Бал лицемерия

— Гарри! Ну Гааарри, дорогой, где ты там? Я тебя жду! Черт, я даже в ванной побыть один спокойно не могу. Когда я уже для себя начну жить, в конце-то концов?! Ладно, она же из-под земли меня достанет, надо выходить. — Джинни, дорогая, я здесь. Что ты хочешь? — Посмотри, любимый, какое мне платье лучше надеть — синее или розовое? Наверное, синее, правда больше ведь подходит? У меня и макияж зловещий и причёска? А у тебя почему обычный образ, кстати? Бал в честь Хэллоуина должен быть страшным, ты там выделяться будешь своей обычностью! — девушка капризно топнула ножкой, а я тяжело вздохнул: — Зловещих образов мне на войне хватило. Джинни, я вообще никуда идти не хочу и плевал я на то, что в моём приглашении настойчивая надпись «явка обязательна» режет глаза. Я могу это приглашение прямо при тебе порвать и завалиться спать. Потому что это сейчас самое заветное моё желание. — Хорошо, хорошо, Гарри, прости, одевайся как хочется, только пойдём. Я так хочу посетить этот бал, но только с тобой! Ты же знаешь, сколько вокруг охотников на твою рыжеволосую красавицу! Уведут ведь, пока ты спать будешь. Джинни кокетливо улыбается и подмигивает. Чувствую нарастающую головную боль и подступающую тошноту. — Надевай синее платье, Джинни и пойдём уже. Думаю, нас с тобой там уже заждались. Всё таки, самая яркая пара магической Британии! — хаха, я знаю, чем зацепить тебя, малышка Джин! Глаза-то как засияли от гордости. Всеми силами пытаюсь удержать прорывающийся наружу смех. А Джинни, тем временем натягивает на себя, о Мерлин, какое-то вызывающее платье с рюшами по всему подолу. Ладно, если совсем тошно станет на этом балу, напьюсь с Роном. Если, конечно, его правильная жена ему это позволит. Мы взялись за руки. Хлопок, и вот, самая блистательная пара уже стоит в холле перед шикарными резными воротами министерского зала. Сквозь слегка приоткрытую дверь струится лёгкая инструментальная музыка, доносится гул голосов. — Пойдём, дорогой, взорвем этот зал! — весело пританцовывая, Джинни ведёт меня к воротам. Я закатываю глаза. Что? Никогда так раньше не делал. Что это со мной? Жест-то такой знакомый. Вот только чей он? Кажется, он всегда был со мной. По крайней мере, с момента поступления в Хогвартс. Конечно же! Я всегда высматривал за столом напротив сияющую платиновую макушку. Следил за надменным взглядом, который иногда смягчался в разговоре с друзьями. А иногда серебристые глаза закатывались, если хозяин этих глаз видел перед собой что-то глупое и нелепое. Да, «нелепый Поттер с вороньим гнездом на голове», «шрамоголовый идиот». Тьфу, хорёк ощипанный, тебя ещё мне для полного счастья не хватало. Проваливай из моей головы! Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, как мы очутились в чересчур помпезном помещении. В глазах рябило от обилия цветастых нарядов, от разномастных зловещих макияжей на лицах. Многих людей, естественно, было не узнать. Да и Джинни, наверное, узнавали только благодаря мне. А тем временем моя невеста шла с гордо поднятой головой, улыбалась, кивала, подавала ручку для поцелуя. А я просто шёл рядом и сдержанно кивал. На меня накатила вселенская усталость и не хотелось ни перед кем расшаркиваться. В конце концов, если моя угрюмая мина здесь не вписывается, я с удовольствием и без всякого сожаления покину это увеселительное мероприятие. — Гарри, ты чего какой-то унылый, скучный. Смотри, здесь же весь высший свет собрался. Можно начинать налаживать связи. — Ну вот иди и налаживай, а я пойду выпью. Джинни хотела мне что-то возразить, но я вырвал из её хрупкой ладошки свою руку и поспешно направился к столу с напитками. Ох, как же я сейчас предвкушал уединение! Пусть не дома, но хотя бы за этим столом — пока все вокруг веселятся и налаживают связи. — Смотри, куда прëшь! Очки-то для красоты на нос нацепил, чучело шрамоголовое! Опа, вот это поворот! Вот где я могу выпустить весь свой накопившийся пар, избавиться от напряжения и вселенской тоски, которая уже давно свинцовой тяжестью давит на плечи. Ох, даже жить захотелось! — О, Мааалфой! Что, наш нежный трусливый хоречек зубки отрастил? Решил остроумием блеснуть? А, может, и для красоты я их нацепил, чтобы поразить своей красотой одно белобрысое недоразумение. — Серьёзно, Поттер? Ты что, решил со мной в мастерстве оскорблений посоревноваться? — А что ещё тут делать? Скука смертная! — Я зажмурился и потер виски́. — Согласен. Меня с самого утра, ещё на этапе сборов всё достало! «Драаако, какое мне платье надеть?» «В этом платье я буду смотреться более зловеще?» «Ох, а в этом более привлекательно, что выбрать, не представляю!» Тьфу! Да хоть голая бы шла, лишь бы от меня отстала! Будь они неладны — эти традиции чистокровных! И приспичило же родителям женить меня в столь раннем возрасте! Что? Малфой женится? Да ещё и не по своей воле? И кто же эта счастливица, интересно? — Да уж, Малфой, как я тебя понимаю! Но не будем о грустном, пойдём лучше выпьем. — Пойдём, Поттер! А ты знаешь, я, оказывается, унылый — на Хэллоуинский праздник нацепил обычный костюм! — Ну вот, два унылых парня и нашли друг друга! — я усмехнулся, вспоминая слова Джинни, — но сейчас они напьются, и вся унылость пройдёт. Малфой рассмеялся и пока мы шли к красиво сервированному столу, всё жаловался на свою нежеланную невесту. Мне стало до боли жаль его. И я сам не заметил, как за бокалом искрящегося шампанского начал жаловаться уже на свою невесту. Уже в изрядном подпитии мы решили выйти подышать свежим воздухом. Погода, на удивление, стояла тёплая и приятная. В мерцающем свете звёзд всё казалось каким-то нереальным. Я чувствовал себя так, словно попал в какой-то прекрасный параллельный мир. Мне впервые за долгое время было хорошо и спокойно. — Поооттер! — неожиданно мне положили руку на плечо. Малфой подошёл так близко, что его губы практически касались моего уха. — Зачем же ты жениться-то собираешься? Если ты так от неё устал. Тебя же никто насильно не тащит под венец. В отличие от меня. В голосе моего еле стоящего на ногах собеседника появилась грусть. Я повернул голову и посмотрел на Драко. Взгляд его потускнел. Блеск в глазах исчез. Мне вдруг до зуда во всём теле захотелось вернуть этот блеск. Я не понимал, что я творю, но именно в этот момент мне не хотелось думать. Хотелось просто следовать своему порыву. Я обхватил ладонями лицо Драко, приподнял его чуть вверх, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне. И встретился с удивлением в больших серебристых глазах. И медленно, совсем крошечный, в них появлялся огонёк. Такой манящий и чарующий, что вся моя выдержка мгновенно испарилась. А я остался один на один со своим жгучим желанием, потянулся вперёд и накрыл влажные приоткрытые губы. Боже, какие же они вкусные. Я не могу остановиться, словно жаждущий странник в пустыне нашёл наконец источник воды. — Ах, вот они где, мерзавцы! А мы их по всему залу ищем! — две шикарно одетые и вызывающе накрашенные девушки пылали праведным гневом. Джинни резко приблизилась к нам и замахнулась. Я машинально зажмурился, ожидая удар по лицу. Но ничего не произошло, и я осторожно приоткрыл глаза. Моему взору открылась удивительная картина: Джинни стояла, изумлённо хлопая глазами, а Малфой крепко удерживал её замахнувшуюся руку. — А я смотрю, вы неплохо спелись, красавицы, — Драко откровенно веселился. — Так же как и вы, голубки, — злобно процедила миловидная блондинка, стоявшая неподалёку. Видимо, это и была та самая таинственная невеста Драко. — Прекрасно, Астория, если мы всё выяснили, не могли бы вы оставить нас с Гарри наедине. У нас было важное дело, которое вы так бесцеремонно прервали. — Драко перевёл взгляд на Джинни, чью руку всё ещё держал в захвате, — и свою рыжую фурию забери. — Что?! Да как ты смеешь, хорёк облезлый?!!! Я уже собирался вмешаться, но Астория подошла и выхватила у Драко руку Джинни: — Пойдём, Джин, этим педикам и без нас хорошо, — растерянная Джинни пошла вслед за своей новой подругой. — Прости, Драко, — мне вдруг стало так стыдно. За эти разборки, за Джинни, за себя — за то, что я такой нелепый, потерявшийся в своей жизни, не понимающий элементарных вещей. — За что, Гарри, ты просишь прощения? — Драко нежно гладил меня по щеке, а я смотрел на него и тонул в прекрасных серебристых омутах, — я же не пострадал. — Ты больше никогда не пострадаешь. За моей мощной геройской спиной ты всегда будешь в безопасности, — я усмехнулся от этого своего дурацкого титула. — В таком случае, я готов сдаться тебе, мой герой, — Драко смотрел на меня с лукавым блеском в глазах, обвивая мою шею руками, — а теперь верни свои губы туда, где они и должны быть. И весь мир остался где-то позади, всё стало таким незначительным, таким далёким. И этот бал, где веселилась вся Магическая Британия и где я должен был произнести свою трогательную речь. И Джинни с Асторией, оплакивающие свои порушенные надежды. И ожидания, которые возлагают на меня. И клеймо, которое навесили на Драко. Всё это неважно. Важны только мягкие губы на моих губах. Нежные руки на моих плечах. Трепетное сердце, каждый удар которого эхом отдаётся в моей груди. И я знаю, что сольются воедино не только наши губы, наши тела. Но и наши судьбы.