Украли праздник

      Друг у меня любил праздники новогодние. Я бежал к нему с новой гирляндой. Она мигала - это раз, во вторых, ярко так, в третьих, она просто светит. Но чёт когда я позвонил, мне открыли не сразу. В пледу, нос красный. Пропустил меня. — Заболел? — уточнил я, он всхлипнул. — Он меня бросил. Прикинь. Написал СМС, что мы разные, — пили мы тогда долго. Пока я не отключился совсем.       Кое-как очнулся, почти воскрес. Парень у него был почти год. Ну они познакомились где-то на улице. И понеслось - поцелуи, свидания. Друг у меня расцвёл, съехались потом.       И вот, теперь его, такого красивого и бросили. Обычно у него уже ёлка стояла. Гирлянды, мишуры, всякие там снежинки на окнах блестели. А тут ничего. Спросил когда очнулся у него: — А ты ёлку соберёшь? — он посмотрел на меня внимательно. — Я вот сейчас сам как ёлка. Которая хвою потеряла. Украшение ещё то. Могу под ёлку лечь, как подарок никому не нужный. Норм? - уточнил он. Пошёл в ванную. Там вода долго стояла. Решил заглянуть, он сидит, коленки обнял. Еле вытащил оттуда, сам вымок. — Джинни, ну так нельзя. А если бы прожили два года, случилось бы тоже самое. А тут плюнул и забыл, — пытался я пошутить. Он перевёл на меня взгляд. Ухмыльнулся. — Ну конечно. Плевок мне поможет. Хотя в душу чего и получил. Спасибо, психолог, я полежу пойду. Возьми с полки пирожок, — он всегда был весёлый, радовался гостям. А тут, не знаю.       В телефоне его я нашёл номер бывшего. Без пароля даже. Спит, проверил. Забил его себе. Решил нанять киллера... шучу, пока сыщика. Ну пусть найдёт блин этот подгорелый.       Оставлять его не могу. Искал в интернете, жил рядом. А вдруг там упадёт из окна? Готовил, пытался его кормить. Заказал пиццу его любимую, ни кусочка не съел. Тяжело сейчас. Праздник на носу, а результатов нет. Хотя, позвонил мне под вечер. — Ваш номер не отвечает. Скорее симку выкинули. Так что след теряется. Надо имя, фамилию, дату рождения, год тоже. Где работал в последнее время, — я сказал спасибо. Ничего не знаю всё равно. А Хёнджина тревожить не хочу. Рану сейчас ковырять страшно.       И вот, когда у всех праздник, я сижу около него. Жую чипсы, ему протягиваю. Он одну взял. Страшно. Нужен специалист. Но сейчас никто не работает три дня точно. Начну плакать. Сел, рядом, он бледный такой. — Хёнджин, ну не молчи. Поешь. Ты же совсем уже тощий. У организма истощение. Разве твоя смерть стоит того, думаешь, он вернётся? Да щас, — слёзы покатились сами по щекам. Он вздохнул. Встал, заварил лапши, стал есть. Смотрел в одну точку. Ну хотя бы так.       Утром не хочет, вечером съел лапши, после моих истерик, показов анорексии фото, что он точно с ума так сойдёт. Да я там актёра включал такого, что надо Оскар вручать. Предложил разбить ему тарелку. Чтобы избавиться от стресса. Он уронил на пол, она не разбилась. — Ну давай, ещё раз. Сильнее, — разлетелись осколки, никого не поранили и ладно. Снова молчит. Может он онемел? Ну там горе сильное. Уговорил произнести пару слов. — Я могу говорить, но не хочу, — укрылся он одеялом. Дак даже душ не принимает. Загнал его туда. Сидит. Коленки обнимает. Намылил шампунем голову. Пошоркал спину.       На работу он тоже забил. Теперь туда только я хожу. А нам за квартиру надо платить. Решил к себе его перевезти. Он согласился. Лежит на диване. Всё. Пытался намекнуть, ну что пора очнуться: — Я, конечно, ни на что не намекаю, но скоро тебе позвонит хозяйка и попросит деньги за жильё. И мне тоже моя позвонит, ты либо вещи все сюда перевези, либо надо найти деньги, — у него из своего ноутбук, кресло плетёное и все. А, ну и шкаф шмоток.       Живём, денег он мне дал. Со своей поссорился, ничего не сказал и съехал. Спим рядом. Он так тихо дышит, что прислушиваюсь. Исхудал. Я ему то банан подсуну, чтобы витамины хотя бы. То яблоко. Разрежу блин на куски, воды стакан рядом ставлю.       Мои нервы всё. А родителям сдать - в больницу положат. Решил с ним к психологу пойти. Привёл за ручку. Долго истерил, сказал, что выгоню на улицу, потому что ну это всё, совсем. Через минут десят вышел. Взял меня за руку. — Депрессия, да, она. Но я хочу остаться с ней. Вот он любил? Откуда он знает, что не стоит ради другого страдать, — может у него, не знаю, гипноз какой. — Хёнджин, пойдём обратно. Я тебя люблю, ты мне нужен. А так ты меня пугаешь. Ты похож на призрака. Даже скелет его. Ну посмотри ты в зеркало, — меня обняли. Погладили по волосам. — Ты у меня самый хороший. Пойдём домой. Я устал, сил нет. И есть захотелось, — съели по булочке, потом супа немного, бульона ему сварил, и себе заодно. Там курочка плавала, морковка, чуть риса.       Не знаю что случилось, но он стал питаться, ухаживать за собой. Пошёл на работу. Теперь когда видит меня, улыбается. Когда он шибанул тарелку об пол, потом вторую. Потом с криком, на счастье. Я испугался, думал ну всё, головой тронулся. Меня обнял. — Феликс, я знаю, ты специально сказал, что любишь. Чтобы я вышел из состояния. Но а сейчас скажи честно, — посмотрел в мои глаза. — А что сказать? Когда ты парня себе нашел, не спрашивал. Что я ревел даже. Конечно у тебя там бабочки были. А у меня все умерли сразу. Когда ты чуть не умер тут, лежал как бревно, я думал, ну чё там за любовь вообще была. Поделился бы. А сейчас интересно стало, да? Дак вот прибил бы. Чтобы не мучался, — он на это ухмыльнулся. — Солнце моё. Тёплое, милое, ну куда я смотрел. С тобой я хочу Новый год, день Валентина. Кстати он скоро. Пойдём в ресторан? Или куда ты хочешь? — спросили меня, погладили по лицу. — Куда-куда... На юг, греть кости. Нормального нового года, с шампанским. А не грустное худое лицо. Я тогда думал, что у меня он тоже не наступил. Всё в прошлом году живу, — жаловался я, всхлипнул, а тот стёр слезу.       Прикоснулся к моим губам своими. Осторожно. Оттянул одну половину, всосал в себя. Боялся спугнуть. Не шевелился. Но когда ответил, он углубил с языком. В общем я таял как шоколад. Когда оторвался, улыбнулся. — Будет тебе Новый год. Завтра. Пораньше приду, — ответили мне.       В общем Санта пришёл с мешком. Спросил, ждали ли его. Я кивнул. Он мне подарок в коробочке. Там толстовка с сердечком, тёплая, мех внутри. И с себя снял, у него такая же. Довольный. Достал мандарин, шампанского, пельменей, готовый салат из магазина, сыра, конфет. Чмокнул снова. Маленькую ёлочку на стол поставил. — Ну что, с новым годом! — выдал он. — И тебя. Давай стол готовить? — уточнил я, он меня погладил по щеке. — Я салют купил. Пошли запускать? Пусть все думают, что у нас там такое. Под вечер. Или всё-таки сейчас? — я подумал: начнут ещё жаловаться. Так что, ну его вообще. Потом как-нибудь. — Потом. Я как-то в праздник насмотрелся. Ты лежишь, огни на тебя падают, зелёные, красные, синие, я боялся. А вдруг ты решил с крыши прыгнуть? А если, не знаю, вены вскроешь, — слёзы покатились из глаз. — Мне это зачем? Ну лежал я тут, думал. Понял, что встретил не того, наверное. Прости, что напугал. Я буду хорошо себя вести, — обнял меня. Погладил по голове, стоим. Мне кажется до сих пор, что это сон. Но руке больно, когда ущипнул.       Дни шли, работаем, вечером целуемся, однажды он пришел чернее тучи. Мрачный, с бутылкой. — Я, значит, иду с работы, решил погулять, встречаю бывшего, с другим. Довольный такой. Я к нему подошёл. Спросил, какого хрена он не отвечает. На меня глаза такие, сделал вид, что не узнает. Склерозник тот ещё, — он взял стакан и налил. — Прошло три месяца? С чем-то. А я? Ну кто я для тебя, что ты тут с горя, решил напиться? — всхлипнул теперь уже я, лёг на диван. Он подошёл, погладил по ноге. Я дернулся. Он ещё раз. Снова то же самое. — Ты моё солнышко терпеливое. Да просто я взбесился, он такое лицо сделал. А готов был убить. Но подумал, что ты у меня тут один останешься, — забрался рядом. Лежим, я не знаю уже что сказать. — Не знаю, напиши ему письмо и сожги. Всё что думаешь, — выдал я, сзади услышал смех, неожиданно. — Ну знаешь, одна фраза «козёл ты невыносимый», не спасет. Надо ещё что-то. Например, «чтобы тебя крокодил прожевал». Ну его, дурака этого, — всеми конечностями меня обвил. В костюме рабочем. Мы так разговаривали долго, пока желудок не заурчал у него, да так громко.       Впервые из кухни мы вышли поздно. Он сходил в душ быстро. Забрался под одеяло, меня обнял. Сопит, блин, вот когда он забудет уже того, кто все нервы вымотал. Сколько ждать. А к психологу он не хочет. Надо его куда-то увезти, на море, что-ли. Путёвки я купил горячие. Надо уговорить взять отпуск.