Демон, оборотень и два шамана

Короткая инструкция от Хосока не внушала доверия. Подыгрывать. Не кричать, не требовать, не ругаться. Следить за тем, что собираешься говорить, а главное, слушать себя и своё сердце. Юнги абсолютно ничего не понял, но всё равно кивнул, и они вернулись к пролому в крыше. К их удаче, демон не успел освободиться из ловушки, поэтому пока ситуация была под относительным контролем. — Чего ты опять притащил сюда этого кошака, он меня бесит! — демон фыркнул и ещё раз дёрнулся всем телом, но заклинание устояло. — Убери его! Хосок мотнул головой, намекая Юнги о том, что уже пора начинать. — Чимин-а, солнце моё. Не злись на меня, пожалуйста! Я не хотел тебя расстраивать, мне и самому не очень понравилось то, что я, оказывается, кот. Абстрагироваться от того, что видел перед собой Юнги, и обратиться к образу Чимина из памяти оказалось непростой задачей. — Я не знаю, что мне делать без тебя. Мне очень больно видеть тебя таким. Пожалуйста, вернись ко мне! Ты ведь помнишь, как мы встретились… — Замолчи!!! Демон вырывался всё сильнее, заклинание дрожало и звенело, будто туго натянутые верёвки на ветру. — Я тогда подумал, что не видел ничего красивее тебя, — упрямо продолжал Юнги. — Но я узнал, что за внешней красотой скрывается красота внутренняя, и тогда я полюбил тебя по-настоящему. Чимин-а, вернись ко мне, прошу! Я люблю тебя!.. Заклинание всё же не выдержало последнего рывка и громко треснуло, разрываясь на части. Демон резко взмахнул освобождёнными крыльями и спикировал вниз, словно хищная птица, прямо на Юнги, собой припечатывая его тело к стене. От неожиданности он зажмурился и тут же почувствовал жуткую боль. Дыхание перехватило. Рука демона почти по локоть погрузилась в грудную клетку Юнги, сильными пальцами обхватывая его сердце. Голос сорвался, кислорода катастрофически не хватало. На выдохе он просипел единственное, на что хватило воздуха. — Чимин-а… Глаза принца демонов, до этого ярко горящие, начали стремительно потухать, и Юнги узнал их, пусть остальные детали и не спешили меняться. Чимин возвращался. — Юнги?.. Ох… — демон, нет, уже Чимин осмотрел то, что успел натворить, и ахнул. — Потерпи немного, Юнги-я, я сейчас всё поправлю. Где-то глубоко внутри его тела пальцы Чимина разжались, освобождая чуть не остановившееся сердце. Он медленно вытянул руку, и грудная клетка Юнги сомкнулась, оставляя лишь длинный белый шрам на коже. — Дыши, Юнги. Повинуясь, он глубоко вздохнул и закашлялся, а после потянулся к Чимину всем собой, обнимая. Только сейчас он обратил внимание, что кожа Чимина была холодной как лёд. — Чимин-а, ты вернёшься ко мне? Ты ведь сможешь снова быть человеком, как я вернулся, не остался котом? Чимин взял Юнги за плечи и чуть отодвинул от себя, заставляя смотреть в глаза, а затем с печалью в голосе заговорил. — Я всегда был демоном, но мои истинные силы дремали. Теперь, когда я пробудился по зову кровавой луны, я вернулся в свою настоящую форму, как и мои подданные. Это и есть я, Юнги, реальный я, другого нет и не существовало. Я ненадолго потерял себя, забыл человеческий опыт, и ты помог мне вернуть его, но это ничего не меняет. — Деревня умирает, Чимин, — впервые за весь их разговор вмешался Хосок. — Скоро умрёт весь мир, и только ты можешь это остановить. — Наконец-то ты признал мою силу, шаман! — принц демонов довольно оскалился. — Деревня уже давно мертва, а что до села на другом берегу… Это же твоя родина, да, Юнги-я? Юнги кивнул, не понимая, к чему идёт этот разговор. — Хорошо, — Чимин кивнул Хосоку. — Мне нужна жертва, чтобы всё это остановить. — Возьми меня! Хосок и Юнги произнесли это одновременно. Хосок, по мнению Юнги, делал это из чувства долга, сам же Юнги вдруг чётко понял, что жизнь Хосока, шамана и защитника рода, намного дороже, чем его, простого курьера-недоучки. Выбор очевидный, казалось бы, но… — Это будешь ты, Хосок, — Чимин отпустил Юнги и зашагал прочь, выходя из дома через разрушенную стену. — Не думаю, что мой выбор удивил тебя, верно? Ничего не оставалось, кроме как последовать за демоном, который обошёл дом и зашагал в сторону площади, на которой ещё несколько часов назад, а по ощущениям — в прошлой жизни проводился праздник в честь Хэллоуина. Со стороны реки слышались крики, рык и вой, но в темноте разглядеть что-либо было невозможно. — Хосок?.. — вопросительно прошептал Юнги, но тот лишь покачал головой, прося не вмешиваться. Чимин поднял когтистые руки к алой луне, заговорил на неизвестном Юнги языке. Загрохотало, земля задрожала, и прямо в центре площади поднялся гигантский чёрный камень высотой в три человеческих роста. Ещё несколько взмахов, и посреди гладкой поверхности открылся ярко-красный разлом. — Пригнитесь, живо! Чимин отпрыгнул от камня, бросившись к Юнги и Хосоку и закрывая их своими крыльями. Разлом запульсировал, из его недр полился яркий, призывный свет, на который стали слетаться демоны, один за другим пропадая в поглощающей их щели. Они бежали, скакали, летели, круша всё на своём пути, дома ломались и трескались, будто сделанные из бумаги. Запахло дымом, начался пожар. Всё было кончено за считанные минуты. Чимин расправил крылья, схватил Хосока и, будто немощного котёнка, закинул в разлом, а затем обернулся к Юнги. — Это всё, что я могу сделать для тебя, Юнги, — тихо произнёс Чимин и коротко прижался ледяными губами к губам Юнги. — Я не хотел забирать твоё сердце, но ты принёс мне его сам, показал, что такое быть любимым и что значит любить. Я не позволю этому миру исчезнуть. Живи без сожалений и не оглядывайся назад. Я люблю тебя! Один взмах крыльев, Чимин исчез в разломе. Красный свет погас, луна скрылась в облаках, и наступила полная темнота. *** Юнги осторожно пробирался сквозь густые заросли по едва заметной в высокой траве тропинке. Он привязал лодку внизу, примотал к самолично вбитому в землю столбу, забрался по крутому склону наверх, на тот самый берег, чтобы вновь вернуться на то место, где полгода назад его жизнь совершила кульбит, а всё привычное исчезло, растворяясь в небытии. От деревни не осталось ничего. Все дома разрушили демоны, остальное сгинуло в сильнейшем пожаре, бушевавшем вздесь три дня и три ночи. Сгорело всё абсолютно, ни одной вещи не уцелело, сколько бы Юнги ни пытался искать, вручную раскапывая горы пепла. Ни одной безделушки в память о кузнеце, даже его работы расплавились, превратившись в бесформенный комок железа. Не пострадал только камень, появившийся на месте главной площади. По прежнему холодный и гладкий, без единого скола, он стоял там же, где его оставил Чимин. Недвижимый памятник, доказательство того, что Юнги действительно прошёл через всё это и остался жив. Многие оборотни погибли в ту ночь. Костры помогли, ни один из демонов так и не ступил на противоположный берег, но план не учитывал летающих тварей. Они выхватывали одного за другим и швыряли голодным собратьям на земле, и там их разрывали в считанные секунды. Многие погибли, ещё больше пострадали. Юнги с той ночи не проронил ни слова. Он помогал тушить пожары, переносил и перевязывал раненых, ремонтировал постройки, пока, наконец, всё не успокоилось, а затем вернулся а свой старый дом и занялся обычной работой. Но тоска разъедала его душу, разрывала оставленное в груди сердце, и он боялся сломаться окончательно. Месяц за месяцем, зима сменилась весной. Тэхён, используя магию, ускорил рост деревьев, и к началу лета на месте деревни появилась непроходимая, запретная чаща. Он избегал Тэхёна, боясь посмотреть ему в глаза. Юнги был единственным, кто мог спасти Хосока, но не смог, и чувствовал вину вперемешку с отчаянием. Он рухнул на колени перед камнем, согнулся к земле и положил ладонь на холодную поверхность, пытаясь достучаться туда, на обратную сторону этого мира. — Чимин-а, — Юнги произнёс это имя впервые за последние полгода. Собственный голос показался чужим, неправильным, но но продолжил. Слова так и рвались из его души, и теперь он не мог их остановить. — Чимин-а, мне без тебя так плохо… Почему ты ушёл, почему не взял меня с собой? Я до сих пор люблю тебя, верю и жду, когда ты вернёшься ко мне… Чимин-а… Кто-то вдруг зашуршал в траве. Чужие торопливые шаги приближались, послышался знакомый голос. — Стойте же, ну, помедленнее, куда вы!.. Из ближайших кустов выскочила одна нога, затем вторая, а после, сдирая с лица налипшую паутину и негромко ругаясь, показался Тэхён, ловко перебирая костылями. Он заметил Юнги и на секунду замер, но всё же подошёл к нему и с кряхтением уселся на самодельную скамейку, которую несколько недель назад сколотил Юнги. Ноги ещё немного попрыгали вокруг них, а затем спрятались за камнем и притихли. — А я всё думал, что стало с его ногой… — пробормотал Юнги. — Она пришла ко мне спустя девять дней, — тихо ответил Тэхён и тяжело вздохнул. — Я рад, что ты снова заговорил и не убегаешь от меня. Я давно хотел… попросить у тебя прощения. — Что?.. Юнги искренне думал, что это он должен был извиняться. — Я объясню, если позволишь. Это Х-хосок, — голос дрогнул на этом имени, но Тэхён быстро взял себя в руки. — Хосок попросил меня познакомить вас с Чимином. Догадка пронзила Юнги. Паззл сложился, и всё встало на свои места. — Он знал! — Да, — Тэхён кивнул. — Ещё пять лет назад, в день Хэллоуина ему пришло видение, что мир разрушится от рук нашествия демонов. Хосок искал решение всё это время, но всё было безуспешно, пока он не увидел единственную возможность — повлиять на принца демонов. — Оборотни образуют истинные пары… — Именно. Гениально и абсурдно, но у него получилось. Хосок увидел тебя рядом с ним, и это изменило возможный исход всего мира. Но в конечном итоге ни Хосок, ни я и даже не ты принимал решение. Главный выбор — жизнь или смерть — всегда принадлежал принцу. — У Хосока однажды было видение, — вспомнил Юнги. — Он предсказал красную луну и выбор, который я сделаю, но который ничего не изменит. Когда демон попросил жертву, я выбрал быть ей вместо Хосока. — Но демон выбрал его, а не тебя, — Тэхён грустно улыбнулся. На его глазах застыли слёзы. — Я не виню тебя, никогда не винил. Всё, что случилось, было спланировано Хосоком. Надеюсь, он доволен, что всё вышло ровно так, как он и хотел. Они немного помолчали, думая каждый о своём. Тёплый летний день был в самом разгаре, но Юнги вздрогнул от внутреннего холода. — Я верю, что он ещё жив, — прошептал Тэхён, как самый большой секрет. — Раз его нога здесь, цела и невредима, значит, и остальной Хосок жив, ведь так? Юнги чувствовал его искренность. Боль просила поделиться болью, чтобы найти утешение. — Ты не виноват, Тэхён. Вы не виноваты. Я никогда не жалел, что встретился с ним и полюбил, ведь без него я никогда бы не узнал, что такое настоящая любовь. — И ты не виноват, Юнги. Никто не виноват. Хосок сам выбрал этот путь, и мы должны принять это. — Я так скучаю по нему, Тэ, — ответил Юнги, роняя горячие слёзы в зелёную траву. — Без Чимина я будто потерян… — Я знаю, Юнги, — отозвался Тэхён. — Я тоже это чувствую.