October passed me by

Прекрасная совместная жизнь двух девушек, женатых друг на друге более двух лет. Гониль и Хёнджун были, как казалось, идеальной парой. Хотя почему “казалось” так и было. В их отношениях, ещё со старшей школы, царил покой и комфорт. Девушки никогда не ссорились, всегда говорили, как есть, спокойно обсуждали те или иные проблемы. Даже после старшей школы учеба в разных универах их не разлучила. И почти сразу после выпуска обеих — поженились и переехали в другую страну. Первое время было тяжело: обустройство дома, нехватка денег и расизм. Хоть и не явный, но тем не менее он был. Даже в такой сложный период девушки поддерживали друг друга несмотря на то, что обеим было тяжело. Преодолев и этот сложные моменты в своей жизни, девушки зажили стабильной жизнью. Смогли найти работу по специальностям. Гониль в основном работала из дома, а вот Хёнджун почти каждый день была в студии, так как была журналисткой. Хан частенько возвращалась домой уставшей, иногда злой. Гу сразу знала, что нужно делать, чтобы успокоить свою жену. И в большинстве случаев этот метод, а именно хороший массаж в окружении аромосвечек, с запахом лесных ягод, и бокал красного вина, срабатывал идеально. Казалось, ничего не предвещало беды, всё могло продолжаться так же беззаботно и комфортно, но...

***

— Тебе обязательно лететь туда? Джуни, это опасно! Я конечно всё понимаю, повысят зарплату. Но рисковать своей жизнью ради какого-то там интервью? — Хёнджун предложили повысить зарплату, если та отправится в двухнедельную командировку в, как они это называют, зону чрезвычайной ситуации? Красную зону? Неважно, как она называется, важно, что там очень опасно! Гу всегда ненавидела такие командировки вне зависимости от того, кого туда отправляют. Даже если Хан летела в какой-нибудь старый город, где население не более пятиста человек, Гониль очень волновалась. — Милая, — Хан встаёт с корточек и подходит к жене, беря в свои ладони её мягкое личико, — я понимаю, ты переживаешь. Но это лишнее. Тебе не нужно трепать свои нервы. Ты же знаешь, нашей техники и охране можно доверять. К тому же, там будут военные, которые тоже смогут защитить нас в любой момент. — И всё же... у меня плохое предчувствие... — и вправду, сердце Гониль не спокойно. По ощущениям, будто оно вот-вот вырвется из груди. Стучит так быстро и громко, словно после долгого забега. Гу прикрывает глаза, наслаждаясь и чуть успокаиваясь от нежных поглаживаний по щеке. Как только девушка расслабилась, то ладонь медленно пропала, из-за чего пришлось открыть глаза, чтобы грустным, почти щенячьим взглядом посмотреть на свою возлюбленную. — Мне нужно собираться, вечером вылет... — сказала Хан, и вновь стала перепроверять всё ли на месте. Гониль села на край кровати и уставилась в одну точку. Негативные эмоции переполняли её, но лицо было спокойное. Хотелось упасть на колени и рыдать, держа жену за ногу, словно маленький ребенок, которому не купили сладости. Хотелось держать и не отпускать... Но оставалось лишь смириться с нарастающей тревогой в груди. — Как прилетишь сразу напиши мне, а лучше позвони, — возмущается Гу, поправляя бордовый шарфик на шее Джуни. — Милая, не тяни так сильно, — хихикает Хан, умиляясь тому, как Гониль тянет концы шарфа, чтобы потуже затянуть, ибо продует. — Гониль, милая мы в аэропорту, здесь жарко... — Хёнджун приходится развязать шарф и снять его, держа в руках, чтобы не исжариться. Гониль поникла, она была довольно напряженной, ведь тяжесть в грудь, что предвещала что-то плохое, всё не отпускала её. Хан это замечает и обнимает старшую, поглаживая по голове и спине, чтобы немного успокоить. — Гониль... я знаю, что ты переживаешь, но это напрасно. Ты зря накручиваешь себя. Я буду стараться писать и звонить тебе, как только будет появляться возможность. Приятный женский голос из динамиков сообщает о посадке на самолёт. А они всё стоят. Гониль вцепилась крепко и не хочет отпускать, но всё же приходится. Обмен поцелуями в щёчки и Хёнджун уходит, иногда оборачиваясь и махая своей жене. А Гониль стоит, как вкопанная, не спуская глаз с Джуни. Глаза неприятно щиплет, но Гу держится. Как только Хёнджун пропадает из поле зрения, Гониль медленно плетется на выход из аэропорта, но перед тем, как сесть в такси и уехать домой, она наблюдает, как самолет, на котором полетела Хан, начал постепенно набирать скорость, а после поднялся ввысь.

***

Вернувшись домой, Гу не смогла уснуть. Без тепла рядом, без любимой женщины рядом невозможно было что-либо. Утром завтракать не хотелось. Делать было нечего. На выходных они проводили время вместе за какими-нибудь настольными играми, делая в шутки небольшие ставки. Из-за тревоги хотелось уже начать лезть на стену, выкурить пачку сигарет или выпить крепкого вина прям с горла. Попытки отвлечься на сериал не увенчались успехом. Голову заполняли тревожные мысли, на душе становилось всё тяжелее и тяжелее. Единственное что оставалось - пройтись немного по улице. Было пасмурно, слегка ветрено, но не сильно холодно. Листья опали практически со всех деревьев в округе, из-за чего те стояли практически голые. Прогулка по парку, стаканчик горячего шоколада, даже они не помогали отвлечься от тревожных мыслей, только сильнее хочется вернуться домой, хочется в объятия любимой...

***

Домой Гониль вернулась, как только стемнело. Вроде бы на душе стало легче, появилась усталость, но всё равно этого не хватало, чтобы уснуть. Помощник от всех проблем — алкоголь. Гу не любила горький вкус этой гадости, но в таком состоянии уже было всё равно. Первый бокал заставил девушку поморщиться и передёрнуться от вкуса, а после уже как по накатанной, не забывая закусывать. Бутылка совсем скоро опустела, голова тоже. Тревожность ушла на второй, а то и на третий план. Гониль немного шатает, но добирается до кровати без запинок. Видимо, настолько сильно перебрала с алкоголем, что, даже лёжа её шатало.

***

Утро началось в обнимку с ванной, куда вышло всё вчерашнее вино, горячий шоколад и бутерброды с сыром. Похмелье давало о себе знать. Гу закинулась всеми возможными препаратами, чтобы полегчало и вернулась в постель. Не самое лучше утро, как может показаться на первый взгляд, но когда ты видишь звонок от любимой, день автоматически становится лучше. Гониль быстро поднимает трубку и слушает голос любимой Хёнджун. — Милая, привет! Как ты там? Не сильно скучаешь? — раздается мягкий голос по другую сторону телефона. — Сильно... Как ты долетела? Всё хорошо? — голос Гониль немного хриплый после сна. Хёнджун немного хихикает и рассказывает, как вообще они долетели, как добрались до отеля. Заранее предупреждает, что связь будет плохая и обещает привезти какие-нибудь сувениры. Настроение сразу становится лучше, до тех пор, пока им не приходится прощаться. Улыбка почти сразу пропадает, после того как, Гониль слышит гудки окончившегося звонка. Уже не так сильно тревожно от осознания того, что девушка добралась без особых проблем. Немного позанимавшись рутиной и уходом за собой, Гониль приступила к работе. Заполнение всяких отчетов, их корректировка помогала отвлечься от тревожных мыслей.

***

Работа всегда помогала забыться и закрыться от внешних проблем и тревожностей, помогала от тоски по дорогому человеку. Девушки редко списывались из-за плохой связи, сообщения грузились очень долго, из-за глушилок они даже не могли созвониться. Видя по новостным каналам, как твоя жена берет у военного интервью, будучи сама одетой в камуфляж, становилось страшно. В такие моменты телевизор мгновенно отключался или канал перелистывали. Первая неделя тянулась будто бы и долго, а вроде бы и быстро. Осталась ещё одна неделя... Вроде бы так скоро они вновь встретятся, а вроде бы и всё равно ждать ещё целую вечность.Конец недели Гониль решает провести за баночкой пива, рассматривая альбом с их совместными фотографиями. На душе сразу становилось тепло от воспоминаний... Решено, после возвращения Хёнджун они делают ещё больше фотографий. Казалось бы, недельная тревога сошла на нет, но вдруг раздается звонок от неизвестного номера. В груди мгновенно что-то сжалось, в душе становилось не спокойно, словно только что закончившаяся буря вновь набрала обороты. Вдох-выдох и слегка трясущейся рукой Гониль поднимается трубку “Добрый вечер. Вы Гу Гониль?” “Да...” “Хан Хёнджун была вышей супругой?” “Да...” “Примите мои соболезнования...” “О чём вы?” “Хан Хёнджун и ещё несколько её коллег, когда возвращались в отель, они находились в автофургоне, который был подорван врагами” Телефон выпал из рук, голова кружилась, будто всё нереально. Гониль знала, что ещё тогда нужно было повести себя как маленький ребенок и начать умолять остаться. Тридцать первое октября. Сегодня был подорван фургон, где находились репортёры. Погибло 5 человек. В том числе и хан Хёнджун...

***

Тридцать первое октября. День всех святых. День, когда люди посещают своих покойных родственников. День, когда Гониль приносит ликорисы, когда сидит чуть ли не до самого утра у могилы возлюбленной. Очередной год, проведенный в одиночестве, очередной октябрь, который закончился также, как и другие месяца...