Не уходи

Чёртово собрание. Екатерине Алексеевне иногда кажется, что устаёт она совсем не от государственных дел, а от всех этих людей. Императрица порой удивляется, как могла набрать совет из таких идиотов. Доверенных лиц по пальцам одной руки можно пересчитать. Горло больно саднит - криков в чужой адрес сегодня было немало. Но все давние знакомые - от графов до придворных - привыкшие к эмоциональности и строгости государыни. Им её крики не в новинку, они знают, это чистая справедливость. А вот напыщенным дуралеям, кто впервые на таком мероприятии, и сразу с государыней, кажется, что это лишь проявление надменности. Такие мало того, что вести себя не умеют, так и, видимо, молчать в этой жизни не научились. Пускай. Крик императрицы, аж до её посаженных связок, послужит уроком чересчур смелым глупцам. По заслугам им. Государыня, будучи на взводе, врывается в свои покои - двери громко хлопают, наконец-то отделяя женщину от всего остального мира. Проходит в ускоренном темпе ещё пару шагов и резко останавливается, дабы остыть. — Идиоты. — слетает с её уст обращение к советникам. — Матушка, задерживаешься, — Екатерина вздрагивает от внезапного голоса, окутавшего покои. А тем временем мужчина поднимается с кресла и медленно подходит к ней. — Гриша, — видя его перед собой, облегчённо выдыхает императрица, расплываясь в улыбке. — Крики были слышны на другом конце дворца, — заглядывая в её ясно голубые, Потёмкин недовольно качает головой. — Ну ты же знаешь, как мне "нравятся" эти совещания, — она изучающе скользит взглядом по лицу князя — Я думала, ты сегодня в своих покоях... — добавляет как бы невзначай, невольно прикусывая нижнюю губу. — Любовь моя, — и когда Григорий Александрович собирается отвечать на её брошенную фразу, хлопают двери. — Саввишна? — государыня смотрит на вошедшую, коей оказалась её приближённая. Перекусихина привычно кланяется и докладывает: — Граф Шешковский предлагает сыграть в карты перед сном грядущим. Испить вина и побеседовать, — перечисляет ближайшая подруга матушки, стараясь ничего не забыть — Через полчаса. Просил накрыть на троих, — спешит пояснить Саввишна, как всегда верно читая в их взглядах немой вопрос. Перекусихина уходит, оставляя Светлейшего и Императрицу наедине. — Значит, не буду переодеваться, — вздохнув, произносит Екатерина и поправляет пышное платье. А так хотелось скорее распустить аккуратно убранные волосы. Снять неудобное, хоть и до невозможности величественное, платье. Облачиться в белую ночнушку и наконец упасть на мягкую постель. — Гриш, — разрывает объятия и вновь поднимает на него свои лазурные, хитро стреляя ими — А... узнай, как дела у дочки твоей, — С чего вдруг такой интерес, матушка? — Потёмкин удивлённо вскидывает бровями, но, пересекаясь с её строгим взглядом, сию секунду замолкает — Будет сделано, государыня, — и удаляется восвояси выполнять просьбу. А удивляться повод был... Дочь свою, родившуюся июльским днём летом 1775 года, ииператрица отдала на воспитание в дом Потёмкиных, на личное попечительство господина Самойлова, он же племянник Светлейшего. Судьбой малышки Екатерина никогда особо не интересовалась. Разве что, без участия кого-либо из слуг и приближённых, единожды спросила лично у Григория о здоровье девчушки - как раз, когда ребёнку исполнилось столько же, сколько было Анне. Единственной дочери Екатерины, умершей ещё во младенчестве. Вернулся князь за пару мгновений до того, как они оба должны идти на встречу с Шешковским. Потому на пронзительный взгляд госудырани, выражающий вопрос о степени готовности своей просьбы, Потёмкин успевает лишь кивнуть, убеждая, что всё сделал.

***

— Ваше величество, — восклицает Степан Иванович, прежде чем встать с места, приветствуя императрицу. С Потёмкиным он привычно здоровается кивком головы — Господа, присаживайтесь, — дружелюбно улыбается Шешковский. — Не жалеете, вы, Степан Иванович, матушку нашу. После совета назначить беседу, — пытается показать строгость и осуждение Григорий Александрович. — Да вы что! Стоит только Екатерине Алексеевне приказать, максимум что сегодня будет: вино, карты, и никаких разговоров о политике! — Бросьте, Степан Иванович, он шутит, — императрица несильно толкает Потёмкина вбок. Приступили к картам. Играли, не теряя интерес, что даже забывали пить вино и испробовать угощения. Шли вровень в победах и поражениях - всё-таки сильные соперники со всех сторон. — Я последний раз такую красивую пару видел, когда мне два туза пришло, — Шешковский вышел из партии первым. Он, наблюдая за игрой князя и императрицы, любовался простыми человеческими отношениями между ними. — Есть! — победив, радостно восклицает государыня и тянется к бокалу с вином — Все карты на стол, Григорий Александрович! — Оо... поздравляю, Екатерина Алексеевна, ловко у вас получается, — Степан Иванович повторяет за матушкой и поднимает бокал. — Благодарю, — кивает женщина, даря улыбку советнику. — Ну-ну, Степан Иванович, договариваете, — Потёмкин пристально глядит на собеседника — Ловко получается обводить вокруг пальца? — он откусывает кусочек от яблока, пока Шешковский продолжал непонимающе смотреть то на князя, то на государыню. — Ай! — почувствовав боль в боку, жалуется Светлейший — Теперь за что? Потёмкин, не скрывая обиды (шуточной), бросает взгляд на Екатерину. Та в ответ улыбается, мило хлопая ресницами. Затем дотрагивается ладонью до его лица, шепчет тихое "прости" и целует в щёку. Шешковский заливается смехом, наблюдая за супружеской парой, про себя отмечая их нежность. — Кхм, давайте продолжим! — прочистив горло, предлагает Потёмкин — Мне нужен реванш! — усмехается, напоследок проводя рукой по спине императрицы и отстраняется от неё. Перекидываясь картами, они вели разговоры о жизни дворцовой и делах государственных. Ума у всех троих хватало: и за игрой следить, и мнения свои высказывать на другие темы. В этот раз из партии раньше всех выходит Екатерина. Держа в руках бокал, она словно зависла - смотрела в одну точку перед собой. Пока мужчины доигрывали, у них завязалась очередная беседа. Оба, понимая, что матушка совсем не участвует в разговоре, незаметно кидали на неё взгляды, но всё было как обычно: в руках вино, на лице улыбка. Решили, что она внимательно слушает их, не считая нужным вмешиваться. Потому, когда лично государыне был задан вопрос, а дальше последовала тишина, взгляды Шешковского и Потёмкина были обращены к ней. — Екатерина Алексеевна? — пытается достучаться до неё советник. — Ты чего задумалась, Душа моя? — князь смотрит с ярко выраженной тревогой. Императрица лишь пожимает плечами и невинно улыбается — Сыграем ещё? — блеснув хитрыми глазками, отставляет бокал на стол. Спустя где-то полчаса, после ещё нескольких партий, много сказанного и выпитого вина государыня резко поднимается с места, объявляя: — Господа, добрых снов, Потёмкин и Шешковский кланяются перед правительницей и, как только та уходит, садятся обратно. Светлейший сразу же осушает бокал, не обращая внимания на выразительный взгляд сидящего напротив. Потёмкин на распутье: Екатерина не позвала за собой, но особых причин для ссоры не было. И вот что ему делать? Ворваться в покои и нарваться на гнев или уйти ночевать к себе и завтра выслушивать претензии. Супруги же. — Григорий Александрович, — начинает Степан Иванович — У вас с государыней всё хорошо? — явно намекая на её состояние и даже, в какой-то момент, безразличие к князю. — Я сам уже ничего не понимаю, — шёпотом отвечает Потёмкин, устало дотрагиваясь рукой до головы - ощущает дикое давление в висках. Только попрощавшись с Шешковским, Григория ловит на выходе из комнаты слуга - князь получает ответ. И решает всё-таки не откладывать и навестить супругу сегодня.

***

Потёмкин входит в покои Екатерины, стараясь сохранять спокойствие. В конце концов он всегда появлялся, когда хотел сам. Всякое бывало: мог без доклада, и не дожидаясь приглашения. Светлейший обнаруживает императрицу у зеркала: она расчёсывала свои каштановые волосы, будучи в белом одеянии для сна - уже успела переодеться. — Екатерина Алексеевна, можно? — осторожно спрашивает, подступая к императрице. — Гриш, — женщина, не разворачиваясь, окидывает взглядом Потёмкина в зеркало — Я уж думала не дождусь тебя, усну, — Я был в замешательстве, матушка, — приблизившись, князь нежно обнимает государыню со спины — Не хотел попасть в немилость, нарушив твоё личное пространство, — Какая ерунда, — вырывается истерический смешок у Екатерины — Давай спать, я очень устала, — хватает того за руки и тянет к постели. — Душа моя, остановись, — Григорий мягко разворачивает Императрицу к себе — Мне надо тебе кое-что сказать, — он успокаивающе гладит женские плечи, замечая пульсирующую венку на её лбу — Не переживай ты так, я... Мужчине приходится замолчать - Екатерина Алексеевна усаживает его на постель, по левую руку от себя, и со всей нежностью целует законного супруга. — Я получил весть из своего дома, завтра после обеда прибудут, — рассказывает Потёмкин, обнимая государыню — В ночь решили не ехать, по утру соберутся и к полудню будут здесь, — он хочет изучить её реакцию, надеясь уловить что-то особое, но лишь видит дежурную, когда она довольна сказанным, улыбку. — Григорий Александрович, — наматывая локоны на палец, начинает Императрица, и названный понимает, что будет серьёзный разговор — Вот как растёт дочь наша? — глаза её загораются безумством, голос невольно повышается — Чем живёт, чем интересуется? Какие успехи, в чём проявляет талант? Давай заберём её! — Матушка, спокойней, — Потёмкин целует Екатерину в макушку, стараясь унять её внезапную бешеную энергию — Что с тобой происходит, а? — целует в лоб. — Я - плохая мать? Скажи честно, — государыня тянется к его губам, но резко отстраняется, почувствовав слёзы на своих щеках — Оба сына рядом и под присмотром, а дочь как чужая, — опять приближается к лицу Светлейшего, голос совсем покидает её, переходя на шёпот — Почему она до сих пор не при дворце? — Глупости не говори, Душа моя, — не выдерживает Потёмкин и затыкает её речи поцелуем — Ты всё сделала правильно, так поступила бы Елизавета Петровна, — сильнее прижимает Екатерину к себе. — А мне надоело! — крик на грани с истерикой: слёзы не перестают литься, а маленькие кулачки бьются в мужскую грудь — Я не считаю это правильным! Утром Екатерина Алексеевна, поцеловав на прощание, отпускает Потёмкина готовится к встрече. Однако Светлейший далеко от комнат императрицы не отходит: дожидается Саввишну, ловит её и выводит на разговор ближайшую подругу Её Величества. — Что происходит с государыней? — сердито начинает мужчина. — Не могу знать, Григорий Александрович, — склонившись, буднично отвечает Перекусихина. — Да всё ты знаешь, Саввишна, — не скрывает злости князь — Не поверю, что ты не услышала как сегодня ночью матушка кричала из-за кошмара, — Светлейший, — она говорит тише — Не впервые у государыни беспокойный сон. В последний месяц зачастила она, — Странно, я не замечал. Хотя ночую с ней регулярно, — Григорий Александрович, — вспоминая, перечисляет Саввишна — Дважды, пока вы были в отъезде; дважды, когда вы сидели до поздней ночи, занимаясь делами государства; один раз, когда напились до беспамятства и не стали беспокоить её; и теперь сегодня... — Но сегодня я был с ней... — задумчиво протягивает Потёмкин.

***

Погода после обеда радовала, потому встречу спланировали на улице, в красивейшем саду. Из кареты появляются знакомые Императрице лица - именно они были озадачены воспитанием малышки - среди них есть и тот самый родственник Потёмкина, присутствующий на их тайном венчании. Выбравшись из кареты, гости становятся в ряд: поклониться и показаться во всей красе перед правительницей. Девочка стоит за руку с опекуном. Она поднимает взгляд на рядом стоящих взрослых, совсем не подозревая, что те находятся в диком напряжении. — Григорий Александрович, подскажите как я должна себя вести, — государыня ищет поддержку у Светлейшего. Но у того и подавно меньше опыта общения с детьми. Да и отцом он стал благодаря Екатерине. — Добрый день, ваше величество, — сравнительно уверенно для своего возраста выдаёт малышка. Потёмкин и Екатерина Алексеевна сначала удивлённо смотрят друг на друга, а затем не сдерживают улыбки. — Какая у тебя игрушка чудная, — государыня несмело приближается к дочке. — Держите, ваше величество, — ребёнок застенчиво протягивает ей игрушку. — Лизонька, можешь называть её матушкой, — с улыбкой советует Самойлов. Он ловит сердитый взгляд Потёмкина, но в это же время читает в глазах Императрицы одобрение. Идут на прогулку. Елизавета Григорьевна вместе с няней и фрейлинами шла чудь впереди. За ними следовали, ведя беседу, сама правительница, князь и опекун девочки. — Александр Николаевич, что скажете про её характер? — любезно интересуется женщина. — Если коротко, — Самойлов задумывается — Мальчишки любят драться, а девочки... Они умом, словом побеждают соперников. Елизавета этикету наученная, но в случае чего постоять за себя может, — кланяется в знак почтения. Потёмкин благодарно кивает племяннику в ответ. Екатерина всем видом показывает, что довольна. Троица почти догнала идущих впереди ребёнка, фрейлин и няню. Остановившись в паре шагов, государыня устремляет взор вперёд, там где дочка. Затем оборачивается к мужчинам: — Мне пора. Григорий Александрович, думаю сейчас для вас самое время побыть с Елизаветой Григорьевной, — поймав его взгляд, Императрица умело теряется в саду. Потёмкин забирает дочь, Самойлов же остаётся гулять в обществе знакомых фрейлин и няни малышки. Екатерина Алексеевна делилась впечатлениями с Саввишной, продолжая прогулку в саду. Наедине с близкой подругой она могла озвучить свои сокровенные мысли по любому поводу. — Видела вас издалека, когда вы принимали гостей, — нарушает ненагнетающую тишину Саввишна — С Григорием Александровичем смотритесь просто восхитетельно, — искренне высказывает радость Перекусихина. — Только на встрече он подозрительно молчал, — бросает взгляд на подругу государыня. — Это же Светлейший, ваше величество. Вы с ним друг друга стоите, — по-доброму смеётся Саввишна. — Что ты имеешь ввиду? — Екатерина Алексеевна резко останавливается, поворачивается и сердито смотрит на неё, ожидая ответа. — Вы же так сильно похожи, — без страха отвечает приближённая — А на свой характер, но в исполнении Потёмкина, сразу жалуетесь и замечаете плохое. Хотя сами поступили бы также, — словно ребёнку, объясняет Саввишна. Екатерина, может и нашла бы, чем возразить, но обе вдруг замечают маленькую фигуру, догонявшую их. — Так, Елизавета Григорьевна, — негромко, но всё же повышает голос императрица, осторожно начиная ругаться — Я же велела вам быть с отцом. Куда только Григорий Александрович смотрит, — недовольно качая головой, ворчит Екатерина Алексеевна — Только посмотри, сбежала! — государыня обращается к Саввишне. Той остаётся лишь пожать плечами, сдерживая улыбку. — Он всё равно не заметил, матушка, шёл в раздумьях, — Елизавета аккуратно дёргает за платье Императрицу, обращая на себя внимание — Наверно о чём-то серьёзном размышлял, Екатерина Алексеевна вмиг помрачнела. Предположения о возможной измене Потёмкина посещали её голову не впервые. Да даже вариант, что мысли его заняты кем-то другой, больно бил по сердцу. Выныривает из своих размышлений, так как ощущает прикосновение Саввишны - та напоминает о малышке. Государыня опускает взгляд на девочку, уверенно стоящую на своём - дитё не отходит ни на шаг от правительницы и не даёт ей проходу. Тогда Екатерина Алексеевна, немного дрожа, берёт ладонь дочери в свою, и ведёт по тропинке. — Я хочу вечером побыть с вами наедине, можно? — нарушает повисшее молчание Елизавета — Вы и отец, матушка, пожалуйста? — одним вопросом девчушка заставляет правительницу целой империи врасплох. — Я обещаю подумать, Елизавета Григорьевна, — подарив ей ласковую улыбку, госудыраня смотрит вдаль, видя приближающегося графа — Самойлов, отведи девочку к Светлейшему, — приказывает, обводя взглядом прибежавшего обеспокоенного опекуна Елизаветы. Племянник князя кланяется в знак уважения и, взяв ребёнка за руку, удаляется искать Потёмкина. — Как же тебе государыня доверяет политику, когда ты за ребёнком приглядеть не можешь, Дядюшка! — усмехается Самойлов, отыскав в саду Светлейшего. — Где она была? — строго требует знать Григорий — Непоседа, — бросает Потёмкин, прижимая дочь к себе — А ты, племянничек, потрудись объяснить, почему она растёт такой вредной и непослушной? — язвит в ответ. — К Екатерине Алексеевне она убежала, — не скрывает правды Александр, отмечая волнение князя — До приезда сюда, Дядюшка, была самой послушной, — дальше шли молча. — Скажите, что задумала государыня? Столь широкое внимание к Лизе... — рассуждающим тоном пытается выведать граф. — Саш, если б я знал... — вздыхает Потёмкин, хлопая того по плечу — Был разговор о переезде во дворец...

***

Не менее суматошный день превращался в такой же суматошный вечер. Дальше по плану шёл всеобщий, масштабный ужин, где Екатерина Алексеевна представила девочку своим приближённым во дворце. За столом государыня вела себя как обычно, однако - не мог не заметить Потёмкин - после официальной части, она была задумчивой, молчаливой и отстранённой. А платье, что подозрительно для такого повода, она выбрала относительно тёмное и мрачное - бордового оттенка. Как только вечер закончился, Светлейший направился за Екатериной, в сторону её комнат, но догнать не удалось - путь преграждают. — Велено никого не пускать, — эхом звучит стальной голос Саввишны. — Думаю, у меня есть основания ослушаться её приказа, — рычит Потёмкин, будучи на взводе — Так ей и передай! — пытается добраться к дверям — Хотя ... Нет, хорошо, я ей сам скажу! — подруга её величества сдаётся, пропуская мужчину. Григорий отворяет дверь и со злости так ею хлопает, что стёкла задребезжали и мебель затряслась. На громкий звук реагирует Екатерина: поднимает глаза и видит Потёмкина. — Жена, изволь объясниться! — рассерженно кричит, за пару шагов преодолевая расстояние до императрицы — Глаза красные. Ты плакала? — его лицо быстро меняется, выражая теперь не гнев, а беспокойство. Екатерина Алексеевна встаёт напротив окна, поворачиваясь к Светлейшему спиной - прячется от него. Мужчина решает дать ей время перевести дух - он садится на кровать, окидывая изучающим взглядом покои. — Матушка, что с тобой происходит в последнее время? — не выдерживая, продолжает разговор Григорий Александрович. Он поднимается с кровати и начинает мерить шагами пространство. — Даже если ты Императрица и тебе кажется, что у тебя безграничная власть, — отвечает женщина, становясь рядом с Потёмкиным — Рано или поздно понимаешь, что это не так, — слегка дрожащий голос, на лице усталая полуулыбка. — О чём ты? — он касается рукой её руки, поглаживая тонкие женские пальцы. — Ребёнком мужчину не удержишь, — тихо произносит Императрица. И пока Светлейший ужасается, какие пустые глаза у неё в этот момент, Екатерина Алексеевна понимает, что лучший вариант в таком случае "с глаз долой, из сердца вон". Но терять такого человека, который стал настолько близким, она не может. Как минимум, у Потёмкина нераскрытого потенциала на века, и государству без его идей, таланта и открытий никуда. — А, и насчёт моих кошмаров, — лукаво улыбается государыня — Саввишна мне всё рассказала, как ты её допытывал, дабы узнать причину. Так что слушай подробный рассказ, что мне снится, — Весь во внимании, матушка, — Потёмкин не прерывает зрительного контакта. На куски, лепестки, Разрывает ветер, мне ответил ты, Что остыл, что другую встретил, Ею бредил ты — Екатерина Алексеевна, — вздохнув, князь насильно прижимает её к себе, даже несмотря на её попытки выбраться — Жена, — шепчет ей на самое ухо — Люблю тебя.

***

На следующий день Императрица прикажет организовать ужин для неё и Потёмкина. В ожидании Светлейшего, в комнате она будет сидеть не одна, а вместе с Елизаветой Григорьевной. А на ночь впустит в свою спальню не только законного мужа, но и их маленькую дочь.