Float Away

Хэллоуин на Ремнанте был не сильно глобальным и праздновался лишь в королевстве Вейла и то, лишь в самых больших поселениях, вроде острова Патч. А всё из-за того, что праздник был навязан одним из королей Вейла несколько веков назад. Руби никогда бы в жизни не вспомнила его имени, но оно точно начиналось на «О». Но Руби и не было дело до истории праздника, в её глазах Хэллоуин был лишь отличной декорацией для главного праздника в эту дату — её собственного дня рождения и в этом году он был особенным! Девочка не могла устоять на месте, ожидая когда наконец сможет переступить порог своего дома и отправиться в охоту за сладостями! В этот день её любимый наряд пришлось оставить в шкафу, но от своего плащика она не откажется никогда в жизни, как бы странно он не смотрелся с костюмом волка. Старая сорочка Вайсс была пожертвована для того, чтобы сереброглазая прорезала в ней несколько дырок, покрасила баллончиком краски и надела поверх серого свитера. Благо, на улице было действительно не жарко. Юная охотница ещё раз поправила искусственный хвост, который продела сквозь специальную дыру в сорочке. Он крепился на липучке и очень сильной, но Руби всё равно переживала. Следующим делом она глянула на себя в зеркало и не смогла сдержать смешка от макияжа, который ей нанесла Блейк. Кончик носа был окрашен в чёрный, а на щеках были нарисованы полоски, имитирующие усы, но больше всего Руби понравились линзы, делающие её глаза кроваво-красными. И пусть Янь ворчала, что красные глаза это её фишка, ей слова не давали! Сегодня она приобрела титул предательницы, как и Блейк, ведь эти двое решили просто взять и уйти на какую-то вечеринку «для взрослых». Ну и пусть идут, ей же больше конфет достанется, плюс она была всё же не одна. Цвай возбуждённо гавкнул, привлекая внимание девочки к лестнице на второй этаж, с которой спускалось настоящее приведение, по крайней мере в глазах Руби. Старая белоснежная простыня была безнадёжно испорчена всё теми же ножницами, чтобы сделать вырезы для глаз, в которые были вставлены тёмные линзы солнцезащитных очков. Сама простынь была вышита различными голубыми узорами снежинок. На лице помимо прорезей для глаз была вышита большая улыбка с острыми зубами. — Ох, Атласский призрак явился! — воскликнула девочка, глядя на «приведение». — Я не буду так себя называть! — возмутился призрак, неловко спускаясь по лестнице. — Я едва вижу хоть что-то с этими линзами, какой кошмар! — Но ты же настояла на них! — Да, но я не думала, что ты найдешь настолько тёмные линзы! — А ты ведь могла одеться в лисичку, как я предлагала! — Ну уж нет, не дай богам, меня узнают, Руби! Шни не ходят на охоту за сладостями, они вообще Хэллоуин не празднуют. — Если ты так заботилась об этом, то зачем сделала прорезь для своих волос, думаешь твой длиннющий хвост не признают? — Я призрак, бу-у-у… — монотонно произнесла Вайсс, тряся головой так, чтобы её хвост трясся из стороны в сторону. — Все будут думать, что они не настоящие, очевидно же! Вайсс наконец-то преодолела ступеньки и подошла к напарнице, внимательно осматривая ту с ног до головы. Руби выглядела бы мило даже в картонной коробке, благо наследница уже успела внимательно осмотреть наряд Руби, ведь это был их совместный проект. А ещё её лица не было видно, поэтому она может смотреть на девочку без зазрения совести, не то чтобы она хотела на неё смотреть! Нет-нет-нет, она же не извращенка какая! Пускай прямо сейчас она и смотрела именно на Руби, точнее в её красные глазищи, которые вызывали ну очень странные чувства в самом низу живота. В следующем году она точно заставит Руби одеться в вампира… И нет, она точно не представляла, как Руби прижимает её к стенке и… Нет-нет, ей нельзя думать о таком! Слава богам, девочка не могла видеть румянец на её щеках. — Что? У меня опять хвост отваливается?! — Руби вновь заглянула за спину, принимая взгляды подруги на свой лад. — Нет, всё нормально! Мы готовы идти? Иначе Янь и Блейк вернутся со своей вечеринки ещё до того как мы выйдем из дома. — Ну конечно же готовы! Ты приготовила свой мешок для сладостей? — Нам хватит твоего, сладкоежка, сама же знаешь как я к сладкому отношусь, — Руби и так была слаще любых конфет, но Вайсс ей об этом никогда не скажет. — Ладно-ладно… Тогда ты согласна ходить с мешком? — Я не против, но есть вероятность, что я пожалею об этом, к концу вечера… — Ничего страшного, это часть всего веселья! — Руби передала самый настоящий мешок напарнице и подала той руку. — Я буду тебя вести, чтобы ты случайно не упала. — Между прочим, у меня отличная координация! — Но не когда ты полуслепая! Нет, я тебя в это затащила, мне же и ухаживать за тобой. Больше некому. Янь и Блейк на вечеринке, а дядя Кроу и папа вообще округу патрулируют, чтобы ни один гримм не пробрался в город. И конечно, Цвай встанет за тебя горой, но у него лапки. — Аргх, ладно! — ответила Вайсс с напускным раздражением. Кто в своём уме откажется? Наследница подала руку подруге и почувствовала себя на порядок лучше, когда их пальцы переплелись. — Хе-хе! Вот теперь мы готовы идти. Цвай, ты за главного! — корги громко гавкнул и вновь улёгся на свою лежанку, вызывая у Вайсс уже сотый приступ умиления за поездку на Патч. Этот пёс навсегда въелся в её сердце и стал одной из главных причин нередких визитов на остров. Девочки вышли из дома, едва не забыв запереть дверь, точнее Руби едва не забыла и Вайсс пришлось напомнить. Не то чтобы была какая-то опасность, дом находился поодаль от основного городка, но зачем было лишний раз рисковать? Конечно, никто не может быть настолько безумным, чтобы просто взять и ограбить дом охотника, но люди бывали разные. За год обучения в Биконе Вайсс уже успела понять это, когда академию чуть не разрушили во время фестиваля. У наследницы не было всех подробностей, но Винтер рассказала ей уже много интересного. Кто бы мог подумать, что вся арена Амити находилась в большой опасности, пока она сидела не трибунах и заглядывалась на Руби, вместо финальной битвы между Пенни и Пиррой… — О чём задумалась, молчунья? — спросила Руби, толкая беловолосую бедром. — Мы уже до города почти дошли, а ты всё молчишь и молчишь. — Бикон, Бикон… Это всегда Бикон. — А, ты всё о фестивале? Жалко Эмеральд, она же была моей подругой… А теперь она где-то в тюрьме и никто не говорит в какой. — Она сообщница террористки! — возмутилась Вайсс. Она всегда возмущалась, когда дело доходило до чёртовой Эмеральд. Вот именно поэтому она не говорила Руби, что та лежит в больнице после того, как Винтер поймала её, когда та пыталась сбежать. Беловолосая знала, что её наивная напарница прибежит в больницу к ней, наслушается всякого и каким-то образом это всё приведёт к побегу Эмеральд, потому что та обведёт сереброглазую вокруг пальца. И нет, она себя не накручивает, так делают только безмозглые идиоты! Тем более, Руби не перестаёт давать поводов для беспокойства. — Уверена, всему есть объяснение! И если Синдер мне с самого начала показалась не очень доброй, то Эмеральд была очень дружелюбной. Она постоянно возвращала мне кошелёк, из-за того, что я часто его теряла. Вот ты хоть раз так делала? — У тебя нет кошелька, дура! — А, да? Чёрт, а ведь и правда… Тогда чей это был кошелёк?! — Ты хоть раз открывала его? — Да, конечно! — смело заявила девочка, а потом оступилась и виновато улыбнулась. — Нет… — Руби, ты… — наследница приложила ладонь ко лбу. — О, вот наш первый домик! Там живёт миссис Пиони, она всегда раздаёт ириски. Терпеть не могу ириски… — девочка указала на двухэтажный дом, который все дети обходили стороной. — И зачем мы туда идём? — Миссис Пиони очень одиноко после того, как её дети перебрались в Вейл, оставив её здесь одну. И мне жалко бедную старушку, поэтому я каждый год прихожу за своей порцией ирисок. — Ах, ясно. Вайсс перевела взгляд на всю остальную улицу и не была впечатлена от слова совсем. Здесь не было и намёка на толпу, всего с пару десятков детишек с родителями или без. Конечно, дома были украшены к празднику, но не у всех даже были тыквенные фонари… Мёртвый праздник для умирающего поколения и Руби. Она здесь ради Руби, не ради праздника. Это было очевидно всем, кроме самой Руби. Даже Янь уже устраивала наследнице допрос, думая что они тайно встречаются. Нет, не встречаются, лоб девочки плотнее чёрной дыры, который всасывает любой флирт и подобно чёрной дыре сжимает его до микроскопических размеров, при этом ломая весь смысл. Девочка просто не понимала, что Вайсс проводила с ней практически всё свободное время не из-за того, что они такие хорошие друзья, а из-за того, что наследница втюрилась в неё. Серьёзно, Вайсс не знала как подступиться к девочке. Тут уже дело не в том, что нужно сделать первый шаг, а в том, что Руби скорее всего не разделяет чувств беловолосой. — Руби? — Да, госпожа призрак? — Я тебя люблю, — просто сказала Вайсс, уже даже не смущаясь, всё равно Руби поймёт эти слова по своему. — Я тоже тебя люблю, подруга! Мы с тобой лучше подруги на веки! — Да… — куда менее уверенно пробурчала беловолосая, так и не найдя смелости добавить «как девушку». Они подошли к дому и Руби сразу же вбежала на крыльцо, утаскивая Вайсс за собой. Наследница чуть не выругалась, с трудом различая ступеньки из-за линз. Но девочка уже была поглощена процессом с широкой улыбкой на лице. Она позвонила в звонок и сделала пару шагов назад. Дверь открыла пожилая женщина с доброй улыбкой и явно плохим зрением, судя по толщине линз её очков. — Кошелёк или жизнь! — воскликнула Руби с ещё более широкой улыбкой, подпинывая Вайсс, чтобы та раскрыла мешок. — А, Руби, здравствуй. С днём рождения! — старушка улыбнулась, разглядывая наряд девочки. — Ты у нас нынче волк? — Спасибо большое! И да, я волчица-фермер, пожинающая урожай и преступников! — пафосно заявила Руби. — А твоя подруга? В прошлом году ты была одна. — Как же одна?! Нет, она, как и любой уважающий себя призрак была невидимой, она всегда со мной! — Меня зовут Вайсс, мэм, — коротко представилась наследница. — Я эм… Снежный призрак, преследующий Руби всю жизнь. — Да! Мы с Вайсси не разлей вода! — Понимаю, у меня вот тоже когда-то была такая подруга… Старушка начала предаваться воспоминаниям и судя потом как завороженно её слушала Руби, они здесь на долго… Это можно было назвать предзнаменованием на весь оставшийся вечер. Все очень любили Руби, а Руби очень любила болтать. Миссис Пиони отдала им горсть ирисок только через пятнадцать минут воспоминаний о давней подруге, которые Руби слушала с большим интересом, чтобы потом прошептать Вайсс, что слышит эту историю каждый год. По примерно такому же сценарию и продолжалась их охота за сладостями. Руби выбрала улицу, где были только пожилые люди, у которых всё время было что-то не так с семьёй. Где-то на седьмом доме Вайсс поняла, что сереброглазая специально пришла сюда, именно на эту улицу, потому что она ходила сюда каждый год. Буквально в квартале отсюда была куча народу и детей, а здесь к этому времени стало просто пусто. — Окей, здесь у нас мистер Лайлак. Он фавн — медведь. Насколько я поняла, он здесь один и всегда был один, вроде бы из Атласа. — Угу… — Вайсс слушала вполуха, уже перестав запоминать истории, ей было откровенно скучно. И она понимала, что не права в этом, ведь было совсем не удивительно, что Руби будет именно здесь, на этой улице грустных стариков. Девочка очень хотела скрасить их день, вот только никто не раздавал конфет, которые Руби любила. Это были в основном карамельки, ирис и конфеты «птичье молоко». — Вайсс! — А? — Тебе же скучно, да? — Что? Нет! Конечно же нет! — К кому мы ходили в последний раз? — Эм… — Вайсс попыталась вспомнить. — Это был… — Врушка! — воскликнула Руби с улыбкой. — Это последний домик, потом пойдём на главную улицу, хорошо? — Хорошо, — Вайсс кивнула, чувствуя как горят щёки от стыда. Тем временем, девочка завела её на крыльцо и позвонила в звонок. — Прости, я не хотела… — Меня расстраивать, да? Ничего страшного, это уже просто стало традицией, не могу оставить бедняг без внимания. Ты представляешь как долго они потом вспоминают меня? И потом… — дверь открыл широкоплечий грузный старик с длинной бородой и медвежьими ушами. — Здравствуйте, мистер Лайлак! — Руби, — сухо поздоровался он и врезался взглядом в Вайсс. — А кто твоя спутница? — Я Вайсс, сэр. — Ах, ты её напарница из Бикона. Шни, — он нахмурился и с возмущением посмотрел на сереброглазую. — И что, хорошая она подруга? — Лучшая! — воскликнула Руби, выставляя руку перед Вайсс. — Да? Семья твоей «подруги» сломала мне жизнь, я не мог глазам поверить, когда увидел тебя в одной команде с ней по телевизору. Как такая хорошая девочка может общаться с такой… — Мистер Лайлак! — прикрикнула Руби. — Вайсс — не её отец и я не потерплю оскорблений в адрес моей лучшей подруги! Вы её не знаете, вы не прожили с ней целый год под одной крышей. За это время Вайсс стала мне родной и я не представляю жизни без неё. Она заботится обо мне, помогает с учёбой, даже когда мой мозг отказывается запоминать новую информацию и всегда готова прийти на помощь! Несколько раз она спасала мне жизнь, прикрывала спину и подставлялась под удары Урс, только чтобы защитить меня. — Наивная, она ведь использует тебя как игрушку. Все они Шни такие. Сколько угодно могут прикрываться своими богатствами и идеалами, но в души всё равно гнилые. Все до единого! — он покраснел в лице и начал махать кулаком. — Вы не правы! Вайсс, пошли, кажется мне придётся сократить свою традицию в следующем году… — Руби сказала это с такой душераздирающей грустью в голосе, что наследница потеряла голос и смогла лишь кивнуть. Руби увела её от застрявшего в прошлом старика и повела не к главной улице, а поглубже в лес, пока они не вышли на полянку с одной единственной лавочкой под большим древним деревом. Девочка уселась на лавочку и затихла, опустив взгляд в пол. Беловолосая хорошо знала такую Руби. Это была Руби, потерявшая ещё частичку своей невинности и радости, ещё частичку детства. — Руби… — прошептала Вайсс, присаживаясь рядом. — Мистер Лайлак был единственным, кто давал клубничные леденцы — мои любимые. Он начал их раздавать после того, как я сказала о том, что любила их больше всего лет десять назад, когда я ходила сюда ещё с папой и Янь. Прости, я не думала что он… — Не извиняйся, сама знаешь как у некоторых фавнов крышу сносит от моей семейки. Он явно не желал тебе зла, просто хотел защитить от меня… — Мне не нужна защита, мне семнадцать! Я на втором годе обучения в Биконе, я сама вправе решать с кем мне дружить, а с кем нет. Он не прав и точка. Уж от кого, а от тебя меня точно защищать не нужно. Ну почему люди всегда такие? Я к ним с добротой, улыбками, слушаю их истории по сотне раз, желаю всех благ каждый год… — В этом вся ты, Руби. Просто некоторые не ценят. — А ты ценишь? — спросила девочка, нет, уже молодая девушка, глядя на Вайсс. — Очень, — честно сказала Вайсс, снимая с себя простыню, чтобы Руби видела её лицо. — Ты мне дороже всего на свете. — Ах! В самое сердечко попала! — юная охотница ярко улыбнулась. — Ну ты поаккуратнее, вдруг кто-то подумает, что мы вместе. — А мы не вместе? — тихо спросила Вайсс, слегка краснея. — Ну, как подруги! — А не как подруги? — уже куда тише спросила она, с трудом удерживая взгляд на брюнетке. — Хах? О чём ты? — Ты меня любишь? — Да, — незамедлительно дала ответ сереброглазая. — Я тоже тебя люблю. — Как подругу? — вдруг спросила Руби, внимательно изучая лицо Вайсс. Вот он, момент истины, который стоило упустить. Ну правда, столько было на кону, вот только Вайсс не волновалась. Нет, она видела глаза брюнетки, они блестели, ожидая ответа с нетерпением. — Нет. Я люблю тебя как девушку. Не платонически! — Я знаю, — Руби хихикнула, а потом и вовсе засмеялась. — Я всё ждала когда ты скажешь это! — Тогда почему не сказала сама?! — Вайсс во мгновение залилась краской. — Раздолбайка! — Я не была уверена! Да, когда ты в первый раз призналась в любви, я не совсем поняла, но потом ты продолжила и мне показалось, что ты признаёшься в дружеской любви, не… — Просто замолчи и поцелуй меня, наконец! — С радостью! В следующее мгновение Руби оседлала напарницу, разбрасывая лепестки роз по всей скамейке. Затем она наклонилась и прижалась своими губами к губам беловолосой. Недавняя печаль потеряла хоть какую-то силу, растворяясь в ночи и в поцелуе. Теперь юная охотница могла думать лишь об одном — о Вайсс. Из-за Вайсс это автоматически был лучший Хеллоуин за всю жизнь, из-за неё же это был самый лучший день рождения. А потом, когда беловолосая начала неуклюже отвечать на поцелуй, Руби и вовсе потеряла хоть какие-то мысли. Она просто хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался…