люблю

это было так тихо. это было так спокойно. эндрю был уверен, что еще спит. аарон мог поклясться, что ради этого просыпался всю жизнь. тело легко прилегает к телу. ощущение сугубо правильные. не воинственные. эндрю был уверен, что это от того, как хорошо они подобрали время до приёма утренней таблетки, но перед ломкой. аарон мог поклясться, что это от того, что не видит лица близнеца, а роется носом в его шее. утренний секс, мягкий и скользкий, наполняет комнату романтичной поволокой. он расползается на лоскуты под пальцами от махов бедрами и толкается внутрь пульсацией тепла. он вязкий и затягивающий. он такой, что аарон может не поднимать лица от ключицы эндрю. в нем легко растеряться и подобрать неправильный угол. зато в него легко вернуться. получится быстро подобрать правильный ритм, распластавшись по солнечными зайчиками на полу около кровати. эндрю своими змеиными позвонками опирается о изножье и как можно более спокойно поднимает бедра вверх. ему смешно, что они не доползли до спального места совсем чуть-чуть, но нравится повернуть голову слегка-слегка и пялиться в прозрачную дверь балкона. оттуда его ласкает солнце, а в шею щебечет аарон. мягкость баюкает и настигает у самого кадыка стоном оргазма. прикольно, что он в этот раз не тождественный окончанию. аарону, в свою очередь, прикольно от того, что он сладко выспался, а сейчас ещё и сладко мается туда-сюда и обратно. он - кусок глиняной массы или аппликация. эндрю его собирает и раскладывает каждым новым толчком, каждым шепотком, каждым «не спи». это было так тихо. это было так спокойно. кончать не хотелось. хотелось продолжать, пока тела не вотрутся одно в другое. пластилиновые, они опиралась на это чертово изножье кровати и задыхались друг другу в кожу. формально эндрю всё еще смотрел на балкон, а аарон все ещё тыкался в ключицу, но на деле... на деле они оба тихо толкались туда-сюда и обратно, одалживая близнецу сил на новое движение. — давай, сделай как умеешь, — просит эндрю и жмурится. аарон ему в тело кивает и ускоряется с беззучными шлепками бёдер. кончать всё ещё не хотелось, но там, за пределами комнаты с просторным балконом и удобным изножьем, всё ещё бурлит жизнь. нужно заканчивать. нужно заканчивать. нужно заканчивать. эндрю с нервным стоном спускает на живот. аарон, вроде, тоже, но слышно его куда меньше. — это я так должен был уметь? эндрю распахивает глаза и уводит их от балкона к пузырьку таблеток на комоде. «ты должен был никогда это не прекращать».