Сладость или гадость

Длинный нож с силой пронзает плоть, разрывая мягкие ткани и оставляя за собой колотый рез. Повернуть лезвие с первого раза не удается — деревянная рукоять проскальзывает в ладони, и резак едва не падает на перепачканную поверхность кухонного стола, лишь в последний момент подхваченный хрупкой женской ладонью. Из всех хэллоуинских традиций, вырезать зловещие рожицы в свежих тыквах было для Сары самым ненавистным. По большей части конечно потому, что в их семье эта участь была передана целиком и полностью ей. До развода, отец днями пропадал на работе, а в праздники оставался в безразличном безучастии, мать же предпочитала скучному и монотонному процессу что-то более интересное — украшение дома к празднику. Теперь же, когда к ним, пока не официально, но присоединились Никсоны, была возможность переложить это на кого-то из них. Однако, план не сработал: мама сослалась на то, что раз Сара столько лет подряд этим занимается, то получится у нее это лучше, чем у кого-либо. Благословением стало то, что милостивый Дерек видимо заметил ее отчаяние и согласился помочь. Вот только и его энтузиазма хватило на два кривеньких подсвечника, после чего тот спешно ретировался помогать отцу с украшением двора снаружи. Еще две, и пытка закончится. Руки неприятно липнут к рукояти ножа, и вокруг царит слишком приторный сладковатый запах от запятнавшего все вокруг сока. Еще месяц после праздника на обеденном столе прийдется наблюдать каскад блюд с добавлением тыквы, от которых уже на второй день начнет тошнить. Стоило шуму вокруг утихнуть, как в голове неприятным вихрем закружили мысли. В начале ноября она должна сдать первую часть вступительных экзаменов в колледж. Слишком рано? Возможно. До окончания школы еще полтора года, огромный пласт времени, чтобы передумать и еще пожалеть о своем решении. Здесь играло роль другое стойкое чувство — что она все упускает. Быстротечность времени настолько неуловимая, что она уже все пропустила, все возможности упущены, а шансы прогорели. Откуда это взялось, она понять не могла. Возможно неожиданный развод родителей, или смена города и всего круга общения — все могло повлиять на это в большей или меньшей степени. Но это — неизвестное, слишком туманное и размытое будущее не давало покоя, пугало сильнее чем любая хэллоуинская декорация или костюм. Жизнь куда страшнее разукрашенных лиц и игрушечных скелетов в гробах. Эти экзамены — просто знак, что она все еще знает, что делает, и куда ей двигаться дальше, толчок вперед, необходимый для принятия решения. — Уснула? — голос Дерека раздался так неожиданно близко, что Сара едва не выронила все из рук, подскочив на месте. — Как давно ты тут? — Только что вернулся. Ты уже пару минут тыкву взглядом гипнотизируешь. Все хорошо? — Да… Да, все отлично, просто задумалась, вот и все — взглянув на плод своего творения О’Нил поморщилась. Да, возможно у Никсона младшего получилось не так уж и плохо, по сравнению с тем, что она держит в руках — Ты уже подготовил костюм? — Да, пришлось — по тяжелому вздоху Дерека стало понятно, что он тоже не особо в восторге от плана на этот вечер. Обреченное выражение лица парня заставило ее усмехнуться — А ты? Участвуешь? — К сожалению — отложив готовый подсвечник на чистую часть стола, Сара потянулась за кухонной тряпкой — Это так глупо и по-детски. В последний раз я ходила за конфетами в ночь на Хэллоуин когда мне было десять. Я до сих пор не могу поверить, что мы правда согласились на это. — Не то чтобы я хотел ссориться с Кенди. Да и к тому же, возможно она права. Когда еще нам выдастся шанс сделать вновь что-то подобное? Промыв руки и наконец вздохнув с облегчением по окончании работы над тыквами, О’Нил кивнула уже с большим энтузиазмом. — Планирую уговорить ее пройти всего пару домов. Оставим больше конфет детям, они Хэллоуин весь год ждали. — Как наивно думать, что она согласиться — расхохотавшись, Сара небрежно стукнула его по плечу, проходя мимо. — Ничего ты не знаешь о моих методах убеждения. — Зато Кенди я отлично знаю. С младшей школы. — Сара, Милая, ты закончила? — голос матери послышался из гостиной, а позже показался и ее силуэт, держащий в руке телефонную трубку — Кенди звонила. Сказала, что очень ждет вас обоих у себя. — Легок на помине — вновь состроив страдальческое выражение, Дерек прошел к двери — Встретимся у нее, мне еще нужно успеть заскочить домой за костюмом. *** Первые пятнадцать минут они лишь переглядывались, пытаясь сдержать смешки от того, как глупо выглядели. Для пущего интереса заранее было решено, что костюмы должны быть самодельными и каждый постарался выкрутиться как мог. — Дерек, это жульничество! Ты даже не старался! — фетровая шляпка так и норовила упасть с блондинистой макушки при каждом возмущенном движении — Посмотри на Бобби! Вот он постарался! — Это все на что мне хватило идей — пусть его лицо целиком и укрывала белая простыня с прорезями для глаз, но Сара могла поклясться, что слышала по его голосу, как он весьма довольно улыбается. — Сара, скажи ему! — О’Нил лишь рассмеялась, и за ней все наконец перестали сдерживаться, заполняя хохотом крошечную комнату Нельсон — Да ну вас! — сквозь смех проговорила блондинка, поднимаясь с постели — у кого костюм лучше, тот и получит больше конфет, вот увидите! Не жалуйтесь мне потом, что вы ничего не получили! — С твоим энтузиазмом, ты в любом случае получила бы больше, чем мы — еще раз взглянув на Дерека, Сара лишь пожала плечами — хороший костюм, Дерек. — Хоть кто-то ценит мои старания. — Я такой же лет в пять делала. Приведение фыркнуло и скрестило ладони на груди под звонкий смех подруг. — Мы будем ходить все вместе или каждый сам? — Конечно же вместе! Так я буду знать что вы точно не сбежали и не отсиживаетесь дома всю праздничную ночь! — взгляд Кенди встретили еще три, более умоляющие — В чем дело? — Может каждый сам? Так будет выгоднее, конфеты не будут делить между нами четырьмя, а дадут каждому по несколько — и к счастью Сары, Нельсон некоторое время казалась задумчивой, а после кивнула, заулыбавшись. — Тогда решено! До полуночи ходим по одиночке, а после вновь встречаемся у меня и подсчитываем собранное! — Кажется, я уже знаю, кто соберет больше — нарочито тихо шепнул Никсон, и Сара ухмыльнулась в ответ. — Бобби — проговорили оба в унисон, заставив Кенди обиженно надуть губы, а самого Бобби, в нелепом костюме Франкенштейна гордо заулыбаться. *** За пределами уютных покоев Нельсон стыд вдруг вновь накрыл с головой. Возможно, нарисованные помадой кровавые клыки смотрятся намного глупее, чем это казалось дома, перед зеркалом. Да и относительно короткое платье, с винтажными кружевными вставками выглядело скорее как украденный артефакт из бабушкиного гардероба, чем аристократичный элемент одежды вампира. Еще и черный плащи совсем не к месту… Сминая в ладонях бумажный пакет для сладостей, она все же двинулась к первой остановке на своем пути. Домов на этой улице было не так много, поэтому можно было сказать, что ей повезло, позориться нужно было куда менее продолжительное время, чем ее друзьям. Вокруг то и дело раздавался звонкий детский смех, и малыши в красочных костюма носились от одного дома к другому. В голове невольно всплывали картины, где она сама, еще не скованная смущение, ходила по квартирам в ночь всех святых. Костюмы были либо куплены, либо заботливо сшиты мамой, из-за чего любой намек на стеснение улетучивался в ту минуту, как становилось весело. В каждом доме в эту ночь ждут гостей за конфетами, почувствовать себя опять ребенком всего на одну ночь не стыдно. Повторяя эту мысль как мантру, Сара несмело постучалась в дом Куперов, ощущая как толстая деревянная дверь чуть вибрирует от каждого удара. Свет из распахнутого дверного проема озарил ее, и улыбнувшись, уже куда менее нервно она протянула бумажный пакет, пролепетав привычное: — Сладость или гадость! Миссис Купер, женщина средних лет, приветливо заулыбалась, отряхивая остатки муки с рук об ажурный фартук и взяла с ближайшего стола приготовленную миску с конфетами. — Добрый вечер, Сара! Рада тебя видеть. Как проходит вечер? — зачерпнув щедрую горсть конфет в пестрых обертках, она осторожно опустила их в раскрытый пакет в руках О’Нил. — Пока все идет отлично. Вы первые к кому я заглянула. — Правда? Тогда удачной охоты, Леди Вампир! Перекинувшись с дамой еще парой слов на прощание, Сара двинулась дальше, уже в более приподнятом настроении. Дом сменялся другим, декорации менялись на более простые или наоборот, более качественные и правда жуткие, а хозяева все щедрее и щедрее одаривали гостью угощениями. По мере ее продвижения, мешок все сильнее тяжелел в руках. — Меньше половины домов, а собранна уже половина. Уж извини, Кенди, но в этом году, победителем буду я. Очередной дом, выделяющийся от остальных только отсутствием любых праздничных дизайнов и яркой голубой черепицей, заметной даже в ночной полутьме. Перед приближением, Сара колебалась. Возможно они и не ждут гостей в этот вечер? Тихий стук, и оглашающая тишина после. Никого нет дома? Повторно постучавшись, О’Нил прождала еще пару минут, и как только собиралась уже двинутся дальше, уловила едва слышный скрип исходящий из глубины дома. Внутри что-то, шаркая по старому паркету, передвигалось то ближе к двери, то обратно. Свет в доме не горел, и в застланных пылью и старой сетчатой шторой окнах рассмотреть что-либо было невозможно. Стало не по себе. Гнетущее чувство, кроющееся в той мертвой тишине, прерываемой только глухим дребезжанием, рокочущее в груди и заставляющее коленки дрожать, так напугало, что без дальнейших мыслей и промедлений, Сара ретировалась, стараясь идти так быстро, как позволяли ботинки на легкой шпильке. Сердцебиение эхом отдавалось в ушах, а рваное и шаткое дыхание обжигало легкие, но вместе с тем позволяло двигаться быстрее. Ладони так нервно сжали бумажный пакет, что костяшки побелели, и казалось, что бумага вот-вот с треском порвется, рассыпая по земле все полученные трофеи. В следующую дверь она постучалась почти панически, отчаянно борясь с желанием обернуться, убедиться что зло не следует за ней. Дверь спешно распахнулась, и протянув чуть дрожащими руками мешок, она подняла глаза на хозяина дома. — Сладость или гадость… Что ты здесь делаешь? Страх словно рукой сняло, когда в поле зрения, освещенный мягким оранжевым светом от свечей, показался Вишня, выглядящий куда более по-домашнему, чем во все другие разы, что она его видела. Привычной кожанки нет, только черная футболка и более свободные джинсы. — И тебе привет, Принцесса. Я тут навещаю родителей, а ты… — усмехнувшись, он оглядел ее с ног до головы, и в этот момент Сара не хотела ничего больше, чем провалиться под землю от смущения. Боже, ее костюм… — Отлично выглядишь. Решила поучаствовать в веселье? — Это была затея Кенди, я не хотела идти, но она настаивала, и было бы неудобно ей отказывать — в череде очевидных оправданий, она почти упустила смысл его слов — Подожди, к родителям? Ты говорил, что у вас натянутые отношения. — Это не мешает мне проведать своих старичков в такой день, не так ли? — расплывшись в улыбке проговорил он — Если бы они не устали к вечеру, я бы и тебя им представил, но сама понимаешь. Возраст, нужен отдых — его взгляд опустился к бумажному мешку — Точно, ты же сюда не просто так пришла. Запустив обе руки в тару с конфетами, Вишня набрал две приличные горсти, опуская их в ее мешок, на мгновение задумчиво застыл, а после схватил и саму тарелку, высыпая все до последней сладости — Мне все равно уже пора идти. Гостей больше не ждем, все твое, Принцесса. Глаза Сары радостно засияли видя картину мечты каждого ребенка — доверху заполненный угощениями бумажный пакет. В руках Дракона что-то зашелестело, и вскоре это «что-то» оказалось в ее кармане. — Это тебе, развлечешься после праздника, может отвлечет тебя от учебы хоть на немного. Препираться времени не было, посколько ее тут же спешно обняли на прощание, и подтолкнули в сторону последних двух домов. При их посещении, конфеты уже не требовались, поскольку в ее мешок ничего бы и не влезло, поэтому она лишь из чистого духа праздника все же навестила Мисс Дрю и Семью Монтгомери, проговорив с ними о планах на эту ночь и оценив костюмы их детей, очевидно кажущиеся намного лучше, чем ее подобие на вампира. Стоило часам пробить двенадцать, как О’Нил попрощалась, и с чувством выполненного долга двинулась по уже более пустынной улице обратно. Запустив ладонь в карман плаща, она конечно могла даже не глядя распознать в «чем-то» — слегка смятые банкноты. Вишня. Краем глаза поймав уже отчетливо знакомую голубую крышу, она вновь напрягалась. Если О’Нил как можно скорее пройдет мимо, то ничего не случиться. Нужно просто ускорить шаг. На половине пути, дверь дома беззвучно открылась, зазывая манящей тьмой внутрь и Сара застыла, не зная стоит ли вообще соваться туда. На ватных ногах она все же ступила ближе, вслушиваясь в каждый звук, но на удивление все дребезжание исчезло. Внутри пахло ветхостью и старостью, с большой долей пыли. Паутина покрыла все поверхности словно своеобразным кружевным одеялом, а слабый свет с улицы бросал на все страшные тени, в каждой из которой казалось шевелиться что-то неживое. Скрип, и дверь захлопывается прямо позади нее, закрывая путь для отступления. — Привет? Здесь кто-нибудь есть? Люди, казалось, покинули это место достаточно давно, настолько старо все здесь смотрелось. Кирпичи в широком камине были разрушены, а второй этаж дома опасно накренился, так и норовя вот-вот упасть прямо на голову. В отдаленных комнатах послышался голос. Кто-то очень тихо, едва различимо что-то шептал, но ни одного слова О’Нил так и не разобрала. Шаг, потом еще два, и оглушающий грохот. Что-то с нечеловеческой быстротой бросилось к ней, и именно в этот момент входная дверь вновь приоткрылась. В ужасе закричав, Сара бросилась к выходу, едва не подворачивая ноги от застревающих в паркетных щелях шпильках. Оказавшись вновь за пределами этого кошмарного дома, ее крик вдруг прервал чей-то смех. В дверном проеме, освещенный только уличным фонарем стоял Тернер, облаченный в черное одеяние, и едва не задыхающийся от заливистого смеха. — Майкл, это не смешно! У меня чуть сердце не остановилось! — с трудом дотянувшись она стукнула его по бедру, но тот лишь опустился рядом, похлопав ее по плечу. — Видела бы ты свое лицо, Сара! — уже более болезненный удар прилетел по рукам, и Майкл наконец остановил свой хохот, выглядя почти виноватым — Прости, не мог устоять. Ты первая, кто на это попался за ночь, вот я и… Все еще чувствуя, как сердце бешено колотиться в груди, она глубоко вздохнула, отряхивая плащ от пыли — Можешь считать себя прощеным, если отдашь половину своего мешка. — Да хоть целый забирай, все равно все конфеты передались бы Бобби. Теперь, когда в руках приятной тяжестью ощущались два полный пакета сладостей, и не смотря на то, что она едва не посидела за один вечер, праздник прошел куда лучше, чем предполагалось. Хотя и возвращались они вместе, Сара все же чуть отстала от Тернера, остановившись у дома, украшенного с особенным усердием. Свечи тыквы заняли место на уже пожелтевшем газоне, играя бликами на опавшей листве, а гирлянды на доме и двух стоящих рядом могильных камнях только усиливали атмосферу праздника, освещая тьму вокруг. Конфеты уже некуда класть, да и ночь подходит к концу. Но не в силах сдержать порыв, О’Нил шагает по каменной дорожке прямо к двери, делает два удара в крепкую дверь и счастливо улыбаясь открывшим дверь, произносит: — Сладость или гадость! *** — Вот. Посмотри и скажи мне результат! Передавая влажными от напряжения ладонями сложенную по полам бумагу в его руки, Сара делает глубокий вдох, ощущая, как все внутри трепет от страха. Результаты экзамена. Так ужасающе быстро заветная бумага оказалась в ее руках, что она с самого утра не могла найти себе места, пока не заявилась домой к Вишне, решая успокоить себя его компанией. — Успокойся, Принцесса. Что бы там ни было, у тебя все еще впереди. Дракон словно издевательские медленно развернул бумагу, опуская глаза на написанный там текст. И по тому как лишь на мгновение его брови чуть опустились к переносице и он с сожалением поджал губы, Сара мгновенно все поняла. Буквально выхватив бумагу из его рук, не дав ему и времени сказать что-либо, она уставилась на цифры там. Меньше проходного балла ровно на половину. Она не прошла. Вот только вместо горького разочарования, вместо слез, вместо какой-либо ожидаемой реакции на подобный результат, она лишь вздохнула с ново обретенным облегчением, впервые за несколько месяцев ощущая спокойствие. — Сара, это…— вновь не дав ему вставить слово, она лишь двинулась ближе, прямо в его объятия.

Она не опоздала.