Врата Погибели

Они застыли посреди вычурно украшенной залы дворца. Мраморные колонны тянулись к сводчатому расписанному потолку, сквозь стрельчатые окна лился золотой свет. С их одежды падала вода, с шипением испаряясь на горячей поверхности круга телепортации. Старик перед ними с трудом поклонился, держась за поясницу. — Как тебе удалось выбраться? — Вальдер оставался на месте, озадаченно глядя на чародея. — Узурпатор оставил тебя в живых? — Да, господин, оставил, — старик спрятал руки в широкие рукава мантии. — Его Светлость Гвирсенар не знает, что я задумал, он уверен, что вы ещё в Замогилье. Но я догадался, что вы спустились. Я почувствовал ваш Ключ в милях под землёй. — Петер, ты всё это время знал, где я нахожусь? И тебя не пытали? — Не всегда знал, господин, — старик пожал плечами, устремляя взгляд в отражение на мраморном полу. — Я лишь изредка обращался к поиску отголоска вашего Ключа, дабы удостовериться, живы ли вы, с вами ли артефакт прапрадеда. Я ведь Мастер Чар, я был нужен живым Королю-Чародею. Разумеется, он угрожал мне, что если я не выдам вашего местоположения, он убьёт меня, но его угрозы оказались пусты. Я не сказал ему, что владею этой магией. Он не догадывался, что я был тем, кто телепортировал вас прочь за замковые стены в тот день, что это заклинание наладило между нами прочную связь. — И где сейчас Гвирсенар? — В своей резиденции, в столице. Мы же находимся в одном из зимних дворцов на юге Замогилья. Я бы не осмелился использовать столь мощную магию под носом у Короля-Чародея. Вальдер огляделся, понимая, что место кажется знакомым. Был ли он здесь когда-то с отцом, или же это всё нарисовала его фантазия, не имело значения. Но одна деталь всё же не давала ему покоя. Петер отражался в плитах пола, а от медленно тающего круга под их ногами исходило тепло и бежали по коже морозные мурашки, как от настоящей магии. Если это была иллюзия, она очень хорошо выдавала себя за реальность. — Но почему ты вздумал вернуть меня сейчас, Петер? Если ты знал, где я, всё это время… Я не достиг гробницы прапрадеда, я не обрёл силы, способной свергнуть Узурпатора, я всё тот же простой разбойник, у которого от Пламядержца только кровь и древний Ключ. — Я догадывался… — покачал головой Мастер Чар, держась за поясницу и отходя от круга, чтобы опуститься на низкую лавку, к которой был прислонён его посох. — Вы вознамерились достичь его гробницы. Мне следовало удержать вас от этой идеи, а не рассказывать небылицы прошлого. Ваше путешествие не принесло бы ничего хорошего, господин. — Отчего так? Я слышал, в гробнице похоронен и источник силы Пламядержца, один из сильнейших артефактов его времени, меч… Петер хрипло рассмеялся. — Ну да, всё то мои байки, — протянул он. — Меч из магического металла, не знающий ни промаха, ни поражений, реликвия старых времён… Он действительно там, лежит на истлевшем теле короля. Вот только вместе с ним под землёй заперто великое зло. Ключ, что вы носите, отворяет створки вовне. То, что ждёт в вечности за хладным камнем, жаждет, чтобы вы достигли седьмого яруса. Ибо снова хочет ощутить себя в руках живого существа. Вы чуть не погубили мир, господин, поэтому я как можно скорее вызволил вас на поверхность. Вальдер озадаченно уставился перед собой. Он чувствовал на себе взгляды своих спутников, молча вопрошающих, правда ли всё то, что несёт Мастер Чар. — Ни о чём подобном я не слышал, — пробормотал он. — Великие артефакты обычно запирают в недоступных местах либо из-за их мощи, либо из-за проклятия, — сказал Айарон, складывая руки на навершии посоха. — Так что это похоже на правду. — Фаэлон Пламядержец позаботился о том, чтобы никто не знал об источнике его сил, — поделился Мастер Чар с тяжёлым вздохом. — Я не жил при нём, чтобы судить об этом человеке, но я знаю наверняка, что он, будучи одержимым собственным могуществом, казнил всех, кто вызнал его секрет. И что клинок, принёсший ему эту власть, смогли запереть лишь со смертью Вечного Короля. Что мертвец так и не выпустил его из рук… Петер поднял на него голову, недобро глядя из-под кустистых седых бровей. — Желаете ли вы такой же участи, господин? Древняя магия несёт в себе великое зло. — Слушай, Петер, — Вальдер помрачнел, глядя на старика. — Я знаю секрет Гвирсенара. Узурпатор вкусил с Древа Смерти, его нельзя убить. И я шёл к этому Древу на нижние уровни подземелья, чтобы иметь хоть малейший шанс против него. — Что вы… — лицо старика побледнело, он вскочил со скамьи. — Что вы говорите! В мире нет подобной магии. — Возвращай нас, Петер, — настоял Вальдер, не двигаясь с места. — Пока активен круг. Если ты правда желаешь избавиться от Узурпатора, если ты ещё предан моему отцу. Сейчас только мы можем добраться до Древа Смерти. — Я верен вашему отцу! — воскликнул Петер слабым голосом, ударил посохом о пол. — Поэтому я не допущу вашей смерти в богами забытом подземелье. Никуда вы не вернётесь. — Тоже мне нянька нашлась, — процедил Кинара, складывая на груди руки. — Может, порежем его и продолжим? Мы ведь знаем, что это иллюзия. — А если нет, — Айарон присел, постучал по мраморному полу, одёрнул палец от горячей линии магического круга. — Вот и проверим. — Мои органы чувств безнадёжно обмануты, — Селина понурила голову, покачиваясь из стороны в сторону. — Для меня всё кажется настоящим… — Петер, пожалуйста, — Вальдер не торопился выходить из круга, — ты же чувствуешь местоположение Ключа. Значит, можешь определить, жив я или при смерти. Ты мог бы вытащить нас в критический момент. — Ждать вашей смерти, чтобы чертить круг, на подготовку которого тратится несколько дней! Я совершенно точно не стану этого делать. Они в замешательстве переглянулись, потому что ситуация выходила нелепой. Вальдер и сам уже практически уверился в том, что стоит на поверхности перед настоящим, неведомо как спасшимся от гнева Узурпатора Петером. — Уважаемый Мастер Чар, — Айарон проследил рисунок круга телепортации и поднялся на ноги, направив на Петера посох с разбитым камнем. — Вы или нас возвращаете, или я за себя не отвечаю. А я, между прочим, одержим самим Хаосом! Вальдер в недоумении отшатнулся от него, но весёлая решимость на лице эльфа заставила его усомниться в серьёзности происходящего. Айарон наверняка рассмотрел изъян иллюзии! — А нам покажут твоих горячих любовников? — наклонился к Вальдеру Кинара. — Пахнет… свежатинкой… — протянула Селина, склоняя голову набок и пуская нитку слюны с уголка безвольно открытого рта. Вальдер уронил лицо в ладонь. — Боги милостивые! — вскрикнул Петер. — Вальдер! С кем ты связался! Кинара принялся разминать Вальдеру плечи, тот вытащил меч с совершенно потерянным видом. — Да не хочу я убивать старика! — обернулся он на дроу, потряс клинком. — Должен быть другой способ выйти из этой ужасно неловкой сцены! — Совершенно спятил, — прошептал Петер, пятясь от них прочь к высокой арке выхода из зала. — Милый мальчик… что же с тобой сделала эта проклятая жизнь… — Отправь нас обратно! Нет! Нет… — выкрикнул Айарон, направляя в его сторону руку. Затем запрокинул голову, и его глаза вспыхнули огнём, губы растянулись в безумной улыбке. — Ты сам выпустил зло в этот мир… Петер вскрикнул, когда вокруг эльфа начали расти языки пламени, схватился за сердце. И, сделав судорожный вдох, закрыл глаза и упал ничком. Они замерли, с Айарона схлынул огонь, он озадаченно посмотрел на тело Мастера Чар. — Ты убил моего наставника по чарам, — осуждающе заметил Вальдер. Эльф неловко почесал нос. Потому что иллюзия не спешила рассеиваться. — Извини? — пожал он плечами. Медленно туман растаял, позволив выдохнуть с облегчением. Они снова стояли в кристальном лабиринте по пояс в воде и, когда осознали это, в голос рассмеялись. — Что за ужас вы устроили, — вздохнул Вальдер. — Что было бы, будь это настоящий Петер… Ну да ладно. Айарон, как ты догадался? — Ты слабо себе представляешь начертание чар, ведь так? — прищурился тот с улыбкой превосходства. — Похоже, эта магия брала воспоминания только одного из нас. Я рассудил, что такие грубые ошибки не мог совершить старый чародей, и уж тем более они бы сделали заклинание абсолютно нерабочим. — Да уж, я и простые чары с трудом исполню, — хмыкнул Вальдер. — Даже не берусь. — Теперь я жду «новостей» из церкви, — улыбнулась Селина, явно приободрённая победой. — Что же расскажет мне настоятель… Ах, даже жаль, что у меня нет никого, кто бы меня ждал дома. Лабиринт всё тянулся, не поднимая туман выше воды, их отражения брели вместе с ними. Пока меж кристальных колонн не возникла неровная арка, а за ней — чернильная темнота. — Я, конечно, не самая обаятельная девушка… — протянула Селина, оборачиваясь на коридор лабиринта. — Скорее всего, мы просто разгадали магию этого места, — положил ей руку на плечо Вальдер. — Или у здешних иллюзий нет связи с мертвецами. Один из последних огоньков солнечного света выпорхнул из сумки Кинары, и они погрузились в полумрак коридора. На последнем привале дроу пополнил запас, сделав ещё несколько десятков шариков света из сияния кристаллов, но предупредил, что они будут куда тусклее своих предшественников. Медленно каменистое дно поднялось, выводя их на насыпь берега в небольшой естественной пещере, в её стенах темнели провалы гротов. Они решили продолжить путь, пока были силы. К тому же останавливаться на развилке путей было бы неосмотрительно. Тёмный грот погружался под воду и выводил наверх, ветвился и плутал между тупиками и выходами. Со стен здесь стекала вода, собиралась среди покатой гальки и скользких валунов в лужицы. Но никаких кристаллов не было во тьме, и из-за этого место по-странному казалось безопасным. Поплутав ещё по пещерам, они наконец различили свет вдалеке. Воздух стал тяжёлым от взвеси влаги. Место, куда их вывели пещеры, было нерукотворным просторным залом, где потолок терялся, затянутый туманом. Из белой дымки проступали скопления ярко-голубых, светящихся кристаллов. По земле, что плавно уходила вниз, стелился покров сочной травы, луг синих цветов спускался в долину. Небольшие пруды затягивали кувшинки, виднелись скрытые покровом тумана рощицы. А дальше, проступающая лишь своими очертаниями, виднелась остроконечная башня. Выглянув из пещер, они вернулись обратно. Селина всё же лизнула один из кристаллов у входа и ликующе принялась его разбивать: тот оказался солёным. — В конце концов, — вздохнул Вальдер, кладя очищенную и разделанную рыбину на сковороду на треноге над раскалённым магическим кругом, — нам требуется время обсудить план действий. Селина растянула по пещере верёвку Кинары и методично подвешивала за хвосты рыб, в распоротые животы которых втёрла раскрошенный кристалл. Голубая соль слабо светилась сквозь чешую. — Пережитое видение заставило меня осмыслить одно, — сокрушённо проговорил Айарон. — Я ужасно выгляжу. Кинара, дай мыло. Тот вынул из сумки один из брусков, защищённый от воды зачарованной циновкой. Протянул эльфу, что схватил не глядя. — Тебя посторожить? Айарон обиженно вскинул нос и направился с мылом в соседний грот. Кинара только пожал плечами. — Тогда я следующий, — бросил он ему в спину, не надеясь, что тот услышал. — Может, вернуться к жукам и выведать, откуда у них это сокровище… Существование мыла пахнет отлаженным производством. Но вряд ли эта башня — местная мыловарня. Тебе ведь ничего не известно про эту Деву Хрусталя? Вальдер покачал головой, перевернул рыбу на сковороде ножом. Они вскипятили немного воды, чтобы не есть мясо всухую. Конечно, стоило бы разведать местные травы, но в подземелье ни в чём нельзя быть уверенными. — По словам Андера, она была кем-то вроде паладина на стороне Света, а от такой личности не ожидаешь подобных мест. — А как тебе заявление, что мы идём к проклятой гробнице? — Кинара подался вперёд, сидя над источающим зеленоватый свет магическим кругом. — Проклятый меч, что жаждет нового обладателя… звучит заманчиво. Вальдер неопределённо пожал плечами. Селина продолжала готовить рыбу, бродя по пещере. — Я ожидал чего-то подобного. Во всех сказках сила не приходит одна, и я понимал, что магия, вознёсшая Фаэлона Пламядержца на трон всех Королевств, в лучшем случае обернулась бы огромной ответственностью, а в худшем… да чем угодно. — Легенды не врут, он ведь когда-то был простым человеком? — спросил Кинара. Вальдер нехотя согласился. — Фаэлон был искателем приключений, таким же, как сотни других. Но в своих странствиях он обрёл секрет могущества, позволивший завоевать все королевства и стать во главе. Теперь я понимаю, что это был за секрет. — Крайне неразумно было лишать королевский род такого сильного артефакта, — заметил дроу. — Видимо, подвох там немаленький, раз им пришлось это сделать. — А теперь я иду вернуть всё на круги своя… — У тебя на это есть причины. Иначе кто знает, что сделает с миром бессмертный чародей. Вальдер поджал губы, глядя на подрумянившуюся на сковороде рыбу. Его рука дрогнула, сжала случайный камень на земле. — Не прими это на свой счёт, но тот дроу вёл себя… — осторожно начал он. — Мне показалось диким, что при таком отношении ты охотно поддался ему. — Хочешь спросить, нет ли у меня каких-то фетишей? — усмехнулся Кинара. Селина примолкла, подалась в слух. — На самом деле, зависит от партнёра, но с тобой я бы пока не экспериментировал. Может, когда-нибудь ты меня достаточно разозлишь, тогда узнаешь. — Я хотел сказать, что он обращался с тобой… — Как с вещью, — подсказал Кинара. — Да. И он был вправе. Дроу отвёл взгляд от света магического круга, прикрыл веки, глядя куда-то за пределы пещеры, вздохнул, смиряясь. — Я был его собственностью. Это Зира нашёл и вытащил меня из тех ущелий, где я пытался выживать. Он показал мне город из камня и стекла, совершенно новый мир. Но я не мог появиться там в другой роли. Для безродных закрыты все двери, а попадись я на глаза матриарху дома, меня бы убили из жалости, дабы показать великодушие. Вальдер замер, боясь спугнуть момент. Кинара сделал паузу, прислушался к плеску воды из соседней пещеры и с усмешкой удобнее устроился на голых камнях. — Какое-то время Зира был для меня всем. Он показал мне магию в прямом и переносном смысле. Он сделал меня тем, кто я есть. Не поверь я в свои силы, не предайся я мести, всё было бы по-прежнему. Но когда я осмелился пойти против Матери, для меня в каком-то смысле одной из величайших потерь было то, что он не поддержал меня в изгнании. Хотя я всё понимал. Я был всего лишь холстом, одной из его домашних зверушек и случайных увлечений. Но тогда было больно. Он замолк, глядя на свет магического огня. — Тот мир, что ты описываешь, просто ужасное место. Но я начинаю понимать, почему ты здесь. Наверное. — Я устал начинать разговор с демонстрации клыков, — вздохнул Кинара. — Если вкратце. Тебе ничего не нужно доказывать. Для тебя я уже тот, кто я есть, и ты не требуешь большего. Это малость… разбивает. — Разбивает?.. — Да, — Кинара сдвинул брови. — Я херово умею показывать свои чувства, если ты не заметил. Сейчас я хочу пырнуть тебя, чтоб ты знал. — Приму это за намёк на близость, — улыбнулся тот. — Спасибо, что поделился. Кинара пренебрежительно фыркнул. Плеск в соседней пещере прекратился уже какое-то время. Наконец под лёгкой поступью эльфа послышалось дребезжание гальки. Айарон показался из-за арки призрачным видением с распущенными пушистыми волосами цвета расплавленного золота, что волнами разметались по его плечам до узкой талии. Чёрная чешуя, кажущаяся темнее самой Бездны в контрасте с его бледной кожей, плотно обнимала блестящее от влаги тело. Ступая босиком, он нёс обувь в сгибе локтя, а плащ распахнулся, обнажая до самого колена белоснежную ногу. Они замерли, глядя на эльфа, как на явление лесной нимфы уставшему путнику. Айарон смущённо потупил взгляд, заправил прядь за острое ухо. — Я пену не смыл или что, — пробормотал он. Кинара поднялся, обогнул пещеру по дуге, не отрывая от эльфа взгляда, на мгновение приблизился и втянул воздух над его плечом, после чего нырнул в темноту грота. — Надо мыться чаще, — заключил Айарон, подходя к магическому кругу и присаживаясь на свой свёрнутый спальник. — У него был нездоровый тон кожи или мне показалось? — Скорее уж у стен пещеры будет нездоровый тон после него, — пробормотал Вальдер. — Ты вовремя, почти готово. Перехватив волосы обрывком ткани, Айарон накинулся на тушёную рыбу, и за трапезой Вальдер поставил готовиться вторую половину тушки, чтобы Кинаре досталось хоть что-то. Уж чего, а аппетита у мага было не отнять. — Просто пустой интерес, Рон, — откашлялся Вальдер. — Но у меня сложилось впечатление, что среди своих ты был отщепенцем. Как так вышло? Я имею в виду, ты ведь талантлив в магии, умён и явно смекалистее многих, или светлые эльфы настолько снобы? Айарон смерил его долгим взглядом, замерев с откушенной рыбой, спешно облизнул масляные губы, откашлялся. Передёрнул ушами, потому что бледная кожа начала розоветь. — По правде, в магии я был весьма посредственен, — признался он. — Даже учитель меня не хвалил, а уж умным… ты это серьёзно? Конечно, в сравнении с тёмными и непросвещёнными личностями я выигрываю по всем фронтам, но на фоне моих сокурсников… — Да я не представляю, какую надо иметь память, чтобы изучать магию, — вздохнул Вальдер. — А я пытался, мастер Петер вдалбливал мне все эти формулы, но тщетно. — Начала прописных чар несложные. — Может, для тех, кто предрасположен к этому. Айарон тихонько засмеялся под нос, отламывая ещё кусочек рыбы. Вальдер не отрывал взгляда от того, как тонкие масляные пальцы вытаскивают из мяса косточки, поднимаются к искусанным губам, как язык ловит кусочки мяса. — И никто не различил такой алмаз среди руды, — пробормотал он. — Эльфы действительно безнадёжны. Айарон замер, отложил миску и глупо улыбнулся, часто заморгал, блуждая взглядом по пещере, явно желая оказаться как можно дальше. — Я… — помотал он головой, пытаясь рассмеяться и свести всё в шутку, но безуспешно. Его взгляд остановился на гроте, где исчез Кинара, но тот оставался пустым. — Почему ты так говоришь? — А ты не понимаешь? — вопрос прозвучал мягко, но настойчиво. — Нет… — протянул тот, пытаясь оттереть руки об обрывки ткани, но с чёрной сухой кожей выходило плохо. — Я не привык говорить на такие темы, а вы, люди, очень сложные! Вальдер хмыкнул, убирая остатки трапезы с магического круга. — Всего лишь хотел сказать, что узнал бы тебя ближе, Рон, если ты не против. — Могу рассказать всё что угодно, — протараторил тот, спешно прибирая свои миски и возвращаясь к сумкам, явно обрадованный возможностью отвернуться спиной. — Про Эльвендор, про магию, ты спрашивай. — Значит, не против? Тот выпрямился, замер, постриг острыми ушками, собираясь с ответом. — Нет, — бросил он тихо. Обернулся и сразу потупил взгляд. — Не против. Плечи эльфа напряглись, пальцы впились в ткань. Где-то в глубине сознания шевельнулась тень, и Айарон почувствовал её интерес — острый, голодный, направленный на Вальдера. Он зажмурился, отгоняя её, и когда открыл глаза, в них стоял страх. — Только... не торопи меня, — добавил он тихо. — Пожалуйста. Вальдер сокрушённо вздохнул, видя напряжённо прямую спину. Всё-то он понимал, только отшучивался, боясь того, что последует за этим. Вряд ли Айарон расскажет ему об этом, но сам он догадывался, что какой-то эпизод прошлого явно стоял за этим страхом. Ему остаётся лишь додумывать, кто обидел этого ранимого одержимого мага. — Рон, расслабься. Всё в порядке, — попытался он. — Да, я… знаю, — тот вернулся к кругу, с деланным безразличием присел на спальник, распустил волосы и взялся за гребень, потому что после мыла и, скорее всего, магической сушки они грозили распушиться в золотое облако. — Я не хочу причинить тебе боль, поэтому говори, что не так, — напомнил он. — Угу, — отмахнулся тот, закрываясь в себе. Вальдер отпустил тяжёлый вздох. Как так вышло, что после всех злоключений ему достались два глубоко травмированных эльфа?.. Но он хотя бы начал подбирать ключи. Спустя какое-то время из грота появился Кинара, прошёл босыми ногами по камням в одних штанах, источая слабое свечение татуировок во мраке. Айарон смерил его осуждающим взглядом. — Я выстирал одежду в другом водоёме, — предупредил он, когда Вальдер поднялся и направился в том же направлении. Оглянулся на Селину. — Хватит делать вид, что чем-то ужасно занята. — О, я молюсь, — отозвалась та. — Продолжайте. — Бесстыжая, — процедил Кинара. — Та пещера ведь ближе, чем в ста футах. — Ты подглядывала?! — вскочил Айарон, бледнея и заслоняя воротником грудь. Селина сидела в позе лотоса, закрыв глаза, со счастливой улыбкой на безмятежном лице. — Не мешайте, — склонила она голову, продолжая улыбаться. Кинара и Айарон подскочили к ней, схватив за плечи. Айарон ещё и потряс, чтобы вывести девушку из медитации. — Это неприлично для юной особы, ещё и претендующей на святость, — прорычал Кинара, пытаясь разлепить ей веки. — Что ты там видишь?! Дай посмотреть! — Айарон схватил её за рясу, но Селина только начала хихикать, качаясь от их усилий взад-вперёд. До них донёсся шорох шагов по гальке, и в пещере появился Вальдер, застав их за тормошением клирика. Озадаченно смахнул капли влаги с шеи, стоя в одних штанах, плотно облепивших мокрые ноги. Айарон принялся стричь ушами с серьёзным выражением лица, Кинара отодвинулся от ветра. — Я тоже постирал одежду, если ты не против, — сказал Вальдер, нарушая неловкую тишину. — Нет, — одновременно ответили все трое. Айарон и Кинара переглянулись. — Как в тебе столько помещается? — прошёл тот к магическому кругу, садясь на нагретые камни. — Магия требует много энергии, — залился краской Айарон, напуская на себя недовольный вид. — А где же «спасибо, что не в воду»? — фыркнул Кинара. — Рон, к твоему аппетиту у меня претензий не будет, когда перестанешь проверять чужие сумки. В конце концов, наверное, только благодаря ему у тебя такие мягкие бёдра. Эльф спрятал лицо в ладонях, видимо, вспоминая, как Вальдер кидал его через пропасть на втором ярусе. Он присел на корточки, съёжившись от смущения. — Ну прелесть, — обронил Кинара. — Теперь мне стыдно. — ...а вот к тебе есть замечание, что стены пещеры теперь липкие на пять грёбаных футов в высоту, и как это анатомически возможно, я попрошу не объяснять, — высказал Вальдер, тут же заткнув рот куском рыбы. Кинара тихо рассмеялся. — Что, Вальдер, и хочется и колется? — промурлыкал он, после чего Айарон сбежал в соседнюю пещеру. В противоположную от той, где принимали ванну. Они разделили остатки тушёной рыбы, и за время после спуска это была их первая горячая еда, не считая чая. Кинара разложил выстиранную одежду на гладких камнях, которые согрел от нескольких магических кругов. Его каменный кинжал чертил по граниту чёткие меловые царапины. Всё же он был лучше всех был подготовлен к жизни в подземелье. Разложенные вокруг магического круга спальники согрелись от жара раскалённого камня, а рыба в высушенном воздухе была оставлена засаливаться. Айарон, как обычно, подмял под себя спальник и забылся чутким эльфийским сном, лёжа на животе лицом в сгиб локтя. Селина села сторожить у входа. Кинара как раз снял с камней высушенные рубаху и лоскутную куртку, как до них донёсся далёкий, приглушённый грохот. Вальдер прислонился к стене, выглядывая из пещеры. За пеленой тумана медленно двигался силуэт, сверкая, точно свежий снег. Кинара замер, не спеша браться за оружие. Что бы это ни было, оно пробралось по скалам до башни, проворное змеиное туловище забралось на её шпиль, свернулось спиралью вокруг заострённой крыши и медленно, разминая затёкшие мышцы, расправило два кожистых крыла. — Дракон, — прошептал Вальдер. — Здоровенный… Из их укрытия трудно было оценить размеры, к тому же вместо обычной чешуи шкура зверя сверкала белым, чистым хрусталём, будто кристальная броня. — Интересно, знает ли он о нашем присутствии? — Кинара покосился на веревку с рыбой. — Не самое удачное место для этого. — Пока что он не двигается, — дракон и вправду положил голову на черепицу башни, затихнув. — Попробуем поспать. Если что, спрячемся в тоннелях. Наказав Селине в случае нарушения тишины разбудить Айарона, они попытались уснуть без мыслей об опасности. Но удалось это только эльфу, и то тот во сне не храпел, а отчего-то идиотски смеялся и бормотал на эльфийском. Кинара точил ножи и чистил кольчугу после нескольких часов сна, а Вальдер ушёл разминаться в другую пещеру. Когда Айарон проснулся, ему рассказали о драконе. Эльф как-то разом притих. Кинара спросил у него значение услышанных эльфийских слов, на что тот смутился и с возмущением спросил, где он слышал это непотребство. Кинара решил смолчать. Пещера за гротом осталась прежней. Всё так же неподвижно блестела влажная трава, а за пеленой густого тумана на вершине башни едва можно было различить силуэт спящего зверя. Они оставили рыбу и затаились в ближайшей роще. На штанины сыпалась пыльца полевых белых и сиреневых соцветий. — У драконов идеальный слух, — поделился Кинара. — Я бы мог замаскировать наши шаги под куполом тишины, если бы у нас была гарантия, что мы также останемся невидимками под ярким куполом. — Невидимками — нет, но ослепить его я смогу, — предложила Селина. — Яркий свет также дезориентирует и нас, а взбешённый дракон куда опаснее, — Вальдер приглядывался сквозь туман. — Для начала стоит понять, что это за место. Может, нам вовсе не нужно в башню. Кинара, делай купол. Попробуем подобраться поближе. Некоторое время спустя, которое потребовалось дроу для того, чтобы собрать из пещер горсть пыли и начертать в ней чары, над ними вырос мерцающий золотистый купол. Кинара держал его на кончиках пальцев, и они медленно двинулись через рощу, не издавая ни звука. Среди сияющих голубых кристаллов их проблеск золота в тумане действительно был менее заметен. Идти по траве и сквозь заросли кустарника действительно было проще, не цепляя ногами большие ломкие ветки. Только движение листвы выдавало их присутствие. По мере их приближения башня вырастала под самый потолок пещеры. Трёхэтажная, с остроконечными арками вместо окон, каждая из которых выводила на маленький балкончик, просматривающаяся насквозь из-за своей невесомой архитектуры. Дракон не двигался всё это время. Вблизи они различили, что его глаза закрыты. Спящий зверь немного развязал им руки. Обогнув её в обход головы дракона, они различили на втором этаже что-то похожее на деревянный высокий трон, на котором сидела одетая во множество слоёв одежды неподвижная и, скорее всего, не живая девушка. Тёмные распущенные волосы стекали по плечам, поручням и полам платья до самого пола. Она или спала магическим сном, или была давно мертва. — Это её охраняет дракон? — спросил Айарон шёпотом, пытаясь рассмотреть больше сквозь арку. В следующий миг его глаза заблестели. — Давайте войдём. Он указал сквозь купол на комнату за аркой третьего этажа. Там среди высоких подсвечников, подставок для книг, стоящих стопками на полу, мерцало множество кристаллов, в отличие от глыб во дворе, обработанных и огранённых. Айарон выразительно указал на навершие своего посоха. — Аргумент, — процедил Кинара сквозь зубы, направляясь к высокому крыльцу. Они как могли прижимались к нему, когда над головами явственно послышалось дыхание спящего зверя. Дракон обвился вокруг вершины башни и крепко спал, положив голову на лапу и свесив хвост с края. Отсюда можно было различить, что его чешуя сверкает точно осколки хрусталя, полупрозрачная и кажущаяся чистым льдом, но явно стократ прочнее. Это уже был не вирм, а настоящий взрослый дракон, явно живущий здесь с самого основания подземелья. Под самой его сопящей мордой они поднялись по ступеням крыльца и вошли в открытую арку первого этажа. Не задерживаясь у круга кресел и книжных полок, множества хрустальных шаров на полу и раскиданных книг, ступили на узкую винтовую лестницу. Башня походила на резиденцию мага из-за обилия инструментов обработки кристаллов и письменных принадлежностей, золота и меди, книг и свитков. Айарон озирался, подбирал с пола случайные рукописи и свитки, кидая их в сумку. Они осмотрелись на втором этаже, остановились перед гобеленом на стене. На выцветшем от влаги и времени полотне были изображены шесть женских фигур, что стояли на берегу круглого озера. Пятеро простирали перед собой руки в едином заклинательском порыве, а перед ними из воды высился величественный мужской силуэт, облачённый в устрашающие латы, держащий полыхающий тёмным пламенем меч. Только безумец, посмотрев на это изображение, назвал бы его героем или великим правителем. Он выглядел инфернально, паря над водной гладью в брызгах волн под градом магических ударов. Вальдер смотрел на фигуру, парящую над водой, и чувствовал брезгливость на грани с осторожной зависть? Этот был его предком, а его наследие несло в себе чудовищность. Станет ли он сам таким же, когда возьмёт в руки меч? Захочет ли он вообще отдавать его обратно? Пятеро магесс или сдерживали его, или атаковали, сказать было сложно. Но они явно противостояли ему, уже потерявшему человечность. — Пламядержец, — прошептал Вальдер, озадаченно хмурясь перед картиной. — Впервые вижу его таким. Стоило ему подать голос под скрадывающим все звуки куполом, как они услышали шорох керамических деталей, уловили движение в полотне чёрных волос. Девушка повернула голову под неестественным углом, не меняясь в лице, приоткрыла глаза. На тонких руках, лежащих на поручнях, теперь ясно просматривались шарниры кукольного тела. — Неужели ко мне наведались гости, — голос зазвучал в их сознании звоном хрустального колокольчика в морозный день, ведь кукла не раскрывала рта, лишь таращилась немигающими фарфоровыми глазами. Айарон вздрогнул и прижал ладонь к виску. Кинара замер, его рука дёрнулась к мечу, но он сдержался. Вальдер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок от близости могущественной магии. — Приветствую вас в Хрустальном Чертоге, в последнем моём пристанище.