Заветное Желание

– Сладость или гадость? – важно осведомился пухлый мальчуган, наряженный в костюм Капитана Америки. Он то и дело грозно покачивал щитом из фольги, сверкая взглядом из-под наползающего на глаза пластмассового шлема. Баки умилился бы этому зрелищу, не будь на душе так погано. – Брысь отсюда, конфет нет, – буркнул он, отхлебнув виски из горла. – Как это?.. – растерялся мальчишка. Похоже, Баки умудрился основательно сломать его картину мира: в Хэллоуин и нет вкусностей? Преступление века! – Саймон, что я тебе говорила? От меня ни на шаг! – рявкнула подскочившая к ним женщина и, окатив Баки волной презрения, оттащила пацана подальше. Что ж, ее можно понять. Баки и сам у себя доверия бы не вызвал: угрюмый небритый мужик в потрепанных шмотках, бухающий поздним вечером в парке. Низко надвинутая кепка придавала ему мрачности, он не вписывался в атмосферу веселья и праздника, но Баки было глубоко на это плевать. Хотелось нажраться, чтобы хоть ненадолго отогнать мрачные мысли о том, сколько всего ебучая «Гидра» у него отняла. Алкоголь обжигал пищевод, но нужного эффекта не давал. Баки не пьянел, что настроения совсем не поднимало. А ведь когда-то Хэллоуин дарил исключительно положительные эмоции! В детстве денег на костюмы у них со Стивом не было, поэтому они выкручивались с помощью фантазии и очумелых ручек: Баки заранее разведывал, в каких домах можно рассчитывать на сладкий улов, и они вместе вырезали маски, которые Стив потом красиво разрисовывал. До утра их образы доживали редко – картон расползался даже от пары капель воды, но к тому времени они успевали набрать конфет или найти приключения на пятые точки. «Гидра» в корне изменила отношение Баки к маскам, но эти воспоминания неизменно отзывались теплотой внутри. – После того что я натворил на хэлликариерах, я не имею права думать о Стиве. Я перечеркнул все хорошее, что между нами было, пора смириться, что больше в его жизни мне места нет, – с горечью проронил Баки. Мимо него, хохоча, пробежала стайка разодетых под Мстителей детей – видимо, в этом году в моде супергерои. Баки тяжело вздохнул и, с отвращением покосившись на ополовиненную бутылку, метко отправил ее в мусорку – все равно толку нет. На лавочке торчать было глупо, но возвращаться в пустую квартиру совершенно не хотелось, там его никто не ждал, разве что отряд спецназа притаился. Бросив прощальный взгляд на хвастающуюся трофеями мелюзгу, Баки побрел в глубь парка. Вскоре ухоженная часть сменилась лесным массивом без намека на освещение, о фонарях тут явно не слышали. Но Баки и раньше, будучи снайпером, имел острое зрение, а после сыворотки темнота и вовсе перестала быть для него помехой, так что он не рисковал сломать ногу на первой же встреченной кочке. Окончательно погрузившись в жалость к себе, он не сразу обратил внимание на доносящийся из зарослей шум. Однако, когда Баки подошел ближе и отдельные звуки стали преобразовываться в слова, он малость выпал в осадок: – Сраные дети, вам пизда! Всех на органы пущу! Глотки вам перегрызу, сучары недоебанные! Кого-то определенно довели до ручки и наслаждались его реакцией. Такими темпами и до членовредительства дойдет… Баки закатил глаза, сетуя на свое некстати проснувшееся человеколюбие, и свернул с тропинки. Продравшись сквозь зелень, он очутился на полюбившейся молодежи полянке. Земля была осыпана всяческим мусором в виде окурков, банок пива и пустых пачек из-под чипсов, а также расчерчена дурацкими узорами и глупыми цитатами, кажется, на латыни – с мертвыми языками у Зимнего Солдата было не очень. Но самое интересное происходило немного дальше: двое стоящих спиной к Баки подростков азартно переговаривались, а потом тот, что был вооружен битой, ударил по чему-то металлическому. Тот же голос, что призывал на них все кары египетские, испуганно вскрикнул и залился новой матерной тирадой похлеще предыдущей. Баки нахмурился и шагнул в сторону, открывая себе лучший обзор. У их ног стояла клетка наподобие тех, в которых перевозят собак. А в ней скорчился… ребенок? Нет, судя по густому басу и словарному запасу, все-таки одетый в старомодный зеленый кафтан карлик. До чего в двадцать первом веке докатились, мама дорогая… Тем временем юный садист вновь размахнулся, и Баки торопливо свистнул, обозначая свое присутствие – пусть он не Роджерс, спаситель униженных и оскорбленных, но пройти мимо было выше его сил. – Необычные у вас тут развлечения, – небрежно сказал Баки, убедившись, что взгляды всех присутствовавших сошлись на нем. – Ты еще что за хрен? Иди отсюда, пока цел, – стараясь казаться крутым, произнес один из подростков. – Отошли от него, – добавив в голос стальных ноток, приказал Баки. – Это наш лепрекон! – тявкнул второй. – Воспитательные пиздюли лишними не бывают, – подытожил Баки и, резко схватив ближайшего паренька за шкирняк, поднял его в воздух. Тот бестолково забарахтался, вцепился в его запястье, но хоть как-то улучшить свое положение не смог. На второго участника событий такая демонстрация силы впечатления не произвела – видимо, туповатый экземпляр попался, – он заорал и кинулся на Баки, беспорядочно размахивая битой. Баки чуть повернулся, подставляя металлическое плечо, а то, неровен час, своего дружка пришибет, и пнул его по ноге, а когда тот потерял равновесие, аккуратно помог ему упасть лицом вниз, гарантировав разбитый нос. – Сами свалите, или вас в помойку утрамбовать? – скучающе уточнил Баки. – Мы уже уходим, правда, простите, не бейте, – затараторил хулиган, нервно подергивающийся в его хватке. Его подельник невнятно замычал, что тоже можно было счесть за согласие. Как только Баки разжал руку, освободившийся подросток волоком потащил пострадавшего товарища прочь. Баки дождался, пока они скроются в кустах, и обернулся к пленнику, но тот заговорил первым: – Зря ты их отпустил, надо было оторвать им головы, посолить и закопать, а тела бросить диким зверям, – ворчливо заявил он. – Так ты маньяк? – Баки не удивился бы этому факту. Творить добрые дела у него получалось с сомнительным успехом. – Со мной должны обращаться с почтением, кланяться в ноги, – скрипуче изрек карлик в клетке. – Но что уж теперь, раз ты решил продемонстрировать широту души и позволил им сбежать... Чего застыл? Тебе выпала честь меня освободить, не заставляй меня ждать! – Ну охуеть, – пробурчал Баки, рассматривая клетку: запорных механизмов видно не было. – Давай-ка повежливее, а то будешь куковать здесь до утра. – Указываешь мне? А дальше что, тоже моего золота возжелаешь?! – всполошился карлик. – Хуй вам, а не золото, уроды! – Ага, сплю и вижу, как бы ограбить такого убогого, – поморщился Баки. – Я начинаю понимать тех придурков. С каждой новой фразой мне все сильнее хочется уебать тебя палкой. – Да как ты смеешь?! Продолжать перебранку Баки не стал. Раз ювелирно тут не сработать, придется действовать грубой силой, благо ее было в избытке: он ухватился за прутья и без труда их раздвинул. Карлик тут же протиснулся наружу, отряхнулся и принял горделивую позу: – Что ж, смертный, из тебя вышел терпимый слуга… – Бита все еще здесь, – ненавязчиво намекнул Баки. – Да ладно, ладно, ты меня действительно выручил и заслужил награду. Золото не отдам, даже не проси, но исполню одно твое желание. Без подвоха. – Обойдусь, – фыркнул Баки. – Мне кажется, ты не осознал, насколько это бесценный дар, – поджал губы карлик. – Вот и оставь его себе, пригодится, когда в следующий раз нарвешься на неприятности, с таким дерьмовым характером это случится скоро, – усмехнулся Баки и двинулся прочь. – Бывай. Даже если бы магия существовала, как будто какое-то желание способно исправить его жизнь. Сколько Баки ни пытался отвлечься, предложение придурочного карлика конкретно засело в голове, наталкивая на философские размышления. Чудес не бывает, но если представить, что любая его хотелка мгновенно воплотится, то… На этой мысли Баки буксовал и начинал копаться в себе. «Чего же тебе на самом деле не хватает? Славы?» – словно бы вопрошал чей-то голос. – Вот так и проявляется шизофрения, – поежился Баки. Он специально выбрал наиболее длинный и безлюдный маршрут, чтобы никто не мешал рассуждать вслух. – Какая, к черту, слава? Я и так слишком знаменит в определенных кругах. Тогда уж было бы неплохо, чтобы от меня все отъебались, надоело шарахаться от каждого встречного. Но для этого сверхъестественные силы не требуются, достаточно просто уехать в глухомань подальше от людей. Сидеть там, кряхтеть и мхом покрываться, в гробу я это видал. «Может быть, бессмертия?» – из лужи на асфальте на него кривилось недовольное отражение, тут же разбившееся под подошвой случайного прохожего, покосившегося на Баки как на психа. Че, чувак, не в курсе про гарнитуру? – Очень смешно, а сыворотка мне на что? Тут, скорее, можно мечтать о том, чтобы у меня ее изначально не было, то есть чтобы я не попадался к этим шизанутым уебкам. Но тогда есть огромный шанс очутиться на глубине шести футов – если бы не эксперименты «Гидры», я бы в ущелье скончался, без сыворотки срок годности у меня вышел. От кода бы избавиться, но я не готов к магической лоботомии. «Мести?» – вкрадчиво поинтересовался внутренний голос. В отблеске фар в витрине Баки увидел себя с кровожадной ухмылкой на губах. Он тряхнул головой: что за хрень? – Кому? «Гидра» почти загнулась, ее остатки я и сам с удовольствием выжгу каленым железом без помощи всякой мистики. А Пирс и без моего участия кони двинул, нассу ему на могилу при случае и хватит. «Да что с тобой не так? – во внутреннем голосе прорезалось раздражение, а в темном окне, в которое Баки с подозрением таращился, зеркальный Баки щурился. – Любви?» – Заткнись, а? Вот Стив всегда знает, как будет лучше для всех. Чего бы он хотел для себя?.. Наверно, быть счастливым. А что для него счастье? Построить семью с любимым человеком и жить с ним где-нибудь вдали от города, изредка спасая планету от очередной напасти… Его ведь подло лишили личной жизни… Ну ладно, он сам по-идиотски лишился возможности быть с Пегги, это ж надо было додуматься нырнуть в океан, дебил! До сих пор руки чешутся ему за это врезать! Зеркальный Баки озадаченно сдвинул брови. – Да, пожалуй, я бы загадал, чтобы исполнилось заветное желание Стива, пусть даже это означает, что я навсегда исчез бы из его жизни и памяти. И что мир потерял бы Капитана Америку. Он, как никто другой, достоин стать счастливым, – грустно улыбнулся Баки. – Ты услышан, – как гром среди ясного неба прогрохотал голос карлика, а двойник в стекле злорадно рассмеялся. Твою мать! – Долг выплачен. – Чего?! Нет, что за херня, отмена! – взвыл Баки, но было уже поздно. Улица завертелось в безумном хороводе, словно он угодил на спятившую карусель. Все окрасилось золотом, потом последовала вспышка, и наступила тьма.

***

Баки ошалело моргал, глядя в потолок: блядский лепрекон оказался настоящим, кто бы мог подумать! Теперь на повестке дня нарисовался вопрос, во что он вляпался. Баки лежал на кровати в чьей-то хоть и уютной, но незнакомой спальне: бежевые обои, полки, под завязку набитые книгами, на тумбочке внушительных размеров керамическая ваза со свежими цветами… Ничего подобного он не озвучивал, так что какого хера?! Баки рассеянно опустил взгляд ниже и завис, тупо уставившись на свой гордо возвышающийся над животом член. В такой ситуации он как-то не ожидал обнаружить у себя грандиозный стояк, и ладно бы в штанах, но куда там, из одежды на нем осталась лишь кепка. Внезапное осознание этого абсурда будто вывело организм из спячки, его тут же атаковали ощущения: возбуждение волнами расходилось по телу, в паху растекалась раскаленная тяжесть. Баки дернулся, и сразу вскрылся еще один довольно неприятный факт: он был связан. Запястья стягивали меховые наручники, приковывая его к изголовью, ноги тоже не обделили вниманием – щиколотки надежно примотали к кровати, растягивая его в удручающе порнографической позе. – Гнида лепреконская, ты что творишь?! Вытащи меня отсюда! – прошептал Баки, наверняка же этот зацикленный на богатстве упырь где-то поблизости и наблюдает за устроенной им пакостью. – Чтоб твое обожаемое золото в анальные пробки переплавили! В жизни надо попробовать все, но это точно перебор, срочно сматывать удочки! Но хрен там плавал. Сколько Баки ни рыпался, узлы вязали мастерски, а игрушечные на вид наручники стойко держали оборону, даже не замечая его усилий. Вроде не вибраниум, но что еще могло с такой легкостью справиться с напором бывшего Зимнего Солдата? План «Б» – раздолбать к чертям изголовье – также провалился: очевидно, что кровать собирали на заказ и максимально ее укрепили. Мрази добросовестные! Несмотря на шок от происходящего, трахаться хотелось, хоть вой. Потереться бы обо что-нибудь, но единственное, что было Баки доступно – выгибаться и елозить задницей по простыне. Особенно грустно стало, когда он разглядел на полочке маленький ключик, и что-то ему подсказывало, что именно он отпирал эти уебанские оковы. Но Баки сейчас был от него столь же далек, как «Гидра» от захвата мира. – Да чтоб вас! – чертыхнулся он и снова затрепыхался, надеясь хотя бы ослабить веревки, но добился иного: стоящая вплотную к постели тумбочка содрогнулась, и ваза издевательски медленно накренилась. – Нет, нет, нет, стой! Блять! Ничего исправить уже было невозможно, подлое гончарное изделие с оглушающим грохотом рухнуло вниз, усыпав пол черепками. Спустя пару секунд дверь с размаху распахнулась, и в комнату влетел одетый в домашнее Стив Роджерс с щитом наперевес: на ноге один носок – куда второй умудрился деть? – и черные брифы. И все. Господи!.. Не найдя врагов, Роджерс застыл, уставившись на Баки, похоже, не веря в то, что видит. Еще бы, Баки и сам знатно прихуел. – Стив?! – Баки?! – ахнул Стив. Его любимая железка выпала из ослабевших пальцев и звякнула об пол, а он этого даже не заметил. Какое неуважение к реликвии! – Нихуя себе! – Мне кажется, я о тебе чего-то не знаю, – вылупился на друга Баки. Желание исполнено, значит… Вот это да… – Я о тебе тоже, – подобрал челюсть с пола Роджерс, оторопело его рассматривая. Судя по всему, он был настолько ошарашен, что напрочь забыл о манерах. Баки непременно бы покраснел, но вся кровь отлила ниже. Подстава. – Гребанный извращенец! Вот об этом ты мечтал?! – взвился от возмущения Баки. Его тяжелый член плавно качнулся, пачкая живот предэякулятом, и взгляд Стива притянулся к нему как магнитом. – Я извращенец? А ты тогда кто? – растерянно пробормотал он, на ощупь хватаясь за стенку – хорошо, не за сердце, не хотелось бы в свое резюме вписывать бесславную гибель всемирного любимчика. Там и без него знаменитостей полно. – Жертва твоих похотливых желаний! – обиженно отрезал Баки, почувствовав себя экспонатом на выставке. – Кончай пялиться! – Легко сказать. А ты… эээ… – Стив пораженно хлопал глазами, явно не зная, как сформулировать насущные вопросы. – Тебе удобно? – Ты серьезно?! – рассерженной змеей зашипел Баки. Но ровном месте влип, ну как так-то? – А сам-то? Ты детям в таком виде сладости раздаешь? Почему-то это показалось очень важным. Он совсем не умеет расставлять приоритеты… – Какие дети, ночь на дворе!.. А ведь ты все вспомнил, – дошло до Стива, и это озарение словно добавило ему уверенности: он расплылся в улыбке и пристроился рядом. – Что я должен был вспомнить?! – ужаснулся Баки. – Вот и мне интересно, что надо было вспомнить, чтобы решиться на подобный перфоманс, – хмыкнул Стив, рассеянно погладив его по ноге. Ладонь ошпарила похлеще кипятка, отозвавшись томлением в напряженных мышцах. Баки судорожно вдохнул сквозь стиснутые зубы, молясь, чтобы Стив не заметил его реакции на простое, в общем-то, касание. – Ты виагру литрами, что ли, пил, раз даже сыворотка не справляется? – Ничего я не пил! – рыкнул Баки. – Ты настолько мне рад? – приподнял бровь Стив. – Я польщен. – Иди к черту. Освободи уже, – перемешанное со смущением раздражение лилось через край. – Нет. Такого ответа Баки совсем не ожидал. Ему ведь послышалось, правда? – В смысле «нет»?! Роджерс, ты охренел! Живо меня развязал! – Чтобы ты слинял и мне снова пришлось тебя по всему земному шару разыскивать? – нахмурился Стив, сжав его колено. Вроде бы успокаивающий жест, но от него у Баки вырвался порывистый вздох и по спине до копчика пробежал рой мурашек. В принципе, упрек Стива был вполне справедлив, теперь Баки собирался на ближайшие лет десять законопатиться в самую глубокую щель и тихонько помирать там от стыда. – Покусаю! – пригрозил Баки единственным, на что был способен в своем положении. – Ты уверен, что это угроза? Ну, не злись, мне не в каждый день такие подарки вручают, дай насладиться. – Ты давно таким ехидным садистом успел заделаться? – насупился Баки. – Ну как тебе сказать… – Стив кончиками пальцев выводил замысловатые узоры по его груди, они едва ощущались, как дуновение ветра, но тело недвусмысленно откликалось, молило о большем. Баки нервно облизнул губы, стараясь сохранять хладнокровие, что в его ситуации приравнивалось к подвигу. – Наверно, когда ты вытащил меня из Потомака и исчез, дня не проходило, чтобы я о тебе не думал. – После того, что я сделал? – Стив чуть подул на его торчащие соски и Баки сглотнул вязкую слюну. Чертов Роджерс… – Ты не серьезно. Ты же натурал… – Да что ты говоришь, – усмехнулась эта наглая рожа. – Ты Пегги любишь, – озвучил главный аргумент Баки. – Так ты все это устроил из-за того, что я вчера ее навестил? – разулыбался Стив. – Тебя не смущает, что ей сто лет в обед, еще и Альцгеймер в придачу? – Ты ее всегда любил, – упорно стоял на своем Баки. – Ну конечно, Бак, ведь именно ради нее я, без боевого опыта, в одиночку ломанулся через линию фронта. Это ее я искал по всему свету, мечтая лишний раз хотя бы коснуться, быть рядом. Мне продолжать? – Но… – Нет никаких «но». И это взаимно, я же вижу, – от голоса Стива поджались пальцы на ногах, но Баки еще как-то держался: – Со мной связываться – очень плохая идея. Я тебе не позволю, для твоего же блага. – Попытаешься сбежать? – Даже не сомневайся. – Понятно. Я вот гадаю, сколько потребуется оргазмов, чтобы ты не то что сбежать, стоять не смог бы? – невозмутимо произнес Стив. Пока Баки переваривал услышанное, Стив наклонился, размашисто лизнул ствол его члена и поиграл языком по головке. Баки поймал себя на том, что вместо ответа позорно хнычет и подается бедрами навстречу. Вот тебе и самоконтроль Зимнего Солдата… – Ты прав, давай выясним на практике, – хитро подмигнул Стив.