Ты был так сладок на вкус

      С того самого момента, когда Моракс покинул пост архонта, а адепты и цисин перестали враждовать, уже сменилось много лун, утекло много воды, но некоторые вещи все еще оставались неизменны.       Страдания охотника на демонов трудно понять, и из всех тех людей, что окружали его, способен на это был лишь один человек, и то полностью чужой, непренадлежащий этому миру, который был совсем другим.       Путешественник, прекрасный златовласый странник других миров, чистый душой и сердцем, совсем невинный. Именно он смог заметить ту тьму, с которой каждый день борется Алатус, как он сдерживает себя и первобытные инстинкты охотника, ведь задачей того были лишь истреблять как можно больше и быстрее.       Такому человеку чужды чувства и переживания других, ведь он не знал другой жизни, кроме как постоянного насилия и убийств. Ему всегда, постоянно хотелось вцепиться в чужое тело и сожрать его, подобно тем снам, которые он поедал в далеком, но совсем не забытом прошлом.       Каждое мгновение пребывания с людьми, ощущения их запахов, казалось пыткой. Пыткой, которое медленно, но верно, убивала изнутри.       Каждый раз, когда желтоглазый юноша касался Алатуса, поправлял ему волосы, держал за руку, либо же ненароком задевал его при ходьбе. Все это сводило с ума. Я хочу его... Он наверняка такой вкусный... Лучше тех снов, вкуснее самого сладкого тофу, что приготовлено его руками и с его любовью и заботой.

***

— Сяо, Сяо, я наконец-то нашел ее! Представляешь? Ту самую Люмин, о которой я тебе рассказывал! Скоро мы отправимся дальше путешествовать по другим мирам.       Что?.. Итэр покинет тейват? С какой-то сестрой?       От множества мыслей в голове все застелил туман, а глубоко внутри зашептал какой-то голос. Оставь его себе. Ты ведь так и не испробовал его. Не отпускай его, пусть будет здесь навечно.

***

      Очнувшись от легкого помутнения рассудка, адепт посмотрел вниз, на окровавленное тело, продолжая жевать оторванную руку и похрустывая костями предплечья. Когда-то веселые и доверчивые желтые, оттенками янтарного глаза, теперь уставились куда-то в пустоту, а тело полностью обмякло и начало немного остывать.       В горле охотника на демонов пересохло от железного вкуса алой жидкости, которая теперь начала образовать немного противные желеобразные сгустки, окрашивающие сочно-зеленую траву под ними.       Красивые золотистые локоны, некогда красиво переливающиеся в лучах закатного солнца, теперь потемнели и окрасились багровым цветом, а бледная кожа на шее оказалась изодранной в клочья, оголяя кости.       Хотя для посторонних это зрелище показалось бы отвратительным и мерзким, для Сяо оно было слишком уж привлекательным. Он мог бы вечно сидеть здесь и наблюдать за этим, лицезреть это с чувством полного удовлетворения и окончености. Но зато теперь он никуда не уйдет со своей сестрой, он останется в тейвате навечно.