Селяночка или Посмешище трёх деревень

И поселился Се Лянь в заброшенном доме на окраине Небесной. Несмотря на то, что домик был ветхий и шаткий, он был хороший. Многие деревенские жители покрутили пальцем у виска, но лезть к Се Ляню не стали. Закончив с уборкой домика, земский врач взял рюкзачок и отправился на барахолку, чтобы всякого добра понабрать для обустройства жилища. Собрав кучу всякого хлама, Се Лянь попросил одного из соседей подвезти его до дома на телеге, на что тот согласился за символическую плату в виде пузырька водки. Пока телега ехала по дороге, врач решил поразглядывать полученные вещи. Тут, среди прочего хлама, ему попалась вырезка из газеты, где было написано про него самого. «Се Лянь — известный своей безответственностью бывший член деревенского правления, врач неудач, посмешище трёх деревень, вернулся в деревню Небесная, в качестве земского доктора. Из князей в грязь!» — М-да уж, не лестно. А впрочем, между земским доктором и членом правления не так уж много отличий. И там, и там несешь ответственность за других и помогаешь людям. Все профессии нужны — все профессии важны. — Серьёзно? — из-за копны соломы послышался смешок. — Тогда почему такая разница в заработной плате? Будь профессии действительно равны, существовали бы бедные и богатые? Се Лянь улыбнулся: — Твои слова не лишены истины. Достоевского читал? — Я и Гоголя читал, — ответил невидимый для доктора юноша. Се Лянь снова улыбнулся и вернулся к чтению газеты. Однако это была настолько желтая пресса, что читать такой бред про себя он не смог, поэтому переключился на другие статьи об иных «знаменитостях» Небесной. «Ши Уду — владелец завода по продаже бутилированной воды — признан одним из самых богатых людей в Небесной» — Почему тот, кто продаёт воду в деревне, где полно чистых ключей и колодцев настолько богат? — задал Се Лянь вопрос сам себе. — После того, как под действием развития сельского хозяйства, в воду стали попадать различные химикаты, люди стали бояться сами воду таскать, поэтому возрос спрос на очищенную и точно безопасную бутилированную воду, — ответил ему голос из-за копны соломы. — Вот оно что. Интересно. Наверняка этот Ши Уду — талантливый предприниматель. — Ага. Водяной пиздун. Судя по тону, юноша не особо уважал Ши Уду. — Пиздун? — Ага. Воду использует всё равно из наших родников, хоть и очищает её, а цены взвинчивает как на Боржоми. — Так вот в чем дело, — Се Лянь хотел уже замолчать, но беседа с незнакомцем показалась ему потешной, поэтому он снова спросил: — Молодой человек, а ты не промах. Многое знаешь. — Отнюдь. Просто, от безделья, уши люблю погреть. — В таком случае, не расскажешь ли мне, хлопец, о Томатном дожде? Юноша усмехнулся и наконец-то сел. У него были чёрные длинные волосы и бледная кожа, которые хорошо контрастировали с его красной оверсайз-одеждой. В принципе, паренёк выглядел ладненьким, хоть и дерзким, однако один из его глаз блестел как-то неестественно. — А что именно ты хочешь узнать? Спрашивай, расскажу то, что знаю, зуб даю. — Почему его все так боятся? — Ну, он держит подпольное казино, а значит знает всех, кто на руку не чист. Можно сказать, у него на многих есть компромат. А ещё он, однажды, бросил вызов 35 парням, и побил на стрелке 33. А двое просто не пришли — зассали. А может решили, что не по масти им подобные разборки. — Похоже, он любит подраться. — Когда как. — Как он выглядит? — А как, на твой взгляд, он должен выглядеть? — спросил паренёк, озорно склонив голову набок. «Бля, а я ебу?» — беззлобно подумал Се Лянь. — Думаю, он на тебя похож. Юноша засмеялся. — Почему? — спросил он. — Просто потому что, — земский доктор улыбнулся. — Ты просто спросил, а я просто ответил. Считай — жопой чую. Парень улыбнулся в ответ. — А если ошибаешься? Кстати, он слеп на один глаз. На правый, если быть точным. — Ох, неужели потерял зрение в драке. — Неа. Се Лянь в недоумении посмотрел на собеседника. — А ты знаешь, что случилось с его глазом? — Знаю. Он сам его себе выколол. — Зачем? — ужаснулся доктор. — Белочку словил, вот и всё. «Ебанутся уши гнутся» — подумал Се Лянь. — «Неужели в Небесной теперь есть кто-то такой же больной на голову как я» — Кстати, парень, — сказал врач. — Мы с тобой так и не познакомились. Меня зовут Се Лянь, я земский доктор. — Можешь называть меня Сань Ланом. Или просто Саней. Я трактористом работал. Вот только предки заколебали, я из дома и сбежал, теперь хожу, где хочу. «Какой распиздяй малолетний. Прям как я в молодости» — подумал Лянь. — Тогда, наверное ты голоден, Сань Лан? — спросил врач и достал из кармана беляш. — А ты? — Я не голоден, бери. — Я тоже потерплю. Се Лянь хмыкнул и разломил беляш напополам и отдал одну часть новому товарищу. — Всё-таки возьми. Я тоже съем половинку, если думаешь, что беляш испорченный. — Да не в этом дело, — засмеялся тракторист. — Но спасибо. Они продолжили болтать, но через какое-то время телега, внезапно, остановилась. — Хэй, отец, че случилось? — спросил обеспокоенный врач. — Да не знаю, хлопцы, корова шо-то заарканилась. Оказалось, что на них налетели какие-то мелкие гопники с ножичками и ломами. Се Лянь пытался их вразумить, но это быдло не слушало. Внезапно, они все замерли, как выкопанные, а потом с громкими матюками дали дëру. — Ого, гэгэ, — произнёс Сань Лан. — Похоже, доктора тоже бывают грозными. Ну, или эти вшивые просто врачей бояться. «Но я ведь нифига не сделал…» — удивился Лянь. — Ты сам как, Сань Лан? — Я? Я ужасно напуган. Я же просто мальчик тракторист, я боюсь гопников. Как хорошо, что ты тут, гэгэ. «Ага, страшно ему, держи карман шире. Чудо в перьях» — подумал Се Лянь с улыбкой на лице. Вскоре они доехали до дома доктора и вылезли из телеги. — Ну, что ж, — сказал Сань Лан. — Спасибо за приятный вечер. Я пойду. — Постой, а тебе есть где ночевать? Я не могу позволить, чтобы такой молодой парень ночевал под открытым небом. Если не стремаешься, можешь переночевать у меня. Юноша сперва немного замялся, но согласился остаться на ночлег. Когда они зашли в ветхий дом доктора, Се Лянь сказал: — Вот почему я говорил, что ты возможно не захочешь тут ночевать. Дом старый и холодный. Наверняка, у твоей семьи жилище получше будет. — Сойдёт. Гэгэ, а. А где ты спишь? — Вот на том матрасе. К сожалению, больше ничего, на чем можно спать, нет, поэтому придётся потесниться. Если ты не против конечно. Сань Лан опустил взгляд. — Ничего страшного, я не против. «Надеюсь, он не думает ничего лишнего. А то не хотелось бы мне, помимо Посмешища трех деревень, прослыть педофилом-триста-совратил-мелкого-тракториста» — Кстати, гэгэ, — спросил юноша, когда они улеглись и накрылись дырявым пледом. — А почему у тебя не весят грамоты за то время, когда ты был в правлении? — Ох, ты и про это знаешь. Действительно, ты очень осведомлён. Да как-то, я потерял их, пару лет назад, а восстановить руки не доходят. — Если хочешь, я могу помочь восстановить грамоты. У меня знакомый в архиве есть. — Надо же… Не думаю, что стоит, но спасибо. Кстати… — Се Лянь немного занервничал. — Если уж ты знаешь, что было раньше, как ты относишься к тому, что я был в правлении? — Я думаю, председатель тебя ненавидит. — Почему? Он просто исполнял свой долг. — Но всё равно не было углубленного расследования, к тому же тебя и из деревни выгнали, и в обезьяннике закрыли, и ты городской квартиры лишился. Если бы Цзюнь У не ненавидел тебя, он бы этого не допустил. «Эх, ещё совсем шкет желторотый» — В жизни есть вещи, которые нельзя объяснить только ненавистью или, наоборот, любовью. Цзюнь У сделал так, как было нужно и как предписано законом. Давай спать. Доктор выключил свет и ветхом домике воцарилась темнота.