Демоническое удовольствие

– Кто-нибудь ещё придет? – спросила Муза принцессу, и Стелла отрицательно покачала головой. – Терра пожелала нам не умереть, Флора осталась ее успокаивать, Аиша вполне закономерно сомневается, что наших сил хватит, а Блум сказала, и это цитата, – Стелла сделала паузу для большего эффекта, – "мой парень меня вполне удовлетворяет, а больше ничего вы у демона просить все равно не планируете". Я, на самом деле, на нее и не рассчитывала. Девочки сидели в позе лотоса на чердаке Алфеи, а между ними была нарисована заключённая в круг пентаграмма. В каждом углу пентаграммы стояла свечка и ещё с десяток расположилось по всей комнате. Внутри пентаграммы были нарисованы символы древнего языка – последние следы магии, которой когда-то владели феи Иного мира. Всеми приготовлениями на чердаке занималась Муза, в то время как Стелла пыталась применить все свои дипломатические способности и уговорить девочек присоединиться к их небольшому эксперименту. О демонах и связи с ними магии фей директриса Даулинг рассказала им в начале недели. Когда женщина говорила о контактах между двумя мирами, она использовала прошедшее время, но Стелле это показалось несущественным. Даулинг лишь мимолётно упомянула о способности демонов удовлетворять самые глубинные желания, но ее реакция на довольную усмешку Беатрикс доказывала, что имела ввиду она в том числе и сексуальные желания. Даулинг рассказала им и о том, что ближе всего к демонической магии была магия разума. Она была близко связана с ментальной частью личности, с которой взаимодействовали и демоны. Именно по этой причине вызывом демонов занимались именно феи разума. Присутствие феи света не было обязательным, но могло помочь фее разума разорвать незримую границу между двумя мирами. Вероятно, директор надеялась, что ее студентки ограничатся теоретической информацией, но амбиции и любопытство принцессы Солярии и ее лучшей подруги были слишком велики. Муза протянула руки подруге и закрыла глаза. За эту неделю они успели выяснить (спасибо книгам в восточном крыле!), что феи света передавали свою магическую энергию феям разума, и именно это сейчас им и предстояло сделать. – Готова? – спросила у подруги Стелла, и Муза кивнула. – Я буду посылать силы постепенно, если почувствуешь, что что-то не так, сразу говори, – ещё один кивок. В следующий раз они заговорили, когда Муза начала читать заклинание. Даулинг, разумеется, не рассказывала его феям, но они нашли книгу, в которой кто-то карандашом написал как правильно произносить древние слова (своего рода транскрипцию), и Муза выучила их наизусть. Холодный, почти могильный воздух и порывы ветра, что колебали свечи, подсказали феям, что они все делали правильно. Когда ветер затих и в помещении стало тихо, девушки открыли глаза. Прямо перед ними стоял юноша. У него были зелёные глаза и черные волосы до плеча. Его обнаженное по пояс тело покрывали витиеватые татуировки. Он глубоко вздохнул, и лишь тогда стал походить на демона, будто его перемещение завершилось – на голове проступили небольшие рожки, за плечами показались очертания крыльев, а на полу рядом с ногами показалась кисточка черного хвоста. – Тысяча лет, а человеческие девушки не меняются, – как-то почти обречённо произнес демон человеческим голосом. Казалось, это был не первый раз, когда его призывали. И, казалось, он порядком устал от этого. – Как твое имя? – спросила Муза. – Вы не сможете его произнести, – усмехнулся демон, переводя взгляд на Стеллу и продолжая говорить с Музой. – Я могу дать тебе имя, если тебе нужно что-то, что ты могла бы выкрикивать пока будешь кончать. – Мы призвали тебя, – начала Стелла, но он перебил ее. – Ривен. С невероятной скоростью хвост Ривена дернулся и отвёл в сторону прядь Стеллы, которая упала ей на глаза. Муза задержала дыхание, осознав, что демон стоял на границе пентаграммы, которая, казалось не причиняла ему вреда. Фея постаралась не думать о том, что они будут делать, если Ривен решит, что он не хочет возвращаться в свое измерение. – Ты права, феечка, – он посмотрел на Музу, будто прочитал ее мысли, – твои рисунки меня не удержат. Они служат порталом, а не кандалами. И ты, опять же, права. Разве ваши учителями не говорили вам о том, что магия разума – часть демонической магии. – Она сказала, что они похожи, – произнесла вместо Музы Стелла, ведь ее подруга явно была слишком поражена, чтобы говорить. – Ещё она сказала о том, что никто и никогда не подарит нам такие наслаждения, какие можешь подарить ты. Это тоже правда? Ривен взглянул на девушку и медленно улыбнулся, обнажая клыки, которые были чуть длиннее и намного острее, чем у людей. Стелла почувствовала как в животе завязался узел желания, а по позвоночнику пробежали мурашки. Демон сделал ещё шаг вперёд и накрыл ее губы в мягком поцелуе. Его клык слегка порезал ее губу, и Ривен отстранился, чтобы слизать ее кровь. – Давно, очень давно я не пробовал на вкус принцесс из Солярийской династии, – он усмехнулся. – Твоя кровь говорит о твоей немалой силе, принцесса, но сегодня она тебя не спасет. Он вновь вернулся к ее губам, в то время как хвост юноши потянулся к Музе, что стояла и смотрела на них до этого момента. Ривен пробежал по шее девушки и опустился к ее декольте, и Муза сделала несколько быстрых шагов, чтобы оказаться в пределах досягаемости демона. Он отстранился от Стеллы и резким движением притянул к себе Музу, целуя и ее, правда далеко не так нежно, как он делал это со Стеллой. Принцесса Солярии, тем временем, стала раздеваться, услышав соответствующий приказ в своих мыслях. Там голос Ривена звучал иначе, намного ниже и грубее, чем в жизни, будто он шел откуда-то из-под земли. Сам демон, тем временем, опустился к шее Музы, покрывая ту поцелуями, пока не дошел до впадины над ключицами, которую слегка прикусил, пробуя на вкус фею разума. Муза почти не почувствовала боли, таким сильным было ее наслаждение, так сильно бушевали эмоции. И о том, как она объяснит подругам или учителям эти шрамы, она тоже предпочитала не думать. Ривен отстранился, любуясь на двух полуобнаженных девушек (одежду с Музы он снял, пока целовал ее). Он уже предчувствовал удовольствие, которое получит с этими феями. – Твои крылья, – произнесла принцесса, вырывая его из раздумий, – они – Они, – перебил ее парень, – намного более чувствительные, чем ты можешь представить. К тому же, они предмет гордости каждого демона. Одно верное прикосновение и ты возбудишь демона сильнее, чем часы проведенные в компании женщин. Неверное прикосновение, – добавил он, заметив как Стелла подалась вперёд, – может стоить тебе жизни. Готова рискнуть, принцесса? – Стелла отступила на шаг назад и отрицательно покачала головой, на что Ривен только усмехнулся и продолжил: – Я хочу, чтобы вы обе сняли с себя остатки одежды. Девочки принялись раздеваться, а он лишь щёлкнул пальцами, и его штаны исчезли, открывая их взгляду по-настоящему большой (стоило ли бы назвать его демонически большим?) член Ривена. У фей перехватило дыхание, но Ривен усмехнулся, так что они вернулись к своему заданию. – Каждая из вас кончит прежде, чем одна из вас получит меня внутри вашего хрупкого тела, – улыбнулся парень. – Думаю, если вы объедините свои усилия на моем члене, вы получите его внутрь себя быстрее. А теперь на колени и приступим. Девочки послушно опустились перед ним на колени и прильнули к его члену, а его хвост дернулся от удовольствия и потянулся к уже таким мокрым клиторам девушек. Демон собирался позаботиться о них, пока феи будут заботиться о нем...