Save me

      Сан проворочался остаток ночи, крутясь в кровати. Сон не шёл, словно каждая клетка его тела подрагивала от тревоги. В голове роились одни и те же вопросы: что он скажет Уёну? Удастся ли ему вообще что-то сказать? А если Уён и на него даже не посмотрит, как на менеджера? Ведь он же сказал... сказал, что не хочет его видеть. Сан уже выплакал все слёзы. Сейчас он чувствовал лишь тупую, ноющую боль в груди и всепоглощающий страх. Он боялся потерять Уёна навсегда. Боялся, что не сможет помочь, что его попытки будут напрасны. Всё, что сказал менеджер ночью, звучало ужасно.       Он ни с кем не разговаривает... отказывается от еды... сидит, уставившись в одну точку.       Бедный Уён.        Сердце сжималось от сострадания, смешанного с острой виной. Сан думал о том, как тот жизнерадостный, смешливый предебютный мальчишка, который всегда светился ярче солнца... Он даже не мог закончить фразу у себя в голове. Слишком больно было представлять, во что превратилось это сияние. "Как?" и "почему?" — вопросы, которые засели у него в голове, терзая его изнутри. Он много думал об этом. Еще думал о том, как он был наивен, полагая, что может ему помочь, когда застал Уёна с лезвием в руках. Как он не видел очевидного? Сан не искал оправданий себе. Он знал, что виноват.       Наконец, не выдержав давящей темноты и собственных мыслей, Сан встал и раздвинул шторы. За окном алел предрассветный небосвод, первые лучи солнца медленно разгоняли ночную мглу. Все ещё спали. Менеджер сказал ему обязательно позавтракать, а после он заедет за ним. Эта встреча была назначена на одиннадцать, и каждая секунда ожидания казалась пыткой. Минуты тянулись бесконечно. Сан надеялся, что прошло хотя бы минут 15, но проходили жалкие пять, десять, затем снова пять. Он ужасно волновался, нервно поглядывая на часы, и так хотел его увидеть. Ему нужно было увидеть Уёна, дотронуться, убедиться, что он жив, что он рядом, хоть и так сломлен.       Сан наконец вышел из комнаты. В гостиной чувствовался запах свежеприготовленной еды. Сонхва уже что-то творил на кухне. Его спина выглядела усталой, но движения были привычно размеренными. Хонджун тоже был тут. Он сидел за столом, склонившись над кружкой остывающего кофе, и молчал, его обычно живые глаза были потухшими.       - Сан-и, садись. Менеджер-ним мне написал проследить, чтобы ты поел. Есть какие-то новости? - С надеждой в голосе спросил Сонхва, ставя перед ним тарелку.       Хонджун выжидающе поднял глаза на Сана. Его взгляд, обычно такой проницательный, сейчас был разбитым, но полным ожидания.       - Да, он мне звонил ночью. - Сан начал говорить, чувствуя, как слова давят на грудь. - Он ни с кем не разговаривает. Отказывается от еды. И... единственное, что он сказал за всё время... что он не хочет меня видеть. - Сан невольно сжался от этих слов, произнесённых вслух. Они звучали из его собственных уст ещё хуже.       Сонхва на секунду замер. Он медленно подошёл к Сану и мягко погладил его по плечу.       - Сан-и... Ему больно и обидно, но вы лучшие друзья. Это не просто слова... Он болен.       Сан не нашёл в себе сил, чтобы поделиться своими ночными мыслями о своей вине. Он просто кивнул и сел за стол.       Сонхва поставил перед ним порцию овсяной каши с нарезанными бананом и клубникой.       - Тебе нужны силы, - ободряюще сказал Пак, его голос был полон заботы, но глаза выдавали глубокую усталость.       Сану казалось, что всё теперь лежит на плечах Сонхва. Ему, должно быть, ужасно тяжело. От прежнего Хонджуна не осталось ничего. Он закрылся в себе, погрузившись в молчание. Он видел, что чтобы он не предпринял, собрать группу воедино сейчас не получится. Нужно сначала зализать раны. Всем.       Сан доедал завтрак, когда вошёл менеджер. Тот мысленно порадовался, увидев, что Сан ест.       - Не торопись, доедай. Я подожду. - Менеджер кивнул, здороваясь.        Сонхва и тень Хонджуна отправились на диванчик к менеджеру, расспрашивая его об Уёне. Он сказал всё то же самое, что и Сан. От этого никак не легче. Их другу очень плохо, и они ничего не могут с этим поделать. Беспомощность давила на всех.       

***

      Снова этот неуверенный стук в дверь.       Уён запомнил его, да и он единственный, кто постучал за всю неделю. Доктора никогда не стучали.       Что опять ему нужно? Они же его упекли в психушку? Почему им не отстать от него? Неужели недостаточно того, что его тело здесь, и его насильно удерживают живым?       Молчание.              Сердце Сана, стоявшего по ту сторону двери, колотилось как бешенное, заглушая все остальные звуки.       Дверь медленно, со скрипом открылась.       На пороге стоял менеджер, его лицо было бледным и напряжённым.       - Уён, я тебе кое-кого привёл.       Сан медленно переступил порог, и его взгляд сразу же наткнулся на фигуру Уёна, сидящего на кровати, оперевшись спиной на стену. Он сидел, смотря в одну точку. Это был он, его Уён, но такой... чужой. Ещё более худой и бледный, если это вообще возможно, с растрёпанными волосами и мешками под глазами, он казался невероятно хрупким, почти прозрачным в этом стерильном белом помещении. Больничная палата, её резкий запах дезинфекции, холодные стены — всё это только подчёркивало его уязвимость и одиночество. Сан никогда не видел Уёна таким. Никогда не представлял его здесь, таким сломленным. Это было так странно, так непривычно, так мучительно больно, что хотелось кричать.       Что? Кого привёл? Зачем? Они хотят над ним поглумиться? Таким беспомощным, разбитым и... больным...       Меньше всего Уёну хотелось, чтобы кто-то видел его таким. Он был отвратителен самому себе.       Уён боялся посмотреть в сторону двери.              А вдруг это...       - Уён-а.       Нет. Нет-нет-нет!!! Я ЖЕ ГОВОРИЛ ЕМУ! ЗАЧЕМ ОН ЕГО ПРИВЁЛ?!       Этот голос, его голос, проникал под кожу, вызывая дрожь, смешанную из страха, боли и невыносимой, ненавистной любви.       Уён закрывает лицо руками от стыда. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы его больше никогда не увидели.       Он слышал его шаги.       Сан идёт к нему. Осторожно, медленно, будто боится.       - Не подходи, - сказал Уён, убрав руки от лица. Его пустой, остекленевший взгляд пугал Сана. Уён смотрел сквозь Сана, сквозь стену. Не на него.       - Я тебя подвёл, Уён-а, - голос старшего подрагивал, едва слышный шёпот, но он медленно продолжал идти к нему - Мы все так волнуемся за тебя. Пожалуйста, поговори со мной. Или хотя бы не отказывайся от еды, если не хочешь меня видеть. Позволь докторам тебе помочь. Пожалуйста, Уён-а.       - ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЁЛ?! УХОДИ, САН! - Уён срывается на крик, в его голосе смешивались гнев, отчаяние и боль. - ЗАЧЕМ ВЫ ЕГО СЮДА ПРИВЕЛИ? Я ЖЕ СКАЗАЛ...       Тут Уён резко толкает руками Сана, который, потянулся, чтобы заключить его в объятия. Сан падает на пол, совсем не ожидая подобного, и ударяется локтём о холодный кафель. Боль пронзила руку.       Менеджер ахнул и тут же подбежал к Сану, помогая ему встать. В его глазах мелькнула тревога.       Что он наделал?... Ужас окатил Уёна с головой от осознания. Он причинил Сану боль. Опять.       - С-сан... О, нет! Я не хотел... - он поднимается с кровати, его глаза наполняются слезами, и он замечает неуверенное движение менеджера, который стоит, готовый оттолкнуть Уёна, если тот приблизится.       Он считает его опасным для Сана?       Он прав. Лучше Сану никогда больше не приходить. Он не должен быть рядом с таким чудовищем.       Сан останавливает менеджера, давая понять, что всё хорошо, и сам, сдерживая ноющую боль в локте, подходит к Уёну, обнимая его крепко. Он обхватывает его, не обращая внимания на сопротивление. Прижимает его к себе.       Младший замер в его руках от неожиданности.        Он почувствовал то, по чему так невыносимо тосковал — тепло, безопасность, крепкие объятия, которые обещали защиту от всего мира и его собственного ада. Как же он нуждался в этом! Каждая клеточка его измученного тела кричала от облегчения и желания раствориться в этом тепле. Но тут же, как холодный душ, нахлынула волна жгучего стыда и отвращения к себе.       Нет. Нельзя. Я не должен этого принимать. Я слишком сломан, я отвратителен. Я лишь причиню ему боль. Я уже это делаю.       Уён плачет навзрыд, его рыдания сотрясают всё тело. Он цеплялся за ткань футболки Сана.       - Я делаю тебе больно. Не приходи больше, ладно? - шепчет он на ухо Сану. - Я не достоин такого друга, как ты. Тебе будет лучше без меня. - Не говори так, - тоже шепчет Сан, плача. - Я приду, слышишь? Я не оставлю тебя.       Нет, он не придёт. Зачем ему это? Зачем ему дефектный друг? Зачем ему все эти переживания? Уён их не заслуживал. Не заслуживал тогда, а сейчас - подавно. Он снова причинил ему боль, причинил страдания. Какой же он мерзкий и отвратительный. Что он может дать Сану? О какой любви он думает? Ему противно от себя самого - от того, что он такой... от того, что он... жив.       - Не надо, Сан. Не приходи.       Сан не ответил, лишь крепче сжал его в объятиях, прижимаясь щекой.