***
В поместье бабочки внезапно врывается обеспокоенный Гию. Чуть ли не сбивая всех на своем пути, он спешит в кабинет Кочо. С силой врывается в кабинет и видит удивленные взгляды. — Томиока-сан? Не стоило так спешить, уже все хорошо. Ацуко уже лучше. Мечник подходит ближе и видит свою младшую дочку с забинтованной ногой. Ему сообщили, что она играла во дворе и упала, повредив ногу. — Папа! С Ацуко все в порядке! — заявила о себе старшая дочка Гию, — я ее спасла! — Тецуко, ты большая молодец, — мечник был рад тому, что они так заботятся друг о друге, недавно им исполнилось четыре года, но для своих лет эти дети очень умные. Девочки были, как две капли похожие на своего отца. Обе имели глубокие синие глаза и темно-синие волосы. Вот только у старшей волосы былин прямыми, а у младшей кудрявыми — это она унаследовала от кудрявых волос матери. — Ацуко, ты как? — с тревожностью спросил мужчина свою маленькую дочку. — Все хорошо, папа. — грустно ответила та, — но нога все ещё болит, — немного хныкая продолжила девочка. — Я ей дала обезболивающее, так что скоро боль должна будет пройти. — пояснила Кочо. — Хорошо, спасибо. — Папа, мы сейчас пойдём домой? — Тецуко очень ждала вместе с сестрой возвращение отца, так как из-за его миссий ему приходилось оставлять их в доме бабочки, чтобы за ними присмотрели. Так получилось, что любимая жена мечника покинула этот мир, оставив после себя, лишь свои частички. Долгое время он не мог принять этого, как факт. Детей он не желал в первое время видеть. Не понятно было на кого он обижался. Ведь дети были невиновны в смерти своей матери. Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя и взять воспитание дочек в свои руки. Его обязанностью было любить их так, как бы Тэдука девочек любила. А он знает, что она ради них пошла бы на все. Ведь девушка ещё до их рождения безумно полюбила. Было в первое время безумно сложно, забота об одном ребёнке было ещё тем испытанием, но что делать когда их сразу двое? В то время он считал, что лучше бы небеса забрали его. Так как он был уверен, что Тэдука справилась бы гораздо лучше, нежели он. Но о смерти ему было категорично запрещено думать, так как у своих дочерей, он остался последним родителем. Раньше Гию возвращался с миссий к беременной Тэдуке, а теперь уже к дочкам. Видеть как они весело бегут в его объятья стояло любый жертв. Ради них он был готов на все, часто позволял себе их баловать, не было сил отказать в какой либо вкусняшке. Чего здесь такого? Для своего раннего возраста они были очень умными, может это из-за того, что Кочо тайком читала им про всякие медикаменты. Иначе Гию не знал, как объяснить советы дочек по правильной перевязки ран. Он был безумно благодарен самой Кочо, что разрешила принять девочек к себе, когда он бывал на миссиях. Ранее она имела дружеские отношения с Тэдукой, которая также и ладила с ее старшей сестрой. Так что отказать в такой просьбе не смогла. Хотя Томиоку она и недолюбливала, но ради его покойной жены она решила согласится. Девочки в большинстве случаев играли с пациентами, которым было скучно сидеть в палатах. Часто кто-то сам заглядывал в дом бабочек, чтобы полюбоваться милыми дочурками Томиоки. Сам он многим не нравился, но вот его очаровательные дочери, сумели покорить сердца многих. Повезло, наверное, что они унаследовали характер своей матери. Особенно дочерей Томиоки тайно обожал Шиназугава. Он не знал жену Томиоки, но его самого особенно не любил. Как-то случилось так, что его пребывание в поместье Кочо совпадало с миссией Гию. Девочки частенько ходили за Аой и наблюдали, как она заботилась о раненных. Аой оказалась в палате Шиназугавы, а девочки умудрились тайком за ней проследовать. Увидев суровый взгляд мечника они ничуть не испугались, чем впечатлило его, хотя обычно, маленькие дети страшились Санеми. — Эта мелочь чья? — спросил недовольно мужчина. — Это дочери Томиоки-сана, пока он на миссиях, Ацуко и Тецуко гостят у нас. Он удивился, но вскоре понял, они были чертовски похожи на этого Томиоку, что ещё больше его разозлило. — Дяденька? Вам плохо? — сказала одна из малышек. — Чего? Какой ещё дяденька? — он едва воздержался от высокого тона, так как детей пугать не хотел, но подобное заявление заставило растеряться его мужскую натуру. — А как к вам тогда обращаться? — спросили девочки, подходя к мужчине ближе. — Санеми Шиназугава, — ответил тот. — Дядя Шиназугава! — заявили девочки хором, ярко улыбаясь. У мечника аж чуть челюсть не отвисла. Походу спорить с ними бесполезно. Аой ушла, но девочки остались. Весь день они играли с ним, несмотря на его фырканье и желание, чтобы от него отвалили. Девочки продолжали рассказывать разные сказки, которые им рассказывали по ночам младшие бабочки. Научили мечника играть в ладушки; девочки весело хохотали, когда мечник из-за своих огромных рук неумело играл с ними в абсолютно лёгкую детскую игру. Для него это было в новинку, тем более он боялся сделать им больно. Когда его ссылка в лазарете закончилась девочки, весело махая своими крохотными ручками, провожали его благодаря за такие веселые дни с ним. Чем вызвали трепетную улыбку у сурового на вид мужчину, он аккуратно потрепал их по головам и отклонился. Он признал, что дочери Томиоки настоящее чудо, наверняка ему и с женой повезло. Жаль, что не было возможности с ней познакомится, даже стало любопытна какой же она была, ведь все что он знал о ней, так это то, что она была когда-то мечником. Что уже свидетельствовало о сильном духе и телу человека. Томиока четров счастливчик…***
Время, которое Гию проводил со своими дочками, было самым волшебным. С ними он чувствовал себя таким же любимым, как это было с Тэдукой. Он был свидетелем их первых шагов, первых слов. Чего только слово «папа» стояло для него. Быть отцом таких замечательных детей было высшей наградой, которой его наградила жизнь. Конечно, он бы очень хотел, чтобы Тэдука вместе с ним увидела это все, но он знает что от куда-то она все же наблюдает за ними. Мечник часто рассказывает детям о их замечательной матери, какой она была, что любила есть, какую одежду предпочитала носить. Ему было важно, чтобы они знали каким замечательным человеком была их мать. Какой доброй и отзывчивой ее наградило быть жизнь. В дочках он видел ее точные копии, словно она всегда следует за ним, в глазах его детей. Тэдука делала его счастливым даже после своей смерти, не каждый человек способен оставить после себя что-то, но она сумела. Даже превзошла саму себя. Не каждый был на такое, вообще способен… Ацуко и Тецуко всегда просили своего папу погулять с ними. Всячески, прогуливаясь по различным улицам, девочки, глядя на все подряд, закидывали Гию всякими вопросами. По типу: «Почему небо голубое?» или «Папа, а почему люди едят меньше тебя?», было всегда забавно отвечать на такие элементарные вопросы, но он радовался, что его дочки были такими умными. Гию часто сравнивал Ацуко и Тецуко, те были внешне слегка различны, И характер отличался лишь слегка, у одной был чуть упрямее, а у другой более мягче. Но вот разные предпочтение в еде было колоссальным. Одной нравилась безумно острая, другой более сладкая. Молодой отец, часто путался кто что любит, из-за чего девочки часто ругали его. И заново повторяли, что папе нужно каждой из них в следующий раз принести из вкусного. Девочки обладали хорошим аппетитом, в этом они пошли в своего папу, конечно, до порций Гию им было далеко, но они явно ели больше чем обычный четырехлетние дети. Они были волшебными детьми, быть отцом которых было его счастливым бременем. Кто бы что не говорил, но мечник был безумно счастлив, ведь он не один…