это не так важно. Гэгэ уже долгое время стоит здесь в лёгкой одежде и без тапочек… Не замёрз ли он? — беспокоился тот.       Се Лянь посмотрел на свои ноги и хмыкнул:       — Я как-то и не почувствовал… Если бы исчез из этого мира, то тем более бы не заметил, полагаю.       Незнакомец задумался:       — Если ты уйдёшь, не будут ли твои близкие переживать?       Се Лянь тяжело вздохнул, устало закрыв глаза:       — Я остался один… Мои родители покинули этот мир, друзья считают безумцем, а люди вокруг видят меня ещё и посмешищем. Если и есть близкие, то сам я устал бороться… Мне не поверят, если скажу, что я видел нечто странное…       — Я верю, гэгэ.       Сердце Се Ляня дрогнуло. Вдохнув прохладный ветер, он внимательно посмотрел на этого красивого незнакомца. В глазах так и сквозила неуверенность; смотрел так, словно был готов заплакать, но держался. Он всегда сдерживался. Сдерживался почти от всего. И умирал…       — Мы так мало знакомы. Как ты можешь так быстро мне поверить, не зная историю? — поинтересовался Се Лянь.       — А обязательно нужно слушать одну историю от всех, чтобы убедиться в чём-то? Если ты хочешь верить человеку, то ты ему веришь и будешь на его стороне. Я вижу это так. — Незнакомец пожал плечами, повернулся спиной к городскому виду и опёрся на ограждение.       — Даже если бы я был убийцей?       — Я тоже безумец, если скажу, что… Да? Я сам лучше знаю, кому мне верить, а кому не верить. Уверен, что гэгэ ни в чём не виноват. Он сильный и сможет со всем справиться. Найдутся те, кто всегда будет на твоей стороне.       Се Лянь слабо улыбнулся, стирая с щеки покатившуюся слезу:       — Хах, хорошо. Постараюсь. Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени, как и ты моего…       — Тогда это нужно исправить. Зови меня Сань Лан.       Се Лянь кивнул и, о чём-то задумавшись, уточнил:       — Ты третий ребёнок?       — Можно сказать и так. — По-доброму усмехнулся новый знакомый. — Гэгэ, не делай того, о чём уже поздно будет даже жалеть.       — Ты уходишь?       — Есть кое-какие дела. Но если гэгэ захочет, мы обязательно встретимся. В следующий раз он может всё-всё мне рассказать и знать, что я буду ему верить.       Когда Сань Лан ушёл, Се Лянь всё ещё провожал его взглядом. Этот человек показался ему довольно милым и общительным. Он бы хотел встретиться вновь. Ещё раз взглянув вниз с крыши больницы, Се Лянь отошёл подальше от края и тяжело вздохнул. Действительно устал.       — Се Лянь!       Тот повернулся в сторону двери. Двое молодых людей смотрели на него испуганным взглядом. Затем один из них нахмурился и хмыкнул, не забыв закатить глаза:       — Сбежал из палаты. Одет легко. Тапки рядом лежат. Ты же не ребёнок!       Тапки? Какие тапки? Посмотрев по сторонам, он увидел тапочки, которые стояли рядом с ним. Се Лянь прекрасно помнил, что их тут не было… Неужели Сань Лан оставил? Без спешки он надел тапки и вновь посмотрел на ребят.       — Ты до ужаса нас напугал, Се Лянь! — заговорил второй мужчина.       Се Лянь фыркнул:       — Да? Надо же. Чего пугаться ме́ста, куда я попал не без вашей помощи, господа?       — Хватит. Прекрати, Се Лянь. У тебя трудный период, и поэтому ты…       — Поэтому я болен и мне нужно лечить голову, Фэн Синь? Заботливо с вашей стороны.       — Мы для тебя же стараемся! Давай вернёмся в палату. — Ворчал Му Цин.       Казалось, больница сводила с ума ещё больше, чем события за последние дни. Он проигнорировал ребят и нашёл пачку сигарет в кармане. Фэн Синь лишь молча достал зажигалку, подошёл и протянул её другу. Тот закурил, приняв этот жест. Се Лянь пропитался запахом сигарет ещё с того момента, как его жизнь начала рушиться. Бизнес семьи был в кризисе и его отобрали, родители умерли, а общество считает его ничтожеством. Пустым местом. Мусором.       Когда-то ему улыбались, любили, строили на него планы, верили в его высокие результаты. А теперь насмехались, оставив его один на один с проблемами семьи. Сигаретный дым уже стал частым гостем в лёгких, однако курение не могло вылечить сердечную боль. Забавно, а ведь когда-то он чтил правильный образ жизни. Теперь же бунтовал, словно подросток. Не хватало ещё с кем-то переспать и наткнуться на наркодилеров для полного комплекта!       — Я хочу уйти отсюда.       Друзья молчали, затем переглянулись, как бы пытаясь прийти к общему решению.       — Се Лянь, тебе нужна помощь. — Вновь заговорил Фэн Синь, убирая зажигалку.       — Уж точно я не хочу искать эту помощь в психотделении. Если не хотите помочь мне отсюда уйти, то сегодня мне не о чем с вами говорить.        Нервно докурив сигарету и потушив её, Се Лянь поспешил уйти в свою палату, лишь бы лишний раз не встречаться взглядами с друзьями. Наверное, уже бывшими близкими друзьями. Се Лянь ещё окончательно не определился.       Придя в палату, он присел на постельное место. И вот опять белые стены… Тишина. Одиночество. Клетка.       Только Се Лянь думал прилечь и поспать, как окно неожиданно открылось и в комнату ветром занесло маленькую белую бабочку. Он удивился, следя за полётом крохи. Та подлетела к нему, молодой человек протянул руку. На кончики его пальцев села бабочка, иногда шевеля крылышками.       — Такая крохотная. Тебя сильно ветром сдувало, да? — поинтересовался он у той, словно та могла стать ему собеседницей и ответить на вопрос.       Бабочка была чуть ли не прозрачной. Она явно была не обычным существом. Вскоре в окно, следом за бабочкой, залетел какой-то странный листок. Се Лянь поймал этот лист другой рукой и заглянул. Сначала он подумал, что это обычная реклама, но вчитался в текст. Некий хозяин призрачного города и непровзойдённый демон мог исполнить любое желание «клиента» в одно мгновение. Стоило лишь назвать его имя три раза вслух. Чётко. В один ряд. Затем, согласившись на сделку, он сделает что угодно. Только вот…       Се Лянь не увидел имени. Оно было стёрто. Это было очень странно, но так интригующе, что Се Лянь вновь взглянул на бабочку, которая продолжала сидеть на его пальцах:       — Чудеса какие-то, да?       Тут дверь в палату открылась. В палату зашли двое молодых людей. Бабочка мгновенно улетела. Нахмурившись, Се Лянь взглянул на друзей:       — Я вроде бы сказал, что если нам не о чем больше говорить, то я хотел бы побыть один.       — Перестань. Мы лишь хотим помочь. Се Лянь, пойми…       — Пойму, когда меня выпустят отсюда. Тут ещё больше с ума сойдёшь. — Слегка надменно сказал Се Лянь. Му Цин подошёл к нему и вырвал из его рук листок:       — Это ещё что? — пробежавшись по тексту, он недовольно зыркнул сначала на Се Ляня, а затем на Фэн Синя, и передавал тому листок. — Это тебе ни к чему. Такая легенда уже почти везде бродит, имя знают не все. Этот «человек» — настоящий монстр.       Се Ляня позабавила их реакция:       — Да? И почему же монстр? Почему вы в этом так уверены?       — Слышали некоторые истории. Забудь об этом. Даже не смей искать встреч с подобными тварями. Не важно, правда это или ложь.       — А вы знаете его имя? — Се Ляню стало ещё интереснее, но молодые люди лишь пожали плечами. Му Цин продолжил:       — Даже если и знаем, то не скажем. Чёрт знает, что ты будешь делать с этой информацией.       — Раз так, тогда уходите.       С трудом выпроводив друзей, Се Лянь еле как смог вернуть себе листок и убрать его в тумбочку. Скоро он действительно станет сумасшедшим. Откинувшись на подушку и растянувшись всем телом на постели, Се Лянь смотрел в потолок до тех пор, пока не уснул.       Кабинет в красных тонах озарял слабый свет от ламп. На кожаном диване находилась парочка: один был одет во всё чёрное, волосы были собраны в хвост. Красивые очертания лица, брови нахмурены. Он ел лапшу, а рядом с ним, положив голову на его плечо, сидел красивый юноша в светло-зелёных и белых оттенках одежды. Волосы оказались распущены. Взгляд был тёплым и приветливым.       — Я свою часть выполнил. Может, за это с тебя снимут хоть немного процента от твоего долга, а, рыбка моя?       Голос был столь нежным и приятным.       Мужчина рядом обладал красивым тембром, хоть и говорил несколько холодно:       — Не знаю. У этого одноглазого иногда крыша едет при упоминании этого «принца».       — Да ладно тебе. Он просто по уши влюблён! Разве ты в меня не был так влюблён, как он?       — Угу. — Буркнул возлюбленный, жуя еду.       — Что «угу»? Это были твои слова, когда ты предлагал стать твоим супругом! Я, вообще-то, сначала был в ловушке твоей сделки, как и мой брат. А теперь жить без меня не можешь!       — Не напоминай ту горькую часть нашей совместной жизни.       Мужчина в светлом ухмыльнулся, затем приблизился лицом к лицу мужа. Непослушный указательный пальчик прошёлся по груди мужчины напротив.       — Тогда вспомним нашу брачную часть совместной жизни? — хитро и сексуально проговорил молодой человек, лёгкий, на общение, как ветер.       Мужчина в чёрном доел и ответил:       — Давай позже. Не сейчас.       — Какой важный! — надул щёки ветерок, а затем получил быстрый «чмок».       По итогу ветер победного улыбнулся хотя бы этому.       Тут двери распахнулись и в кабинет прошёл мужчина в красных традиционных одеяниях. Его волосы были распущены, одна прядь заплетена в косичку. Это был красивый мужчина с идеальными чертами лица. На правом глаз красовалась чёрная повязка. Помимо роскошного одеяния на нём было много украшений из серебра, которые звенели при каждом его шаге.       Удобно устроившись в кресле напротив парочки, он поинтересовался:       — Первая часть плана выполнена?       Ши Цинсюань, так звали ветерка, широко улыбнулся, достав и раскрыв веер:       — Конечно! Мы ещё кое-что сделали для тебя и того «принца», поэтому всё будет идеально. Сейчас же, как ты и сам мог заметить, он спокойно спит. Ваша новая встреча не за горами!       — О. — Вскинул бровь демон в красном. — Вот и славно. Хэ Сюань, продолжайте следить за ним на случай, если что-то случится.       — Ага. Почему бы тебе сразу не пойти знакомиться со своим «принцем»? — спросил демон в чёрном.       — Я должен хорошо подготовиться, чтобы прийти к гэгэ во всей красе. Что за вопрос? — усмехнулся тот.       Ши Цинсюань хихикнул:       — Какие страсти! Как романтично!       — Да, первые шаги знакомства делать, когда половинка хочет убиться… Действительно, романтично.       — Хэ Сюань, плюс пять процентов к твоему долгу.       Хэ Сюань снова нахмурился и замолчал. Его супруг утешающе поглаживал его по плечу свободной рукой.       — Мне пора явиться на вторую встречу с гэгэ… — с улыбкой и сияющими глазами сказал демон в красном, которого ещё величают, как…       Собиратель цветов под кровавым дождём…. Хуа Чэн.