фильм ужасов

Тёплый осенний вечер. Соня сидела за просмотром фильма. Она возмущалась, что сюжет неправдоподобный.  – Со мной бы такого точно не случилось, я хотя бы умею выбирать правильных людей.– разговаривая сама с собой, произнесла Григорьева. Продолжая смотреть, как главная героиня умирает от рук своего любимого человека. *** Закончив просмотр фильма, Соня принялась надевать серую толстовку и синие джинсы. Она любила гулять по ночам. Сегодня это было не исключением. Ведь только так, она могла обдумать всё проблемы, которые у неё были. Медленными шагами. Соня направлялась в сторону парка. Именно там она чувствовала себя комфортно. Каждый её шаг, отдавался шелестом листьев под её ногами. Но в моменте девушка напряглась, услышав не только свои шаги. Как ей казалось, в этом месте никто не ходит. – Тут кто-то есть? – стараясь скрыть свой испуг, спросила Софья. Не услышав ответа, она уже решила, что ей показалось. Лунный свет освещал её излюбленное место. Не успев присесть на каменную плиту, Соня ощущает чужие руки на себе. Она старается закричать, но всё попытки напрасны. Незнакомец предугадав действия своей жертвы, закрыл рот рукой. –Тише, тише.– раздался не такой уж грубый голос.  Но стоп. Он был таким знакомым. И родным.  Лицо скрывалось за маской. Это пугало вдвойне. Незнакомец в это время, не бездействовал. Соня ощущала тугую верёвку на своих руках. А после и скотч на своих губах. Все же девушка старательно пыталась вырваться, но это всё было провальной затеей. Напряжение с каждой секундой возрастало. Это было похищение? Похититель грубо схватил Софью. Передвигаясь в сторону машины. Какое было удивление, что её садят не в удобный салон машины, а в багажник. Где между прочим воняло рыбой. Владелец машины, явно был любителем рыбалки. Спасибо на том, что хотя бы острые крючки от удочек, не впивались в кожу. Даже в такие моменты Григорьева хотела комфорта и уважения к своей персоне.  С каждым преодолённым метром, Соня всё больше молилась, что это всё шутка. Машина остановилась. Практически как сердце девушки. Послышались шаги. Открывшийся багажник, ослепил Соню ярким светом фонарика. – Вылезай, красавица. – было сказано с некой иронией. Перекидывая ноги из багажника, Григорьева пыталась разглядеть, где она вообще находится. Похоже это был лес. Не было ни одного источника света, не учитывай тот, который был в руках незнакомца. С каждой секундой, девушка думала, что лучше бы оставалась в вонючем багажнике, чем всё это. Ведь её заставили встать на колени. Она всегда боялась быть униженной. – Ты меня не узнаешь?– раздался голос напротив. Затем резким движением снимая скотч. Соня вскрикнула от боли. Она была в недоумении. – Нет, – дрожащим голосом, полным страха произнесла Григорьева, – я не могу понять. Похититель все же решил раскрыть свою личность, снимая с себя маску достаточного известного убийцы, фильмов ужаса. Ghostface. Кто бы знал, что за маской скрывается девушка. Из-за плохого освещения, ели как удавалось её рассмотреть. – Маф? – с ужасом шепчет Соня.  ***

^ flashback ^

Кажется очередная ссора заходит слишком далеко. В порыве злости, Мафтуна бьет свою девушку в живот.  После чего слышатся всхлипы. Осознав, что она натворила, выбегает на улицу, позабыв даже о куртке. Холодный ветер пробирал на мурашки. В это время, в квартире принималось важное решение. Григорьева обдумала все за и против. Поняв что она просто унижается. Сколько раз, она уже верила, что человек поменяется. Но такого не бывает.  «Иногда, чтобы поменять человека, надо поменять человека.» Собирав свои вещи в чемодан, она точно поняла для себя, что тут её гиблое место.    Оставив записку на столе и одевшись, она направилась к соседке. Она понимала, что не вариант уходить, в тот момент, когда уже бывшая девушка сидит возле подъезда. Или же она просто не хотела уходить?  Она дождется когда Маф уйдет и сбежит.  По крайней мере, она себе так пообещала. Страх с каждой секундой всё нарастал, вдруг у неё не получится.  *** Соня переехала в другой город, в надежде, что хоть там она найдет спокойствие, а не абьюз. 

^ end flashback ^

*** – Ты реально думала, что я тебя не найду? – с небольшой паузой – ну что, поиграем? – Что ты собираешься делать? – испугано произносит Соня. Но явно знает, что ничего хорошего.  Грубые руки Маф начинают снимать с Сони кофту. И теплый осенний ветер, уже не такой теплый. На глазах выступают слезы, она понимает к чему это идет. Ведь её девушка уже так делала в прошлом, насилие.  Абдиева любуется видом на открытую грудь в бюстгальтере, но без него всё же лучше. Снимая никому не нужную вещь, кидает её в лужу.  – Если будешь послушной, домой живой доедешь. – приблизившись к лицу сказала темноволосая.  – Мг…– это всё на что способна Соня, её трусит от страха и понимания. Ещё чуть-чуть и будет моральная смерть. Бывшая, вырисовывает узоры на такой чистой коже. Похоже никто даже и не притрагивался к ней больше. Несмотря на всю странность ситуации, Соню настигало возбуждение. Ей нравились прикосновения. Но новая волна страха настигла, когда давно забытые руки потянулись в штаны. – Неет, пожалуйста… – Тебя никто не спрашивает, я тебе сразу сказала: «Хочешь жить = будь послушной». – повышая тон сказала Абдиева.  Маф решив наказать девушку, укусила её. От чего другая вскрикнула.  Когда одна рука блуждала на бедрах, другая уверено проводила меж половых губ. Заметив что Григорьева уже мокрая, Маф решила её подразнить. Убирая свои руки, но при этом перемещаясь на грудь. Она любила играть с сосками. Её язык любви это – кусать, желательно до крови.  Проводя кончиком языка вокруг соска, она услышала ели заметный стон. Она хотела ещё. Начиная кусать, а потом зализывать. Но в ответ, она услышала лишь тишину. Это вызвало агрессию.  Похитительница достала карманный нож. При виде данной картины, все органы Софьи сжались.  – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. – проводя не сильно глубокий  порез на руке у Григорьевой. От чего у той наворачиваются слезы.  Все же решив продолжить половой акт, ну или же пытку. Маф легкими движениями поглаживала клитор, от чего у Сони начали сводиться ноги. Но это продолжалось не долго. Абдиева резко вошла двумя пальцами, слыша вскрик Григорьевой. Маф любила грубость, а Соня нежность.  Не теряя времени, сразу начала делать быстрые и резкие толчки. После чего слыша стоны, но они были не от удовольствия, а от боли. Как бы Соня не старалась, но её тело сдавалось в плен. Уже не сдерживая своего возбуждения, каждый раз издает стоны. Одни очень длинные, а другие наоборот короткие. Абдиева была довольна, но ей было этого не достаточно. После последнего толчка, Григорьева кончает, испытывая рай в аду. Думая, что этим все закончится.  – Умничка, – сказала Маф. – но ты реально думала, что я тебе прощу твой побег?! – в тот же час, снова доставая нож, который был в капельках крови. Соню начало трусить, толи от страха, толи от холода. Всё никак, быть топлес в +5, как-то не очень. Глаза напротив были полны агрессии и обиды. Месть. Единственное чего она хотела. Нож уже впивался в каждый сантиметр кожи. Она ненавидела Соню, за то, что та её оставила одну. Проводя порез за порезом, она ожидала, что Софья будет умолять прекратить. Но она просто молчала, пытаясь даже не издавать звуков боли.  Соня давно для себя решила, что это её моральная смерть, а значит и физическая. Она больше не сможет чувствовать себя, такой униженной.  Не понимая, такой спокойной реакции, Маф слетала с катушек, её уже нечем не остановить. Нож был все ближе к половым губам, не сильно касаясь, лишь царапая кожу. Мгновение. Крики боли и плач. Григорьева ощутила на себе, как это когда в тебя втыкают нож, но это было не самым больным. Достать это ещё хуже.  Абдиева прибывая в шоке от своих же действий, достает нож, запачкав себе руки в кров. Тем самым слыша крики и видя огромную лужу кровавых выделений. – Как тебе игра, дорогая? – издевательски. В это время Соня как в тумане. Такая невыносимая боль проходила по всему телу. Ей хотелось лишь быстрее умереть. – Добей меня уже, пожалуйста.  – Нет, я хочу тебя помучать, как сделала ты, – в истерике отвечает Абдиева, – это из-за тебя я лежала в психушке, это из-за тебя меня пичкали таблетками, это все из-за тебя. Ты заслуживаешь страданий, а не я.  Финальный удар, приходиться на сонную артерию, убедившись что Григорьева не дышит, начинает наблюдать за кровавой картиной, тем самым улыбаясь. Месть удалась.