Вдоль разбитых дорог

Микки нервно стучит пальцем по экрану телефона. Уже девять вечера, а от рыжего ни ответа, ни привета. Это очень настораживает, так как тот всегда пишет или звонит Милковичу после работы и говорит когда вернётся домой. Однако сейчас, он скорее всего забыл. Именно на это надеется брюнет. Старший кидает взгляд на окно, смотря на дорожку возле их дома. Рядом с их калиткой стоит Йен, но не один. Какой-то парниша стоит рядом, и, улыбаясь хлопает младшего по плечу, после чего невзначай смотрит на окно, в котором виднеется Милкович. Взгляд этого придурка, стоящего рядом с Галлагером, сразу же меняется. Что это ещё за взгляд? Ненависть? Неприязнь? А может он вообще видит соперника в брюнете? Мистер "Кто-то" отрывается от рыжего и что-то ему говорит, тот в свою очередь смотрит в окно и встречается взглядом с Микки. По его лицу стало понятно, что рыжик расстерялся. Он сразу что-то тараторит парню и направляется в дом. - Привет, - начинает рыжий. - Прости что заставил тебя ждать и не написал тебе. Мик поджимает губы, думая о том, как бы сейчас не испортить всё своим лишним контролем. Но интерес берёт вверх, окатывая парня с головой. - Ничего. - тихо говорит брюнет. - Кто это был? Галлагер узнает этот тон. Прямо сейчас в старшем бушуют ревность и неконтролируемая агрессия. Точнее, так кажется только Йену. Агрессии нет, но ревность всё же присутствует. - Это Калеб, мой коллега по работе. - Рыжий снимает ветровку и кидает её на стул, стоящий возле входа. - Коллега значит, - Микки будто бы уходит в себя на пару секунд, размышляя и переваривая только что сказанное. - Вы, смотрю, хорошо ладите. Рыжего будто кипятком облили. Голос брюнета стал острее, хоть старшему и не хотелось чтобы веснушчатый слышал и видел его таким. - Мы просто друзья, Мик. Калеб очень дружелюбный парень, он всегда меня поддерживает, помогает с работой.. Милкович автоматически недовольно цыкнул и отвёл взгляд, он чувствовал как в груди растёт раздражение. Он помнит как они мило общались, смеялись, обнимались.. Может, этот Калеб более близкий веснушчатому чем сам Мик? Бесит. Но что больше бесило старшего, так это взгляд этого тёмнокожего мудозвона, который сразу изменился при виде Микки в окне. - Ладно, - брюнет закрыл глаза, стараясь не думать об этом. - Просто я не думал, что у тебя будут... такие друзья. - Господи, если тебе что-то не нравится, то просто скажи об этом. - младший цокает и садится на стул. - Я, конечно, понимаю что мы сейчас заново привыкаем друг к другу, но это же не значит что я не могу заводить друзей. Мик молчит. Он думает, какие слова будет правильнее подобрать, чтобы ничего снова не испортить. Его захлёстывала ревность, но он не хотел ссориться. Брюнет понимал, что если продолжит, то всё будет как раньше. Ярый конфликт. - Я понимаю, просто.. это странно.. - Странно? - Да, странно что у тебя есть не только я. Странно думать, что ты можешь нуждаться не только во мне. Галлагер нервно усмехнулся и закрыл лицо руками. - Послушай, Мик, мы сейчас пытаемся начать всё заново, - рыжик замолчал на секунду, будто бы подбирая слова, чтобы разъяснить свою мысль так, чтобы Милкович понял и не начал истерить, а потом вовсе обиделся. - Но ты же понимаешь, что это не значит что я не могу общаться с другими людьми? Ты же понимаешь, что моя жизнь не ограничивается одними встречами с тобой? Старшему будто рубанули серпом по сердцу. Но почему? Рыжий всё верно и честно сказал, отчего ж так больно? Микки поджимает губы, пытаясь заглушить боль в области груди. - Я.. да, я понимаю. - брюнет сжал челюсти, надеясь что не сможет договорить то, о чем думал. - Я просто боюсь.. Боюсь что кто-то будет тебе ближе, чем я. Йен поднял голову и посмотрел в глаза парня. Он негромко выдохнул, начиная медленно подходя к старшему и кладя руку на его плечо. - Мик, я не собираюсь подпускать кого-то ближе, чем тебя, а оставлять тебя, уж тем более. - Галлагер устало выдохнул. - Тебе надо научиться доверять мне, иначе мы придем к тому же, что было пару лет назад. Милкович расстерянно кивает, поджимая губы. Рыжий снова прав. Прав во всем. Но внутри все еще кучковались тени старых страхов. И эта долбанная ревность к Калебу, которая продолжала тлеть в нем, будто затаенный огонь. - Тогда.. предупреждай хотя бы о своих встречах с ним, хорошо? - веснушчатый лишь поцеловал старшего, после чего прижал его к себе.