Автобус №546

      Сынмин возвращается из колледжа без настроения, с ноющей из-за тренировки по волейболу лодыжкой и кучкой долгов, которые необходимо сдать к понедельнику.       Он почти что на колени готов встать, чтобы успеть на последний автобус, едущий до его дома. Пешком тащиться вообще нет сил и желания, а на такси денег нет. Да и у родителей клянчить уже не круто.       Запыхавшись, он прибегает к остановке, изо рта выпуская облака пара. Спину продувает даже под тёплой толстовкой — пора расчехлять более теплую одежду и одну-единственную куртку. Сынмин смотрит на табло остановки, вычитывая, что последний автобус приедет через пару минут и на немного успокаивается. Впереди не меньше получаса лёгкой тряски общественного транспорта и он ляжет трупом на кровати, возможно даже не раздеваясь.       Автобус тормозит резко, абсолютно пустой, Сынмин даже удивляется. Сверяет номер — пятьсот сорок шестой, тот, что и нужен — и заходит.       — До рыбного рынка доеду? — решает он уточнить, получает невнятное «Ага» и усаживается в самый конец, у окна.       Другу пишет, что сегодня — удивительно — не ощущает себя килькой в банке, маме, что скоро будет дома. Телефон отключает, толку от него особо нет, даже наушники разрядились, и единственная мелодия, что сейчас успокаивает — размеренное движение и немного прохладного ветра из открытого окна.       Он прислоняется к холодному стеклу, тут же закрывая глаза. Автобус трогается, забрав в пассажиры одного лишь Сынмина. Ему же спокойнее, вздремнёт, всё равно до конечной.       Сынмин просыпается от громкого и непонятного шума и удара в бок. Глаза невольно зажмуриваются, словно в нежелании просыпаться, сам он непроизвольно сжимается. Боли не следует, он открывает глаза и видит, что ещё не приехали, а на остановке заходят люди. Автобус всё ещё пустой, видимо проспал он не так много.       — Привет, — он дёргается от звонкого голоса рядом с собой.       На соседнем кресле парень — вроде его ровесник — и он с увлечением оглядывает Сынмина. Второй не может похвастаться таким энтузиазмом, а потому неуверенно кивает, заменяя этим поклон. Парень трясёт головой, так, что бесцветные пряди распадаются по нему всему и замедленно моргает, будто заставляя себя это делать. Одежда висит мешком, черно-белая полосочка рябит в глазах, не привыкших к свету.       — Привет говорю, слышишь, нет?       — Привет? — Сынмин думает не местный, здесь таких общительных почти не существует.       — Меня зовут Гаон, — парень улыбается, протягивая бледную ладонь для знакомства. Сынмин немного брезгует, не хочет общаться. Хотя, по правде говоря, он знает почти всех кто ездит с ним, с одной девушкой даже говорил. Возможно это просто особенность рейса. — Не стесняйся, до конечной ещё долго, помрёшь же со скуки, — смеётся он сам себе и не убирает не пожатую руку.       — Сынмин. — он неуверенно сжимает ладонь для приветствия, явно ощущая какая она холодная и влажная. Спину по прежнему продувает, хотя он полностью вжался в сиденье, а окно кто-то закрыл.       Гаон странный.       — Как давно ты ездишь по этому маршруту? — он уже полностью повернулся корпусом к Сынмину, не стесняясь разглядывая лицо. От этого взгляда некомфортно, да и сама поездка ему уже не нравится. Лишь бы быстрее попасть домой…       Сынмин смотрит на автобус, что постепенно наполняется пассажирами. Они кажутся какими-то размытыми, хотя усталость и плохое зрение вполне могут это объяснить. Он видит как на своих местах сидят несколько детей, тихо играющих в игру.       — Год. Из колледжа Кимпхо и до дома, — выдавливает он из себя, желая поскорее отвязаться от странного попутчика.       — А на кого ты учишься? Я тоже из этого колледжа!       Сынмин точно ни разу не видел Гаона на учёбе, хотя есть что-то знакомое. Где-то он подобное слышал, но ничего не может вспомнить.       — Менеджмент и туризм.       — Круто, я вот не доучился, да и не смогу уже.       — Ага, — Сынмин отворачивается к окну, не способный ощущать на себе этот прожигающий взгляд. Ещё немного и от О Сынмина останется только пепел!       Гаон продолжает на него смотреть, рукой проводит по его сидению. Сынмин упрямо продолжает смотреть на вид, открывающийся за стеклом, игнорируя его. Снаружи яркие огни города, незнакомые улицы и отражение бледной фигуры, сидящей позади.       — Что ты хочешь? Чего смотришь? — не выдерживает он и резко оборачивается на Гаона, что никак не может успокоится.       Тот своими большими глазами хлопает, улыбается пугающе и тянется рукой к чужому затылку. Сынмин дёргается в сторону окна, ударяясь головой, и машинально потирает место ушиба. Шишка будет, возможно. А может и нет, даже не болит ничего.       — Придумай себе имя. Не Сынмин, другое.       — Что за бред… — про себя шепчет он, задумываясь ровно ноль секунд. Почему цена поездки домой так дорога? — Од, — берёт рандомные буквы он, лишь бы его Гаон не трогал.       Тот сразу же улыбается, встаёт со своего места, даже не покачнувшись, словно и не весит ничего, и громко оповещает:       — Друзья, это наш новый пассажир, Од!       Все разом оборачиваются на них, пассажиров уже больше десятка, они все сидят, бояться шелохнуться и взглядами впиваются в Сынмина. Реакция у всех одна — оценивающее сканирование глазами и хилые «ура». И то они от тех школьников, которым явно скучно.       — Зачем…?       — Так приятно, брать новое имя перед началом. Чтобы ничего общего с прошлым и пытаться найти успокоение.       Очень хочется спросить что за начало. Он даже порывается это сделать, плюнув на нежелание общаться, но его лицо максимально красноречиво.       — Ты не понял ещё? Ой, тогда удачи. — Гаон улыбается снова, сероватой улыбкой и с удовольствием смотрит на Сынмина.       — Абсурд!       Сынмин прислоняется к стеклу снова, надеясь, что сон заглушит все странные приключения. Только дрёма никак не хочет подходить, смеётся в лицо, на очередной остановке. Никто не заходит, он долго смотрит на вход, но не видит ровным счётом ничего.       Остановки он перестаёт узнавать. Кажется, они съехали с привычного маршрута и теперь несутся куда-то не туда.       — Эй, я же доеду до дома? — он хмурится и смотрит на Гаона, который не перестаёт улыбаться.       — Это твой новый дом!       Сынмин делает вдох-выдох-вдох и… не ощущает вообще ничего. Ни вдохов, ни выдохов. Он пытается задержать дыхание и скоре думает, что не дышит вообще. Бред!       — Что это значит?!       Автобус уходит всё дальше, окончательно оставив позади маршрут, заявленный в интернете, и тот, который он всегда знал. Телефона, кстати, при себе нет. Вообще никаких вещей, кроме одежды.       Сынмин смотрит в окно, где отражается его бледное лицо, напуганное и откровенно жуткое. Он касается стекла, не ощущая ровным счётом ничего.       Гаон смеётся и, явно получая удовольствие, выдаёт:       — Ты умер, поздравляю!       У Сынмина внутри всё переворачивается. Умер? Как? Почему?       — Не пугайся ты так, всё нормально. Ты как к жизни на колёсах относишься? Ну, не жизни, но ты понял.       — Что за бред ты несёшь?! Я выхожу на следующей!       Сынмин отталкивает Гаона подальше — возможно даже слишком сильно, но он всё равно не чувствует — и уходит к выходу. Двери мгновенно распахиваются и выпускают его наружу.       Ему страшно невероятно, Гаон абсолютный неадекват, из психушки какой-нибудь сбежал, а Сынмину не повезло поехать с ним на одном автобусе.       — Бред! — восклицает он, проходя по дороге, пытаясь понять на какой же он остановке. Решает спросить у девушки, идущей в его сторону и терпит провал, потому что на него просто не обращают внимания. Так и идёт, проигнорированный обществом.       — Ну и куда ты, Од?       — Чего тебе?! Я в полицию позвоню, что у них псих сбежал!       — Можно и запомнить чем психиатрическая больница отличается от полиции… — бурчит про себя Гаон. — Но ты всё равно никуда не придёшь. Автобус — это наше проклятье.       — Отстань от меня!       Гаон тяжело выдыхает и крепко впивается холодной ладонью в Сынминово плечо, останавливая его. — Возможно надо было сказать… в общем, ты умер и твоё проклятье в том, что ты теперь часть мёртвого автобуса. Это такой… вечный рейс из ниоткуда в никуда. О, смотри! — Он резко поворачивает корпус Сынмина в сторону дороги.       Большая пробка, а её причина — авария.       Легковушка врезалась в автобус с пассажирами, рядом полиция, скорая… всё по полной выкладке.       — Ближе пойдём?       Сынмин кивает и проходит прямо через шоссе, между стоящими машинами, к разбитому транспорту. На дороге обломки, лужица крови, яркие отпечатки от тормозивших колёс. Он смотрит на носилки, что вывозят тело ногами вперёд. О Сынмин.       Удар в левую сторону, смертельный.       Од не находит слов, эмоций… ни единой мысли, что можно сказать. Перед ним буквально провезли его самого, только не живого. И он сам больше не живой.       — Пошли отсюда, — Гаон тянет его за рукав подальше от аварии. Од как тряпичная кукла, легко переносится с места на место.       В этом же странном состоянии они возвращаются — не пойми как — в свой автобус, на свой рейс, на свои места. Гаон молчит всё это время, давая осознать, а когда транспорт трогается не удерживается, накрывает его руку, лежащую на ноге своей и тихо говорит:       — Поздравляю с днём смерти.