Обучение любви в полевых условиях

      Жизнь в племени металлических драконов шла своим чередом. С утра оглашались проблемы, встававшие перед племенем за вчерашний день и требовавшие вмешательства. Днём — охота или рыбалка, ремонт хижин, пещер и насестов. Вечером — приём пищи, добытой и обработанной до этого. Ночью — спокойный, крепкий сон. И так каждый день.       Для всех, кроме одного члена племени. Молодой серебряный дракон — Нир, стеснительный и неуклюжий, но с прекрасными выразительными глазами и смешными оленьими ушками, вносил свои коррективы в планы. За свои восемьдесят лет жизни он не слишком успел проникнуться духом единения с другими, и лет с сорока его интересовали вовсе не охота и строительство. Его юное романтичное сердце завоевала любовь, сладкая, яркая, но… Любовь не к кому-то из ровесников или ровесниц. А к самому что ни на есть лидеру всего племени.       Статный золотой дракон с яркой чешуёй и мощным телом — Атрикс — был главой этого чешуйчатого конклава. Именно он собрал тут первое поколение энтузиастов, основавших это племя, которые через время дали потомство. В числе этих самых потомков был и Нир, несмышлёный, но творческий и впечатлительный дракон. Именно Атрикс учил всех — и не только второе поколение — тем урокам, которые сам вынес за долгую жизнь. Он планировал, рассчитывал, помогал, защищал и наставлял. Но не любил.       За всю жизнь Нир ни разу не видел, чтобы вождь был с кем-нибудь — хотя, безусловно, золотого красавца обхаживали со всех сторон более уверенные соплеменники. И тем не менее, Нир, как он понимал эту ситуацию, догадывался, что статус вождя возводил требования к партнёрам на невероятно высокий уровень. И это прожигало в бедном драконе огромную дыру из обиды и безответной любви.       Поэтому сегодня утром, он, сгорая от нетерпения, еле досидел до конца распределения ролей. Много кто оказался занят, и занял их Атрикс — его чешуйчатая грудь сегодня блистала как никогда. Нир с величайшим трудом прятал смущённую улыбку, ведь в его фантазиях эта грудь не раз придавливала его к земле в порыве страсти.       И вот, наконец, когда дела были распределены, Нир, наплевав на своё задание, поспешил к краю деревни. Юрко прошмыгнув через полое гигантское бревно, он скрылся в листве и ползком ушёл на пару километров южнее. Там, пропрыгав по мху к болоту, пройдя по реке, чтобы не оставлять следов, он вышел к лесу с огромными тёмными деревьями. Розовея от стыда, он прошмыгнул в центр этого лесочка — там была уютная полянка, расположившаяся посреди кучки старых деревьев. Никого вокруг, даже надоедливых белок… И мягкий удобный мох. Излюбленное место Нира.       Дракон, оглядываясь с растворяющейся тревогой, прилёг на поляну и осмотрелся. Вокруг точно пусто… Значит, можно расслабиться. Нир высунул кончик языка наружу, выдыхая снежинки, и прикрыл глаза. Перед ним постепенно сформировался образ Атрикса, гордо стоящий на четырёх лапах. Ярко блестели рыжие проницательные глаза, а мужественная морда смотрела вдаль. Огромные когти царапали землю, роя её, а знакомый до дрожи в лапах тихий мерный бас повторил когда-то услышанную Ниром фразу:       — Найти пару будет просто для Нира, он — красивый серебряный дракон.       Молодой самец перевернулся на бок, вывалил язык наружу и потянулся передней лапой к паху. Между ног небольшой гладкий член наполовину вышел из щели, в которой большую часть времени был спрятан у драконов. Нир аккуратно взялся за свой ствол лапой и чуть помассировал его, тихо постанывая. Когда член полностью оказался снаружи вместе с небольшим узлом у его основания, молодой дракон принялся легко скользить по нему кольцом из двух пальцев, представляя, что ему сейчас властно фапает Атрикс, выбравший его из всех других. Вот фантом его возлюбленного ускоряет темп, вместе с тем, как Нир начинает перекатываться с бока на бок и берётся за ствол уже всей лапой. Ах, если бы он смог почувствовать, каково это, когда золотой дракон входит в тебя… Нир нахмурил тонкие брови и, зажмурившись, открыл рот. Он представлял, как послушно открывает пасть, а в неё входит большой и вкусный член Атрикса. Наверное, это должны быть поразительные ощущения… Лапа Нира двигалась всё более и более прерывисто, а серебряный дракон активно катался по мху, издавая стоны и извивая изящное некрупное тело, дрожащее в порыве фантазии и удовольствия. Смазка с кончика синего члена активно пачкала и лапу, и напряжённый живот, но всё это лишь раззадоривало Нира. Настолько, что он совсем забылся и не заметил происходящего вокруг.       Раздался громкий взрыв, и Нир испуганно распахнул глаза. Шум обледенелого трещащего дерева, падающего на бедного дракончика, оглушил его и не позволил сдвинуться. Ствол дерева с грохотом упал на спину Нира, еле выдержавшего удар. Он в ужасе огляделся — вокруг всё покрылось коркой льда и снега, а все следы указывали на то, что произошёл взрыв, который и повалил дерево. И, к удивлению Нира, взрыв пошёл от него.       Испуганно дракон выгнул шею вверх, безрезультатно пытаясь выбраться из-под придавившего его дерева, и проблеял:       — Атрикс! Джантис! Кто-нибудь! Я… Я застрял! Меня придавило! Это я, Нир!       Его голос, с каждой минутой всё более отчаянный, разносился по лесу, распугивая птиц. Но, кажется, он ушёл слишком далеко, и на его крики всё не приходили. Испуганный Нир метался под стволом многовекового гигантского дерева, рычал, ругался, плакал, пытался разгрызть или заморозить древесину, но всё безрезультатно. Что бы он ни делал, ничего не менялось, и, через час, устав кричать, Нир просто лёг на травку, хныча и устало прикрыв глаза.       Это было так глупо, умирать так… Да ещё именно по такой причине… Нир глухо завыл от злости, ужаса и обиды. Больше не увидеть родное племя из-за любви и непонятно откуда взявшегося взрыва — звучало красивее, чем было на самом деле. Через ещё один час Нир устал даже выть. Дерево жутко давило на спину, и он был вынужден замолчать, чтобы не тратить силы, попытаться уснуть.       Но спустя всего пару минут после того, как Нир положил себя мысленно в умиральную яму, сзади себя он услышал шаги четырёх массивных лап. Дракон! Нир тут же распахнул глаза, с восторгом чувствуя, как ствол дерева одним движением отбрасывается вбок. Серебряный дракон радостно вскочил на ноги и развернулся прямиком к своему спасителю, чтобы понять, кому обязан жизнью. И чуть не уткнулся мордой в горячую золотистую грудь.       Встревоженно нахмурившись, перед ним стоял Атрикс, спешно проверяющий Нира на наличие ран или переломов. Таких, благо, не наблюдалось, зато очевидна была острая сердечная недостаточность — сердце молодого дракона колотилось в груди и стремилось остановиться при виде высокого, в полтора роста Нира, спасителя.       — Двигать спиной можешь? Голова не кружится? Принести воды? — Деловитый голос Атрикса звучал в голове Нира как симфония. Тот успокаивающе покачал головой и смущённо отвёл взгляд.       — Спасибо, вождь, я думал, что тут я и помру, — проблеял Нир, на что Атрикс фыркнул.       — Что тут вообще произошло? На тебя напали? Вид у тебя взволнованный, Нир, скажи, если ты в опасности, и я защищу.       Серебряный дракон помялся на одном месте и захлопал глазами.       — Ну я, вроде как, взорвался… И дерево упало прямо мне на спину. И я выбраться не мог, вот… — Пробормотал он, глядя, как Атрикс задумывается, втайне мечтая, чтобы тот наступил ему на морду, прижав её к земле. Когда испуг прошёл, в сердце снова постучалось возбуждение, так и не погашенное.       Вождь принял смущённый вид. В голове у него был небольшой сумбур — молодой серебряный дракон, взорвавшийся и чуть себя этим не убивший. Разумеется, Атрикс знал причину подобного, но говорить об этом с кем-то… Было неловко. И тем не менее, как вождь он имел обязательство охранять остальных, а значит, нужно было помочь бедняжке с этой проблемой.       — Нир, то, что ты выпустил свою энергию дыхания сам того не контролируя — тревожный знак, — осторожно начал Атрикс, принимающий вновь спокойный вид. — То, что вырвалось из тебя — твои сдерживаемые чувства. Чувство любви, если быть точнее.       Нир сглотнул слюну и прижал к затылку оленьи ушки.       — Любви? Но… как?       Вождь выдохнул и присел на растаявший мох. Нир последовал его примеру.       — Мы так устроены, Нир. Ты уже не вирмлинг, бегающий из одного конца деревни в другой без цели. У тебя есть потребности. И одна из них — любить. Неозвученные чувства — это нормально, не бойся их. Ты — юный дракон в расцвете красоты и сил, нечего этого стыдиться. У тебя есть кто-то, кого ты втайне любишь? Я не расскажу, даю слово вождя. Это важно, — Голос золотого дракона мёдом услаждал ушки Нира, но когда тот спросил про любовь, он вновь нервно сглотнул слюну.       — Ну есть там кое-кто, — выдавил он из себя под спокойные кивки Атрикса.       — Хорошо, спасибо тебе за доверие. Пока ты не найдёшь в себе силы признаться, взрывы могут происходить постоянно, даже сейчас. И если ты снова окажешься далеко… Зачем ты ушёл? Пожалуйста, честно, Нир, я не обижу.       Ушки Нира задрожали и он загнанно промычал что-то нерешительное. Когда Атрикс его переспросил, он нашёл в себе силы выдавить из себя:       — Фантазировал всякое…       Золотой дракон добродушно улыбнулся, светясь в лучах полуденного солнца. Теперь волнение и возбуждение Нира стали чуть более понятны, оставалось лишь докопаться до сути. Всем было известно, насколько серебряный юнец нерешительный, так, может, вождь сможет подобрать совет, с чего ему начать ухаживание за его любовью? К тому же, Атриксу стало внезапно банально любопытно. В конце концов, и у него есть желание быть в курсе событий.       — Ничего страшного, все фантазируют — кто-то чаще, кто-то реже. И всё же, меня беспокоит эта любовь… Неразделённая, так?       Кивок Нира и хлопание глазами стало ответом.       — …И это кто-то из наших?       Снова кивок. Нир отвечал машинально, заглядываясь на переливающуюся золотую чешую, украшавшую напряжённые мускулы передних лап. Аж слюнки текут, насколько идеален…       — …Ты не можешь подойти, потому что стесняешься, что не подходишь?       Положительный ответ, подогревший интерес закусившего удела Атрикса.       — …Да ладно тебе, для большинства ты — самый красивый из второго поколения. Или это потому, что тот, в кого ты влюблён, старше?..       Опомнился Нир тогда, когда уже было слишком поздно. Он уже выболтал столько, что Атрикс, сконфуженно сидящий, смотрящий в пол и пытающийся перебрать варианты, имел на лапах все необходимые факты. Статус в племени выше, мужчина, старше, много кто пытался обольстить, привлекает красотой, спокойствием и заботой… Нир было встал, сославшись на то, что ему пора делать порученную ему работу, но это было его ошибкой. Малейшее напряжение в разгорячённом теле раздавалось по всему организму, не исключая и так разгорячённую зону между ног…       Атрикс перебрал буквально всех, и ни один по тем или иным причинам не подходил. В момент, когда золотой дракон готов был сдаться и проводить Нира до деревни, чтобы тот отдохнул и восстановился, а заодно и подумал о делах на личном поле, молодой дракон встал и под нелепым предлогом попытался уйти. Вместе с тем, как неловко Атрикс поймал его взгляд, упирающийся золотому дракону ниже живота. А из щели между ног показывается дрожащий кончик синего члена, вместе со скопившейся смазкой, горячо стекающей вниз. Атрикс вспомнил, кого забыл добавить в расчёты, пазл моментально сложился, но вместе с тем золотой дракон недоумевающе-исследующе уставился на застывшего Нира.       Молодой голубоглазый дракон с серебряной чешуёй, смущённо застывший в странной позе и чуть высунувший синий язык. Возбуждённо царапающий землю. И кажется, понимающий, что Атрикс догадался. Вождь не был асексуалом, но за последние много сотен лет он ни разу не вступал в отношения. Его бремя оказалось слишком времязатратным, и в этом круговороте обязанностей он залип как в болоте. Но сейчас, когда перед ним стоит этот молодой красавец, и, кажется, по оленьи уши в него влюбляется…       — Нир, твой возлюбленный это… — прошептал Атрикс, ожидая ответа от сгорающего от стыда Нира.       Тот смог выдавить из себя лишь смущённое:       — Агась.        В серебряном юном сердечке сейчас бушевал шторм, сносящий старые убеждения и перемалывающий запреты. Его разум будто был затуманен: усталостью, возбуждением и фантастичностью происходящего. Он признался… Он признался самому Атриксу, вождю, что влюблён в него! Атриксу, который спас его от гибели, который обучал его охоте и не раз защищал от нападений!       В полном молчании золотой дракон приблизился к серебряному, и последний поднял вверх морду, хлопая большими и ничего не понимающими глазами, будто двумя прекрасными сапфирами. По Атриксу прошла давно забытая дрожь. Сейчас он видел этого молодого самца перед собой, и в нём загоралась веками сдерживаемая искра страсти. Как бы это ни было странно и смешно, золотой дракон поймал в себе чувство влюблённости. И теперь пути назад нет — если они не признаются друг другу в чувствах, то оба будут иногда выпускать энергию, взрывая и пугая всё вокруг.       Большая когтистая лапа нежно накрыла серебряную, что была значительно меньше. Атрикс довольно хмыкнул, глядя, как это простое действие буквально парализовало Нира, полностью отдавшего инициативу ему. Да будет так.       — Если это так, то мне нужно дать тебе ещё один урок, Нир, — и с этими словами Атрикс наклонил шею и аккуратно поцеловал Нира в губы, чувствуя, как от груди до кончика хвоста тот напрягается и вытягивается по струнке. С лёгкой ухмылкой Атрикс поставил обе лапы на лапы партнёра, и вытянул язык, чтобы тот оказался в пасти Нира. По телу золотого дракона волна за волной начало проходить жаркое и долгожданное возбуждение, заставляя мускулы напрягатся, а голову мыслить чувствами и страстью. Нир осторожно обвил своим языком язык Атрикса, который принялся активно вылизывать пасть молодого дракона изнутри. Попытка перехватить инициативу в своём собственном рту для Нира оказалась неудачной, и когда его язык прижали к щеке, не переставая хозяйничать внутри, молодой дракон размяк и прикрыл глаза.       Массивные когти принялись массировать серебряную дрожащую грудь, на что Нир отвечал прерывистыми вздохами. Одним движением Атрикс, прервав поцелуй, повалил молодого дракона на спину под его застенчивое предвкушающее мяуканье. Золотой дракон, ничуть не стеснённый, слизнул с губ слюнки Нира и встал над ним, глядя тому прямо во влюблённые глаза-сапфиры.       Под собой Атрикс видел мило поджавшего когтистые ладони дракона, готового к любой его команде, влюблённо извивающегося длинным худым телом и ждущего следующего шага. Между задних лап у него всё ещё не полностью показался наружу активно напрягающийся красивый член. Однако Атрикс, на удивление Нира, наступил лапой на драконий ствол и аккуратно, вызывая нежные стоны и писк, спрятал член обратно, держа его внутри лапой.       — Давай я научу тебя, милашка, — властно прошептал Атрикс и ухватился свободной задней лапой за кончик серебряного хвоста. Пока Нир удивлённо хлопал глазами, золотой дракон поднёс дрожащий хвост к взволнованно напрягающейся попке своего партнёра. Та явно ни разу не испытывала чего-то подобного — а нанести Ниру вред Атрикс не хотел. Легонько он помассировал серебряного дракона, по которому от каждого прикосновения проходила мелкая сладкая дрожь, а затем аккуратно начал вставлять хвост внутрь. Нир запищал и открыл пасть, ужасно желая что-нибудь прикусить от фонтана чувств, захлестнувших его. Золотой хвост услужливо подставился ему под клыки, и Атрикс с улыбкой поморщился, когда острые зубы начали в порыве страсти и восторга кусать его.       — Вот так, молодец, можешь продолжить сам задними лапами, — Атрикс наклонился к кайфующему Ниру и в такт дрожанию его извивающего тела поглаживал того по животу, успокаивая разгорячённого серебряного бедняжку. Тот, полный радости и энтузиазма, обхватил обеими рептильими лапами свой хвост и активно начал двигать его внутрь и наружу. У него никак не получалось держать темп, но это для него не имело смысла — по голове, приглаживая дрожащие от экстаза ушки, его гладил Атрикс, живой, самый настоящий! Быстро двигая хвост туда-сюда, активно извиваясь внутри себя же и истекая смазкой под заботливо придавливающей член пятой золотого дракона, Нир мотал шеей в разные стороны и пищал. Чем изводил терпеливого, но возбуждённого до предела Атрикса.       Нир приоткрыл глаза — над ним возвышался золотой великан, тяжело дышащий и влюблённо смотрящий на него сверху вниз янтарём проницательных хищных глаз. Опьянённый удовольствием Нир перевёл взгляд ниже, открыл рот и запищал от восторга — огромный тёмно-красный член Атрикса был даже больше, чем Нир себе представлял, и сейчас с него текли струйки приятной пахучей смазки, запах которой ещё не скоро сотрётся с серебряной чешуи.       Одним ловким движением Атрикс перевернулся, повернувшись к Ниру массивным хвостом и большим аппетитным задом. Хвост он заботливо оставил в зубах молодого самца, сходившего с ума от того, что извернувшийся хвост почти полностью вошёл внутрь, растягивая его и массируя чешуйками ноющую от возбуждения простату. На секунду Нир почувствовал, что массивная лапа больше не держит его член внутри, и напрягся, прикусив губу и ожидая долгожданной свободы. Однако почти сразу он почувствовал, что его член снова что-то вжимает внутрь. Что-то очень горячее…       — Скажи, если будет больно, солнце, — Атрикс задрал морду вверх, расслабил её и вывалил язык на бок, выпуская из горла пар и искры. Вместе с тем, как его длинный член вошёл в щель между задрожавших лапок Нира и вжал член того внутрь. Серебряный дракон завыл от возбуждения и ощущения растяжения, каменного ствола, входящего внутрь и напрягающегося в таком нежном месте. А золотой дракон, начиная аккуратно, но быстро по-звериному разгоняясь, начал трахать серебряного самца и не давать его члену напрячься. Под властное фырканье Атрикса и обескураженное потяфкивание Нира задние лапы последнего вытянулись вверх, широко расставляя когтистые пальцы. Атрикс взялся за стопы как за опору, массируя их когтями и видя, как без поддержки хвост Нира быстро покидает его попку и, мокрый, начинает смешно шлёпать по земле. Быстро щель серебряного самца наполняется смазкой, которая забрызгивает всё, начиная от рельефного золотого живота и заканчивая дрожащими от кайфа ножками Нира.        — Силь… не… е! Трахни… Хочу больше тебя! — Еле смог простонать Нир, на что был бесцеремонно одарен возбуждённым рыком имеющего его самца. Атрикс, ещё несколько раз войдя в Нира, почувствовав дрожащий и готовый кончить член серебряного дракона, вышел из него, отвёл пожёванный хвост из пасти любовника и отошёл на пару шагов от него. Испуганно Нир уставился на Атрикса, глубоко вдыхающего, по-хозяйски прищуривающегося, с горячо стоящим членом, мокрым и смазанным. Серебряный самец посмотрел на себя, увидел стеснительно выглядывающий из заполненных ножен ствол и сам закрыл глаза лапами, боясь, что сделал что-то не то. Через пару секунд он почувствовал, как Атрикс переворачивает его на живот и задирает мокрый хвост вверх, вскарабкиваясь на него. Нир почувствовал на себе вес золотого взрослого самца и поджал лапки, тревожно и возбуждённо дрожа. Красивая золотая морда приблизилась к его шее, покрывая её поцелуями и укусами, а в дрожащий и готовый к продолжению зад уткнулась горячая красная головка драконьего члена. Над самым ушком, дрожащим и испачканным в смазке, раздался спокойный усталый голос.       — Моему дракону-игрушке всё нравится? — Золотой самец улыбнулся, чувствуя, что говорит именно то, что Нир хочет.       — Да-а, — простонал ошеломлённый и заведённый таким обращением Нир. А затем смущённо добавил. — Трахни меня… Папочка…       Атрикс, не ожидавший такого, зарычал, переполненный возбуждением. Прижав шею Нира своей к земле и шепча ему, что он — хорошая игрушка для большого дракона, он принялся бесцеремонно объезжать молодого самца, активно входя в него и, задерживаясь внутри, напрягаясь, отчего Нир млел и скулил. Не входя внутрь узлом, большой дракон дотянулся задней лапой до синего члена и начал скользить по нему. Дрожащий под золотым раскалённым телом дракон чувствовал, как лапы обнимают его, морда сверху хватает за гриву и бесцеремонно подстраивает позу под себя, как горячий ствол входит в его напряжённую попку и смазывает её, да ещё и одна из лап приближает его к тому, чтобы обкончать животик. Ещё с десяток ритмичных шлепков бёдер об узел, и на покорённого его драконьим папочкой Нира Атрикс поставил лапу, будто и вправду завоевал.       — Сильнее, сильнее, я… Мя-я-яу… Хочу всего тебя! — Изнывая от возбуждения проскулил Нир, чувствуя, что именно узла ему не хватает, чтобы кончить здесь и сейчас. На что золотой дракон, пыхтя и рыча, зафиксировал его ещё крепче, разгоняясь и, усмехаясь:       — Ты недостаточно просишь, милая игрушка. Конкретнее и убедительнее.       Серебряный дракон взвыл и, как кролик, забил задней лапой по земле, получая по бёдрам нежный звонкий шлепок.       — Прошу-прошу-прошу, папочка, я… Мях… Я очень хочу, чтобы ты вошёл в меня целиком, я… Ах-х… Всё сделаю! — Его голос срывался, когда ни на секунду не прекращающий иметь его Атрикс почти входил, но каждый раз не подавал бёдра вперёд до нужного момента, сводя Нира с ума. Внезапно Атрикс вышел напряжённым донельзя стволом почти полностью. Но только чтобы финал был ярче.       — Хороший мальчик. Самый красивый из всех, — С этими словами Атрикс прикусил прижатое к затылку оленье ушко и медленно подал корпус вперёд.       Перед узлом, чувствуя, что его попка почти заполнена здоровым членом, Нир с позволения Атрикса вцепился зубами ему в шею и запищал, сводя задние лапки и дрожа, начиная пачкать струйками спермы пол, свои лапы, лапу Атрикса и свой животик. В тот же момент, как золотой самец сделал рывок вперёд, вжав в себя урчащего от экстаза любовника, и вошёл в него полностью. Разгорячённый узел оказался внутри, и, наконец, напряжённый до предела дракон с глухим влюблённый рёвом начал наполнять Нира ярко пахнущей горячей спермой. Серебряный дракон, чувствуя всем телом напряжение здорового ствола Атрикса, стонал и кусался, в наслаждении прощупывая визуально наполняющийся живот. Из пасти золотого дракона то и дело вырывались измождённые благодарные стоны, а его цепкие лапы пользовались Ниром как секс-игрушкой, то насаживая его на член, то почти снимая с узла. Так, через пару минут, Нир понял, что кончать он больше не может, хотя сладкие судороги и дрожь всё ещё охватывали его элегантное тельце. Атрикс, кажется, испытывал то же самое — напрягался и дрожал, но заметно располневший живот больше ничего не наполняло.       Когда Нир уже готов был блаженствующее ворковать со своим возлюбленным, он почувствовал, что здоровая золотая туша теряет сознание и падает прямо на него. Серебряный дракон попытался сбежать, но напряжённый кончающий узел лишь заставил его свести лапки вместе в экстазе и покорно лечь под сопящего измотанного Атрикса. Находя ироничным неизбежность лежания под тяжёлым объектом, Нир лишь улыбнулся, изредка издавая стон и довольное шипение с очередной волной удовольствия. Чувствовать эту тяжесть ему нравилось, и он с удовольствием дождётся момента, когда здоровяк проснётся и понесёт его на члене прямо к племени. Ну или пойдёт рядом — возможно первое всё-таки плод фантазий.       Впереди ещё столько всего. Нужно утвердить своё новое место в племени (а для драконов такие связи просто так не происходят и не игнорируются), понять, как другие отнесутся к этому, найти место под совместную хижину, стать взрослее, ответственнее, хвастаться, переосмыслить, найтись, возможно даже создать с ним полноценную семью… Ну а пока просто лежать. Чувствовать дыхание любимого и властного золотого дракона. Не в фантазиях, а прямо-таки наяву.