Зачем тебе бракованный?

— Горе ты моё! Ну как же тебя угораздило-то опять? — Драко на руках нёс своего мужа, заливаясь слезами. Он очень старался сдержать слезы, но не мог. Гарри ослабленными руками обнимал любимого за шею и улыбался кровавой улыбкой. — Сколько раз тебя ещё просить, чтобы ты оставил наконец эту чёртову работу?! — Вот вылечит меня мой любимый целитель, и я сразу же подам в отставку, — Гарри продолжает улыбаться, не смотря на боль. В очередном рейде Гарри чудом остался жив. Во время облавы произошёл взрыв здания. Стена рухнула, погибли все — два аврора, напарника Гарри, и преступник. Поттер тоже отключился, потерял сознание. Ещё несколько минут, и он бы попрощался с жизнью. Но у Драко сработал защитный браслет — парный артефакт, который он создал, чтобы быть спокойным, пока муж в рейде. Это были парные браслеты — если владелец одного в опасности, второй начинает вибрировать. И чем сильнее опасность, тем сильнее вибрация. В этот раз браслет едва ни разорвал Драко запястье. Он нажал на артефакт и перенесся к мужу. Гарри пришёл в сознание на руках у любимого. Драко тогда спас его. Не стал отправлять в Мунго, дома выхаживал. Он и профессию целителя получил из-за ненавистной работы мужа.

***

— Как ты, родной? — Хорошо, любовь моя. Всё уже прошло. Нога чуть-чуть болит только, всё-таки множественные переломы были, кость раздробило. Но твоими стараниями я уже завтра прыгать смогу, — Гарри обвивает руками шею мужа, целует его нежно. Он так сильно любит свою нежную прелесть. Он всё для него сделает. С работы уйдёт. Если Драко попросит, то вообще готов уехать с ним на край света. Прекратить общение со всеми, отвернуться от всего мира. Лишь бы Драко, его дракончик любимый был спокоен. День проходит в тихой безмятежности. Драко приносит угощения Гарри в постель, они едят вместе, нежатся. Малфой исследует своим мягким язычком всё тело любимого, уделяя особое внимание нежной дырочке. Потом входит аккуратно, двигается плавно, неторопливо. А Гарри сходит с ума от удовольствия. Он так хотел подарить такое же наслаждение любимому. Но тот ему не позволил, хотя сам очень любил быть снизу. Но не в этот раз. Сейчас главной задачей было восстановление его драгоценного Гарри. Которое, впрочем, произошло очень быстро. На следующий день Поттер демонстрировал мужу своё идеально здоровое тело. Прыгал на одной ноге, бегал по дому, танцевал. И Драко сжалился, отпустил его на работу. Но при условии, что Гарри сразу же подаст в отставку и переведётся куда-нибудь в более безопасное место. Тем же вечером Поттер осчастливил любимого. Его повысили и теперь он главный Аврор, который составляет планы, занимается документацией, проверяет отчёты и полностью и безоговорочно руководит. А главное — никаких рейдов! Драко поднял мужа на руки и закружил, счастливо смеясь. Только он рано радовался. Поттер теперь пропадал на работе целями днями и иногда — ночами. Объём работы сильно увеличился. Гарри уставал, а Драко забыл, когда у них последний раз был полноценный секс. Он уже руки намозолил от самоудовлетворения. Но всё равно был рад, что его Поттер в безопасности. Драко хотел постепенно уговорить Гарри совсем уйти с работы, найти какое-нибудь дело по душе и жить в своё удовольствие. Ведь его зарплаты целителя хватит им на двоих с лихвой. С упрямством его мужа сделать это, конечно, будет очень сложно. Но и сам Драко упрямством своему герою нисколько не уступает. А ещё он настойчивый и целеустремлённый. Так что всё обязательно получится!

***

Рабочий кабинет главного целителя отделения магических проклятий сегодня был каким-то холодным и неуютным. Драко кутался в мягкий плед, который ему подарил когда-то муж: «Мой сладкий мальчик мёрзнет без меня. Пусть этот плед согревает тебя, когда меня нет рядом». Стало как-то грустно. Дверь приоткрылась, худенькая молодая медсестра Марта робко просунула голову в маленький проём: — Мистер Малфой, нам привезли целую команду авроров. Все очень пострадали и находятся в критическом состоянии. Целители боятся, что многие из них не смогут восстановиться полностью. Драко вздохнул. Что ж, когда-то и ему придётся задержаться на работе. Не всё же его героическому мужу поздно возвращаться. Как же он рад, что Поттер вовремя одумался и больше не участвует в рейдах. Но всё равно что-то противное, склизкое пробиралось в грудь, обвивало сердце, сжимало в тиски. — Веди, Марта, — с тяжестью на душе Драко встал и пошёл за своей подчинённой. В холле было шумно и душно, слегка закружилась голова. Отовсюду слышались стоны и крики боли. Не глядя на пострадавших Драко распорядился разместить в палаты носилки с кровавыми телами. Марта осторожно подошла к своему начальнику и тихонько тронула его за плечо: — Мистер Малфой, там… — девушка не смогла продолжить свою фразу, только закрыла рот рукой и смотрела куда-то в сторону полными ужаса глазами. Драко проследил за её взглядом и внутри всё похолодело. Ноги вдруг стали ватными, подкосились и он осел на пол. В глазах потемнело и главного целителя отделения магических проклятий поглотила тьма. Очнулся Драко в полумраке небольшой комнаты. Сознание возвращалось очень медленно и он не понимал, где находится. Перед глазами стояло окровавленное лицо с висящими на переносице разбитыми очками. Не смотря на кровь, верхняя половина тела была относительно цела. А ниже… О, Мерлин! Малфой вскочил с кровати и, не смотря на то, что в глазах сразу же резко потемнело, вылетел из палаты, в которую его, видимо поместили из-за потери сознания. В коридорах больницы творился переполох. Целители и весь персонал носились с такой скоростью, что несколько раз Драко едва не сбили с ног. Он схватил первого попавшегося мужчину в лимонной мантии, не понимая даже, кто перед ним: — Где Гарри!!! Где он! Быстро скажи мне, где он! Отведите меня к нему, срочно!!! — слезы катились ручьями по щекам. — Драко, пожалуйста, успокойся. С Гарри всё в порядке, он пришёл в сознание, — зрение наконец удалось сфокусировать, и Драко увидел перед собой главного целителя Мунго, мистера Сметвика. — Да, не удивляйся, я тоже здесь, как и весь персонал больницы, а не только вашего отделения — ситуация критическая. Пойдём, отведу тебя к Гарри. От тебя сейчас пользы всё равно никакой. У Гарри, конечно же, была вип-палата. Все знали вспыльчивый нрав руководителя отделения, поэтому решили перестраховаться. Если бы Драко увидел, что к Гарри не отнеслись должным образом, он бы всех здесь разнес. А сейчас его нерадивый муж лежал на просторной кровати со счастливой улыбкой. — Гарри, дорогой! — Малфой бросился на колени перед кроватью мужа, приподнял рубашку больничной пижамы и стал осматривать любимое тело. Боялся смотреть на то, что ниже пояса. Но сдержаться всё же не смог. Осторожно, с содроганием, приподнимал одеяло. — Не бойся, любимый, открывай смелее! — беспечный герой по прежнему улыбался. А у его несчастного мужа слезы бежали по щекам. Ноги полностью покрывали толстым слоем бинты. Да, ноги были забинтованы от самого паха и до пят. Но они, всё же… были! А Драко боялся самого страшного. — Боже, Гарри, любимый! Как я люблю тебя! Как же безумно люблю! — Малфой, как одержимый, целовал забинтованные ноги мужа, причитал, всхлипывал. Он бы продолжал любить Гарри всегда, что бы ни случилось. Но прекрасно понимал, как будет чувствовать себя его активный, жизнерадостный, жаждущий подвигов и приключений, муж, случись непоправимое. — Драко, хороший мой, что с тобой? Смотри, я же здесь, рядом, я живой, всё хорошо! Драко поднял заплаканное, но счастливое лицо: — А теперь, придурок конченный, ты мне расскажешь, что ты делал в рейде, в то время как должен был сидеть в своём уютном безопасном кабинете и перебирать бумажки! — Прости меня, любимый! Ситуация была критическая. Авроры не справлялись. Нам пришлось присоединиться всем, вызвали даже тех, кто находился дома. Я до последнего не хотел, вспоминая о тебе. Но, представляешь, весь аврорат, полным составом отправляется на помощь товарищам. Вызывают даже из дома всех. А один Гарри Поттер прикрывает свой зад в кабинетике. Мы взяли всех, мы победили, Драко. Скоро будут суды. Просто… Бомба взорвалась. Магловская. Чёртов ублюдок как-то вытащил её из кармана завязанными руками, когда его уводили, и бросил. Кто находился рядом, подорвался мгновенно. Я был чуть дальше, стоял с мыслями о том, как буду обнимать тебя сегодня, как будем праздновать с тобой эту победу. Как получу подзатыльник от тебя за то, что не сидел смирно в кабинете, а отправился на рейд. Я стоял и улыбался, наверное, как идиот, когда меня снесло ударной волной, обрушило на мои ноги какие-то тонны тяжести. А мы ведь сняли с тобой наши парные артефакты, когда я перестал отправляться в рейды. Я дурак, Малфой, такой дурак. Гарри закрыл лицо ладонями, а у Драко разрывалось сердце. — Подзатыльник я тебе дам только после того, как встанешь с кровати, когда будешь стоять на своих здоровых ногах. Всё, что хочешь, дам тебе, Гарри, только поправляйся поскорее. Я без тебя не смогу.

***

Никто и слова не сказал, когда Драко, наплевав на работу, поселился в палате Гарри. Заместитель его взял все обязанности на себя и только изредка тихонько заглядывал в уютный мирок двух влюблённых и докладывал о чём-то важном, что требовало внимание руководителя. И поспешно уходил, тихонько улыбаясь. Чем дальше шло время, тем тревожнее становилось. Драко понимал, что что-то не так. Он чувствовал себя страусом, прячущим голову в песок. Да, он не хотел слышать страшную правду, не хотел знать об этом. Хотел жить в счастливом неведении, где ещё теплится в сердце надежда. — Мистер Поттер, мы не можем вас больше задерживать здесь. Прошёл уже целый месяц. Простите нас, но мы вынуждены вас выписать. Гарри, который мог находиться в вертикальном положении лишь сидя на кровати, угрюмо смотрел на целителей. Да, Драко на уши всю больницу поднял. Он требовал, чтобы Гарри осматривали разные специалисты, он хотел, чтобы кто-нибудь один сказал волшебные слова, заветные слова. От которых зависело их с Гарри счастье. — Мистер Малфой, мы можем с вами выйти? — Драко кивнул. За дверью роскошной палаты лучший целитель (после Драко, конечно) поднял на своего собеседника несчастный обречённый взгляд. — Вы же лучше меня знаете, что вас ждёт в будущем. Мистер Поттер никогда не сможет ходить. Что бы мы ни делали, каким бы волшебством ни обладали… К сожалению, в некоторых случаях даже магия бессильна. Драко, крепитесь, — целитель взял руку Драко и сжал её в своих крепких ладонях. — Если понадобится любая помощь — я всегда в вашем распоряжении. Руководство даёт вам отпуск за счёт больницы на два месяца. Здесь я все обязанности ваши беру пока на себя, вам не о чем волноваться.

***

Вот так и потекли серые дни. Драко пытался скрасить каждую минуту любимого. Приносил ему еду в постель. Купил магловскую коляску и трансформировал её разными артефактами собственного изобретения. И теперь на ней можно было даже летать. Да, он надеялся, что они с мужем когда-нибудь ещё поиграют в квиддич. Гарри был капризным и раздражительным, а Драко стал таким покладистым, каких род Малфоев с самого основания не видел. — Отвали от меня, придурок, ты мне только мешаешь. Не видишь что ли, я хочу побыть один! Лучше умереть от одиночества, чем находиться в твоём надоедливом обществе. — Я понял, Гарри, прости. Я просто принёс тебе поесть. Поешь, пожалуйста. Я ухожу, не буду тебе мешать. Драко осторожно закрывал за собой дверь, садился на корточки, прислонившись к стене в коридоре, прятал лицо в ладонях и беззвучно плакал. А в просторной светлой комнате по ту сторону двери разрывалось в клочья сердце Гарри Поттера. Он должен, просто обязан был отвадить от себя Драко. Такого любимого и родного Драко, у которого впереди целая жизнь. Гарри не мог допустить, чтобы муж потратил её на уход за ним. Как бы больно ни было, но Драко должен жить дальше. А Гарри останется один в своей бесконечной раздирающей боли. Иногда Поттер всё же не выдерживал и, обливаясь слезами, просил у Драко прощения. В такие моменты они сидели, обнявшись, поглаживая друг друга везде, куда только могли дотянуться. И тогда становилось хорошо и уютно. Если не смотреть вниз. Иногда Драко игриво смотрел на своего мужа, томно опускал взгляд, отодвигал резинку пижамных штанов и тонул, вдыхая запах любимого. Проходился язычком по паховым складочкам, слегка прикасался к бархатной головке, резко, со всей силы облизывал ствол — от основания до самого кончика. И погружал любимого в глубину своего восхитительного горячего рта. Они забывали обо всём, растворялись друг в друге. Сливались в единое целое. А Драко повторял себе и своему ненаглядному Гарри, что всегда будет рядом. Как-то одним солнечным утром Гарри Поттер проснулся в приподнятом настроении. Он долго лежал и любовался самым прекрасным, что есть в этой вселенной. И это прекрасное досталось ему. За какие заслуги, Гарри иногда не понимал. Он видел рядом с собой чистого ангела, до которого ему самому очень далеко. Он чувствовал, что не достоин, но очень очень старался тянуться до уровня Драко Малфоя. Раньше старался, пока не наступил тот злосчастный день. А сейчас. Он должен решиться. Но в последний раз не может лишить себя удовольствия полюбоваться самым прекрасным, что есть в этом несправедливом мире. Драко зашевелился, потянулся и приоткрыл глаза, сонно моргая. — Любииимый. Как сладко ты спишь. И не менее сладко просыпаешься. Я люблю тебя, Драко. Больше жизни люблю. — Гарри улыбался. Драко ни в коем случае не должен увидеть горючие слезы, которые рвутся изнутри раскалённой лавой. — Отнеси меня в ванную, мой родной. — Конечно, любовь моя! — Драко так обрадовался тому, что Гарри начал, наконец, оживать. Что улыбается, просит о чём-то сам. А не ворчит и посылает его, как раньше. Малфой поднял на руки мужа, ему было так легко и радостно, что не смотря на внушительный вес накачанного тела, казалось, что он держит на руках пушинку. В ванной Драко посадил Гарри на коляску, подвёз к раковине. Там было всё переоборудовано так чтобы Гарри на коляске мог до всего дотянуться. — Тебе помочь, любимый, или мне уйти? — Я справлюсь, Драко, иди в спальню. Я приеду туда к тебе. Я люблю тебя. Очень очень сильно. Драко счастливо улыбнулся и вышел. Но он не мог уйти сразу. Решил постоять так минутку, а потом с лёгким сердцем пойти в спальню, постелить свежее постельное бельё, накрыть стол. — Прости меня любимый, но так будет лучше. — из-за двери вдруг раздался приглушённый голос. Драко прислонился ухом к двери. Нехорошо, конечно, но он просто не мог пропустить мысли дорогого человека, который стал таким скрытным и отчуждённым. — я понял, что ты не бросишь меня, не смотря ни на что. Ни на моё покалеченное тело, ни на мой скверный характер. Я хочу освободить тебя, Драко. Потом ведь сам мне спасибо скажешь. Стоп! Что это он такое говорит? Драко в последнее время очень тщательно следил за тем, чтобы не нарушать личное пространство Гарри, вёл себя очень осторожно, чтобы лишний раз не злить мужа. Но тут задумался. Он не хотел врываться. Но услышанное очень насторожило, и Драко резко открыл дверь. — Гарри, нееет! — ножом по сердцу резанула увиденная картина. В роскошной ванной комнате, на навороченной коляске, крепко и уверенно держа острое лезвие, вскрывал свою вену смысл всей его жизни. Реакции лучшего целителя быстрые. Даже в условиях стресса. Особенно в условиях стресса! Когда стоит вопрос жизни и смерти, а отсчёт идёт на доли секунды, целители становятся до невозможности собранными. — Любимый мой, единственный, что же ты наделал! Я бы следом за тобой ведь вскрылся. Ты же знаешь, что я бы не стал жить без тебя. Не смог бы. На полу блестели и высыхали капельки крови, а в руках целителя оживала магия. Драко зашивал заклинанием вену, накладывал красивый аккуратный шов на смуглую мускулистую и такую любимую руку. А потом покрывал этот шов поцелуями. А сверху за этими действиями наблюдали грустные зелёные глаза, а в груди заходилось в рыданиях сердце героя магической Британии. — Гарри, зачем? — Драко, ты только посмотри на себя! Когда я приходил к тебе на работу, ты думаешь, я не видел, как облизывалась добрая половина больницы, включая пациентов? А когда ты ко мне приходил, думаешь, я не замечал, какими плотоядными, а порой, и влюблёнными взглядами провожают тебя наши сотрудники? Ты должен жить, Малфой! А не чахнуть тут со мной. Ты ведь такой… такой, — Гарри всхлипывает, — ты же своей красотой весь мир озаряешь. Зачем тебе нужна обуза? — Ну что ты, Гарри? Какая обуза? Ты знаешь, что такое обуза? А я тебе скажу. Это нелюбимая жена, которую мне когда-то хотели навязать родители. Из-за которой я поругался с ними и целый год не общался. Ты помнишь тот счастливый год? Когда я — трусливый Драко Малфой, совершил самый смелый поступок в своей жизни. Когда нежданным гостем заявился к тебе в дом, признался в любви и сделал предложение? Помнишь, любимый? Я до сих пор с содроганием об этом вспоминаю. Ты не представляешь, как страшно мне тогда было. И как я был счастлив, когда сам Гарри Поттер, который, как я думал, ненавидел меня, ответил на мою длинную трогательную речь тихое «да». Да ради одних только этих воспоминаний стоит жить. Неужели же ты потерял смысл жизни? — Я дурак, Драко. И из нас двоих не ты, а я — самый настоящий трус. Кажется, ты говорил, что эта коляска летает? Давай сыграем в квиддич? Даже в таком состоянии я тебя сделаю! Счастливая улыбка Драко сияет ярче, чем июльское ласковое солнышко на небе. — Ну что, готов к тому, чтобы тебе надрали зад, а, Малфой? — И не надейся, Поттер!