Моя любовь на пятом этаже.

Не смотря на весьма сильный холод, как никак ночь на дворе, Бошан продолжал упорно выстаивать под окнами возлюбленного, ожидая то ли его выхода то ли своей болезни. На таком холоде немудрено заболеть, да еще как заболеть! Не май месяц на дворе, а уже октябрь. Холода так шпарят и без темного времени суток, но журналисту именно сейчас плевать на все погодные условия. Да, холодно и мужчина старался разминаться, чтобы руки и ноги не окоченели.. Страшно было только за букет алых роз, которые Бошан ели ели выцепил в цветочном, так еще и сторговался за букет. Ему обещали что розы распустятся на Следующий день и весь дом погрузитсч в приятное благоухание цветов. Мужчина охотно поверил и пообещал написать хороший отзыв в газете, если небольшое обещание не будет ложным. И вот сейчас, под покровом темноты Бошан с долей отчаяния вглядывался в окна под крышей, надеясь заметить там любимого. Вокруг была такая тишина, что Бошан готов был поклясться, что он слышал, что происходило за заветными окнами, даже не смотря на расстояние в пять этажей. Кончики пальцев уже потихоньку покрывались слоем инея. Бошан впервые пожалел, что не надел шапку, как ему советовал всегда прокурор. Неужели тот, словно принцесса, обиделся на такую мелочь? Журналист готов был сбегать домой за шапкой, если только возлюбленный хотя бы выглянет в окошко. Рядом неожиданно промелькнула какая-то тень. Парень отшатнулся в сторону но стоило приглядеться в темноту и эта темнота пригляделась в ответ. Бошан почти обрадовался единственному гостю в этой непроглядной темноте. В сумке удачно нашлись какие-то вкусняшки, которые журналист всегда носил с собой для дворовых котов. И вот наконец они пригодились. Присев на одно колено, не боясь испачкать брюки о осеннюю слякоть, мужчина поманил зверька к себе, "кыскыская". Ночной гость немного колебался, но почуяв приятный запах, потихоньку подошел. Сначала он испуганно понюхал руку журналиста, а после так же опасливо взял небольшую подушечку лакомства, быстро разгрызая. Это привело Бошана в восторг и он почти сразу вытащил еще пару вкусняшек, отдавая их коту. Он, кажется, даже не заметил легкий, красноречивый и слегка недовольный взгляд из-за занавесок. Постепенно вокруг начали собираться другие дворовые зверьки, облепляя мужчину, который боялся даже вздохнуть, лишь бы не спугнуть их. Сложно было проникнуться к котикам, но Бошан с радостью отдал им почти весь свой запас. Все равно сейчас нечего делать. Вокруг все такая же тишина, фонари уже не работают, а сырный круг луны уже скрыт тучами. "Моя любовь, конечно, спит уже" - пронеслось в мыслях. Должно быть, это правда, ведь огонек, который еще недавно был в окнах прокурора, теперь был потушен. Бошан взглянул на время и немного ужаснулся. Он проторчал тут уже несколько часов. Скоро будет светать, а он до сих пор стоял и, кажется, зря ждал прихода к окну прокурора. Стоило зайти к нему завтра, но Бошан ужасно боялся, что мужчина не почувствует тот приятный запах роз, который обещали продавцы. Это немного расстраивало, но и он, журналист, кажется, слишком навязывался. После свидания, слишком поздно осознав, что он не купил любимому цветы, Бошан решил что во что бы то не стало, прокурору нужно доставить букет. Мотаться по всей столице было весьма тяжело, особенно без определенного средства передвижения, ведь сэкономть нужно было во имя букета для любимого. Коты уже привыкли к обществу журналиста. Кто-то начал драться, чтобы согреться, каким-то молоденьким котятам понравились полы его пальто, а кто-то умывался после легкого перекуса. Бошан уже собирался уходить. Все же, наверное, он пришел слишком поздно. На балкон букет кидать не хотелось, ведь он и так подмерз, а на балконе пролежит еще бог знает сколько. — Я же говорил, чтобы ты ходил в шапке, дурак. Если ты заболеешь, я не буду носить тебе лекарства. — Сердце запылало от услышанного голоса. Столь приятного, родного голоса и тех же четких, явно поставленных в укор слов. Журналист развернулся и кинулся на шею своего прокурора. Действительно тот, кажется, обиделся. Но объятия принял, укрывая Бошана своей теплой шубой, а то действительно тот слишком долго стоял в своем легком пальто на жалящем морозе. Зато, оказалось, не зря стоял. Насилу парень отстраняется, с благодарностью смотря в светлые, немного сонные глаза. Спал все-таки. — Простите-простите, Господин Прокурор, что потревожил вас. Я обязательно надену шапку! Только чуть чуть попозже, а то сейчас еще слишком жарко для шапки. — Говорит, а сам дрожит то ли от холода, то ли от счастья, что любимый все же вышел. Протягивает букет ледяными руками и прокурор его почти принимает, накрывая холодоые ладони своими, почти горячими. Недовольно хмурится, потому что не любит подобное официальное отношение. вокруг только они да дворовые кошки, что наблюдали за действом уже из кустов. Журналист счастливо улыбается, выдыхая теплое облачко дыма. — Жерар, я хотел сказать тебе.. Извини что помешал. Спокойного сна, моя любовь.