Успокоиться легче, когда тебя любят

Мягкий, теплый, льющийся свет закатного солнца отдавал последние свои последние лучи тепла, перед тем как предоставить людям возможность отдохнуть от своего сияния и света и позволить погрузиться в свое собственную природу и ориентироваться на свой собственный свет.Некоторым людям везёт, в темные ночи, им не приходится светить одним, у них есть второй фонарь, который помогает им освещать путь. Мы можем порадоваться за них. Ведь это действительно большое счастье...Старая шелковица, росшая возле вновь отстроенного Храма водяных каштанов, напоминала священные места захоронения сокровищ, как в тех сказках, которые нам очень ласковым голосом читала нежная мать перед сном, чтобы во снах мы погружались в волшебные миры. Ветви ее широкие розраслись в разные стороны, кажущиеся драгоценными, плоды клонили их вниз, благодаря чему создавалась куполообразная тень, закрывающая всех кто под ней находиться от солнца, которое иногда переусерствует с раздачей тепла в жаркие летние дни. Густая листва не пропускала ни одного лучика. И когда солнце изматывало постоянных обитателей Храма Водяных Каштанов, они приходили за утешением и расслаблением, к своему любимому дереву, оно всегда радушно их принимало и скрывало от лишних глаз, где они могли отдаться друг другу и забыть, что вообще-то в мире есть и другие люди.Осенью же, когда листья начинали желтеть, и погода уже не требовала, этой привычки они не оставляли. Но вот сегодня, Се Лянь забрался повыше и устроился на своей любимой ветке. На самом деле одиночество было для него не впервой, и сейчас даже не стоит возвращаться к его прошлому. Своей карьерной лестницей на небесах, он не был заинтересован. И в повышении его статуса тоже. Он был доволен нынешним положением дел. Последователей было не много, но они были очень верные. До сих пор было непревычно, что среди их толпы иногда встречаются свиные морды, за которыми не всегда скрывается свиная душа. Се Лянь бы близок с последователями, что вообще не укладывалась в правила небес, но сейчас это мало кого волновало, ведь даже после стольких лет восстановления и нормального функционирования, все не было на своих местах. И кто будет заниматься Се Лянем, да ещё и с таким покровителем и его последователями. И из-за этой близости, люди и не только, проникались к нему и перенимали многое у него. Поэтому... Среди последователей Се Ляня не было людей с свиной душой.Но у его спутника были обязанности, и в последнее время они только возрасли. И поэтому Се Ляня часто разделял часы одиночества под их шелковицей, и часто находил там вещички, оставленные Хуа Ченом, вряд-ли по рассеянности, хотя он всегда был слишком увлечен Се Лянем когда они все же разделяли досуг, и не только Храм, но и окрестность он считал домом, сам защитил ее и поэтому не боялся оставлять вещи где не поподя. Сегодня Бог нашел один из браслетов Хуа Чена. Он часто видел его на Князе. И поэтому он казался ему чем-то важным, ценным, так как его носил его любимый. И эту находку он любовно перебирал в руках, пока лежал на своей удобной ветке.Сон подбирается незаметно. Своими мягкими шагами Дрёма никогда не даст нам знака, что он уже тут и скоро тебя заберут в мир, несбывшихся, сладких грез. Дрёма закроет тебе веки, чуть поет у тебя над над ушком и ты забудешь, что у тебя есть проблемы тут... Тебе будет позволено окунуться в собственный мир. Всегда нежный к тебе, дающий самые нежные сценарии. Позволяющий расслабиться и улететь в полет с теми птицами, за которыми ты гонялся в детстве и загадывал желания - "Вот бы и мне так высоко летать!". Журавли улетаюшией в закат когда наступает осень. Маскарад осеннего леса... Как же это прекрасно! Листья клёнов окрашивают верхушки деревьев в красный превращая леса красные подушки, в которые хочется упасть. Но журавли улетят, а ты так долго гнался! И вот тебе дали возможность летать с ними на ровне, но всё так же хочется резвится, гоняться за падающим листом все ещё забавляет тебя. Сделать куклу из цветка найденного по дороге. Разделить обез состоящий из каких-то фруктов, сорванных с дерева с новым другом. Всё это тебя волнует. Твои молодые крылья несут на встречу старым забавам, но взрослые журавли... Не могут потерпеть подобного. Они не терпят изменения курса, им нужно прилететь срок в срок, иначе они могут не успеть, попасть в беду. Детские забавы... Так эфемерно.Так что же получается? Почему не окунули в мое иллюзорное пространство счастья? Почему Дрёма не пришел и не подарил сладких снов? Ты заснул не медленно, немного капризничая, от тихой, вязкой песни Дрёмы, а резко, ничего не поняв? И оказался ты вовсе не с крыльями за спиной гоняющийся за жёлтым листом. И стоящим на коленях?...Пытаясь прийти в себя, что-то сжимало глотку, не давая думать, поднять голову не позволяли неведомые силы, шею начинало ломить, голова звенеть, а воздух превращался в лезвия. Опущенная она тряслась вместе со всем телом, не понятно - были ли глаза открыты, все равно видна лишь черная пустота, не различить даже беледных рук упершихся по обе стороны от колен.Се Лянь стоял в коленнопреклонной позе у алтаря, где лежал "он" же. Бай Усянь... Спокойные вид, он лежал свесив ногу, болтая ей. Кажется он даже бубнил песенку себе под нос. В то время как Се Лянь умирал от страха. Принц будто знал что сейчас будет.-Сянь Лэ, займешь моё место? Ха-ха, ах, милый мальчик... Не бойся, ты же хотел всю жизнь летать на своих крыльях летать, закрывая ими других? - Бай Усянь, словно змея, соскользнул с алтаря. Вставая возле принца, который даже не слышал его - отреж жэ свои крылья! Отдай их им! - Бедствие больно хватат принца за белое крыло, с истрепавшимися перьями, крича ему в лицо последнюю фразу. - Почему же ты молчишь, бедный мальчик? Ношу не по плечам выбрал? Если истощился ты, дрожишь не в силах поднятся, крылья твои больше не несут на себе боли других, отреж их...Се Лянь слышал, но не мог поднять ни ответить на страшное предложение, ни головы, налившейся свинцом, поднять. Только глотал воздух, режущий горло. Бай Усянь испытующе смотрел на принца, протягивая ему меч.-Ох, чтож, мальчик мой, я помогу тебе с этим...Се Лянь задрожал ещё сильнее, попадался издать крик, но отключился... В сознание он очнулся связанным на алтаре, лежащим лицом вниз. Бай Усянь возвышался над ним вершиной горы, которая вот вот обрушит на тебя лавину... Лавину страданий.В руках Белого Бедствия был черный меч. Се Лянь понял - что ему предстоит пережить. И начал кричать. Это было невыносимо... Невыносимо.-НЕЕТ! Я НЕ ХОТЕЛ БОЛИ! Я ХОТЕЛ ЗАЩИЩАТЬ, ХОТЕЛ ПОМОГАТЬ, Я ХОТЕЛ ПОКАЗАТЬ ЛЮДЯМ ВЕРХ! ПОДНЯТЬ НА СВОИХ КРЫЛЬЯХ! НЕТ! НЕ ЛИШАЙ МЕНЯ ИХ! АААААА - крик разрывал все внутри. Но Бай Усянь словно наслаждался картиной и заносил острое лезвие над нежными пухом у основания. - ОТ МЕНЯ ИТАК ВСЕ ОТВЕРНУЛИСЬ, ОСТАВЬ КРЫЛЬЯ!-Мальчик, ты не справляешься. Позволь мне облегчить тебе твои тягости...Се Лянь не знал что делать, но почему-то сознание говорило кричать только одно имя...-САНЬ ЛАН! Помоги... Сань Лан... Сань... -Гэгэ, я тут! - Хуа Чен в два шага оказался у кровати, на которой лежал Се Лянь, встал на колени у изголовья и положил одну руку на живот принца. - Гэгэ, тебе что-то снилось?...Се Лянь ещё не отошёл от сна, пока принц даже не осознал, что рядом его муж... Он резко сел, скинув руку Хуа Чена. Пребывая в прострации он потихоньку начинал ощущать заново все чувства, которые будто были обрублены сном. Осматриваясь по сторонам, будто он тут впервые, он начал вспоминатьпредшествующие события. И задался вопросом - как он здесь оказался, ведь засыпал он на ветке шелковицы в саду Храма Водяных Каштанов. Он посидел так несколько минут под пристальным взглядом Хуа Чена, и уже немного прийдя в себя, и поняв, что рядом есть любимый, и он дома, в Призрачном городе.-Сань Лан, а ты... А ты меня сюда перенёс? Я там спал, на шелковице. И ты ещё браслет оставил!... - Се Лянь переключался с вещи на вещь, он подумал, что уже успокоился и может спокойно говорить, но стоило открыть ему рот, как тревога полилась рекой и проявлялась в каждом движении и слове.Все это время сидевших рядом на коленях Хуа Чен, с беспокойсвом смотрел на принца, и пока не предпринимал никаких действий, дожидаясь когда он более менее придёт в себя. Его лицо было щенячи печально. Он сильно переживал, ведь, если Се Лянь скинул его руку, значит ему приснилос действительно что-то, что очень напугало его.-Гэгэ... - Хуа Чен сел рядом на кровати и очень хотел обнять принца, но пока не решался. - Гэгэ, как ты заснул на дереве? Почему не отправился в покои Храма?-Сань Лан, я просто один пошел встречать закат. Ты работал. Я там забрался. Твой браслет был. Я его перебирал в руках и заснул. А потом ты меня забрал сюда и я проснулся... - Его Высочество, все еще не мог собрать свою речь в что-то членораздельное и целесообразное. Руки все ещё тряслись.Сознание пыталось вырваться к нему из-за всех сил, единственный сигнал которое оно смогла пробить Се Ляню "Обними Сань Лана"...Принц после своей речи сидел безмолвно, смотря на свои колени, Хуа Чен сам поступил взгляд, боялся что-то спрашивать, и пытаться как-то обнять или прикоснуться чтобы успокоить тоже, так как принц его оттолкнул тогда, и Князь демонов не отошёл после этого. Он решился перевести свой взгляд на лик принца и тот тоже медленно развернулся к нему. Се Лянь протянул к нему руки и его глаза заслезились.Хуа Чен сам хотел закричать, его зрачки сузились, он резко кинулся к принцу в объятия, при этом нежно его прижимая к себе. Се Лянь сразу спрятал лицо между шей и плечем, обвил руками спину мужа. Тревога начинала снижаться у обоих. Горячие мысли, которые жгли своим жаром воображение, постепенно покидали чугунную голову. После сна, принц ни сколько не чувствовал себя отдохнувшим. В объетиях любимого человека было легче. Ужасающие картинки больше не возникали, словно только лишь одно прикосновение очистило его разум и упорно защищало от всего плохого, что пыталось залезть в голову к Се Ляню. Постепенно, гадкое состояние Се Ляня начало сходить на нет, вымываясь вместе с слезами, а новое не приходило, так как он был под защитой.Полностью пооплакавшись он осмелился открыть глаза и взглянуть на мужа. Густые черные брови сложились домиком. Выражение лица было таким, как будто он терпел муки. Вид был напряжённый, но обнимал он нежно, но крепко, как делал только он. Принц уже сам успокоился, поэтому не мог терпеть такого вида возлюбленного. Он немного порезал, Хуа Чен сразу обратил на это внимание и чуть расслабил объятия. Се Лянь поднялся и обхватил лицо Князя своими руками доверчиво заглядывая в глаза. Князь демонов положил руки на талию Се Ляня и смотрел с детским удивлением когда теплые губы коснулись его лба, затем щеки, второй... Теплое чувство растекалась от сердца по телу обоих. Бывшую тревогу полностью заглушили родные объятия и поцелуи, оставляющие после себя горящий след, который ещё грел какое-то время.