Фатализм

      Совещание тянулось бесконечно долго, а слушать доклады сотрудников к его концу стало уже просто невыносимо. Когда все наконец-то засобирались разойтись, Деви прикрыла глаза и напряженно нахмурилась: в конце рабочего дня ее ждала встреча с мужем и его юристом для окончательного разрешения вопроса о разводе перед судом. После этого она планировала заняться чем-нибудь гораздо более приятным. Можно принять горячую ванну, чтобы легче было заснуть после тяжелого дня. А если попросить кое-кого составить ей компанию, то получится наоборот — сна не будет ни в одном глазу...       В течение последней недели времени на подобные развлечения у нее хватало только мысленно: ежедневные встречи с юристами неизменно заканчивались ближе к полуночи, оставляя после себя только усталость и желание поскорее лечь спать. Этот вечер обещал быть последним, когда ей нужно думать о бракоразводном процессе, поэтому Дивия с большой охотой принялась составлять планы на грядущее время...       Когда идей стало слишком много, а обсудить их оказалось не с кем, ноги сами понесли ее на второй этаж офиса, к чужому кабинету. Подойдя к почему-то распахнутой двери и услышав знакомый голос, она не поспешила зайти, а остановилась у стены, чтобы остаться незамеченной. Доран обращался к кому-то из сотрудников.       — Я понял. Зайдите завтра.       В ответ послышался жалобный женский голос:       — Но, господин...       Дивия вдруг удивленно вскинула брови и сделала шаг к проему, любопытно уставившись на развернувшуюся перед ее глазами сцену. Одна из сотрудниц, Мэри, замерла посреди кабинета, и, кажется, щенячьими глазками глядела на Дорана в попытке уговорить его на что-то. Мужчина, стоя у стеллажа в углу, закатил глаза и указал на дверь. Заметив при этом Деви, он слабо улыбнулся одним уголком губ.       — Зайдите завтра.       Произнес он тяжело, с ощутимым давлением, и девушка наконец отступила. Когда Мэри развернулась, чтобы уйти, ее встретил насмешливый взгляд начальницы. Смущенно попрощавшись, девушка удалилась, а Доран неспеша последовал в сторону Деви — очевидно, несмотря на случившееся секунды назад, настроение у него было приподнятым. Это она заметила еще утром, когда мужчина перед началом рабочего дня принес ей не только кофе, но и любимый десерт. Шарма обожала все приторное, от чего у обычных людей сводило челюсть, в частности очень любила индийские сладости. Она не была точно уверена, откуда Доран это узнал и, главное, где достал. Одно точно ясно — было очень... сладко.       — Ну точно... Палач, — протянула Дивия, прикрыв за собой дверь.       Мужчина, позабавившись, улыбнулся и проследил за тем, как она неспеша прошла мимо него и опустилась на угловой кожаный диван, закинув ногу на ногу, а сам присел на край стола, с любопытством разглядывая девушку. Угадать настроение госпожи Шарма получилось не сразу: походка и поза ее были как всегда уверенными, но взгляд каким-то потерянным.       — Ты так и не рассказала, что вы решили на последней встрече, — напомнил Доран, прищурившись.       Деви слабо улыбнулась, вспомнив слова племянника, которого навещала этим утром. Рохан заметил, что тетя выглядит чем-то крайне озабоченной, и ей пришлось поведать мальчику о проблемах с имуществом. Недолго подумав, он как бы невзначай произнес:       — Знаешь, иногда во время игры, чтобы сохранить свою самую ценную базу, я даю противнику уничтожить какую-нибудь на самой окраине. Это может помочь победить.       Устами младенца, как известно, глаголет истина, так что Дивия восприняла его слова как... знак свыше? Знал бы Доран, о чем именно она тогда подумала, расхохотался бы с довольной кошачьей улыбкой. Сейчас он глядел на нее выжидающе, явно взвешивая, какое из ее решений наиболее вероятно станет окончательным. Деви не делилась с ним тем, что особенно на этот счет не размышляла: решила все еще в тот день, когда увидела на своем столе черную папку, и с юристами обговаривала не возможные лазейки и пути "малой крови", а процессы деления недвижимого имущества.       — Ничего особенного...       Доран, закатив глаза, сел на угловой диван с другой стороны. Вновь включая ноутбук, он не слишком довольно переспросил:       — Ничего особенного?       Деви неуверенно пожала плечами.       — Да. Через час или около того должен приехать Кристиан, и мы подпишем все нужные бумаги...       — Значит, подробности докладывать не собираешься? — господин Басу отчего-то стал коварно улыбаться, параллельно выискивая что-то на светящемся экране.       — Сам все увидишь, когда документы будут готовы, — Дивия опустила глаза на свои руки и стала прокручивать кольца на пальцах. — Сейчас могу сказать одно: ты будешь... доволен.       — Но ты почему-то довольной не выглядишь.       — Я просто устала от этого, — честно призналась Деви, украдкой глянув на Дорана. — Хочется поскорее избавиться и наконец выдохнуть. Расслабиться в последние дни как-то не получалось...       Упоминать свои совершенно не соотносящиеся с усталостью мысли Деви не стала. И вообще старалась лишний раз в глаза Дорану не глядеть, чтобы не понял, что у ее не совсем довольного вида есть еще одна причина — он. А если быть точнее, то его катастрофически неправильное и частое отсутствие под боком в последние дни.       Господин Басу понимающе кивнул. Деви с прищуром оглядела мужчину и немного нервно сглотнула, когда вспомнила, о чем именно думала, прежде чем навестила его. Кабинет Дорана находился на втором этаже офиса, и окна его выходили прямо на опенспейс с множеством рабочих мест, однако никто из сидящих внизу не мог видеть исполнительного директора: стекла были затонированы, из-за чего комната была относительно темной. Это придавало обстановке какой-то странной интимности. Подумав об этом, Дивия закинула ногу на ногу и тяжело вздохнула.       Видеть этого мужчину за работой ей было просто невыносимо. Как только начались ее встречи с юристами по вопросам развода, Деви даже подумывала над тем, чтобы вновь посадить Дорана напротив, дабы видеть его почаще. Однако отказалась от этой затеи сразу же, как только посидела с ним в его кабинете в течение пятнадцати минут. Он выглядел возмутительно привлекательным, когда сосредотачивался на чем-то и не обращал внимание ни на кого. Даже на нее. Оттого возникало желание как-то… увлечь его, чтобы забыл о том, что ему надо работать. Тогда Дивии на ум пришло самое очевидное: любимая женщина без одежды ведь куда привлекательнее, чем отчет на экране компьютера? Поймав себя на этой мысли, она спешно поцеловала его и ушла, больше не решаясь заглядывать в рабочее время.       Сегодня Деви была так рада предстоящей последней встрече с Кристианом и его адвокатом, что забыла, какие разнообразные мысли порой приходят в голову, когда Доран сидит поблизости, сосредоточенно сдвинув брови, и пальцами одной руки тихо стучит по столу.       — Что ты делаешь? — нетерпеливо спросила Шарма.       — Просматриваю отчеты менеджеров, — ответил Доран, лишь на секунду оторвав взгляд от компьютера, чтобы оглядеть девушку. — У меня строгая начальница. Отвлекаться в рабочее время нельзя.       Деви, проигнорировав его наигранную колкость, поинтересовалась:       — Долго еще?       — Нет, если снизойдешь до помощи.       Деви вскинула брови. Помочь она, конечно, совсем не против... Вот только посторонние фантазии могут этому помешать.       В любом другом настроении Дивия попросила бы его прислать все нужное ей на почту и ушла бы к себе, однако внезапно проявившая себя игривость не позволила так поступить. Девушка быстро придвинулась к нему так, что их колени стали соприкасаться, и, откинув волосы с одного плеча, чуть наклонилась к экрану компьютера, заранее повернув его в свою сторону. Состроив сосредоточенный вид, она принялась бегло читать строки отчетов, при этом пытаясь прислушиваться к тяжелому дыханию позади. Доран, чуть откинувшись назад, ненавязчиво коснулся ее волос и сказал едва ли серьезно:       — Так ничего не изменится: один из нас все равно ничем не занимается.       — Можем попробовать по-другому… Я займусь одним делом, а ты другим, — протянула Деви, не шелохнувшись. — Так тебе понравится куда больше, я знаю.       Она даже не успела понять, как эти слова оказались произнесены вслух. Басу хищно улыбнулся и ответил:       — Заинтриговала. Давай.       Деви без лишних пауз, чтобы вдруг не передумать, поднялась с дивана, взяла ноутбук и положила его на место, где только что сидела. Чуть отодвинув ногой журнальный столик,, она сняла каблуки и с волнительным вздохом опустилась перед диваном, упираясь коленками в жесткий деревянный пол. Неприятные ощущения не заставили долго себя ждать, но тут же забылись, стоило поднять глаза.       Доран впервые за все время их знакомства глядел на нее так. Совсем не удивленно, ведь сразу понял, что она имела в виду. Внимательно и хитро, будто уже разгадал ее действия на десять шагов вперед и наслаждался ее смущением.       — Не отвлекайся, — шепнула Деви, взглядом указав на ноутбук.       — Как скажешь, — ухмыльнувшись, Доран придвинулся к ней поближе и перевел взгляд на экран.       Он видел ее лишь боковым зрением, зато тело отчетливо ощущало ее руки. Аккуратные пальчики неторопливо расправились с ремнем, расстегнули ширинку и оттянули резинку нижнего белья. Господин Басу в напряжении чуть нахмурился, когда ладонь девушки без стеснения легла прямо на напряженный член. Деви несильно сжала его у основания и провела вверх, вниз, и так несколько раз. Доран даже засомневался в своем убеждении о том, что она смущена: слишком уж смелыми и решительными были действия.       Он сразу же перевел взгляд на нее, когда почувствовал, как мягкие губы нежно коснулись головки. Не сдержавшись, Доран погладил Деви по голове, на что она наигранно строго ответила:       — Работа, помнишь?       — Перерывы делать полезно. Даже начальницам.       С довольной ухмылкой откинув голову назад, он прикрыл глаза. Большая ладонь безошибочно легла на щеку Деви, и пальцы нежно погладили гладкую кожу. Шарма продолжила целовать и облизывать член, с упоением наблюдая за тем, как мужчина нетерпеливо побуждает ее к большему: ерзает на диване, хмурится от удовольствия, которого ему недостаточно. Не сжалившись, а следуя их общим желаниям, Деви разомкнула губы и медленно опустила голову. От ощущения чужого тепла и влаги у Дорана свело челюсть. Захотелось сделать приятно и ей тоже, раз на то пошло, но он бы просто не дотянулся. Приходилось лишь ласково гладить ее по голове в безмолвном обещании в скором времени вернуть этот должок.       Прошедшая неделя была для него настоящим мучением: мельком видеть Дивию на работе и не иметь возможности подойти, коснуться или поцеловать было почти невыносимо. Подвозя ее до дома, Доран каждый раз в каком-то отчаянии не хотел ее отпускать, хоть и видел, что она жутко устала.       Он и не ожидал, что именно сегодня Деви сама решится на что-то подобное, ведь всерьез полагал, что ее мысли заняты другим. Строгая начальница порой умела удивлять...       Прикоснувшись к ее затылку, Доран как мог в таком положении собрал ее волосы, мягко надавливая на голову, чтобы задать нужный темп. Деви подчинялась его рукам, явно с упоением слушая, какую реакцию вызывают ее действия: мужчина шумно дышал, нетерпеливо оттягивал пряди ее волос на затылке, каким-то помутневшим взглядом смотрел на нее... Еще немного, и она сама потерялась бы в этих ощущениях. Во всем теле девушки от происходящего что-то вибрировало, требуя незамедлительно почувствовать на себе удовольствие подобное тому, что испытывал сейчас мужчина.       А оно в один момент стало почти невыносимым.       — Деви...             Она не стала отвлекаться. Даже будто с издевкой провела напряженным кончиком языка по уздечке, продолжая сжимать член в ладони. Услышав какое-то неразборчивое ругательство, Дивия повторила движение, стараясь при этом не улыбаться. Она понимала, что Доран не станет просить ее прекратить эту хоть и приятную, но все же пытку, поэтому не стала больше мучить его. Доставлять ему удовольствие стало для нее одновременно и даром, и проклятием: внизу живота тянуло так сильно, что сидеть и не ерзать было тяжело. Однако она совсем не жалела, что затеяла все это — реакция мужчины окупала все ее жертвы и старания.       Для Дорана же видеть ее, стоящей перед ним на коленях, было настоящим подарком судьбы, в которую он теперь то ли верил, то ли нет. Ее значение меркло по сравнению с образом этой женщиной, ради которой хотелось и горы свернуть. И не просто хотелось — виделось возможным.       Доран грубее надавил ей на шею, почти схватил за затылок, пытаясь отстранить, но Деви не отодвинулась. Мужчина с рваным и шумным вздохом резко откинулся на спинку дивана, стиснув зубы до боли и неприятного скрежета, и тут же виновато погладил ее по голове. Дивия сглотнула и облизнула покрасневшие губы, стуча пальцами по его колену.       Доран словно в тумане потянулся к бутылке воды, стоящей на журнальном столике. Протянул ее девушке, и под звуки его тяжелого дыхания она выпила почти половину.       — Почему не отодвинулась? — спросил мужчина надрывно.       — Рубашка красивая, не захотела пачкать, — насмешливо и в то же время смущенно ответила Шарма.       Господин Басу погладил ее по щеке, подал руку, помогая подняться, но не на ноги: Деви, почти оступившись, упала в его объятия. К запаху свежей мяты добавился еще какой-то, терпкий и вязкий, но довольно приятный.       — Помнишь, я обещал тебе ужин?       Деви кивнула, прикрыв глаза, и улеглась на его плечо. Доран гладил внутреннюю сторону ее бедра, мягко сжимая его. Она поняла посыл: ему явно очень хотелось как-то отблагодарить ее. Все-таки, пренебрегать традициями — дело гиблое.       — Не задерживайся на встрече. Сразу поедем.       Деви от предвкушения и смущения зарделась, но ничего не ответила. Доран сел на диване, крепко придерживая ее за спиной и под коленями, и она почувствовала, как губы мужчины мягко целуют ее шею. Дернувшись от такой внезапной и слишком приятной нежности, Деви почти вскрикнула, когда он вдруг укусил ее туда же, куда секунду назад поцеловал. На коже остался красный след, который Доран с не слишком довольным вздохом прикрыл ее длинными волосами.       Послышался звук уведомления и характерная вибрация. Деви закатила глаза и взяла в руки телефон, бегло просматривая сообщения. Кристиан Планы поменялись. Будем через пятнадцать минут. 16:17       Доран тоже прочитал эти короткие предложения, но никак их не прокомментировал. Он безмолвно привел свою одежду в порядок и пошел в ванную, которая, кажется, существовала в этом кабинете еще и для таких случаев. Осторожно спускаясь по лестнице, госпожа Шарма крепко держалась за его руку, пытаясь превозмочь мелкую дрожь в коленях.       Пусть это и было немного невовремя и даже спонтанно, ей понравилось... Только вот замеченный в зеркале красный след на шее вызывал у нее трепещущее в груди волнение. Но не от недовольства. Приятно было, что Дорану настолько хотелось, чтобы все знали, чья она. По правде говоря, она не отказалась бы сделать с ним то же самое...       Когда они спустились и прошли к ресепшену, Кристиан и его юрист уже ожидали около стойки. Де Клер холодным взглядом прошелся по спутнику Дивии и обратился к ней, криво улыбнувшись:       — Мы заждались.       — Простите, — Доран ответил за нее. — Дела, не терпевшие отлагательств.       — Я так и понял, — кивнул Кристиан, едва ли не закатив глаза. — Вы тоже собираетесь присутствовать? Боюсь, что лишние уши нам ни к чему.       Господин Басу бросил короткий взгляд на Деви и только ухмыльнулся.       — Не собираюсь. Боюсь, там и без меня будет напряженно.       Он напоследок нежно погладил ее талию, но так, чтобы это было заметно, и, не прощаясь, последовал обратно к лестнице. Под гулкие звуки его шагов взгляды супругов встретились: Деви вскинула брови, а Кристиан с досадой поджал губы. Когда они прошли в ее кабинет, де Клер, попросив юриста ненадолго оставить их наедине, уселся за длинный стол напротив жены и без промедлений спросил:       — Твое решение окончательно, я правильно понял?       — Все так, — вздохнула Дивия. — Десять процентов акций Шарма, недвижимость, другие активы... Все твое. Ты доволен?       — Не слишком. Все еще недоумеваю: неужели ты готова расстаться со столькими вещами ради него? — на лице Кристиана отразилось легкое разочарование. — Дивия Шарма, которую я знал, никогда не отдавала свое просто так.       Девушка надменно откинула волосы с плеча, совсем позабыв о том, что на ее шею сейчас лучше никому было не смотреть. Глаза ее мужа сначала удивленно округлились, а затем злобно сузились, но вслух он ничего не произнес, только в тихой ярости нахмурился.       — Я себе не изменяю, — довольно улыбнулась Деви. — Благодаря нашему разводу мне не придется отдавать свое кому-то еще. Он останется со мной. А остальное... наживное, знаешь ли. Ты не обираешь меня до нитки, и на улице я не останусь.       Де Клер медленно моргнул и вдруг удивленно шепнул:       — Любишь его?       На несколько секунд комната погрузилась в тишину. Супруги смотрели друг на друга, но никакой легкости от этого не чувствовалось...       Любит ли? Деви еще не задавала себе такого вопроса, но могла бы на эту тему порассуждать, раз уж Кристиан дал повод. Она замолчала, вспоминая...       Как было приятно, когда Доран привез ей завтрак на работу. Как волнительно было сидеть напротив него в домашней обстановке. Как неожиданно было получить от него в подарок цветы. Случалось, конечно, и менее приятное... Однако Деви действительно не ощущала ни капли вины за то, что собиралась от стольких вещей попросту отказаться.       Это виделось правильным. Нужным. Неважным, в сравнении с возможностью потерять его.       — Люблю.       Деви заметила, как Кристиан болезненно улыбнулся, поджав губы. Мышцы на его лице дернулись, будто порвавшись, глаза немного устало прикрылись.       — Тогда нам больше не о чем говорить.       — Не буду спрашивать, что именно ты рассчитывал услышать или узнать, — ответила госпожа Шарма, постукивая пальцами по столу. — У тебя получилось обыграть меня только потому, что я действительно ценю Дорана куда больше, чем свое имущество. В противном случае...       Глаза ее недобро сузились, а пальцы непроизвольно сжались в кулак.       — Ты бы так просто не отделался.       Кристиан удивленно вскинул брови, недоумевая:       — "Обыграть"? Ты о чем?       — Несколько дней назад я встречалась с твоим отцом, — спокойно пояснила Дивия. — Я сказала ему, что собираюсь сделать, и он любезно поведал мне, как ты решил припугнуть меня разделом имущества, лишь бы не разводиться... И как оно, получилось?       Де Клер ничего не ответил.       — Получишь мои деньги, квартиры и дома. Это ведь самое ценное, что у тебя может быть, правда?       Деви подняла на него странный, какой-то сочувственный взгляд, от которого у Кристиана в горле пересохло. Дальнейший их разговор в присутствии юриста отличался сухостью и краткостью выражений. Когда окончательные условия оказались согласованы обеими сторонами, юрист покинул офис, а де Клер ненадолго задержался перед дверями, молча глядя на без пяти минут бывшую жену. Охрипшим голосом он только сказал напоследок:       — На самом деле это ты меня обыграла.       Двери за ним закрылись, и Дивия облегченно выдохнула.

***

Тем же вечером.

      — О... Так мы, значит, возвращаемся к истокам?       Деви не смогла скрыть довольной улыбки, и Доран ответил ей тем же:       — И да, и нет. Увидишь.       "Чейз-тауэр" находилась в самом сердце Чикаго и была одним из самых высотных зданий в городе — насколько помнила Дивия, всего этажей в этой башне было шесть десятков. Ресторан, в котором они с Дораном познакомились, находился на самом последнем. В прошлый раз, покидая это здание, они были всего лишь незнакомцами, а в этот, следуя к лифту, держались за руки. Шарма в предвкушении облизнула нижнюю губу, когда они оказались в лифте, и присела на низкие перила. Господин Басу встал напротив, задумчиво интересуясь:       — Ты голодна?       Еда сейчас была последним, о чем ей хотелось думать.       — Немного.       — Тогда сперва ужин, — усмехнулся мужчина, нажимая кнопку закрытия дверей.       Дивия с тихим вздохом согласно кивнула. Доран насмешливо вскинул брови:       — Что, не согласна?       — Да нет... — смущенно протянула девушка.       Басу заговорил тише, и в голосе его послышалась явная издевка:       — Может, имеются другие предложения?       Лифт затормозил на десятом этаже, прежде чем Деви собралась ответить ему. Двери разъехались в стороны, и в замкнутом пространстве прибавилось, наверное, пару десятков человек. Доран тут же подошел к Дивии поближе и закрыл ее собой от толпы каких-то разношерстных иностранцев. Она почувствовала, как все стремительнее начинает терять контроль: глядя на мужчину хотелось не ждать, не ужинать, а заниматься совсем другими вещами. Например, снять с его плеч тяжелое черное пальто, чтобы получше рассмотреть, как темно-синяя рубашка облегает тело. Развернуть его к себе спиной и попросить медленно раздеться, чтобы понаблюдать за тем, как под кожей широкой спины двигаются мышцы. Деви неосознанно опустила взгляд пониже, куда-то в область пряжки ремня, и это не осталось незамеченным.       За последние несколько дней ее мысли на самом деле были полны не только разбирательством из-за развода... Образ желанного мужчины не намеревался покидать голову даже в рабочие часы. Странно, но в отсутствие Дорана рядом это не сходило на нет, а даже усугублялось — Деви могла застыть и глядеть в одну точку, совершенно позабыв об окружающих, размышляя только о нем. О его глазах, о руках, о губах. Мысли о других частях тела она старательно отгоняла, чтобы совсем не забыться.       Сегодня уже забылась. Назад пути не было.       Доран ухмыльнулся, желая прокомментировать ее бесцеремонное поведение, но лифт снова остановился через несколько этажей. Народу прибавилось, и господину Басу пришлось встать еще ближе к девушке, практически вжаться в нее, из-за чего никакие слова больше не понадобились: сквозь ткань чужих брюк и своих Деви смогла почувствовать, насколько их настроения схожи. Стояк уперся в самый низ ее живота, и Деви с усилием сдержала рвущийся наружу довольнейший смех.       — О чем ты думаешь? — шепнула она, подняв голову.       — О том же, о чем и ты, — так же тихо ответил Доран, мельком оглянувшись на толпу людей позади себя. — Мне кажется, мы представляем примерно одно и то же.       Он даже не попытался оправдаться или немного отстраниться, чтобы не смущать ее — впрочем, Деви удивилась бы, случись именно так. Она почти незаметно подняла руку и схватилась двумя пальцами за ремень, чуть оттянув его в свою сторону.       — Не знаю... Ты расскажи, и я решу, похоже или нет.       На лице мужчины возникла благодушная улыбка, поистине не предвещающая ничего хорошего. Краем уха он услышал, что другие пассажиры лифта говорят не по-английски, но кто мог знать, понимают ли они его вообще? Доран наклонился к Деви поближе, почти коснувшись губами ее уха, чтобы ни один непрошенный слушатель не уловил его слова:       — Я думал о том, что сделаю с тобой, когда мы покончим с ужином.       — И что же? — робким шепотом поинтересовалась Деви.       — Ну, для начала... пальто нам не особенно нужно, — Доран вдруг мягко поцеловал ее за ушком. — О шпильках тоже забудем... — и снова поцелуй, уже немного ниже, в районе пульсирующей сонной артерии. — Кофточка и брюки прекрасные, но я бы и от них предпочел избавиться.       Мужчина тяжело выдохнул: думал, что поддразнит ее, а в итоге себя этими фантазиями только сильнее завел. Впрочем, и без фантазий вышло бы — Деви была совсем не против того, чтобы он так к ней прижимался. Рука ее вдруг сместилась ниже и протиснулась между их телами, ладонь легла прямо на член. Кончики пальцев провели по ткани брюк, очерчивая его контуры, намеренно задевая чувствительную головку. Доран от неожиданности и удовольствия вжался в нее только сильнее, стиснув челюсти до больного. Дивия бессовестно поцеловала его в щеку и прошептала на ухо:       — Осталось всего двадцать этажей... И всего пара часов ужина.       Доран провел кончиком носа по ее шее, выдохнул горячо:       — Целых двадцать этажей и целых два часа...       — Думай о приятном, и они покажутся тебе пылью, — усмехнулась Шарма.       — Я только это и делаю...       Деви было как никогда жаль, что она не может забраться в чужие мысли — оставалось довольствоваться собственными. Она до дрожи в пальцах предвкушала эту близость, потому что ждала и терпела слишком долго, жутко тосковала по Дорану все эти дни, не только телесно, а случившееся в офисе не до конца удовлетворило ее интерес. Разговоры о муже, разводе и акциях семейной фирмы утомляли, и единственным, что ее радовало после них, была его улыбка. Довольная и теплая, несмотря на все невзгоды. Лицезреть ее хотелось как можно чаще и не в офисе, где на них пялится каждый, кому работы мало, а там, где никто не найдет. Там, где его нежность будет принадлежать всецело лишь ей одной.       Шарма снова погладила его член через ткань брюк, чуть сжала у основания, когда услышала уведомление об остановке: оставалось еще десять этажей, и все, кроме них, уже покинули лифт. Господин Басу ждать более удачной возможности не стал и поцеловал девушку, пуще прежнего вдавливая в несчастные перила. Железо заскрипело, но никому не было дела. От прикосновений мужчины к ее телу через одежду веяло голодом и жаждой, какие обычно бывает у человека посреди безжизненной пустыни. Спасти его можно лишь глотком прохладной воды или свежим провиантом — Деви была готова стать для него чем угодно. Но только тем, без чего Доран уже не сможет жить.       Дивия сосредоточилась на своем желании, разгоревшемся от его непозволительной близости, и в то же время ее придушивало волнение: сейчас она смелая, дерзкая, и Доран, кажется, начинает привыкать... Что он испытает, увидев ее другой? Госпожа Шарма знала себя хорошо — в одежде храбриться легко, удобно, а вот без нее приходит осознание всей ситуации.       Она медленно и осторожно разорвала поцелуй, прислонилась лбом к чужой широкой груди. Почувствовала, как быстро у Дорана бьется сердце и от этого только сильнее захотела узнать, что именно он чувствует. Жажда забраться под чужую кожу и выведать все секреты обычно считалась подлой, но Деви не преследовала корыстных целей: хотела лишь разделить все переживания и желания на двоих.       — Обойдемся без ужина? — шепнул Доран, когда лифт остановился на шестидесятом этаже.       — Пожалуй, — улыбнулась Дивия, крепко обнимая его.       Они вышли с другой стороны лифта, не к ресторану, а к жилому блоку с апартаментами. Шарма ожидала увидеть просторный пентхаус совсем другим, может, похожим на пятизвездочный отель... Квартира была на удивление пустой. Гостиная со вторым светом располагала лишь диваном, на кухне даже не висело светильников, из-за чего все пространство через высокие окна окутывал лишь закатный оранжевый. Деви и не заметила, как сняла обувь и позволила Дорану стянуть с себя пальто — тут же пошла исследовать незнакомое и крайне странное пространство. Лестница вела не к комнатам: посреди второго этажа просто стояла большая кровать, а недалеко дверь, кажется, в ванную. Сев на край постели, Деви довольно улыбнулась. Отсюда благодаря окнам и второму свету можно было любоваться закатом или ночным городом.       Доран поднялся вслед за ней и остановился неподалеку, опершись на стеклянную перегородку перил. Его силуэт подсветили слабые лучи света с потолка, делая каким-то неземным, но все еще естественным. Золотые глаза в тени чуть сощурились.       — Нравится?       — Да. Но я ожидала... другого. Думала, здесь что-то вроде отеля, а тут так пусто.       Басу улыбнулся, объясняя:       — Большинство апартаментов здесь действительно сдается посуточно, — лицо его украсила теперь уже коварная ухмылка. — Но при должном желании их можно и купить. Когда я приходил в прошлый раз, тут было много вещей, но все они были чужими.       Деви настороженно нахмурилась, но продолжила слушать его. Сердце в волнении немного больно застучало о ребра, она начала догадываться...       — Обставишь тут все, как захочешь сама. Займемся этим вплотную, когда и я покончу с разводом... А переедем в ближайшее время.       — Ты... ты что, купил эту квартиру?       — Ту, в которой я живу сейчас, мне придется оставить Ховардам, — пояснил Доран серьезно. — И ты, насколько мне удалось узнать у твоего юриста, свою оставила де Клеру. Так что мы оба бездомные.       Последнее слово он произнес с долей насмешки над ситуацией.       — Уже нет, — рассмеялась Дивия. — Поверить не могу... Что еще ты смог выведать?       — Ты отписала ему десять процентов акций Шарма, несколько домов за городом и три просторных квартиры в центре города, — перечислил Доран, приближаясь к ней. — Еще какие-то активы других компаний... Я не разбирался.       Он сел рядом и не дал ей возможности начать допрос с пристрастием, коснулся ладонью затылка и притянул к себе, чтобы поцеловать. Деви тут же ответила, обхватив его лицо ладонями, поглаживая немного колючие от проступившей щетины щеки и подбородок. Возбуждение, охватившее ее в лифте, еще не успело сойти на нет, да и новости были слишком хорошими, чтобы остаться равнодушной. Прежде, чем заговорить, она несколько раз неудачно попыталась отстраниться: Доран нетерпеливо целовал ее снова и снова, будто не мог наконец насытиться.       — Интересная штука, эта твоя судьба...       Доран тихо засмеялся, помотав головой:       — Теперь наша. Привыкай к этой мысли.       — Кто сказал, что я теперь в нее верю? — Деви с издевкой чуть отодвинулась от него.       — Веришь. Иначе не сидела бы тут.       — Нет. Все равно не верю, — надменно произнесла Шарма, закатив глаза.       Доран ничего не ответил, лишь кивнул, будто оповещая, что принял вызов. На секунду Деви предположила, что он повторит ее недавние действия и опустится перед кроватью между ее ног. Во всяком случае, ей этого очень сильно хотелось. Но мужчина с места не сдвинулся, только притронулся к пуговицам на ее груди, медленно их расстегивая. Когда светлая кофточка съехала с плеч, Деви от холода чуть напрягла их. Доран не остановился: расправившись с ремешком и ширинкой на женских брюках, он безмолвно, одним только взглядом попросил ее привстать, чтобы снять их.       Оставшись только в нижнем белье, Деви стала смотреть четко ему в глаза, пытаясь выцепить истинные эмоции от картины. Доран быстро облизнулся и немного сощурился, как при улыбке, но его губы не дрогнули. Он наверняка просто любовался бы и дальше, но чаша терпения давно переполнилась. Когда его пальцы поддели лямку лифчика, Деви склонила голову, интересуясь шепотом:       — А ты?       Она посмотрела на его рубашку, затем на брюки.       — Все в твоих руках, — усмехнулся Доран благодушно.       Деви даже не попыталась напрячь пальцы и спрятать их легкую дрожь, спешно и дергано стала расстегивать пуговицы темной рубашки, обнажая горячую кожу. Пальцы пробежались по напряженному животу и тут же вцепились в крепкое плечо, когда Доран, откинув рубашку, снова поцеловал ее. Влажно и глубоко, будто больше не собирался сдерживать себя ни секунды. Теперь, когда по мнению Деви все было честно, он смог избавить ее от последней ненужной одежды. Накрыв ладонью обнаженную грудь, Доран отстранился, чтобы поглядеть на девушку. Встретив его пламенный взор, она дотронулась до своей щеки, прикрывая проступившую красноту.       От его ласкового голоса у нее в смущении загорелись даже кончики ушей:       — Не знаю, как я раньше без тебя жил. Выживал, наверное.       Дивия вскинула брови, слушая его. Ей поначалу было прохладно, но не от температуры, а от легкого мандража, сковавшего тела. Теперь же ее плечи непроизвольно расслабились, пальцы разжались, а едва успевшие закрасться в голову сомнения растворились.       Он другой. С ним с самого начала все было иначе, абсолютно все. И близость такой же, как с другими, быть тоже не могла.       Получив безмолвный ответ, Доран улыбнулся и вдруг откинулся на кровать, пальцами приманивая Деви к себе.       — Садись.       Девушка послушно перекинула одну ногу через его тело и села на крепкие бедра, все еще скрытые тканью черных классических брюк. Доран погладил ее по ягодицам, подтолкнул, приговаривая:       — Выше, выше...       Деви подвинулась и опустилась, как он просил, чувствуя, как между ног сильнее напрягся от возбуждения член. Она поерзала, совершенно не переживая, что оставит на ткани влажные следы. Сдерживаться было уже невозможно: Деви едва осознавала себя от яркости нарастающей в теле страсти. Она требовала выхода и ждать была не способна.       Доран одобрительно улыбнулся, но все-таки возразил:       — Нет, еще выше.       Шарма удивилась, но просьбу выполнила, переместившись на его живот. Господин Басу умело изобразил недовольство:       — Выше, Деви. Вот... сюда.       Его палец указал на лицо. Дивия ошеломленно замерла, но тело в ту же секунду вспыхнуло так, что она позабыла об удивлении, испытанном секунды назад. Тяжело сглотнув, она осторожно расставила колени по обе стороны от чужой головы и подчинилась сильным рукам, надавившим на бедра.       Деви от чересчур ярких ощущений едва не вскрикнула, сжала в кулаках простыни, выгнулась, чувствуя, как язык Дорана неспешно ласкает ее, то напрягаясь, то расслабляясь. Здесь, в их новом доме, она вполне могла стонать во весь голос, но первое время зажималась, не в силах превозмочь накатившее стеснение. Лишь со временем с губ Деви все чаще стали срываться неумолимо громкие вздохи, отчего Доран только сильнее вжимался в нее, целуя и облизывая. Одной рукой она стала перебирать его волосы, иногда оттягивая их и сжимая в кулаке. Если бы Доран только мог сам ластиться к ее руке...       Тело почти ныло от желания, но себя он не трогал. У него сводило челюсть, затекли шея и руки, держащие девушку, но каждый звук, что она издавала, каждое нетерпеливое движение ее бедер напоминало ему о том, зачем он это делает. Чтобы показать и закрепить в ее сознании раз и навсегда: с ней он может быть таким. Ласковым, нежным, даже не наигранно послушным. Ей дозволено получать все это безвозвратно снова и снова.       — Доран...       Он остановился, вскинул голову, спрашивая:       — Что?       — Иди ко мне.       Этот короткий призыв к действию сорвал ему крышу. Он вылез из-под девушки, быстро освободился от одежды и в противовес этому нарочито медленно подобрался к ней со спины. Ощутив его тепло, Деви расставила ноги пошире, выгнулась, едва ли осознанно потерлась прямо о член. Ей сейчас двигало только желание, уставшее ждать подходящего момента. Доран медлить не стал и чуть отодвинулся, с нажимом проводя головкой вдоль половых губ.       — Все еще не верится?       Он выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как ее влага обволакивает его кожу.       — Я начинаю сомневаться, — сказала Деви тихо, обернувшись через плечо.       Доран вошел медленно, нетерпеливо обхватив ее талию ладонями, впиваясь пальцами в живот. Деви охотно двинулась ему навстречу, прикрыв глаза от наслаждения. Ей стало еще нестерпимее приятно, когда мужчина сместил руку с ее талии к низу живота и принялся поглаживать ее там, где несколько минут назад ласкал языком. От сочетания мягких движений пальцев и плавных толчков у Дивии закружилась голова. Доран дотянулся и до нее: запутался пальцами в волосы на затылке девушки, нежно поглаживая.       Его осторожности надолго не хватило: заметив, как Деви сама нетерпеливо подается к нему поближе, Доран отпустил тормоза и углубил толчки, стал двигаться быстрее, жестче, за что тут же был вознагражден. С каждым неосторожным и грубоватым движением голос Дивии становился более громким, высоким, но в один момент превратился в умоляющий шепот. Она вся задрожала, сжалась вокруг него, рвано дыша и вытягивая руки на постели. Не прошло и минуты, как Доран резко отодвинулся и сел позади нее, прорычав что-то неразборчивое. Деви приподнялась, обернулась, чтобы посмотреть на него.       От вида мужчины, явно немного измотанного, но очень довольного, у нее снова все потяжелело. Настолько, что разомлевшие конечности разом вновь обрели силу. Она оглядела напряженные мышцы его рук и живота, захотела поцеловать каждый сантиметр любимого тела и пообещала себе однажды сделать это. Когда наберется сил и когда мужчина совсем не будет этого ожидать... Что должно быть почти невозможно: Доран, кажется, умел читать ее мысли.       Не прерывая зрительный контакт, он позволил себе лукаво улыбнуться.       — Сомнениям конец?       — Еще как, — усмехнулась Дивия в ответ, подбираясь к нему. — Вот только...       — Мне стоило догадаться, что тебя не так просто заставить во что-то поверить, — перебил Доран, потянувшись к прикроватной тумбе за салфетками.       Деви прищурилась, наблюдая, как он вытирается, и ответила:       — Я вольна принимать решения сама... Но и жизнь порой подкидывает нечто, над чем я не могу иметь власти.       Доран любопытно вскинул брови, ожидая продолжения ее весьма интересных рассуждений. Деви обвела пальцами контуры его ключиц, задумчиво проговаривая:       — Глупо было думать, что кто-то один из нас точно прав.       Господин Басу только снисходительно улыбнулся и обнял ее, крепко прижимая к себе, чтобы отчетливо слышать стук сердца в чужой груди. Деви почувствовала, как ее со всех сторон теплым коконом обволакивает что-то мягкое и легкое. Спокойствие распространилось по телу, заставляя подчиниться еще одному давнему желанию — отдохнуть. Прижавшись к Дорану сбоку, Деви и не заметила, как уснула.       Проснувшись через несколько часов, она едва смогла открыть глаза и сесть на постели. Доран спокойно спал и даже не заметил, как она осторожно выскользнула из его объятий, или просто сделал вид, что провалился в такой крепкий сон. Накинув на плечи плед, лежавший на кровати без дела, Деви тихо зашагала в сторону высоких окон, выходящих на ночной Чикаго, и прихватила с собой телефон, на который словно по команде тут же пришло сообщение. Остановившись у приоткрытого окна, она разблокировала гаджет. Камал Мне звонил юрист де Клера. При подаче документов в суд он отказался оспаривать брачный договор. 23:41       Увидев это сообщение, Деви не смогла сдержать смеха. Ног коснулась прохлада уличного ветра, но она даже не обратила внимания.

Деви

Так что, получается, я ничего не теряю?

23:42

Камал Получается, так. 23:42 Где ты сейчас? 23:42

Деви

Дома.

23:43

      Поблагодарив Камала за хорошие новости, она немного прикрыла окно, не желая, чтобы холод потревожил кое-чей сон. Медленными, осторожными шагами Деви подошла к кровати и, уже почти собравшись сесть на ее край, вдруг остановилась. Пока ее не было, Доран лег на пустующую сторону кровати, подставив лицо и тело блеклым лунным лучам. От него веяло безмятежностью, тихим счастьем и тем, о чем Деви даже не подозревала, встретив его несколько месяцев назад в ресторане.       Любовью.       — Долго будешь смотреть?       Дивия не сдержала улыбки и, подойдя ближе, погладила его по голове, путаясь пальцами в кудрявых волосах.       — Надеюсь, всю жизнь.       — Хорошо замахнулась... Одобряю.       Доран сел и схватил ее, усаживая на себя так бодро, словно и вовсе не спал.       — И вообще я не против, — шепнул он, игриво пробегаясь пальцами по оголенной коже ее ног. — Смотри сколько влезет... Хоть всю жизнь.       — А ты что будешь делать? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Деви.       — А я тоже буду смотреть, — невозмутимо ответил Доран. — Чтобы все между нами было взаимно. Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя... Ты любишь меня, а я люблю тебя. Все по справедливости, как ты любишь.       Деви поджала губы, силясь не улыбаться слишком хорошо, и обняла его за шею, отчего Доран повалился спиной на кровать. Обняв ее, он услышал только тихую благодарность.       — За что?       — За то, что появился в моей жизни, — тихо сказала Деви, чуть отстранившись. — Или мне стоит благодарить судьбу за это?       Басу сел на кровати, прижимая ее к себе, и, почти касаясь приоткрытых в ожидании губ девушки, хрипловатым шепотом ответил:       — Благодари кого хочешь. Судьбу, себя, меня... Сама сказала: это уже не важно.

Теория фатализма утверждает, что ничто не происходит просто так, любое действие подчиняется закону причины и следствия. Есть несколько опровержений этой теории, но ни одно из них нельзя считать достаточно обоснованным.