вечер октября

как только падает первый пожелтевший листок, наступает осеннее настроение. бабье лето быстро проходит, оставляя после себя дождливые облака и уже тёмные листья, которые чудом держаться на деревьях. холодный ветер продувает плащи, а дождь уверенно стучит по раскрытым зонтикам, но даже в такую погоду хочется гулять со стаканчиком кофе по парку в уютном тяжёлом пальто, мечтательно смотреть на затуманенный пейзаж за окном, сидя в своей берлоге, и пересматривать мультфильмы про хэллоуин. несмотря на неприятие этого праздника многими, он всё равно не уступает своей атмосферностью тому же дню всех влюбленных, который встречает меньше негатива в свою сторону. конечно, никто не выходит на улицу выпрашивать конфеты, но разве нельзя повеселиться дома с близкими? конечно можно, даже нужно. любые праздники важно проводить в приятной компании, создавая воспоминания, которые ещё долго будут греть сердце.  холодный октябрьский вечер только начинал расцветать оранжевыми оттенками на небе. люди, выдыхающие клубы пара, а иногда табачного дыма, укутываясь в свои плащи и пальто, торопились скорее вернуться в тёплые квартиры. кто-то собирался провести свой вечер в одиночестве, уделив время себе, а кто-то хотел собрать семью за круглым столом. итер же решил отметить хеллоуин вместе со своей особой «семьей».  в тишине зала щёлкает ошейник, который только что застегнули на шее хейдзо. на его губах играла хитрая, но довольная улыбка, а рука легла на чужую бледную щёку, слегка поглаживая. юноша явно прибывал в озорном настроении и с удовольствием подтрунивал над блондином.  — убери руки, ты сейчас макияж сотрёшь,- недовольно бурчит итер, поправляя ободок с ушами на голове парня. образ оборотня очень даже подходил сиканоину, ведь иногда он может вести себя как настоящий пёс. верный такой и озорной.  брюнет лишь фыркнул на замечание, устраивая руку на талии своего парня, который решил вырядиться вампиром. светлые волосы заплетены в красивую косу, и украшены тёмными лентами, на бледной шее красуются подтёки багряной крови, тонкий бархатный чёкер, глаза окрашены чёрной подводкой, в ухе сверкает алым серёжка в виде капли. натуральный вампир!  — готово,- шепчет блондин, убирая руки от головы юноши, и внимательно смотрит, оценивая. спустя минуту он удовлетворённо кивает, улыбнувшись, и быстро обнимает хейдзо, слегка облокачиваясь на крепкие плечи возлюбленного. время близиться к семи часам вечера, а этим двоим ещё предстояло накрыть на стол. сора заранее приготовил закуски вместе с сиканоином, соревнуясь в кулинарном мастерстве. вышло вполне красиво, а главное - съедобно, но пока что на простой темной скатерти красовалось несколько тарелок и оригинальная «табачница» для окурков-соломок.  итер нетерпеливо дёргал ногой, сидя в излюбленном кресле, которое пережило слишком много пролитых напитков (от кофе до бренди) и потому было прикрыто вязанным пледом шоколадного цвета. он всегда нервничал во время ожидания чего-либо: экзаменов, загрузки видео на ютубе или же прихода гостей. люмин, конечно, написала, что скоро она придёт с син цю под ручкой, но ожидание было просто невыносимым. вдруг чье-то прикосновение к плечу отвлекло от нарастающей тревоги. руки хейдзо нежно обвили шею, стараясь не задевать накрашенную кожу и не мять нарядную одежду. он облокачивается на спинку кресла, которое издает усталый скрип, наклоняясь, и утыкается в светлые волосы соры, которые вечно пахли чем-то тёплым, похожим на выпечку, но одновременно свежим, словно морозное утро. вампирёныш тяжко вздохнул, прислоняясь ближе к родной головушке и мягко кладя руку на чужой локоть. хейдзо всегда появлялся из ниоткуда, но в нужное время и в нужном месте, словно чуя беду. он без труда может успокоить, разнежить нервную душу белокурого парня.  но идиллию прерывает писклявый звонок в дверь, от которого неприятно шумит в ушах. итер пулей срывается с кресла, спеша впустить долгожданных гостей. пара мгновений и люмин держит его в крепких объятиях, а син цю хихикает за её спиной. все приветственно тянут руки друг к другу и улыбаются, сливаясь в какой-то тёплый комок из верхней одежды, человеческих тел и пакетов. в узкой прихожей, оклеенной обоями светлого оттенка, суетливо разуваются пришедшие, снимают свои кофты, а сора исчезает в кухне, суетливо наливая чай, наизусть помня кто какой любит. на столе уже красуется большой набор роллов (хейдзо настоял, ведь от пиццы его тошнит), самодельное паучье печенье, та самая «табачница» и «вампирское» вино.  как-то незаметно все уселись за столом, громко смеясь. итер уже и не мог вспомнить как они все познакомились: люмин всегда была рядом, а син цю подтянулся после хейдзо, ведь где один там и второй. казалось, что у них уж слишком разные характеры, но один месяц сменял другой, а общение не прекращалось, текло само собой, без каких-то рамок и обязательств. юноша тогда не сразу осознал в какой момент стал считать их придурковатую компанию небольшой, но такой уютной семьей. в груди до сих пор приятно щемило от мысли, что этот своеобразный квартет не распадается. наверное, если бы сора сказал это вслух, то получил бы подзатыльник от люмин с хейдзо и суровый взгляд цю, который потом потрепал бы по голове.  — ай! - недовольно хмурится итер, потирая ушибленный лоб. щелбан сестры всегда отрезвлял, возвращая в реальность. перед ним красуется керамическая тарелка, на которую кем-то заботливо положена тройка роллов, тыквенный кекс и ещё несколько закусок. неприятное урчание сразу же сообщило о том, что нужно немедленно закинуть в топку хоть что-нибудь. пряный запах щекотал нос изнутри, ещё больше пробуждая голод. загремела посуда, зазвучали более спокойные голоса и наконец-то застолье началось.  рыжеватые облака, освещенные закатным солнцем, сменились серыми тучами, которые медленно плыли по тёмно-синему небосводу. холодный свет фонарей тревожно просачивается в окна многоэтажек, словно желая пригреться в уютных квартирках, но пустующие улицы и выключенный во всём районе свет, явно давал понять, что люди отдыхают в царстве Морфея. в этом же самом месте прибывала и нечисть, которая разлеглась на повидавшем виды диване, плотно прижавшись друг к другу телами. в комнате, затопленной темнотой, раздавалось лишь тихое свистящее похрапывание оборотня, уши которого съехали куда-то в бок, ведь головой он лежал на печени вампира и одной рукой обнимал синеволосого юношу. только люмин выглядела опрятной даже когда спала в этой куче.