Тайны старых книг

      Тяжёлая дверь гулко скрипнула, впуская в помещение свежий осенний воздух и двух молодых людей (молодыми они были лишь условно). В старой библиотеке магической академии было всё в точности так, как Хёнджин и запомнил: высокие стеллажи, доверху заставленные книгами разных размеров, простирались до конца обозримого помещения, скрывая за собой столы для чтения. Над учебной зоной, на широких цепях висела люстра, настолько древняя, что сам факт того, что она не упала, был удивителен. На паркете при входе до сих пор красовалось кляксообразное пятно, оставленное самим Хёнджином несколько десятков лет назад, ещё во время учёбы.       Широкие окна с витиеватыми узорами на деревянных рамах освещали ближние к ним полки, из-за чего корешки некоторых изданий заметно выгорели. В воздухе кружилась пыль, подсвеченная лучами полуденного солнца. То ли её было настолько много, то ли Хёнджин просто был ипохондриком, но первой реакцией был оглушительный чих, заставивший стоящего рядом Минхо дёрнуться и недовольно прижать к макушке кошачьи уши.       — Будь здоров, — фамильяр притворно мило улыбнулся, на что Хёнджин сперва скривился, а затем выдал в ответ такое же противно сладкое “спасибо”.       Вдох. Выдох. Они сегодня не подерутся.       — Нужная нам книга скорее всего в двадцать восьмой секции, — со знанием дела произнёс Минхо и шагнул вглубь, поджимая пушистый хвост, видимо, чтобы не испачкаться в пыли. — Давай я начну с начала полки, а ты с конца?       — Замётано, — волшебник двинулся вслед за фамильяром, морщась от каждого скрипа дощатого пола. — А они не озаботились ремонтом, да?       Стеллажи почти не отличались один от другого, особенно сбоку, где содержимое было закрыто доской с огромным номером секции. Вернее, это были номера секций когда-то давно, но старые циферные обозначения отвалились, а новые…       — Они же не знали, что в этот мрак однажды вернётся твоё сиятельство, — не без издёвки ответил Минхо. — Да и кто этим будет заниматься?       А новые, видимо, было просто некому прибить.       — Они же все волшебники, — напомнил Хёнджин, как будто это не было чем-то очевидным. — Наколдовали бы чего-нибудь.       — Они забили на этот отдел сразу, как министерство выделило им целый отдельный корпус под книги. Вряд ли сюда вообще теперь кто-то ходит.       — Ну мы пришли.       — Мы сентиментальные старики, — Хихикнул Минхо.       Двадцатая секция, двадцать первая, двадцать вторая…       — Мне всего сто четырнадцать. Со мной ещё флиртуют студентки, — Хёнджин собирался ещё что-то сказать в свою защиту, но замер, увидев движение между полок. — Подожди, — он схватил Минхо за запястье, останавливая, и свободной рукой указал в сторону, где видел человека. — Ты сказал, что тут никого нет.       — Тут нет студентов, — медленно произнёс Минхо, будто пытаясь себя в этом убедить. — Наверное, это кто-то из преподавателей? — он перехватил Хёнджина, теперь уже ведя его за руку.       У двадцать шестой секции (Хёнджин подсчитал) стоял Хан Джисон, кудрявый парнишка поступивший в академию пару лет назад. Гитарист местной группы. Минхо повадился таскать Хёнджина на их выступления.       Парень судорожно перебирал все экземпляры одного и того же издания, переворачивая каждую страницу. В каком-то истеричном состоянии он, кажется, искал что-то важное, будто куда-то опаздывал или за ним кто-то гнался.       — Привет! — Минхо отпустил руку Хёнджина и шагнул вперёд, чем напугал мальчишку. От неожиданности тот выпустил книгу из рук. Затем раздражённо тряхнул головой, отбрасывая с лица пряди и резко нагнулся, чтобы поднять книгу.       “Школа возрождения: ритуалы жизни” — гласила надпись на обложке.       — Разве на втором курсе проходят обряды воскрешения? — Хёнджин шепнул Минхо в ухо, тут же прижавшееся к голове.       В сердце прокралась странная тревога.       — Джисон? — Минхо позвал парня по имени, но тот не шелохнулся. — Зачем тебе это?       “Может, под заклятием?” — пронеслось в мыслях Хёнджина. Над младшекурсниками часто издевались, накладывая на них чары, управляющие сознанием. Минхо ещё в студенчестве рассказывал, что как-то очнулся посреди ночи в одних трусах на площадке перед академией. Но Джисон выглядел слишком собранно, чтобы быть под чарами.       Хёнджин с опаской подошёл к нему и тронул его за плечо.       — Идите куда шли, — тот небрежно тряхнул рукой, сбрасывая чужую, затем привычным жестом потянулся поправить очки. И чертыхнулся, не обнаружив их на себе.       “Он же никогда не носил очки” — подумал Хёнджин, но не озвучил мысль.       Пока Джисон методично перелистывал страницы, Минхо обошёл его и присел у стеллажа, поднимая одну из отложенных книг.       — Не слишком ли ты грубо со старшими разговариваешь? — хмыкнул Хёнджин. — Мы тебе в дедушки годимся.       — Дедушки, — Джисон раздражённо захлопнул очередную книгу и посмотрел Хёнджину в глаза. — Кажется, вы правда суёте нос не в своё дело, — Он прищурился и склонил голову на бок. — За полсотни лет совсем не изменился..       Последнюю фразу он сказал так тихо, что Хёнджину пришлось почти читать по губам. Вряд ли Минхо это слышал.       — Может заначку ищет? — тот подал голос, с интересом разглядывая иллюстрации. — Засунул наличные в одну из книг и забыл в какую.       — Интересно, — отозвался Хёнджин чуть заторможенно. Услышанное не хотело укладываться в сознании. Он заглянул через плечо Джисона. Тот снова долистал лишь до середины, устало вздохнул и трясущимися руками взял с полки другой экземпляр.       — Тут страницы вырваны, — прокомментировал Минхо. — Ни в одной из книг нет трёх страниц посередине.       — И не хватает там…— подхватил Хёнджин и склонился уже над Минхо. Тот открыл “оглавление”.       — Вот как раз пошаговой инструкции возвращения души в тело и не хватает.       — Нам не о чем беспокоиться?       — Не о чем, — Минхо убрал книгу на полку и встал, — Скорее всего, это наши коллеги из отдела энергетического баланса страницы вырвали. Для борьбы вот с такими любопытными детьми.       — Чан никогда бы так с книгами не поступил.       — А Чонин? — Хмыкнул Минхо. — Мне кажется, у него психологическая травма после того случая.       Хёнджин лишь тяжело вздохнул. У него самого, кажется, травма.       — Пошли дальше, пусть развлекается.       Джисон остался перебирать книги.       — Хён, — тихо позвал Хёнджин, когда они дошли до своей, двадцать восьмой секции, — он точно второкурсник?       — Почему спрашиваешь? Ты же сам видел его в прошлом году на концерте первогодок, — он удостоил его таким презрительным взглядом, что Хёнджин себя вновь почувствовал неразумным ребёнком, хотя младше был всего на пару лет.       — Он сказал, что я совсем не изменился за пятьдесят лет. Это странно, — Хёнджин окинул взглядом стеллаж, где предположительно должна лежать нужная им книга.       — Мало ли что он сказал. Дети часто говорят странные вещи, — Минхо пододвинул себе стул, чтобы искать на верхних полках.       — Ему двадцать с чем-то.       — Он ре-бё-нок.       — Всё равно странно. Он несколько раз поправил очки и уронил книгу из-за дрожащих рук.       — Он гитарист с идеальным зрением, — недоверчиво прокомментировал Минхо.       — Именно.       Через несколько мгновений они снова были у секции с подозрительным парнем. Он сидел на полу, скрестив ноги и что-то бормотал себе под нос.       “Он восстанавливает книгу”, понял Хёнджин по слабому свечению, исходящему из бумаги.       — Эй! — Крикнул Минхо, напугав Джисона и не дав тому закончить, возвращая книгу к исходному, порванному, виду.       Джисон тут же схватил её, вскочил на ноги и сорвался с места, опрокинув за собой ворох других книг.       — Вот чёрт, — Минхо, не раздумывая тут же пустился вдогонку. — Джин, не тормози!       — Но наша книга! — Хёнджин растерянно посмотрел на соседний стеллаж, в котором они не успели найти нужный им фолиант, но всё же последовал за подозрительным парнем.       — Потом вернёмся, — рявкнул Минхо, и, окончательно теряя человеческий вид, обернулся чёрным котом, приземляясь на все четыре лапы. Он понёсся на выход, вдоль всех двадцати с лишним стеллажей, притормаживая на поворотах, и, наконец вылетел из библиотеки. Хёнджину осталось только поспешить за ними. Минхо в теле кота был невероятно быстр и силён. Нет сомнений в том, что он уже догнал парня.

***

      Некоторое время назад.       Плечи волшебника периодически вздрагивали, пока он безуспешно пытался остановить собственные рыдания. В предрассветной темноте маленькой кухни то и дело раздавались тихие всхлипы. Хёнджин услышал щелчок входной двери и облегчённо вздохнул — Минхо приехал. Нужно привести себя в порядок, накинуть выглаженный пиджак на плечи и ехать на похороны.       Похороны его любимого наставника, которого он не видел, кажется, с выпуска, постоянно откладывая поездку в родной город. Они поддерживали связь по переписке, делясь радостными и не очень новостями. Хёнджин часто спрашивал у профессора Пака советы. В магии и в жизни.       Всё было хорошо, пока однажды вместо привычного “Мои любимый Хёнджин” в письме от академии, волшебник не увидел “Господин Хван, нам очень жаль вам сообщать…”.       Тёплые руки накрыли плечи, начиная легко массировать, и создавая контраст с температурой воздуха. Только сейчас Хёнджин понял как сильно он на самом деле замёрз.       — Закрой окно, дурак, — мягкий голос Минхо успокаивал, пока он сам продолжал по-кошачьи мять чужую шею. — Я задолбался тебя лечить.       Пушистый хвост обвился вокруг предплечий, заземляя и даря ощущение мягкости.       — Я ведь с ним так и не увиделся, — произнёс Хёнджин дрожащим голосом. — Всё откладывал, откладывал, но так и не приехал.       — Не вини себя, — прошептал Минхо, вплетаясь пальцами в волосы на чужом затылке и продолжая мять кожу головы.       Фамильяр всегда знал как нужно обращаться со своим волшебником. Через несколько минут всхлипывания прекратились, а сердцебиение полностью выровнялось.       — Зачем припёрся? — сказал Хёнджин наигранно надменно, при этом громко шмыгнул носом, вызывая у Минхо смешок.       — Твои завывания было слышно из офиса, — он хихикнул. — Коллеги начали переглядываться и спрашивать друг у друга, чья собака скулит.       — Засранец, — беззлобно отозвался тот, окончательно успокаиваясь. Всё-таки шутки Минхо даже в такой момент могли поднять настроение.

***

      Последние месяцы жизни профессора Пак Джинёна были тяжёлыми. В одной из вылазок, где ему пришлось сражаться с энергетически нестабильными сущностями, к нему неудачно прицепилось чужое заклятье, постепенно высасывающее из него жизненные силы. Он сначала пытался найти лечение для себя во всех известных книгах, искал в древних изданиях, обращался в министерство чародейства. В отделе энергетического баланса ему сообщили, что ранее подобное заклинание не использовалось против людей. А если даже и использовалось, то тех людей уже не было в живых.       В качество альтернативы лечению предложили закупать у них искусственно синтезированную плазму, которая, как и его собственная магия, могла течь в жилах, подпитывая организм. О том, что экспериментальный образец не прошёл все этапы исследований, и имел ряд побочных эффектов, не совместимых с длительным приёмом, Джинён узнал слишком поздно. На собственных похоронах.       Будучи призраком, без телесного воплощения он мог лишь слушать и смотреть. Вот кладбище, вот его могила, вот его убитые горем друзья, коллеги, студенты... Какой бред. Ему бы ещё жить и жить.       Странная смесь радости и вселенской грусти кольнула его уже не бьющееся сердце, когда он увидел своего любимого студента. Хван Хёнджин стоял в стороне ото всех, склонив голову, не давая возможности рассмотреть лицо и обеими руками прижимал к себе чёрного кота.       Нужно попробовать вернуться к жизни. Кажется, это должно быть легче, чем найти лечение от редкого проклятия.

***

      Как и ожидал, выскочив из библиотеки наружу, Хёнджин услышал копошение и увидел уже привычную картину — Джисон лежал на газоне с заломаными за спиной руками, придавленный всем весом Минхо.       — Друг мой, — наигранно добродушно говорил Минхо, раздражённо ударяя хвостом землю. — Будь добр, поясни нам зачем тебе обряды воскрешения.       — С чего бы… — Джисон закашлялся. — С чего бы я должен рассказывать вам о своих планах. — Он морщился и отплёвывал травинки.       — Мы просто не любим делать лишнюю работу, — Хёнджин присел и поднял книгу, которую Джисон обронил при падении. Он долистал до главы про обряд и удовлетворённо хмыкнул. — В этой книге не хватает тех же страниц.       Джисон раздосадованно застонал.       — Да чего вам от меня надо вообще?       — Несколько десятков лет назад один умник ради забавы поднял из могил целую футбольную команду, — устало выдохнул Минхо. — Представляешь сколько неупокоенных душ нам с Хёнджином пришлось изгонять обратно?       Джисон засмеялся.       — О да, — он повернул голову на бок, чтобы заглянуть Хёнджину в глаза. — Я помню как ты рассказывал про них.       Хёнджин расширенными от удивления глазами уставился на Минхо. Тот отзеркалил его взгляд и отпустил руки парня. А Джисон всё продолжал:       — Грозились выбить вам колени и заставить на руках ходить, — Джисон пугающе хихикал. — Вон лисёнка вашего к столбу привязали и пытались в него мячом попасть. Бедный Чонини, да?       — Ты откуда… — Минхо перестал прижимать парня к земле, чтобы перевернуть его и потянуть за ворот рубашки наверх. — Откуда это знаешь? Тебя тогда ещё в проекте не было.       — Милый Хёнджин, — он тепло улыбнулся, отчего сердце испуганно забилось быстрее. — Я сохранил каждое твоё письмо, — он болезненно застонал, когда Минхо выпустил его одежду, позволив удариться головой о землю. — И каждое по нескольку раз перечитывал.       В носу предательски защипало, когда его осенило.       — Профессор Пак?

***

      — Нам нужно изгнать дух из Джисона, — Минхо тряс ногой под столом и нервно размахивал хвостом.       — Нужно помочь профессору, — Хёнджин смотрел умоляющим взглядом обеими ладонями обнимая кружку с чаем.       Сам профессор Пак в теле Джисона набивал рот едой.       — Я так давно хотел попробовать местные острые крылышки!       — Что же вам мешало? — Минхо презрительно уставился на него.       — У меня был гастрит, — тихо признался Пак, вызывая нервный смешок у Минхо. Он закатил глаза, кажется, ещё сильнее, чем обычно.       — Такие духи крайне нестабильны, — вкрадчиво объяснял он. — Если мы вернём его в его тело, то он вряд ли будет осознавать себя, не говоря уже о том, чтобы нормально функционировать.       — А если будет? — не унимался Хёнджин. — Такие случаи были и может нам повезёт? Неужели тебе его не жалко?       — Все умирают, Джинни, — он потёр пальцами виски. — И он уже пожил. Неужели тебе не жалко Джисона, чьё тело занял этот противный старикашка?       — Я всё слышу вообще-то, — сказал Пак с набитым ртом, из-за чего кусок курицы упал на стол.       Минхо брезгливо поморщился.       — Давай сначала вернём Джисону его тело, а потом подумаем что делать, — он кивнул на жующего профессора, — с этим.

***

      Первое, что увидел Джисон, проснувшись в незнакомой кровати — лицо парня, что склонялся над ним и заинтересованно разглядывал.       — Вау, — протянул он, — ты что, ангел? — Он сел на кровать, упираясь руками. — Сегодня мне везёт с самого утра. Как тебя зовут?       С соседнего кресла послышался сдавленный смех.       — Да, Джинни, — парень с пушистыми кошачьими ушами даже не пытался вести себя тихо. — Студенты к тебе тоже подкатывают.