Комфортный вечер с тыквенным латте

Авантюрин Азартный, самоуверенный, смазливый паренёк. И даже выжженая, зудящая, ненавистная метка не делает его менее завидным женихом всея галактики. Но что скрывается за роскошными, пестрящими драгоценными камнями одеждами и получающими лучший уход во вселенной белокурыми волосами? Раны на теле давно зажили, но внутри осталась одна неизладимая, заставляющая расчесывать до крови бархатную кожу. Можно ли расправить измятый лист? Он помнит дни в рабстве, свой первый посещенный банкет. Не в качестве гостя. И самую прекрасную встреченную им девушку – тебя. Родившаяся в благородной семье аристократов, ты отличалась ото всех гостей этого вечера своим взглядом. Безразличным. Им ты окинула стол, патетичное убранство сияющего зала… и его. Сейчас, когда все бегают, пытаясь ему угодить словно собачки, ради куска колбасы – Авантюрину смешно. Но Какавача уже тогда познал людей из высшего общества:лицемерных, надменных, похотливых и горделивых, привыкших к тому, что им все положено от рождения. И отрешенную, будто не из этого мира прекрасную нимфу. В погоне за человеческой жизнью, он не заметил, как сам стал лишаться человечности. На свои первые призовые, парень заказал портрет нимфы, и жаль художников, не сумевших передать её божественную красоту.

***

Ты лежишь на шелковых простынях, каких даже у самых состоятельных людей твоего мира не найти. А шелк ли это вообще? Но в голове не осталось никаких способностей к мышлению, пока над тобой надвисает подтянутое тело парня с красивейшими глазами, что ты видела. В этих глазах отражается миллиард эмоций, названия которых возможно даже не существовали раньше, пока он трахает тебя. Он словно голодный хищник, сжимает тебя в своих лапах, кусает и оставляет свои метки, которые возможно не пройдут никогда. Но ты впервые чувствуешь себя настолько желанной. Руки до боли сжимающие тело под собой ощущаются самыми нежными. А глубокие поцелуи – самым искренним признанием в любви. Непослушный женский язык проходится по черной метке на мокрой от пота шее, что заставляет его сильнее вжать тебя в кровать и ускорить темп. Грубыми движениями он выбил из тебя очередной оргазм и последнее самоосознание. Пусть ты даже никогда не вспомнишь Какавачу. Он заставит забыть тебя обо всех, кроме Авантюрина. Рацио Стоя в кабинете учителя своего ненавистного предмета, ты в который раз хочешь спародировать его, раскритиковав всех и вся. Этот гипсоголовый кретин заставил тебя остаться после занятий, ради чего? Чтобы отчитать за невнимательность на уроках. Доктор наук плевать хотел на твои конспекты, на то что ты слушала его зычный баритон, представляя совсем другие слова. Не про бесчувственную тригонометрию, корпускулярную и античную математику. Такое отношение к королеве наук оскорбило бы человека, в чьем имени сама «истина». Его не устроило, что ты не смотрела не него. Мужчины, что уже целый месяц не может выкинуть из головы твою яркую улыбку, сладкий запах идеально подходящих тебе духов, этих чертовых душащих мускуса и безе, проникших в самые глубинные клеточки его тела. Веритас впервые так долго собирался, что чуть не опоздал на лекции. А ты даже взгляд не кинула, закрыв от него лицо волосами. – Как вы мне это объясните? – он медленно наступал, будто дикий кот на охоте, заставляя тебя пятится назад. У тебя нет ответа на этот вопрос. Вернее, ты просто не можешь его озвучить. Не скажешь же, что запала на преподавателя и не смотрела, чтобы противостоять своим порочным мыслям. Хоть это тоже несильно помогло. Одного властного голоса оказалось достаточно, чтобы закусить губу, представляя индивидуальные занятия, и не обязательно точным наукам. – Будем играть в молчанку? – дальше выхода не было, поясница уперлась в на удивление крепкий стол, а накаченные руки расставили по бокам, перекрыв последние пути к отступлению. Неизвестное найдено. Он уже увидел на твоем лице все, что хотел и отстранился, позволяя перевести дыхание. Но, как оказалось – не надолго. Ему хватило пяти секунд, чтобы закрыть дверь на замок с характерным щелчком, давшим начало чему-то большему, нежели деловая беседа. – Вы плохо понимаете мой предмет? – Я начала ходить на дополнительные занятия к другому преподавателю, так что в скором времени подтянусь. – ты могла бы подумать на недосып, если бы лицо доктора с дергающимся глазом не находилось так близко к твоему. – Тебе не кажется, что наши методы обучения могут не совпадать? – грубая ладонь опустилась на твою талию, плавно уходя вниз. Завораженная и раскрасневшаяся от поднявшейся в помещении температуры, ты резко выдохнула прямо в губы напротив. Не заметив сопротивлелия, Веритас подхватил податливое тело, садя на стол. – твой репетитор тоже так делает? – Н-нет. Довольный ответом, мужчина затянул тебя в долгий поцелуй, мягко обхватив одной рукой лицо, а второй прижал за талию к своему торсу. Он не спешил переходить к более серьезным действиям, наслаждаясь каждым подаренным ему касанием, но ты чувствовала, как твердо сделалось в его брюках. Ты легла спиной на стол, когда Веритас вошел, заставив простонать и и выгнуться в спине. Редко можно увидеть этого сурового мужчину, так свято превозносящим что-то, кроме науки, но восхищение в его глазах не могло быть поддельным. Твои руки бесстыдно исследуют идеально сложенное тело, тянут и зарываются в шелковистые волосы, его язык проходится по самым чувствительным местам. С ваших губ слеталют хрипы и стоны, заглушаемые краткими поцелуями, забирающими последние крупицы кислорода. Вы оба понимаете, что это больше, чем просто удовлетворение потребностей. Веритас Рацио – человек прямолинейный, и ему не стыдно проявлять к тебе внимание прямо в университете.