Старый греческий хлеб

Иногда жизнь отстойна, а иногда прекрасна. Она может быть красивой и доброй, как его жена и их сын, а может быть хлопотной, как обязательное рыцарское обучение, которое ему предстоит пройти через два месяца. Его зовут Ким Роксу, и он очень надеется, что его выгонят за недостаток навыков. – Быть рыцарем — это честь, знаешь ли, – заметила его жена. Он поднял взгляд от письма с уведомлением, которое держал в руках, и недоверчиво уставился на прекрасную рыжеволосую девушку, которую ему каким-то образом удалось убедить выйти за него замуж, – Я не просил об этом. – Что, шанс стать рыцарем, а не гражданским? – возразила его жена, Кейл, у которой до смешного труднопроизносимое имя. Трудно решить, потому что Ким Роксу — не местный житель, в традициях которого не передавать фамилию жене, а только детям, в то время как Кейл носит фамилию мужа. Значит, она… что, Ким Кейл, урожденная Хенитьюз? Роксу показалось это странным, но раз уж он живет в ее родном городе, то, скорее всего, ее будут называть миссис Ким. – Меня вполне устраивает быть гражданским, – Он упрямо сказал, – Все равно мы не на войне, я могу отказаться. Кейл хмыкает, – Можешь, но все будут странно на тебя смотреть. – Со мной все будет в порядке, – Вот только это хорошая мысль, потому что, насколько он знал, его не будут беспокоить взгляды, будут вопросы, которые будут беспокоить его и его жену. Это, конечно, утомительно, но люди, беспокоящие его жену, вызывают в нем неприятное чувство. – Что не так с обучением рыцарей? – Из-за стола напротив него показался хохолок волос его сына. У него те же красновато-карие глаза, что и у обоих родителей, хотя его иссиня-черные волосы, несомненно, родом из Роксу. – Твой отец ленив, – пояснила Кейл. Лицо Ким Ива помрачнело. Он знал это, – Но рыцари — это круто! – И утомительно. Ив надулся, поражаясь дерзости этого мальчишки. – По крайней мере, правила изменились, знаешь ли. – Кейл легонько стучит себя по голове сомкнутым кулаком, – Возрастное требование больше не восемнадцать лет, если бы оно было, наш брак был бы позже. – Кто вообще женится в восемнадцать лет? – Роксу застонал, – Возможно, мы поторопились. – О, так ты говоришь, что жалеешь об этом? – Что ты, нет. Кейл подняла бровь. – Ладно, хорошо. – Он вздохнул, – Я рад, что возрастное требование — двадцать пять лет, но все равно не в восторге. – Ты уже отказался в прошлом году, – Ну да, он солгал, на самом деле ему двадцать шесть, и он отклонил письмо в прошлом году. Отказ от письма с приглашением в двадцать пять лет был довольно частым явлением, но в следующем? Большинство не отказывались, они даже приходили более подготовленными! Роксу хватало только умения спать целые сутки без помех. – Если папа снова откажется, он будет хромым! – Ив дернул мамину юбку, указывая на Роксу, как будто вся его жизнь не финансировалась отцом, ух, неблагодарное отродье. – Я думала, он уже стал им? Ив кивает, – Вот почему мамочка должна быть обманута! Роксу не принимает эту клевету, – Что ты только что сказал? Кейл смотрит на своих мальчиков, прищурив глаза, – Ладно, я закончила, – Хлопнув в ладоши, она вернулась на кухню. Маленькие ножки Ива не отставали от нее, он кричал «мама, мама!», рассказывая о цветах, которые он купил сегодня утром для нее? Это его гены? Определенно нет, он не такой прыткий. Раздраженно вздохнув, он посмотрел на письмо. Он не сделает этого. Нет, не сделает. Не сделает, зачем ему оставлять жену и сына одних? Каким бы он был мужем и отцом, а? . . . Через месяц он с сожалением собрал вещи, потому что, черт возьми, общество давит на него.

***

Если бы кто-нибудь спросил Роксу, он бы не знал, что, черт возьми, только что произошло. Он помнит, как был рыцарем, не официальным, изучал тут и там основы рыцарской подготовки. Ему вдалбливали, какая империя замечательная, бла-бла, общество, безопасность… да что там, зевота. А тут еще инцидент на площади, несколько бум-бумов рядом, то есть бомб. Не война, просто террористы, а жизнь веселая. Иногда Роксу подумывает о том, чтобы похитить свою маленькую семью и вернуться в свой маленький городок, незаметно для других стран, в целости и сохранности. Конечно, он этого не сделал, потому что до сих пор разбирается с бомбами. Он спас пару человек, как и подобает хорошему рыцарю-любителю, но это ведь небольшая работа, правда? Снова крики, беготня, удары, а потом… потом Роксу пробудил свои чары, прежде чем бомба успела взорваться. Зачарование — это, проще говоря, некая сила, которой обладают избранные люди. Пробуждаются они в основном в стрессовых ситуациях, чтобы защитить своего носителя. Мир несправедлив, и Роксу каким-то образом выиграл в лотерею, получив силу щита. Когда он моргает, все кричат от радости, трясут его руки и с благоговением смотрят на парящий перед ними красивый символ щита с крыльями на спине. Ангел, похожий на символ, щит. Святой защитник. …так. Хм, в любом случае. Роксу не был уверен, что, черт возьми, только что произошло. Он был уверен, что его вышвырнут из рыцарской школы после положенного шестимесячного пребывания, и он вернется домой, к любящей жене и очаровательному сыну. Эта мечта рушится, когда наследник империи лично приглашает его на чай и зачисляет в королевскую армию, которая, заметьте, состоит из элитных рыцарей, владеющих чарами. Сможет ли он отказаться? Только ненадолго, он уверен, что его казнят за отказ принцу, все обойдется, они поймут, что его дурацкие защитные чары бесполезны, судя по тому, сколько времени он потом кашлял кровью, потом его вышвырнут, и он сможет вернуться домой. Эта мечта… с каждым днем становится все более недостижимой. Его семья жила в бедной части района, довольно далеко от площади. А это означало, что Кейл, скорее всего, ничего не услышит о его поступке. Конечно, рыцари уезжали надолго, так что она могла забеспокоиться, но списала это на то, что у него есть рыцарские обязанности. Он бы посылал ей письма, если бы не его сложная работа. В глубине души он разочарованно кричал, что обещает ей что-то сказать. Рыцарские обязанности подаются ему на серебряном блюдечке. С товарищами по команде все в порядке, Чхве Хан, судя по всему, тоже из его родного города, это даже здорово. Хотя еще круче, если бы он мог вернуться домой. Роксу сходит с ума, каждый раз, когда он в патруле, он поворачивает голову в сторону каждой рыжей девушки, которую он застает проходящей мимо. Шансы на то, что это Кейл, меньше единицы, но он обязательно попытается. Я просто хочу сказать ей. Он отчаялся, – Подождите меня, Кейл и Ив.

***

Кейл, моя прекрасная жена, пожалуйста, приведи себя и Ива на праздник на площади в честь победы, я знаю, что поездка будет дорогой, но просто скажи, что я тебя послал, и покажи нашу семейную фотографию на своем медальоне, обещаю, они все уладят. Надеюсь, на этот раз на площади не будет больше бум-бум, а то как-то неловко получается. Оказывается, быть рыцарем — не значит спать спокойно, как ни прискорбно. Все, что он смог просунуть между громоздящимися бумагами (почему, черт возьми, рыцари занимаются бумажной работой — вопрос, на который он так и не смог найти ответа), — это небольшое письмо, в котором, по сути, содержалась просьба о том, чтобы его жена и сын приехали на фестиваль. Конечно, это далеко не первое его письмо, он посылал несколько, но не так много. Написание письма не заняло много времени, а вот отправка к Кейл, поскольку империя и их дом находятся далеко, может, занять около месяца пути? Минимум три недели. Фестиваль на площади, который как бы знаменует собой двухлетний отпуск Роксу в качестве элитного рыцаря («Отпустите меня домой!» — внутренне плакал он), — это празднование победы элитного рыцаря в недавней войне с соперничающей империей. В той войне Роксу, с его щитовыми чарами и отсутствием боевых навыков, был в основном на стороне защиты, хотя по какой-то причине он все же прикончил вражеского командира. Он клянется, что просто защищает своих товарищей по команде, а в итоге перерезает шею ублюдку, до жути похожему на Кейла. Черт, неужели он убил собственного шурина? О, подождите, брат Кейла — брюнет. Да, возможно, они немного перехваливают его… В любом случае, его радует тот факт, что позже он встретит двух радостей своей жизни. Элитные рыцари получают передышки, но не настолько, чтобы отправиться в путешествие к себе домой, ведь одно только путешествие займет два месяца, а рыцари не должны быть расхлябанными. И вот, к сожалению, все, что у него есть, — это ожерелье-медальон, которое было у него с женой. Он хранил его в своей комнате, потому что такое драгоценное сокровище не принадлежит войне. Это их с Кейл фотография, ей около двадцати одного года, с ребенком на руках. Роксу был прав: их брак был поспешным, в основном из-за налоговых льгот. Они могли бы пожениться в двадцать пять лет и завести детей пятью годами позже, но нет, Роксу обрел сына в двадцать один год. Так или иначе, это прекрасно работает, и он не должен жаловаться. Кроме того, общество любит детей, их дом получил множество подарков для сына, и, к сожалению, им обоим нужны деньги. Ив, похоже, не злится по этому поводу, он даже ухмыляется, радуясь тому, что смог помочь своим родителям. Все в порядке. Он безучастно смотрит вперед, пока принц произносит речи. Элитные рыцари стоят на свободном месте перед обычными рыцарями, раньше это были обычные гражданские. Когда их отпустят с собрания, он непременно отправится на поиски самой красивой рыжей девушки, на которой ему посчастливилось жениться. После нескольких благодарностей, одобрительных возгласов и звона бокалов его отпустили. Вздохнув, он устало опустил плечи. Чхве Хан, товарищ по элитному рыцарству, тронул его за плечо, – Ты в порядке, Роксу-ним? Роксу хмыкнул, оглядываясь по сторонам. – Ты выглядишь… взволнованным. – Розалин, стоявшая рядом с Чхве Ханом, заметила, – Кого-нибудь узнаешь? – Да, – Он не стал уточнять. Может быть, он бы так и сделал, если бы не маленькая пара рук, обхватившая его за талию и столкнувшаяся с ним. Нет, точно не стал бы. Неподалеку раздаются крики рыцарей, должно быть, маленькая сила природы вырвалась из их лап, просто чтобы быть такой, какая она есть, — маленькой силой. – Роксу-ним! Мы просим прощения! Юноша, ты… Природного силача подхватили за шиворот рубашки, заметно более красивой, чем два года назад, точно из зарплаты, которую он отправил семье. Он был рад, что, по крайней мере, его жена и сын могут пользоваться его жалованьем. – Роксу-ним…? – Чхве Хан с любопытством уставился на мальчика. Он казался похожим на… – Папа! – Ребенок пищал от радости, – Я скучал по тебе! Возможно, не одна челюсть упала вниз. Роксу наклонил голову, – Привет, малыш. – Папочка, я так по тебе скучал! Его губы слегка подрагивали. Иногда ему просто не хватало этого мальчишки. – Ив! Мой сын, это… – Мамочка! Кейл, занятая объяснениями с озадаченными рыцарями, приостановилась, выглядывая из-за их фигур, чтобы увидеть сына, прижавшегося к ее мужу. Она окинула взглядом застывших рыцарей, – …простите. В тишине послышался стук ее каблуков, когда она подошла к двум ониксоволосым идиотам, которые, к сожалению, принадлежат ей. – Ив, – Кейл нахмурилась, – Ты не должен так убегать. – Но речи уже закончились, – Ив надулся, прижавшись к бедру Роксу, – И я увидел папу. Кейл смотрит на Роксу, как бы прося его сделать шаг вперед и выполнить свою работу отца. Роксу смотрел на нее в ответ, возможно, немного ошеломленный. Как же он снова женился на такой красавице? Уж точно не тем, что обманул ее словами Ив, ведь это ложь и клевета. – Ты можешь заблудиться, здесь много людей, – Она ущипнула Ива за щеку, – Мы обещали встретиться у трактира, помнишь? – Это глупо, – Ив упрямо хватается за рубашку отца, – Я хотел увидеть папу сейчас. Кейл вздыхает, может быть, чуть более ласково, чем хотела. – Здравствуйте, – Роксу взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев, – Какая вы красивая. Выйдете за меня замуж? – Я твоя жена, идиот. – Теперь понятно, почему. Кто-то фальшиво хмыкнул. Возможно, Роксу забыл, что у них есть зрители. Достаточно сказать, что это событие оставило много юных леди с разбитым сердцем, ведь кто знал, что однообразный серебряный щит элитного рыцаря с пустым лицом женат и имеет сына?