О ментовской романтике: опера

—Свежим воздухом тоже дышать нужно. —С тобой свежий воздух – это перегар и дым. Денис проигнорировал укол Лёни, затянувшись вновь. С одного наркотика на другой. На два не «меняющих сознание», если точно. Но Лёня вроде терпит. Ему вроде не так уж и плохо. И, кажется, он не против напарничества с Сомовым. Жизнь налаживалась, но налаживалась с трудом, вечным желанием закурить и выпить в свободное время. Впрочем, свободного времени немного, так что пьет Денис в меру. Судьбу бывшего напарника Семёнова с Калининского района повторить не хотелось. Хотя, мало кому хотелось повторить судьбу самого Сомова, что уж тут. Денис стоял у раскрытого окна их общего кабинета, выпуская дым. Часы показывали четыре утра, но торопиться ни ему, ни Лёне было некуда и не к кому. Жена Сомова после произошедшего развелась с ним, забрав сына, а Кундряков как был холостым, так и остался. Денис никогда не спрашивал, почему тот не женат и даже не в отношениях. Интересоваться о подобном было бы бестактно. А сейчас ещё и не в его возможностях, благо ещё, если услышит «не твое собачье дело» вместо тишины. Работа работалась, но не «шла полным ходом», определенно нет. Жизнь вообще стала какой-то серой и неспешной в последние дни. Погода ей вторила: апрельский снег ложился на грязную землю, залетал огромными хлопьями внутрь, намачивая пол, и налепливался на машины. Денис устал. Устал просто, по-человечески. Негодование, отчаяние, ненависть к самому себе и другим сменилась пустотой и равнодушием. Также, как изначально косой взгляд Лёни сменился сочувствующим, а потом каким-то таким родным и теплым, что, казалось, это единственное несерое в мире. Такое... голубое, как уже давно не выглядывающее из-за туч небо. Приторное сравнение. Дурное. Им по службе таких поэтических мыслей не положено. Однако и наркотики им по службе употреблять не надо бы. Ну, Денис уже не наркоман, значит, всё нормально? Окно с хрустом ручки и свистом ветра было захлопнуто. Лёня критически оглядел мокрый пол, отведя глаза от компьютера, и пробурчал в тишине кабинета что-то вроде: —Прекрати раскрывать окно. Холодно. Простынешь, — и вновь устремил всё внимание на экран. Денис кивнул каким-то своим мыслям. А может, и напарнику. Он сам не особо понял. Жизнь налаживалась. Всё-таки налаживалась.